«Союз льда и пепла»

Ветер на вершине скалы был пронизывающим, но Вигго Гримборн не ощущал его холода. Он ощущал лишь ледяное прикосновение ярости, сжимавшее его внутренности в тугой узел. В его пальцах хрустел пергамент — очередной доклад от Совета Старейшин, этих дряхлых, вечно жужжащих, как надоедливые мухи, стариков. «…Считаем своим долгом напомнить Вам, милорд, о необходимости продолжения династии. Ваша помолвка с леди Элиарией Хэддок, дочерью вождя племени Ясеневого Клыка, утверждена и скреплена всеми необходимыми печатями. Невеста уже в пути. Брак укрепит наш союз с её народом и обеспечит Империю ценными ресурсами…» Он не просил этого. Не желал. Но Совет был непреклонен: наследник нужен Империи, иначе трон достанется Райкеру. Мысль о том, что его слабоумный брат будет править, была хуже, чем перспектива брака с незнакомкой. А потом до него дошли слухи. Торговцы, поставлявшие провизию, шептались за его спиной, думая, что он не слышит. —«Чудовище… Говорят, спина кривая, горбом выросла… Лицо изуродовано оспой или драконьим пламенем… Немота… Один глаз вытек, а второй смотрит в разные стороны…» Вигго сжал кулаки так,что костяшки побелели. Его женили на монстре. На уродине. Ради политической выгоды и спокойствия своих подданных. Холодная, безразличная ярость затуманила его разум. Он приказал выделить для «леди Хэддок» самую дальнюю, плохо отапливаемую палатку и ни в коем случае не беспокоить его по этому поводу. И вот она прибыла. Три фигуры в белоснежных, скрывающих всё с головы до пят одеждах, ступили на причал. Они двигались бесшумно, плавно, словно призраки, не отбрасывающие тени. Две — чуть пониже ростом, фланкируя третью — высокую и стройную. Сама невеста. Вигго, скрипя зубами, вышел для церемонии встречи. Он не смотрел на неё, его взгляд был устремлен куда-то вдаль, за её плечо. —Добро пожаловать в Империю. Его голос прозвучал властно, без единой нотки приветствия. — Меня ждут неотложные дела, связанные с безопасностью наших границ. Вас проводят к вашим апартаментам. Он кивнул одному из солдат и, не дожидаясь ответа, развернулся и ушёл. Ему было плевать на её чувства. Ему было плевать на всё. ｡˚.𖧧 𑁍 𖧧.˚｡｡˚.𖧧 𑁍 𖧧.˚｡｡˚.𖧧 𑁍 𖧧.˚｡｡˚.𖧧 𑁍 𖧧.˚｡ В глубине самой дальней палатки, куда их препроводили, Элиария Хэддок сбросила накидку. Ткань мягко шлёпнулась на шкуру барашка, покрывающую пол. Девушка, которую торговцы по всему архипелагу описывали как чудовище, была поразительно, сюрреалистично красива. Её волосы были цвета спелого наливного яблока — яркие, густые, огненно-красные, и они рассыпались по её плечам тяжёлыми волнами. Кожа — бледная, фарфоровая, без единого изъяна, словно первый снег. А потом — глаза. Её лицо обрамляли длинные ресницы, но это не могло скрыть главного. Левый глаз был цвета молодой весенней травы — яркий, сочный, пронзительно-зелёный. Правый — цвета чистого летнего неба — ясный, холодный, бездонно-голубой. Гетерохромия, столь редкая и пугающая для простых людей, делала её взгляд непостижимым и завораживающим. В этих глазах читалась наследие двух кровей: диких берсерков с материнской стороны и суровых, гордых мореплавателей с отцовской. Рядом с ней стояли её верные тени — Сигрид и Ингеборг, такие же молчаливые и осторожные. —Он даже не взглянул Тихо констатировала Сигрид, уже проверяя прочность шестов палатки и расставляя у входа незаметные ловушки, крошечные колокольчики, звонящие на определённой частоте. —Идеально. Голос Элии был низким, мелодичным, но абсолютно лишённым теплоты, словто лезвие, обёрнутое в бархат. — Его отвращение наш лучший щит. Легенда, которую мы так старательно создавали, работает безупречно. Легенда. Это была её идея. После убийства родителей и долгих лет