я всегда найду тебя

Гонуку требуется приличное количество времени, чтобы отыскать собственный телефон в ворохе из одеяла, пледа и пары подушек. Вибрация и заедающая, мерзкая мелодия, которую Гонук всё ленился сменить, раздражает, заставляя копошиться усерднее, чтобы собеседник по ту сторону трубки не подумал, что его держат в игноре. — Алло? — победно проговаривает Гонук, отключая наконец играющаю мелодию и переключаясь на разговорный режим. И тишина. Проходит секунд десять прежде, чем Гонук убирает телефон от уха, проверяя, не нажал ли он случайно на красную кнопку вместо зелёной. Нет, экран мобильника загорается, демонстрируя всё ещё идущий вызов. — Алло, бро, тебя не слышно... — Гонук прислоняет телефон обратно. — Аллоооо... — Гонук… — Юджин, где ты? Гонук подлетает с кровати, когда ему наконец отвечают. Собственное имя от Юджина звучит до того разбито и тяжело, будто собеседник пробежал пару километров, прежде чем разлепил губы и пошевелил языком, либо просто плакал. И Гонук готов дать голову на отсечение, что с Юджином произошло и то и другое, что пугает до трясучки. Потому что такое уже было, потому что такое они уже проходили. — Тебе вызывать такси? Где ты? — У подъезда, — пару всхлипов и Юджин наконец называет своё местоположение. Хоть и расплывчато, но Гонуку большего и не нужно, он прекрасно понимает, о чём речь, не два дня знакомы. — Я сейчас не дома, — его перебивает звук открывающейся двери, но вошедший не говорит не слова, моментально улавливая ситуацию. — Мы у Рики. Я и... — Точно, ты же говорил, прости. — Юджин договорить не даёт, срывается на пару лёгких смешков, а у Гонука срываются тормоза. — Я сейчас приеду. Стой на месте. — задушено говорит Гонук, оглядываясь в поисках собственных вещей. Рики, усевшийся рядом в попытке поддержать, встаёт помочь, находя тёплую ветровку раньше своего парня, и перехватывает чужой мобильник, включая громкую связь, чтобы было удобнее. — Хотя нет, лучше зайди в бар. Там сегодня должны быть наши, тебя пустят. — Не хочу. Хёны снова будут переживать. — И это не проблема. Взгляд Рики слишком выразителен, но Гонук может лишь поджать губы и отрицательно помотать головой. Юджину не стоит знать, что его слышит кто-то ещё; того, что он позвонил первым, уже достаточно. Это в любом случае прогресс, несмотря на то, что ситуация в целом становится только тревожнее. — Парни, если вы не придёте ко мне на кухню, обещаю подсыпать в вашу еду что-нибудь, я не собираюсь готовить один. — Кюбин влетает в комнату громко и бесцеремонно, как и должен вести себя любой человек на запланированной ещё сто лет назад ночёвке. — Ты куда собрался? — Домой, потом расскажу. — громкая связь на телефоне отключается моментально, но звонок не сбрасывается: терять связь с Юджином сейчас опасно. В один раз это закончилось плохо. — Что-то случилось? — обеспокоено спрашивает Кюбин. — Появились дела, забей. — отмахивается Гонук, прикладывая телефон к уху и переключаясь на Юджина. — Через двадцать минут буду, жди меня. — Не надо. Звонок резко сбрасывается, и Гонук реагирует не задумываясь, сразу перезванивая. На первый раз он получает оповещение об отклонённом звонке, на второй - об отключенном телефоне. Это плохо. Очень. — Мне всё ещё стоит забить, или вы расскажите, что происходит? — спрашивает Кюбин, недовольно и по-глупому надуваясь, что в любой другой ситуации вызвало бы общий смех. — Он отключил телефон. — ставит всех перед фактом Гонук, и Рики берёт его за руки, замечая, что те начинает потряхивать. — Не нервничай, это делу не поможет. — Рики предпринимает попытку успокоить Гонука. — Рики, это плохо, очень плохо. — Гонук выдёргивает руки из тёплой хватки и пробует набрать номер снова, получая в ответ лишь гудки и мерзкий механический голос. — В прошлый раз, когда Юджин так отключился, я потерял с ним связь на три дня, а потом оказалось, что он всё это время ночевал на улице. Я привёл