Мрак ведьминого сердца

      Старый по сроку службы, но отреставрирован и доведенный до идеала с нынешними критериями к внешнему виду – отель возвышался над улицей, словно чёрный памятник всем тем, кому нужно было напоминание о своих близких, утерянных мечтах, старой жизни. Кованые буквы вывески намертво держались, привлекая своим светом заблудших туристов, стекла тускло отражали дождь, который совсем недавно спустился с неба, омрачая своим присутствием день, подходящий к концу. Когда-то здесь жила ее мать, стоило впервые завести роман с не тем мужчиной. Здесь же Дебрия сняла номер — и это место тянуло её, как шрамы на коже.       Только тягость эта была не только из-за своеобразного приказа покойной матери, но и из-за странных ощущений, наполнявших ее.        Сидя на диване с бокалом дорогого вина, безучастно рассматривая огонь, бушующий в камине – Бри ощущала приятный ток, проходивший по телу. Сила, которая хранилась в стенах этого места, создавала то самое ощущение. И если она скажет, что ей это не нравилось, то наверняка соврет. Уж слишком легко можно было привыкнуть к некому, пусть и угасающему, могуществу, полученному за пять лет отсутствия в этом проклятом городе.       Вдруг, до сознания добрались сначала приглушенные, а затем уже и более громкие звуки шагов, на которые брюнетка не спешила оборачиваться. Она знала. Знала, кем был этот незваный гость.       Адалинда нашла её быстро. Даже слишком, если учесть то, что она была не слишком рада ее возвращению. А когда достигла нужного этажа и поворота, то заметила одну из плохих, но такой родной сердцу – привычку. Дверь в номер сестры была полуоткрыта. Как и до отъезда, брюнетка часто забывала плотно закрывать двери, даже если была одна, или вовсе дом пустовал без хозяинов. Переступив порог, запахло странной для нового номера сыростью, пылью и чем-то ещё — запахом, который Адалинда помнила с детства.       Дебрия в этот момент продолжала сидеть у камина, слегка покручивая в руке бокал с алой жидкостью, словно тень, глядя на яркий свет огня. — Ты знала, что он принадлежал нашей матери, — сказала Адалинда, не пытаясь скрыть упрёк. — Нет, моей маме, — спокойно ответила Дебрия. — Это здание принадлежало главе семьи Хогд.       Адалинда прошла вперед, дверь заскрипела когда она ее за собой закрыла, будто протестуя. Девушка остановилась рядом, но не ближе чем на пару шагов. Ее взгляд скользнул по мрачному дизайну комнаты, отмечая, что после последнего визита здесь ничего не изменилось. – Я ведь тоже была ей как дочь. Разве не помнишь, как я часто гостила… Но Бри не дала сестре договорить, со звоном поставив хрупкий бокал на столик. При одном упоминание прошлого, в котором фигурировала ее мама – заставляло все плохое всколыхнуться, вызывая гнев. – Как дочь? - она не оборачивалась, но голос выдавал все то негодование, что теплилось в душе. – А тогда почему ты не приехала к ней, когда она умирала? Почему проигнорировала мое письмо, в котором я говорила о том, как мама хочет увидеться с тобой последний раз? Ответь мне, Дали. Скажи, почему ты так поступила с женщиной, которая не смотря на ненависть твоей, - брюнетка сделала особый акцент на последнем слове, прежде чем продолжила. – Матери к ней, и в попытках очернить ее? И после этого хочешь все еще называться ее названной дочерью?       Адалинда ничего на это не ответила. Просто… не знала, что стоит говорить. Ведь, как бы это не хотелось отрицать, но старшая сестра была права.       Даже если у них случился конфликт с Дебрией, она должна была приехать к мисс Хогд. Провести ее последние месяца, а может и дни, если не часы… но вместе. А вместо этого, Шейд позволила обиде затуманить свой разум и упустить такую крошечную, но важную часть жизни. – Эгоистка.       Хоть и с горечью, но наполненное ядом, бросила брюнетка, резко схватив свой бокал и, за один присест осушив его – Дебрия бросила пустой сосуд в сгорающее пламя, заставляя искры разлететься в разные стороны.       Этот жест говорил Адалинде о том, что лучше не продолжать эту тему. А еще лучше, развернуться и покинуть номер, оставив хозяйку в гордом, но наполненным горечью и размышлениями, одиночестве.       Но, были бы они сестрами, если бы младшая поступила именно так? Конечно нет. Поэтому… Дали решила сменить тему к той, ради которой изначально пришла сюда. — Мы должны поговорить. Без намёков. Без игр. — Ты всегда хотела правду, но никогда не могла её вынести, — Дебрия медленно обернулась. Её глаза блестели, отражая приглушенный свет огня. — Но если хочешь… я скажу. Может, хотя бы так, ты поймешь то, как все это важно для меня. Для нас…       Но она не успела этого сделать.       В этот момент раздался крик. Резкий, пронзительный, такой, что обе сестры одновременно вскочили – только Дебрия с дивана, а Адалинда на месте, словно испуганный крольчонок. Крик доносился из соседнего номера. Затем — звук падения, что-то тяжёлое рухнуло на пол.       Переглянувшись, в глазах обеих мелькнула одинаковая тень — смесь настороженности и привычки к смерти. Точнее… привычка была лишь у Бри. Адалинда же постаралась отгородить себя от подобного последние пару-тройку лет. Но, видимо с приездом сестры, о такой роскоши ей можно позабыть. – Идем.       Как и когда-то, скомандовала старшая Шейд, стремительно направляясь к выходу из номера. Но не смогла добраться до выхода так быстро, как этого хотела, поскольку Адалинда замерла, не решаясь следовать за ней.       Она просто не хотела вновь связывать свою жизнь со смертью. Не после того, что ей пришлось пережить. – Адалинда! Быстро за мной! - повысив голос, Дебрия хмуро взглянула на сестру, готовясь перейти к более действенному способу, дабы привести ту в чувства – физический контакт. И, не самый приятный.       Адалинда отшатнулась, но быстро взяла себя в руки. А затем, поспешила за сестрой, которая сразу же пошла к источнику недавнего шума.       Дебрия шагнула первой. Она толкнула дверь соседнего номера. Сквозь образовавшуюся щель ударил запах крови. А когда та открылась настежь, к их взору пристала полная картина: на полу посреди номера лежал мужчина сорока лет — горло перерезано, стены забрызганы алыми брызгами.       Нахмурив свои тонкие брови, брюнетка прошла взглядом по открывшомуся пространству, пытаясь увидеть хоть что-то, что могло подсказать ей о том, что это убийство было не простым. Но, что она могла лишь увидеть, так это – открытое настежь открыто окно, из-за которого дождь попадал внутрь благодаря ветру. Вода стекала на ковёр, смывая часть крови в алые ручейки.       Поморщившись от увиденного, Адалинда прервала тишину, тихо заговорив: — Кто-то хотел, чтобы мы это увидели.       Дебрия стояла неподвижно, её глаза сузились. — Или… чтобы он увидел. И словно в ответ на её слова, снизу раздался шум: подъехала полицейская машина, пока звук их мигалок прорезал вечернюю тишину.