изнурительных тренировок, в пятнадцать лет они с подругами окончательно ушли в тень. Они создали миф об уродливой, изувеченной наследнице, прячущейся от мира. Элия сама нашла жадных до денег торговцев и щедро заплатила им, чтобы те разнесли по всему архипелагу «ужасную правду» о её внешности. Она создала себе броню из сплетен и отвращения, которая позволяла ей оставаться невидимой и свободной для её настоящей цели — мести. Она подошла к грубому столу, где уже лежала карта архипелага, составленная по крупицам из украденных отчётов и подслушанных разговоров. —Йохан, Кроган, Драго, Гриммель… Её тонкие пальцы с лёгкостью акробата скользили по именам, выведенным углем. — Все они — пешки на большой доске. Но наши главные цели — те, кто предал наших родителей. Старейшины. Они думают, что спрятались здесь, под крылом Империи. —Торговцы доставили тот ящик, который ты просила, — сказала Ингеборг, указывая на небольшой, прочный сундук в углу. — Инструменты. Очень… специализированные. —Хорошо. Элия лишь кивнула, её разноцветные глаза сузились. — Они пригодятся для нашего первого «послания». Нужно дать знать Совету, что их маленькая жертва выросла и точит когти. Их смерть не будет быстрой. Я сделаю так, что они будут молиться о конце, которого я им не дам. Скучно не будет. В её голосе не было ни злобы, ни истерики. Лишь холодная, безжалостная уверенность. Сигрид и Ингеборг переглянулись. Они знали, что это не пустые угрозы. Они видели, как их добрая, весёлая подруга за годы превратилась в идеальный, отточенный инструмент возмездия. Элия не просто хотела убить — она изучала анатомию, болевые точки, пределы человеческой выносливости. Для своих врагов она стала не мстительницей, а воплощением холодного, неумолимого рока. Элиария повернулась к входу, за которым уже сгущались сумерки, окутывая лагерь охотников. Где-то там ходил её жених, презирая призрак, которого она сама же и создала. Пусть себе презирает. Скоро он узнает, что привёл в своё логово не овцу, а другую хищницу. И игра началась не на его условиях. 𓂃𓂂𖡼.𖤣𖥧𓈒◌܀𖥧𖧧 ˒˒.·˚ ₊˚ˑ𓆸𓂃𓂂𖡼.𖤣𖥧𓈒◌܀𖥧𖧧 ˒˒.·˚ ₊˚ˑ𓆸 А теперь немного о родителях Элиарии~ Её мать... Ария. Младшая сестра вождя берсерков Освальда. Она выросла среди свирепых воинов, где ценой были сила, честь и ярость в бою. Её детство прошло под рёв боевых рогов и лязг стали. Она умела сражаться с детства, её дух был несломим и дик, как у самого строптивого Гриммеля. Но её сердце, вопреки суровой природе берсерков, тянулось не к разрушению, а к созиданию. Она тайком рисовала углём на камнях узоры, похожие на морские волны, и мечтала увидеть мир за пределами туманов, окутывавших их остров. Её брат, Освальд, видя её непокорность, пытался быть с ней строгим, но в душе восхищался её огнём. Он надеялся, что со временем она примет свою судьбу воительницы. А тем временем, на далёком острове, скрытом от чужих глаз, жило племя Ясеневого Клыка. Их вождём был Райнхарт, младший брат Валки. В отличие от берсерков, их народ был мирным. Они были искусными корабелами, их длинные, изящные дракары рассекали волны быстрее, чем корабли любого другого племени. Они были мастерами по дереву и металлу, а их главным богатством были не захваченные земли, а огромная библиотека древних свитков и легенд, которые они бережно собирали. Райнхарт был мыслителем, а не воином. Высокий, со спокойным взглядом и волосами цвета медного заката, он больше любил тишину своей кузницы или чтение старых карт, чем шумные собрания. После того как его сестра, Валка, ушла и вышла замуж за Стоика, на его плечи легла обязанность вести свой народ к процветанию, но его душа тосковала о чём-то большем, о страсти, которая могла бы разжечь огонь в его слишком спокойной жизни.