Не рассказывай

Не рассказывай

Ни о чем из прошлого,

Мы оставим его в покое.

Ты такая сейчас хорошая,

Я хочу тебя знать такою.

Большой красно-черный паровоз стоял на платформе девять и три четверти, ожидая посадки студентов — он должен был отправиться в школу чародейства и волшебства Хогвартс всего через несколько минут. На волшебной станции вокзала Кингс-Кросс было многолюдно — дети прощались с родителями, обнимая их и выслушивая последние наставления перед учебным годом, встречались с друзьями, громко разговаривали и, в конечном счете, забирались в вагоны, усердно махая руками оставшимся на платформе провожающим. – Ну где же они? — в который раз обернувшись, обеспокоенно спросила Гермиона. – Не волнуйся, подруга, ты же знаешь моего братца, — усмехнулась Джинни, — Сейчас они придут. Рон, его супруга Кэтрин и двое их сыновей как всегда опаздывали. Их дожидались друзья — Гарри и Джинни Поттер с детьми — Джеймсом Сириусом, Альбусом Северусом и Лили Луной Поттерами, а также семейство Люпин — Римус, Гермиона и двое их детей — Тедди и Мэри. Сегодня они должны были отправиться в школу — для Альбуса и Мэри это был первый год, а неразлучные друзья Джеймс и Тедди отправлялись уже на третий курс. – А вот и они! — высокий Римус первым заметил приближающуюся рыжую макушку Рона. – Всем привет! — немного запыхавшись, поздоровался мужчина, — Мы немного опоздали. – Немного — это мягко сказано, — хохотнула Джинни, — Ну что, раз уж все в сборе, предлагаю вам садиться на поезд, отправление уже через пару минут. Тедди и Мэри повернулись к родителям. – Я буду скучать, — нежно сказала Гермиона, обнимая младшую дочь, — Не плачь, родная, я обещаю, что тебе там будет очень весело! – Но там не будет вас, — всхлипнув, ответила Мэри, поворачиваясь к отцу. Римус присел перед ней на корточки и тоже обнял. – Я обещаю тебе, что тебе там так понравится, что ты и вспоминать о нас не будешь, — улыбнулся он, осторожно вытирая большим пальцем слезы с ее лица. – И все таки пишите нам, пожалуйста, почаще, — вставила Гермиона, обнимая Тедди. – Конечно, мам! — улыбнулся мальчик, прижимаясь к ней в ответ. Наконец, дети сели на поезд, и Хогвартс-экспресс тронулся. Гермиона, нежно улыбаясь, махала им вслед; через несколько секунд она почувствовала, как муж нежно обнял ее за талию, и теснее прижалась к нему. Начинался новый этап их жизни. Вот уже тринадцать лет они не оставались одни надолго — с самого рождения Тедди, их старшего сына. И вот теперь, когда оба их чада уехали в Хогвартс, настало их время — долгожданное время наедине друг с другом. – Ну что, по домам? — улыбнулся Гарри. – Пожалуй, да, — пожал плечами Рон. Они по очереди преодолели барьер между платформами, и оказались в магловской части вокзала. Здесь они попрощались — Гарри, Джинни и Лили сели в свой автомобиль, а Рон, Кэтрин и их младший сын Хьюго, которому, как и Лили, только предстояло в следующем году поехать в Хогвартс, пошли в ближайший безлюдный переулок — аппарировать. Гермиона и Римус остались вдвоем. Они вышли на улицу, и мужчина взял жену за руку. – Что будем делать? — спросила Гермиона, улыбнувшись. Ее распущенные волосы слегка колыхал слабый ветерок, а в карих глазах отражалось солнце. – Давай прогуляемся по городу, — предложил Римус, убирая ей за ухо упавшую на лицо прядь волос — Сегодня отличная погода. Погода была и вправду чудесная — светило яркое солнце, отчего уже начинающие желтеть листья на деревьях горели настоящим желто-красно-оранжевым пожаром. Гермиона взяла мужа под руку, и они, не спеша, пошли по улице. Прошло пятнадцать лет после войны. Пятнадцать лет тишины и мира. Он был ее преподавателем на третьем курсе. Гермиона до сих пор помнила, как он защитил их с Гарри и Роном от дементора, когда они ехали в школу. Это была их первая встреча. И она изменила все. Сначала Гермиона испытывала уважение к новому профессору. Он был спокойным, умным, компетентным, и очень-очень добрым. К концу третьего курса уважение переросло в симпатию. Она узнала, что новый преподаватель — оборотень, и искренне восхитилась его мужеством перед лицом всех испытаний, которые выпали на его долю. После ночи, когда они с Гарри освободили Сириуса и Клювокрыла, они не виделись целый год — она выросла, ей уже почти исполнилось шестнадцать, когда они встретились вновь летом перед пятым курсом. При встрече он мягко обнял ее за плечи, отметив, как она выросла за то время, пока они не виделись. В то лето ее чувства разгорелись с новой силой — она поняла, что влюбилась в своего бывшего преподавателя, а ныне — члена Ордена Феникса. Однако он, казалось, совсем не обращал на нее внимание. А затем погиб Сириус. Летом перед их шестым курсом все их знакомые не отходили от Гарри, сочувствуя, оказывая ему поддержку и жалея. Только она подумала о том, что Римус в ту ночь потерял последнего своего друга. Внешне он держался — как и все, утешал Гарри. Однако Гермиона чувствовала, как ему больно. Однажды ночью она застала его в гостиной Норы — он сидел на диване, уставившись на неразожженный камин, и обхватив руками колени. С тех пор они стали сидеть там вместе почти каждую ночь, в конце концов, засыпая. Они не разговаривали; но Римус чувствовал ее молчаливую поддержку и заботу, и был ей благодарен. Именно в это лето он влюбился в нее. В конце шестого курса, когда Пожиратели смерти ворвались в замок, они сражались бок о бок. В какой-то момент убивающее проклятие пронеслось в дюйме от нее — и тогда Римус понял, что не может ее потерять. И он, превозмогая все собственные страхи и сомнения, предложил ей встречаться. И она согласилась. Затем было лето, операция семь Поттеров, сказочные несколько дней в Норе, свадьба Билла Уизли и Флер Делакур. А потом — бега. Римус всего один раз приходил на площадь Гриммо, Гарри убедил его больше там не появляться, чтобы случайно их не выдать. В следующий раз они увиделись только в Битве за Хогвартс, спустя почти год. – Гермиона! Ты выйдешь за меня замуж?! Они вместе сражались с огромным горным троллем, который так и норовил раздавить одного из них своей дубиной. Они же бегали вокруг него, бросая в него заклинаниями разной силы, пытаясь хоть как то его ослабить, и параллельно отбивались от случайно прилетавших в них проклятий Пожирателей. Гермиона на мгновение взглянула на него, а затем продолжила битву. – Тебе не кажется, что сейчас не самый подходящий момент? — крикнула она в ответ, посылая в тролля еще одно режущее заклятие и попав ему в плечо. – Другого, знаешь ли, может не представиться! — ответил Римус, заставляя, наконец, тролля бросить дубину и бежать из школы. Прежде, чем продолжить сражение, Гермиона повернулась к нему и улыбнулась. – Да, Римус Люпин! Я согласна. Она быстро поцеловала его и побежала в школу; он отправился за ней, на ходу бросая заклятия в Пожирателей. Битва закончилась на рассвете второго мая. Волан-де-Морт был повержен — но какой ценой! В Битве погибли дорогие им люди — Фред Уизли, Нимфадора Тонкс, Лаванда Браун, Колин Криви, Северус Снейп и многие-многие другие. И сколько потерь было до этой Битвы... Гермиона сидела в одиночестве во дворе замка на огромном камне — обломке одной из башен, и смотрела вдаль. Сзади послышались шаги — и Римус сел рядом с ней. Ничего не говоря, она положила голову ему на плечо, а он переплел ее пальцы со своими. Им еще предстояло научиться жить заново.