его домой с температурой под сорок и без возможности отвезти в больницу, потому что тогда пришлось бы вызывать полицию... — Я тебя понял, прости. Всё будет хорошо, мы найдём его раньше. — Рики останавливает поток слов и целует Гонука в щёку, думая о том, что им делать. Для начала стоило бы успокоиться. — Ты говорил с Юджином? — Кюбин включается в разговор, резко теряя прежнюю шутливость и становясь серьёзным. Рики даже пугает в моменте, подмечая перемену. — Что с ним? — Я не знаю, он позвонил мне, сказал, что ждёт у моего подъезда, а потом отключился, стоило мне сказать, что скоро буду. — Гонука, казалось, сейчас истерика хватит. — Мне кажется, он снова сбежал из дома. — Значит поехали. Сейчас же. — решает Кюбин, хватаясь вызвать такси уже со своего телефона. — Всё не так просто, я знаю Юджина. — Гонук тяжело сглатывает. — Он плакал. Он позвонил, хотя делает это крайне редко, потому что не доверяет свои проблемы другим, и раз сбросил, то точно постарается спрятаться так, чтобы его нашли. — Я найду. У него не так много времени, чтобы спрятаться, а я слишком хорош в поисках, когда это нужно. Если потребуется, проищу до самого утра. — Кюбин, не сходи с ума хотя бы ты. — Рики старается оставаться спокойным. — Сейчас вызываем такси и едем до Гонука, а там разберёмся. — Машина будет через четыре минуты. — отвечает Кюбин, демонстрируя вкладку с вызовом такси на своём телефоне. На часах почти час ночи, а на дороге встречаются только редкие машины. До конечной точки они добираются даже быстрее, чем планировали, и Кюбин оставляет на чай в два раза больше стоимости самой поездки, вылетая первым. — Его нет, — паникует Гонук. — Я же говорил. — Тише, это было ожидаемо. — предпринимает попытку успокоить его Рики. — Давай зайдём к Хао-хёну, попросим посмотреть камеры, чтоб хотя бы знать направление, в котором он ушёл. — Вы идите, я поищу сам. — Кюбин решает разделиться, нутром чувствуя, что нужно идти. — Всё будет в порядке. — старается звучать уверенно Рики, но и его выдержка начинает трещать по швам. — Конечно будет. Я найду его. Юджин выводит непонятные самому себе узоры на экране выключенного телефона, стирая с того солёные капли. Он даже не может посмотреть, сколько сейчас времени. Гонук точно не раз пытался набрать его снова, заставлять так переживать своих друзей - неправильно. Юджин прикладывается головой о собственные согнутые колени, ударяясь лбом об телефон, и продолжает корить себя за совершённый звонок. Не нужно было звонить Гонуку, не нужно было заставлять его волноваться, не нужно было делать ничего из этого. Всё ведь не так плохо. Юджин сжимается сильнее, скручиваясь на месте, и царапает ногтями кожу от лопаток до плеч через свою лёгкую футболку. Ночь обещает быть холодной, а Юджин даже не подумал взять с собой что-то тёплое, когда выбегал из квартиры. Какой же глупый. Мокрое от слез стекло, прижатое ко лбу, напоминает о себе лёгким холодом, и Юджину кажется, что пора сделать хоть что-то не глупое. Телефон дрожащими пальцами держится совсем некрепко и выпадает из слабой хватки сразу же, падая экраном на бетонные ступеньки. Юджину плевать, что с ним, хуже всё равно быть не может, но разбитый по всему периметру экран вызывает неприятно-колючие ощущения, будто кусочки стекла впились в самое сердце, а не остались неровной мозаикой на мобильнике. Такой же несуразной, как и он сам. Горло сдавливает так, что сглотнуть больно. Юджина тянет расчесать его, вырвать то, что душит невидимой проволокой. Будто он правда не понимает, что проблема совсем не в этом. Спустя пару попыток телефон наконец включается, и Юджин, словно новорождёный котёнок, пытается вслепую отыскать нужный контакт и написать сообщение. Он трёт глаза тыльной стороной ладони, стараясь избавиться от мешающих слёз, чтобы попасть хотя бы пару раз по правильным клавишам, чтобы до Гонука дошло целое сообщение, а не случайный набор букв. — Просто