Вина

После тюрьмы Казутору встретил Чифую. Ханемия был сильно удивлён данному жесту ведь всё в жизни шло ужасно. Но то как Чифую поменял чёрного тигра, удивляло даже самого тигра. Привезти в свой дом человека который убил кого-то дорого тебе. Накормить, напоить и вымыть, помочь обрести место, где хотелось остаться. Вся работа приведённая Чифую позволяла привкнуть к миру спустя 10 лет заточения. Мацуно принял тигра легко и тепло, будто они давние друзья, но сам Казутора никогда не сможет себя простить за то что сделал 12 лет назад. Убил. Убил своего близкого друга. Убил потому что поверил в слова, слова, которые закрыли ему уши и глаза: " Баджи предал нас." А ведь Кейске никого не предавал, он был самым верным из всех их. До конца, он зарезал себя, показывая что не Казутора убийца, что Баджи сам себя убил. Кейске простил его, но сам Ханемия себя не прощал, и не сможет никогда простить. А сейчас он помогает Чифую, работает с ним бок о бок, и постоянно вина гложит его, он видел фото Баджи в комнате мужчины, фото на котором Баджи улыбается очень широко. Казутора был уверен, что Мацуно не простил его, был уверен что тот кому хочет отомстить Чифую - это сам Ханемия. Даже думал один раз: " если я не убью его, то он убьёт меня. ", потом мысли сменились: " а поделом мне, я - убийца, я - убил Баджи." Он не поднял нож на Мацуно, даже не попытался замахнуться и не взял в руки, сил не было в этих руках кого-либо тронуть. И в тот вечер, Чифую позвал Казутору на кухню налил им чай и сел напротив, заговорив, впервые заговорив о своих чувствах, хотя до этого они говорили только о чувствах Ханемии. Мацуно считал, что они должны открыться друг другу, если будут работать вместе и жить под одной крышей, так и вышло. Этот диалог будто сломал неоновую палочку внутри Казутору, заставив его немного засиять. Чифую будто стал его проводником, взял за руку и вывел, нет, силой вытащил из теней, что хватались за Казутору таща его назад. Вот так и появилось их дуо: Казутора и Чифую, Чёрный тигр и кот, оба потеряли что-то некогда важное для них, но сейчас будто обрели силу двигаться дальше, вместе. Ханемии снились кошмары, связанные с тем днём когда он вонзил нож в спину Баджи, и с днём когда он убил Шиничиро Сано. Тогда он плакал во сне, чувствуя безысходность. Только вот, когда тёплые руки обнимали его сзади или гладили по волосам, как маленького ребёнка, он успокаивался. Чифую стал его проводником. Мацуно помог Казуторе, и не мог сам представить настолько сильно помог, насколько сильно поменял его отношения к жизни и людям. Даже к самому себе. Ханемии нравился Чифую. Насколько важным становился Казуторе Мацуно, настолько сильно начинал нравится, настолько сильно он в него влюблялся. Но боязнь, что тот его возненавидит, не давали признаться, сколько бы он не набирался смелости, в итоге никогда не признавался. Даже мир, в котором они существовали, был против их отношений. Мир преступных группировок, мир, где от байкерской банды " Тосвы" осталось лишь название, мир, где их чувства были не важны. Любовь не могла здесь существовать, особенно между ними: двумя мужчинами. Это было не важно, Ханемии не нужна взаимность, ему главное дышать одним воздухом вместе с Чифую, главное чтобы Мацуно просто был рядом и не умирал, позволял ему жить, чтобы не ненавидел, если что-то из этого сломается, Казутора вновь опуститься на дно, но была одна вещь, которую ему сказал Чифую: " Приглядишь за Такемичи?" Он ответил: " Да". Не придал тогда значения, не понял к чему это всё. Зря. Мацуно умер, а Казутора не успел его спасти. Почему он не успел, ему не хватило совсем немного времени, так почему? Почему умер Чифую, а не этот мудак? Почему умер Чифую, а не тот кто делал ему больно и не позволял доверится? Почему умер Чифую, а не Такемичи Ханагаки. И самое отвратное — Казутора тоже не мог умереть и опуститься, он обещал Чифую, обещал присмотреть за Такемичи, обезопасить его и помочь ему. Он не мог наложить на себя руки. Больше не будет не ночных объятий из-за кошмаров; понимания, что тебя ждут в новом доме; не будет чувства тепла, заполняющего грудь при дыхании; и не будет желания продолжать двигаться дальше. Больше ничего не будет. Одомашненный тигр не может снова жить в дикой природе, среди тех, кто желает перегрызть ему глотку и утащить в своё логово, чтобы медленно расправится с ним. Это всё моя вина. Я не успел.