Глава 12. Порою возникает в тумане сонный рыцарь и конь, и конь, хромой на три ноги
27 сентября 2025 г., 13:24
Не может ни проснуться и не остановиться, И конь его поныне все меряет шаги. Порою возникает в тумане сонный рыцарь И конь, и конь, хромой на три ноги. Мельница
Ки Хун во все глаза смотрел на Ин Хо. Пятая игра. Он решил быть рядом. Держаться более мудрого и сильного товарища. Не такого прагматичного, как Сан Ву, но всё же... Им нужно было выбрать номер. Пока Сон хлопал глазами, спина Ин Хо уже доставала 13 номер. В то время как Сан Ву и Сэ Бёк брали 14 и 15... Оставался ещё 16. Следующие обрывались где-то с 4 до первого. Ки Хун скорее схватил 16. Пусть последним можно и не успеть, но хотя бы рядом с... наверное, друзьями. А первым... Страшно и опасно. Вдвойне. Ки Хун доверился чутью Ин Хо (он ещё не подводил) и не прогадал. Бедолаг впереди было жаль, но... Себя ещё сильнее. Вот и смотрел с замиранием сердца, как те поочерёдно падают с кристальным звоном стекла. Естественно, не всё было так легко. И не все соглашались идти навстречу смерти... Но выбора не было. Сзади напирали. И, с одной стороны, Сон, вроде как, почти радовался, что до него очередь умирать дойдёт последним, но... Он мог просто не успеть. А это тоже смерть, причём верная. Да и впереди... Сан Ву, Сэ Бёк... Ин Хо! Как можно узреть их смерть и остаться в себе? Он не знал. Поэтому, когда впереди всё же пошло движение — люди осознали, что если не пойдут вперед, с ними подерутся и сбросят... А для кармы это не лучшее. Да, умирать за других тоже никому не хотелось. Но всё лучше, чем тебя заставят и убьют фактически. Также ты можешь убедить себя в альтруизме... Придумать благую цель и прикрыться ею точно фиговым листиком. Перед Ин Хо остался лишь один номер. 17. Ки Хун почувствовал, что ему страшно. Футболка прилипла к спине из-за холодного пота. Плит впереди ещё прилично. Неужели тот ничего не придумает? И Сону придётся сдержать обещание, выжить и позаботится о Джу Хи?! Нет... Он отказывался в это верить. К счастью, 17 оказался стекольщиком. Но, увы, зрителям (невидимым, чтоб их, гадов!) это не понравилось. Свет выключили. И хотя они придумали ориентироваться на звук, но... Шарик был лишь один. Стекольщик застыл, не зная, что и предпринять. Беспомощно и зыбко. Когда внезапно Ин Хо попросил его посторониться. «Что этот безумец делает?!» — Ки Хун не понимал до последнего, пока тот не ступил на... бортик. Ту часть конструкции мостика, что держала его воедино, на которой была подсветка. Она была тонкая. Очень. Немногим легче, чем по канату по такой ступать, но... Это лучше, чем идти вперёд с одинаковым шансом на жизнь и на смерть в каждом шаге. Ин Хо в очередной раз доказал, что он киборг. Потому что прошёл до конца идеально. В то время как у Сона от одного вида такой эквилибристики дыхание перехватило. И не зря... 17 номер попытался повторить и погиб. А вот у Сан Ву получилось. Хоть и не без нервов. Сэ Бёк вообще прирождённая женщина-кошка. Ки Хун тоже не полез на плиты. Вот ещё... Сан Ву смог. Сможет и он. Только вот это «смог» едва не разбилось о подкруживщуюся некстати голову. Зря он бросил взгляд вниз, на крохотные тела и капельки крови, что на самом деле были лужами. Сон пополнил бы коллекцию разбитых фигур внизу, если б не Ин Хо, который словно вездесущий дьявол очутился рядом и в последний момент ухватил его за запястье, возвращая равновесие. Так, держась за чужую, тёплую и уверенную ладонь, весь взмокший Ки Хун всё же выбрался из этой чёртовой пятой игры... Только они это сделали — Сон не успел отпрянуть от Хвана, к которому, обессилев, привалился, — вдруг услышали, как с грохотом ломаются, бьются стекла... Время вышло, и эти ублюдки взорвали мост... не позаботившись, что