позвони ему. Появившийся голос звучит тихо, спокойно и с небольшой отдышкой. Он до скрежета в лёгких знаком ему, отчего Юджин даже не пугается, но оборачиваться всё равно не спешит. Он сам не понимает, что делает, когда срывается на бег. Плевать куда, главное подальше и чтобы не нашли. В этот раз уже точно. — Я же всё равно догоню тебя, и ты это знаешь! Юджин знает, от того и бежит быстрее. Ему никогда не обогнать Кюбина с его длинными и сильными ногами, но, возможно, адреналин, ударивший в голову, поможет. Это глупо. Ужасно глупо, но Юджин и так уже сделал много глупостей. — Не беги за мной! — голос ломается, когда Юджин кричит, и он жалеет о брошенных словах, когда горло сводит от режущей боли. Это отвлекает настолько, что он не замечает, в какой момент перестаёт слышать бегущего позади Кюбина. Это даёт возможность остановиться и отдышаться. Он остался один. Как и хотел. Дыхание и так до стучащего в висках сердца сбито, что на слёзы просто не остаётся сил. Он заходится в кашле, падая на колени, и пережимает ладонью шею. Собственную хватку пытается ослабить чужая рука, чуть больше его собственной, и Юджин резко открывает глаза, встречаясь с кюбиновыми. — Догнал. Как и говорил. — Кюбин улыбается так тепло и ярко, что у Юджина пропадают последние силы на сопротивление. Он позволят помочь себе встать, но сказать ему по-прежнему нечего. — Как ты, крольчонок? — от нежности в голосе Юджина сжимает сильнее, он чувствует, как снова начинают трястись плечи, а слёзы... А разве он переставал плакать? — Ну-ну, всё хорошо. "И ничего не хорошо" — хочется ответить Юджину. Как может быть хорошо, когда он такой? Когда глупый и несуразный, когда заставляет всех переживать, когда... Всё это стирается, стоит Кюбину прижаться губами к щеке. Медленно, вязко, заботливо, смазывая уже застывшие, холодные слёзы и сцеловывая их. Тёплые ладони согревают шею, и Юджин чувствует, как сдавливающее чувство пропадает, будто его ничего больше не душит. — Всё хорошо. — повторяет Кюбин шёпотом, словно боясь напугать, словно Юджин и правда маленький крольчонок, потерявший дорогу домой. — Прости меня. — выдавливает из себя Юджин, хватаясь за запястья Кюбина, когда тот перемещает ладони на мокрые щёки. — Всё хорошо. — Кюбин нежно улыбается, ломая что-то в Юджине. — Ничего не хорошо. Я не должен был прятаться от вас, я вообще не должен был звонить. — Не должен был, но мог. И всегда можешь, по-любому поводу. Неважно, серьёзно это или нет, ты можешь. — Я ничего не могу, Кюбин. — Значит оставь это для меня. И Юджин оставляет. Сдаётся, доверяя остальное Кюбину, и откладывает в дальний ящик все свои страхи и установки. — Вот так, — Кюбин чувствует, как Юджин расслабляется и снова плачет, но это не проблема. Никогда не было и не будет проблемой. Он сцеловывает слёзы у самых глаз, не давая им скатываться по щекам. — Нужно согреться, крольчонок, давай поднимем руки. Юджин сейчас словно тряпичная кукла. Он разнеженный и уставший, а голос Кюбина всё такой же тихий и спокойный. Юджин слушается просто потому что это Кюбин. Кюбин, который нашёл его, хотя точно не мог знать, где он. Кюбин, который бежал за ним столько времени, который не сдался и не оставил его. Кюбин, который так сильно любит его. — Ну-ну, выпускать эмоции это хорошо, но будешь столько плакать, высохнешь. — Заткнись. — Что я слышу? Это что, мой Юджин-че? — отшучивается Кюбин, снимая с себя толстовку и натягивая её на Юджина, который всё это время стоял с поднятыми руками. — Вот так-то лучше. — А ты? — волнуется Юджин, потому что теперь Кюбин был в одной лёгкой футболке. — А я буду об тебя греться. — обнимает Юджина Кюбин. — К тому же нас уже ждёт такси, так что не замёрзну. Поехали домой. Впервые за вечер слова Кюбина пугают и Юджин вздрагивает, опускаясь обратно на землю. Его отвезут домой? Но он не хочет туда. Точно не сейчас, не когда отец снова... — Я, конечно, помню, что Гонук