Choose me

Пьюр жила в сумасшедшем доме, точнее именно так она могла описать собственную жизнь последние несколько лет. Эйр ушла, бросила ее и выбрала какого-то смазливого, богатого парня, который явно был прекрасным вариантом для Эйр. Так считали все, ее семья, друзья и родственники мужа. Однако отпустить не получилось, они встречались, редко, но каждый раз как впервый. Пьюр любила Эйр, Эйр говорила, что чувствует тоже самое, но каждый раз уходила, оставляя художницу одну. Каждый чертов раз, стоило им хоть немного нарушить границы, Эйр вспоминала, что она, все-таки, замужем и покидала квартиру брюнетки, обещая вернуться. Это продолжалось уже слишком долго, чтобы вызывать лишь головную боль и раздражение, вместо искреннего счастья и наслаждения. А потом появилась Лофт. Она свалилась как снег на голову, которого в Таиланде, конечно, никогда не видели, но более точного описания внезапного появления ее в жизни Пьюр та придумать не могла. Лофт была вихрем, ураганом, цунами, которое сметало все на своем пути, уверенно несясь к цели. И целью девушки была сама Пьюр. Они впервые встретились на вечеринке, но тогда Пьюр была не в состоянии вспомнить хоть что-то кроме тонкой цепочки ожирелья и пары слов, брошенных в воздух. Лофт стала неким островком спокойствия, в этом непонятном для Пьюр мире, полным лишь боли и страданий. Пьюр солгала, если бы сказала, что Лофт плохо ухаживала или была чем-то хуже Эйр. Нет, Лофт была лучше, в сотни, в тысячи раз. Она не нарушала границ, не требовала от Пьюр моментального ответа и всегда относилась с уважением к ее чувствам. К чувствам, которые, к великому сожалению Лофт, принадлежали не ей. Однако, не смотря на то, что сердце предательски сжималось каждый раз, стоило Пьюр упомянуть Эйр, Лофт старалась помочь ей. Слушала, когда та чем-то делилась, обсуждала одно и то же по миллиону раз, обнимала и просто была рядом, позволяя девушке хотя бы в ее объятиях перестать быть сильной и всемогущей. Пьюр нравилась Лофт, но сердце упрямо тянуло обратно, в ту болезненно неправильную сторону, где она раз за разом обжигалась об холодные взгляды Эйр, ее резкие слова, сухие ответы и, Пьюр готова была признаться, неприятные касания. Обещания, обещания, обещания — это все, что могла дать ей Эйр, когда как Лофт подтверждала свои слова действиями. Она, хотя бы, была рядом тогда, когда это было действительно необходимо. И не потому что Пьюр попросила, а потому что сама хотела разделить с ней эту боль и облегчить ношу на хрупких плечах девушки. Пьюр солгала, если бы сказала, что не хочет попробовать что-то с Лофт. Но в мыслях, в сердце, во всем вокруг была Эйр. В духах, которые она наносила на кожу каждое утро, в стаканчике кофе, которое утром ей приносил курьер, в картинах, большинство которых было посвящено этой самой Эйр. И Пьюр металась, как загнанный в клетку зверек, постепенно сходя с ума. А потом Пьюр попала на виллу Лофт и все стало еще сложнее. Она дала трещину в обороне и позволила Лофт слишком много. Поцелуи, касания, ночные разговоры и, в конце концов, та злополучная ночь вместе, где они обе стерли всякие границы дозволенного. После этого Пьюр запуталась окончательно. Где-то на подкорках сознания она понимала, что поступила неправильно, дав Лофт надежду на что-то, но не могла ничего поделать с этой непонятной тягой к этой тактичной, заботливой и иногда по-детски забавной девушке. Вернувшись с виллы, Пьюр еще пару раз виделась с Лофт, а так же повидалась с Эйр. Сказать, что это была приятная встреча означало солгать. Эйр, вернувшись с медового месяца, выглядела слишком счастливой из-за чего к горлу подступал неприятный комок и Пьюр начинало подташнивать. Эйр же, будто не замечая состояния бывшей возлюбленной, что-то рассказывала о подарках, которые привезла, о работе и совсем немного о Париже. Пьюр терпела, но в какой-то момент терпению пришел конец и они сильно поругались. Пьюр просто не могла больше выдержать всего этого отношения к себе. Ей хотелось быть счастливой и она, наконец, поняла, что Эйр этого счастья обеспечить не может. После ссоры и ухода Эйр на душе у Пьюр стало как-то неправильно легко. Она молча опустилась на диван, проводя руками по лицу, пытаясь прийти в себя. Тишина в квартире больше не казалась слишком тяжелой, вместо этого она стала казаться комфортной и даже приятной, хоть чувство одиночества и разбитости все еще никуда не пропало. Решив, что одна она это не вынесет, Пьюр набрала единственного человека, который мог ее спасти от всего произошедшего кошмара. После нескольких гудков, в трубке наконец послышался голос, который вызвал на губах художницы легкую, облегченную улыбку. — П`Пьюр? Ты в порядке? — на той