они стоят рядом. Пока Ки Хун всё это осознавал, Ин Хо как-то сориентировался и оттолкнул Ки Хуна и Сэ Бёк. Только вот, несмотря на свои выдающиеся способности к анализу, он вовсе не был машиной. Человек. Из плоти и крови. И когда всё стихло, Ки Хун, развернувшись, в ужасе осознал, что Ин Хо стоит как-то накренившись, резко побелев и прикусив губы. Сон не думал, просто подскочил к нему и, бесцеремонно убрав слабо отталкивающие его руки, со страхом уставился на торчащий у Хвана из бока здоровенный осколок стекла. Да как же так? Вашу... Ки Хуну очень хотелось ругаться, но вместо этого он заставил себя собраться и сначала стянул с себя мастерку, а потом и футболку (та почище, наверное), а затем рванул на себя осколок, пока Ин Хо не успел опомниться и отпрянуть... С этим движением сочившаяся из раны кровь хлынула уже небольшим потоком, но Ки Хун был к этому готов: преодолевая противную дрожь в пальцах, он туго обмотал вокруг талии Ин Хо свою футболку, молясь, чтобы сработало... Вообще, Ки Хун и сам от себя такого не ожидал, но что ещё оставалось? Дать Ин Хо умереть? Да сто процентов на этом острове никто ранами Ин Хо не займётся. Всем плевать... Хоть они и вышли в финал. Это не нормальная жизнь, где предметы из ран нельзя доставать, где сперва нужно доставить в больницу. Тут хирургов нет. Больше нет — доктора казнили за нарушение правил. Так что... Оставалось только перетянуть рану и надеяться на лучшее. Потому что играть дальше с медленно сочащимся осколком... Точно не надо. Хотя Ки Хун и был сам в шоке от своей решимости, но отступаться не был намерен. Пока Ин Хо ничего не сказал и не сделал, взял инициативу перемещения его в пространстве в свои руки... Определив здоровый бок, он перекинул его руку через свою шею и потянул к выходу. Сан Ву и Сэ Бёк наблюдали молча, но когда им открыли дверь, направились туда. Поэтому Сон их догонял, таща на буксире всё такого же тихого, непривычно тихого Ин Хо... Впрочем, так лучше, чем, если бы тот стонал... Ки Хун покосился на Хвана и всё-таки спросил глупое: — Ты как? — Бывало и лучше, — мрачно отозвался Ин Хо, едва разлепив губы. А после добавил такое лишнее сейчас. — Спасибо. — Не трать силы, — тихо шепнул Ки Хун. — И не благодари... Мне с тобой и в следующей жизни не рассчитаться. — Скажешь тоже, — этот придурок хмыкнул, неожиданно улыбаясь. — С тебя соджу, Ки Хун. В этой жизни, не в следующей. Так просто ты меня не обманешь. — Так выживи! — Сон едва успел и придержал Ин Хо, которого внезапно качнуло. Теперь он не собирался убирать вторую руку с его груди. Хоть это и было тяжело — держать выше уровня раны. Но не за задницу же его держать? Проклятие! Что вообще за мысли?! Ситуация совсем ведь не располагает... — Боюсь, финала мне в таком состоянии не пережить, — Ин Хо вместо того, чтоб беречь силы, озвучил мучавшие самого Ки Хуна мысли. — Ты... Это царапина. Ты поправишься. И финал. Я тебе помогу, — Сон не знал, что и говорить. — Только не выдумывай. Всё будет хорошо, уяснил? Ин Хо как-то странно на него посмотрел, но ничего не стал говорить. Ни отказываться от помощи и передавать Джу Хи завещанием и говорить, что хоть Ки Хун обязан выжить... Ни просить, чтобы Сон проголосовал с ним за выход из игры. А ведь и эта мысль мелькнула у Ки Хуна. Да, они зашли так далеко... И уходить сейчас без денег — это всё равно, что самого себя слить в унитаз, но... Позволить Ин Хо умереть тоже неправильно! Сона разрывало. Он помог ему добраться до общежития, где снова успели убрать кровати выбывших. Теперь кровати были расставлены по стенке — по одной на каждую, а на освободившемся пространстве можно было заметить рисунки... Игр, через которые они прошли. Всё это время они были тут. Внутренности у Ки Хуна заболели... Но