Горилас

Милас нарцисс и она этого не стесняется, но все же Ксюша не типичный нарцисс. Она всей душой любит не только прекрасную себя, но и сохраняет интересную способность, до самой глубины ее сердца, любить лишь то, что считает прекрасным лично она, Ксюша. А в список прекрасного входят, например..шторм на море. Мебель из темного дерева. Ирисы. Духи с ароматом коньяка и кожи. Мотоциклы. Шелковое постельное белье. Вишня. С недавнего времени в данный список добавился еще один пункт с большой буквы Г. -"А я чё-т думала, что ты оператор.. -... -Как тебя зовут? -Меня Милас зовут. -Погнали покурим? -Ну погнали покурим)" Милас всегда очень скурпулёзно относится ко всему, что ее окружает, даже к мелочам, даже к крошечным зацепочкам, такая уж она. Ксюше важно что бы то, что она будет есть, пить, носить, трахать, те, с кем она будет общаться, словом, всё, что есть в ее пространстве, максимально подходили ей по всем ее требованиям. Зациклинность? Возможно, но кого ебет. А с пунктом Г. вышло не так, как обычно: выбирать, присматриваться, раздумывать не было времени и сил, ведь каждый раз когда в поле зрении Ксении появлялся пункт Г. нужно было просто успеваться следить за тем, что бы не залипать на фигуру, глаза, волосы пункта Г. и хотя бы изредка вдыхать воздух ( хотя большо хотелось перестать дышать и лопнуть, разлетевшись на тысячи кусочков, от разрывавшего легкие отстуствия кислорода и разрывавшего сердце чувства бесконечноо обожания, обожания этого самого пунка Г. ...) Пункт Г. - самый сложный пункт в списке того, что Милас обожает так же сильно, как себя. Самый яркий пункт. Самый красивый, грубый, веселый пункт. Самая красивая, грубая, веселая Горохова Анна. Милас не может перестать ощущать, как скорлупа, покрывающая ее сердце и состоящая из эгоизма и надменности, трескается по краям, когда перед ней стоит Аня и смотрит своими глазами темного, гречишного мёда. И пусть смотрит с претензией, или вопросом, или с яростью, для Милас это дело второе, не важно, для любой эмоцию Горы, у Милас есть реакция: усмешка для претензий от Анны, поднятая бровь и колкость для ярости (рыжеволосая часто проявляет именно это эмоцию по отношению к Милас)..а еще неожиданно откровенное сочувствие и забота для испуга или истерики Ани. Это странно, даже для самой Ксюши, она не любит слишком ярко реагировать на других людей...но Аня - она разве человек? В предстовлении Милас, Гора - чистый ангел. И пусть Ангел иногда набухивается до искорок из глаз, пусть курит, портя свое здоровье, пусть сквернословит и огрызается - ангелу всё простительно. -"Успокойся, успокойся, Гора, тебя всю трясет." Милас не понимает, в какой момент 18-летняя гопотливая, смешливая, яркая и противоречивая Гора начала заниматься все ее мысли, казалось, что чем больше времени они живут под одной крышей, чем крепче образ рыжеволосого чуда Господне заседает в голове Ксюши; на внутренней стороне век отмечатываются взгляды Ани, которые изредка ловила на себе Милас, на кончиках пальцев оседали, невидемыми пятнами, случаные прикосновения к бархатной коже Гороховой, а на сердце красными царапиными оставались все злые слова брошенные Анной в порыве злости. Но этого всего мало. Ксюше мало, мало Ани в ее жизни! Хочется схватить, прижать к себе, подчинить, образумить, присвоить, позволить ей свести себя с ума окончательно - главное больше быть с ней. -"Не не одиночка, Ксюх, ты одинока" Милас устало морщится и переворачивается на другой бок. В очередной раз уснуть не получится, в мыслях все слишком перемешалось, а в горле пересохло. Ксения поднимается с кровати и на одних носочках идет в ванну (не то чтобы ее волновал сон других девочек, но сейчас правда не хотелось бы разбудить какую-нибудь говорливую одноклассницу, ведь тогда точно начнется спор на тему неосторожности Милас, ругань и, возможно, драка. Кто их знает, этих девочек) Милас прокрадывается к ванной, надеется, что свет не понадобится, но понимает, что видит лишь очертания большой керамическоф ванны, остальное спрятанно под одеялом темноты. Ксения ищет пальцами выключатель  -хлоп- ванная озаряется слабым желтым светом, теперь можно спокойно увидеть и ванну, и раковину, и унитаз и...