звал тебя сегодня на ночёвку ко мне, и ты отказался, но может если приглашу я, то ты передумаешь, м? — додумать Кюбин не даёт, словно мысли читает и приседает рядом, чтобы глаза были на одном уровне. — Обещаю во сне не толкаться. — Кто тебе сказал, что мы будем спать вместе? — Тебе что, жалко что ли? И не дожидаясь ответа, Кюбин переплетает их пальцы, поднимая Юджина и ведя за собой. И Юджин почему-то думает, что сейчас самое время. Он останавливается, стоит им пройти пару метров. Кюбин поворачивается к нему с немым вопросом и от взгляда Юджина не утаивается, как тот быстро сканирует его, словно в поисках каких-то повреждений или возникшего неудобства. И как такого Кюбина можно было не любить в ответ? — Только если правда не будешь толкаться. — и Юджин целует. Прижимается губами к губам по-детски, пытаясь смять своими кюбиновы, как всегда представлял в голове, но быстро отстраняется, когда его ладонь сжимают сильнее. — Я не хочу предлагать тебе встречаться в лесу в три часа ночи, что же ты делаешь? — Кюбин падает лицом на плечо Юджина и прижимает того к себе. — Я сейчас с ума сойду. — В такси уже точно капает платное ожидание, надо поторопиться. — пытается сменить тему Юджин, краснея ушами. — Да плевать, у меня тут мечта всей жизни исполнилась. Ещё немного, и я в обморок грохнусь. — Ты заставляешь меня начинать жалеть о том, что я сделал. — Не смей! Ни в коем случае! — Кюбин резко отстраняется от Юджина, хватая того за оба плеча и заставляя посмотреть в свои глаза. — Мы сейчас поедем домой, со всем разберёмся, я куплю цветы, позову тебя на свидание, и мы начнём встречаться, поэтому не смей сожалеть! — Хорошо. — просто отвечает Юджин, смеясь. Честность Кюбина была прекрасна. — Идём, пора домой. — Кюбин не позволяет себе поцеловать Юджина в губы, но прижимается невесомо к правой щеке и снова берёт того за руку, ведя в нужном направлении. В машине они едут молча, Юджин засыпает почти сразу же со слетевшим "спасибо", вымотанный после всего случившегося. Кюбин оповещает Гонука и Рики, что они уже едут домой, на самом деле держа их в курсе всего происходящего ещё с момента, как увидел Юджина сидящим на ступеньках. Гонук и Рики отправляют ему пару счастливых и благодарных сообщений с мелькающим на фоне Хао, который последний час с лишним был с ними в одной лодке. Кюбин блокирует телефон, откладывая тот в сторону, и обращает внимание на спящего у него на плече Юджина. Всё хорошо. Теперь всё хорошо. Юджин в безопасности, и Кюбин сделает всё, чтобы так и оставалось. Из под ворота толстовки и края футболки виднеется пара наливающихся цветом синяков, которые к утру будут не только светится ярким фонарём, но и болеть ужасно. Кюбин уверен, что их намного больше, и это заставляет его прижать Юджина к себе ближе, будто сейчас тому может что-то угрожать. Это что-то осталось за незапертой дверью дома, в кругу пустых бутылок и отвратного микса из перегара и тлеющих по всем углам бычков сигарет. И это что-то останется там навсегда, Кюбин точно сделает для этого всё. И сделал бы даже больше, если бы мог убрать это из головы Юджина и свести с его тела. Хотя бы забрать себе, хотя бы некоторые, чтобы Юджину перестало быть так больно. — Парень, всё в порядке? — голос водителям разрезает тишину, и Кюбин сначала не понимает, почему тот спрашивает. — Ага, простите, тяжёлая ночь просто. — извиняется Кюбин, вытирая слёзы. Водитель сразу же теряет какой-либо интерес и возвращает всё внимание на дорогу. — Я больше не убегу, обещаю. — подаёт голос Юджин, не поднимаясь с плеча, а Кюбин не понимает, как упустил момент, когда тот проснулся. — И не спрячусь. В воздухе повисает такая тишина на пару секунд, что Кюбин даже обращает внимание на тихо играющую музыку из колонок у водителя. Он рукой, на которой уместился Юджин, гладит того по волосам и целует чуть выше виска, со словами: — Ты же знаешь. Если потребуется, я всегда найду тебя.