он заставил себя дотащить (практически так, да) Ин Хо до кровати, аккуратно уложить и напряжённо всмотреться в раненый бок... Футболка пропиталась кровью. Сильно. Ки Хуна обдало холодом. Может, он зря вынул осколок? Чёрт, что же делать? Но не успел он додумать — двери отворились: внутрь, как обычно после игры, вошли розовые. И Хван, как и всегда, впился в тех взглядом... Теперь Сон знал, кого он жаждет узнать. Но никто и близко комплекцией не походил на Чун Хо. Ки Хуну и правда было жаль братьев, но... Что он мог сделать? Розовые принесли костюмы. Дорогие и красивые. Ки Хун раньше такую ткань и не трогал. Боялся запачкать. Да и не ходил он в магазины подобные... Это ателье, скорее. В свадебном салоне вот видел подобное. Но побоялся потрогать особо дорогие образцы. Да чтоб... Про что он думает? Куда важнее, что кроме смокингов для финалистов (с их номерами, да) принесли и бинты с антисептиком и... нитки с иглой. Да-да, стерильный пакет так и назывался шовный материал. Сон уставился на это как на невидаль. Спасибо, конечно — не ожидал он такого подгона, но... Он не умеет шить! Более того, ему страшно! И... Лучше бы обезболивающее дали с жаропонижающим. — Я сам себя зашью, — внезапно подал голос Ин Хо. — Я умею. Только немного помоги. — Конечно... — Ки Хун покивал. — Что делать? Дальше он со страхом развязал футболку. Перед этим обработав руки Ин Хо антисептиком... А тот полез прямо в рану. Кажется, он искал источник кровотечения. И ведь нашёл: что-то зажал пальцем — и кровь прекратила сочиться. Тёмная кровь — повреждена была вена. Когда Ки Хун подал ему вдетую иглу, Ин Хо зарылся глубже и то ли зашил повреждение, то ли как-то ещё перекрыл, но крови стало на порядок меньше. Сону и смотреть на это жутко было. Его мутило... Поэтому в какой-то момент марлю для тампона, который Ин хо засунул чуть ли не внутрь себя, подала оказавшаяся как-то незаметно рядом Сэ Бек. Уже им Ин Хо и остановил кровь до конца. Точнее, так казалось — наверняка держалось всё на соплях, но... держалось. Потом Сон с помощью Сэ Бёк перебинтовал враз обессилевшего после этой самооперации Хвана. Сан Ву всё это время мрачно наблюдал за ними со своей кровати. Потом Сэ Бёк вышла в туалет переодеться, а Ки Хун быстро облачился сам: всё же светить голым торсом не дело, а потом помог и Ин Хо. По-хорошему им бы потом и грязь смыть, но... Тратить столько сил на действия, без которых можно обойтись... Ни к чему. А оставить Ин Хо одного, пока Сан Ву так странно смотрит... Нет, Ки Хун не мог. Вот и закончив со всем, сходил до своей кровати лишь затем, чтоб взять подушку и одеяла. Ин Хо начал заметно дрожать. Его бил озноб. Это было паршиво, поэтому Ки Хун закутал его в два одеяла и пристроил вторую подушку. Больше он ничего сделать не мог... Воды принесла Сэ Бёк, наполнив бутылку в туалете. Но Ин Хо сделал лишь пару глотков, а потом тяжело откинулся на подушки. Ки Хун присел рядом, обхватив голову. Вот и что делать?! Думать — это по части Ин Хо. Или Сан Ву. Но первый своими мыслями не делился, а второго спрашивать было страшно. Потому что смотрел он на Хвана как на угрозу... Будто тот своим ранением чем-то лично ему помешал. Запоздало Ки Хун вспомнил, что все они теперь в этом зале... соперники. И кто-то из них завтра неизбежно умрёт. К горлу подкатил тугой ком. Да как же так-то? Додумать помешали розовые, которые заявились и накрыли им шикарный ужин. Угу, сперва нарядили, а теперь издёвка продолжалась. Им давали ощутить промо обеспеченной жизни. Вгрызаясь в свой стейк, Ки Хун не мог не думать об этом. Как и о том, что отчим Ка Ён мог позволить эту шикарную говядину ей на день рождения. Для всей семьи, а он, господин Сон, угостил дочку дешёвыми рисовыми клёцками, который мать ей