Я такой же, как ты,

Разуверившийся, уставший,

Так обыденно растерявший

Все былые мечты.

Они подошли к Дырявому котлу. Гермиона положила голову на плечо Римусу, а он, улыбнувшись, поцеловал ее в макушку. – Пойдем пообедаем в Косом переулке? — предложил он. Гермиона слегка поморщилась. Они столько раз мечтали, что будут каждый день куда-нибудь выходить, когда их дети, наконец, вырастут и уедут в Хогвартс, однако сейчас, когда это случилось, ей хотелось только одного —уютно устроиться в объятиях Римуса на диване перед камином и тихонько потягивать горячий чай из большой кружки, негромко разговаривая. – Может быть, пойдем домой и пообедаем там? — предложила она. – Как скажешь, родная, — ответил Римус, обнимая ее, — Честно говоря, я тоже не хочу сейчас идти куда-то, где много народу. Гермиона улыбнулась. Они всегда отлично понимали друг друга. Недаром они прожили вместе пятнадцать лет, ни разу крупно не поссорившись — в отличие от всех их друзей. Их квартира была недалеко от Дырявого котла. Они прошли несколько улиц и, наконец, повернули на свою — вдоль проезжей части здесь тянулись ряды деревьев, и под ногами Римуса и Гермионы тихо шелестели опавшие желтые листья. Они вошли в свою квартиру, и Римус взмахом палочки зажег свет. Совместное приготовление обеда не заняло у них много времени, и вскоре они, переодевшись в пижамы, уютно устроились под пледом; Римус перед этим разжег камин. – Как бы ты хотела отпраздновать свой день Рождения? — спросил Римус через некоторое время, — Он ведь уже через пол месяца. Девятнадцатого сентября ей исполняется тридцать четыре года. В школьные годы она часто чувствовала себя одиноко в день своего Рождения. Ее поздравляли друзья, даже несколько раз гриффиндорцы устраивали вечеринку — но чего-то не хватало. И только когда появился Римус она поняла, чего именно. Теперь она больше не одинока — у нее есть он. – Даже не знаю, — улыбнулась она, — Наверное, я бы хотела просто где-нибудь погулять с тобой вдвоем. – Как насчет вечеринки? – В другой раз. Римус кивнул. Он и сам не очень-то любил вечеринки после того, как его покинули Джеймс, Лили, Сириус и Питер. В марте ему исполнилось пятьдесят три. Прошло семнадцать лет со смерти Сириуса и больше тридцати лет после гибели Лили и Джеймса. Больше половины жизни он провел без друзей. Он посмотрел на Гермиону. Но у него была она. Его любимая жена, подарившая ему двух замечательных детей, которые прямо сейчас мчались во весь опор на поезде в Хогвартс. Он всегда будет скучать по друзьям — они были его прошлым. Но Гермиона Джин Люпин — его настоящее и будущее. И пока они есть друг у друга, их жизнь продолжается.

И пускай седина

На висках моих серебрится,

Все ещё у нас может сбыться,

Ты теперь не одна.