стороне было немного шумно, но это не помешало Пьюр услышать тревогу в голосе собеседницы. — Все хорошо, я просто хотела извиниться, что не отвечала. Тут какой-то бардак был и я совсем забылась, — тихо ответила брюнетка, слыша облегченный вздох на том конце, — Чем ты занимаешься? — О, у меня тут новые постояльцы с детьми, они слишком шумные и слишком забавные. Меня попросили присмотреть за ними, пока их родители ушли прогуляться, — тут же радостно воскликнула Лофт, улыбаясь, — А ты? — С тобой разговариваю, очевидно, — шуточно съязвила Пьюр, представляя как Лофт на том конце закатила глаза, — Я скуч… — Подожди секунду, — попросила Лофт, не дав ей договорить, а после Пьюр услышала как шум в трубке начал утихать и вскоре пропал совсем, — Что ты говорила? — Ничего, — слишком быстро ответила Пьюр, но тут же прикусила язык, понимая, что Лофт не поверила ей ни на грамм. — Прям ничего? П`Пьюр ты мне недоговариваешь что-то или мне кажется? — с усмешкой в голосе спросила Лофт, облокачиваясь на перила балкона, — Что случилось? — Эйр приходила, — тихо ответила художница, нервно закусив губу. На том конце повисла пауза, а после девушка услышала едва различимый раздраженный вздох, — Мы поссорились и я попросила ее больше не беспокоить меня. — Вот как? Почему? — Потому что я устала, устала от всего этого. Устала от ее пустых обещаний, игры в горячо-холодно и всего остального. Я больше не хочу этого, — вздыхая, ответила девушка, прикрывая глаза. — Ты же знаешь, что достойна большего, да? — осторожно поинтересовалась брюнетка на том конце и Пьюр невольно улыбнулась. — Знаю. Знаю и хочу по-другому. Я хочу быть счастливой, а не гнаться за тем, что мне больше не принадлежит и не нужно. — Хочешь я приеду? Сегодня не обещаю, но завтра я могу уже быть у тебя, — тут же предложила Лофт и Пьюр почему-то отчаянно захотелось ее поцеловать. — Просто будь у меня. Всегда, — вдруг тихо и робко произнесла Пьюр, заставив Лофт вздрогнуть, а ее сердце застучать быстрее. Она уже хотела было ответить, но её отвекли, прося вернуться к работе. — Мне нужно бежать, но я позвоню тебе вечером, — быстро пролепетала Лофт и звонок прервался. Пьюр еще несколько секунд держала телефон у уха, а после отбросила тот в сторону. А вдруг Лофт уже это не нужно? Вдруг Лофт уже не хочет, чтобы в ее жизни была такая искалеченная жизнью Пьюр? Вдруг Лофт больше не чувствует того, что раньше? Вопросы крутились в голове, вызывая приступ тошноты. Нет, Лофт это не Эйр, Лофт ее не бросит. Пьюр отчаянно хотела в это верить, отчаянно хотела полюбить Лофт и позволить ей сделать ее счастливой. Она правда этого хотела, вопрос только в том, а хочет ли этого Лофт? *** На улице уже стемнело, Пьюр сидела в студии смотря на картину, которую почти закончила. Ключевой образ ее выставки. С полотна на нее смотрела… Лофт. С той милой и обоятельной улыбкой, светящимися искренностью глазами и непослушными порой темными локонами. Пьюр рассматривала свое творение с каим-то детским восторгом. Когда она рисовала Эйр, картина вышла не такой живой, она больше походила на примитивный портрет, который рисуют уличные художники, когда как портрет Лофт был будто чудом, которое хотелось рассматривать бесконечно. От этого занятия ее отвлек настойчивый стук в дверь. Бросив взгляд на часы и на проливной дождь за окном, Пьюр нахмурилась и направилась к двери. Открыв ту, девушка замерла. На пороге стояла промокшая до нитки Лофт, с букетом каких-то сладко пахнувших цветов и с все той же неизменной обаятельной улыбкой. — Я не смогла до тебя дозвониться, поэтому решила, что лучше приеду лично, — объяснила свой внезапный визит брюнетка, пока Пьюр медленно осознавала происходящее, — Я знаю, что тебе тяжело. Знаю, что тебе больно, но, пожалуйста, выбери меня. Выбери меня и позволь мне исправить все, что натворила Эйр. Прошу тебя. Пьюр молча смотрела на Лофт, а в следующую секунду притянула ту к себе, утыкаясь носом в ее мокрое плечо и неожиданно заплакала. Слезы шли и шли, а тело мелко дрожало от чуств и холода тела Лофт, которая осторожно обняла ее, дожидаясь пока та успокоится. — Ты здесь, — спустя какое-то время тихо произнесла Пьюр, вызвав у младшей нежную улыбку. — Я там, где мое сердце, — с улыбкой ответила Лофт, а Пьюр чуть отстранилась, чтобы посмотреть в глаза девушки. В карих глаза плекалась искренняя любовь, нежность и терпение. Пьюр смотрела в них и понимала, что она давным давно утонула. В них и в их хозяйке в целом. В следующую секунду губы Пьюр осторожно прикоснулись к губам брюнетки, будто боясь спугнуть, но Лофт лишь улыбнулась, отвечая на поцелуй и притягивая девушку к себе ближе. Пьюр сделала выбор. Она выбирает счастье. Она выбирает Лофт.