человека. Милас не понимает: то ли ночная жаждо мучает не ее одну... то ли пункт Г. теперь преследует ее не только в мыслях но и в зрительных галлюцинациях. -Гора? Сказать это получается только каким-то сиплый и нервным голосом; это несвойственно Милас. Рыжая поднимает брови и улыбается, тихо говорит: -О, Ксюха, ты че не спишь?. Милас набирает в грудь воздуха. Судьба играет с ней злую шутку: девушка так хотела сбежать от мыслей о Гороховой, что лаже встала среди ночи, но и тут, в ночи и полумраке ее хватают в ловушку. -Ксююш? К Милас возвращается самооблодание, она наклоняет головк на бок и нарочито небрежно говорит: -Да чё-то пить захотела. А ты? Гора пожимает плечами и кивает на стакан на раковине, Милас не срзу его заметила (вероятно потому что ее внимание приковала к себе Анна, с ее этим смешным пучком на голове и в растянутой на вороте серой майке, которая подчеркивала эстетичные ключицы и лебединую шею Гороховой. Внизу никаких шорт не намечалось, Ксюша старалась не смотреть на ноги рыжей...а то мало-ли...ну, короче, лучше не надо.) -Да тоже самое. -Ммм. А я думала, опять покурить в окошко ванной пришла. Думаешь, я не вижу, как вы с Зорькой сюда наяриваете после каждого испытания? За этимо словами следует коронная ухмылка Милас. Горохова щурится, морщит лоб. -Да чё ты...ой, бля, Ксюх, тебе лишь бы хуйню сморозить и настроение испортить.. -Лучше бы ты завязывала, а то я ведь и до Лауры донести эту информацию могу... Горохова шепчет мат, берет с раковины свой стакан и проходит к двери мимо Ксюши, нарочно задев ту плечом. Но возле двери оборачивается и злобно бросает: -Была б ты подобрее, я бы с тобой нормально общалась, но сука, ты, Милас, сама все и портишь. Каждую ебаную секунду. Милас и бровью не повела, хоть по коже пробежал гаденький холодок. -Гора, а ты разве заслужила, чтобы с тобой по человечески базарить? Что бы вывести из себя Аню, как все знают, иногда достаточно взгляда, чего уж говорить о грубости в ее адрес. -Слышь, сука! Аня делает шаг назад и приближается к Милас. -Повтори, блядь! Ксения спокойно принимает агрессию. -Говорю: ты животное ебаное, Ань. Бессконтрольное, тупое животное. Все что в жизни интересует - покурить, бухнуть...что, скажешь не так? Гора уже заносит кулак для удара, когда Милас ловко перехватывает руку и заламывает за спину Ани. Или это ночная замедленность рыжей, или очень уж Ксения испугалась за сохраность собственного лица, но как итог - Аня оказалась прижатой лицом к холодной стене ванной комнаты, на спину навалилась Ксюша, дабы не дать рыжей вывернуться и уебать в челюху старшей. -Пусти, Ксюха, блядь!Говорю, пусти!! Голос Ани отзывался эхом по комнате, блондинка было дернулась, но опомнилась. -Давай договоримся без драк, иначе ломаю руку. Гора весит больше, у нее опыт в драках неплохой, но почему-то она не может вырваться. Видя слабое положение младшей, Ксюша продолжает: -Хотя бы сегодня. А вообще, предлагаю уже забыть эти все раздоры, хотя бы без камер. Понятно, что это всё шоу, людям нужны эмоции, я понимаю...но в доме - давай просто обходить друг друга стороной, если не дружим? -Ты ж сама первая начала щас... выплевывает Аня. Ксюша хмыкает, все еще прижимая Анну к стене. -Ну вот, я начала, я и закончу. Всё, Анька, завязываем. С этими словами она хочет отпутить Гору, но делает ли это? Нет. Всё это: ночь, усталость, вечно напряженные нервы из-за камер, испытаний и толпы людей рядом 24/7, сонная Гора в трусах и майке, Гора, прижатая ею, Ксюшей, к стене, такая покладистая Гора, всё это играет с Милос злую шутку, и девушка, не в силах совладать с бесконечным тайфуном внутри, решает выпустить хотя бы одна желание наружу: стать ближе к Ане физичечки, хотя бы на мнгновение. Старшая наклоняется еще ближе к Ане, горячо выдыхает рыжей в ухо и вдруг шепчет: -Ну, вот и умница, Анют. Спасибо. И дальше...что-то наподобие поцелуя? Ну, вернее Ксюша просто отпускает Гору, и та, резко поворачиваясь лицом к однокласснице, случайно задевает щекой губы Ксюши, которая так и неотстранилась от девушку. Смазанно, странно, но так необходимо Ксюше. Аня выпучивает глаза, бормочет -Добазарились типа? Не, ладно, мне то пох, но если начнешь быковать: я на похуй ебальник раскрошу, забуду про договор наш! Ксюша не ревгирует, и Аня, без энтузиазмв бормоча что-то про ебанутых трансов и в край конченных сук, выходит из комнаты. Ксюша остается одна, стоит еще недолго, и тоже уходит. Впереди еще не один час бессоницы, и раздумий о ночном договоре, странном недопоцелуе и Горе вцелом... Конечно, Ксюша уже напрочь забыла про ночную жажду.