запрещала есть, аргументируя вредностью! Неудачник... И всё-таки он здесь. Пьёт дорогое вино и ест говядину, наверняка мраморную. Они сидят за квадратным столом. Ин Хо в испарине и бледный, почти ничего не ест, но вино пьёт. Может, хочет так погасить боль. Сону тяжело смотреть на него. Почему эта игра так несправедлива? Сан Ву ест жадно. И пьёт тоже. Сэ Бёк... умерена. Во всём. Иногда косится опасливо на Сан Ву. В конце трапезы у них убирают всё... кроме ножа. Первым стягивает и прячет со стола свой нож Сан Ву (сердце Ки Хуна пропускает удар. Неужели этой ночью они будут убивать друг друга?), вторым делает это Ин Хо, затем повторяет Сэ Бёк... Последним прячет оружие оглушённый таким поворотом Ки Хун. Это несправедливо. Но на этом розовые не уходят и не объявляют отбой. Квадрат, не Чун Хо точно, объявляет, что всех финалистов хочет видеть Ведущий, по очереди, разумеется. Первым на аудиенцию приглашают Ин Хо. Вопреки опасениям Ки Хуна, тот встаёт сам и, по крайней мере, выходит из общежития на своих двоих. Некстати Сон думает, что их, вообще-то, вооружили... Наверняка из них четверых лучше всех владеет оружием Ин Хо. Но он ранен, и у него вряд ли получится захватить Ведущего и остановить игры, получив деньги. Да и вряд ли, даже будь он в форме, стал бы пытаться. Наверняка Ведущий не идиот. И встречается с вооружённой автоматами охраной. Да, здесь не стоит рассчитывать на чудо. И всё-таки о чём с ними будут беседовать? Науськивать друг на друга? Ин Хо не было долго. Очень. Сон уже начал переживать, когда он всё же вернулся. Прошло больше получаса. Ин Хо казался весь вымотанным и как-то странно смотрел на Ки Хуна. Да что ему там сказали? Сон не стал церемониться, подошёл к нему, помог устроиться на постели, укутал — к счастью, тот ничего ему на это не сказал... А потом спросил: — Что от тебя хотели? Ин Хо сверкнул глазами, наверное, с минуту просто глядел на него, а потом всё же тихо ответил: — Чтобы я убил тебя, закончив игру для всех остальных. Ки Хун свалился с кровати. Он сейчас серьёзно? И говорит об этом? Вот так? Просто?! — Потому что остальные мне в текущем состоянии не по зубам. А ты... рядом. Доверчив и добр. Не волнуйся, — треснуто проговорил Ин Хо. — Если бы я принял их предложение, ты был бы уже мёртв. Успокоил. Ки Хун медленно поднялся и уселся обратно на кровать. Голова гудела. Но... Он верил Ин Хо. Такому устало-обречённому и вывалившем на него эти откровения. Верил. И правда, зачем предупреждать? Чтобы расслабился? А потом ударить ножом?! Чтобы было легче убить? Возможно, но Сон не хотел даже и думать об этом. Пусть лучше он умрёт здесь, как последний идиот, чем сейчас оставит Ин Хо. Явно ведь ушедшему следующим Сан Ву сейчас тоже будут предлагать убить одного. Нетрудно догадаться, кто это будет. Кем будет Ки Хун, если оставит тяжелораненого? Но с другой стороны... Тогда он, Сэ Бёк и Сан Ву выживут. И разделят 45,6 миллиардов. По спине у Ки Хуна пробежала дрожь. Что за бесчеловечная игра?! — Позови Сэ Бёк, — внезапно подал голос Ин Хо. Сон подчинился. Если тот хочет поговорить до прихода Сан Ву, значит, у него был план. Надо послушать... Надо... Может, гений Ин Хо снова придумал, как выпутать их? Как выяснилось, Ин Хо их позвал, чтобы поведать, почему на самом деле здесь оказался. — Помнишь старика первого, Ки Хун? Он не умер, — Ин Хо проговаривал этот бред с отчаянием... наверное, смертника. — Ты его не убил. Прекрати себя винить. Он — тот, кто создал это место. Его зовут О Иль Нам, и да, Ки Хун, я вижу, ты знаешь его имя. Оно настоящее. А я... Меня нанял его сын. Заплатил за реабилитацию дочки, а после доплатил миллиард вон, чтобы я сюда вернулся. Он обманул меня. Он не хотел найти и остановить отца. Думаю, младший О, ублюдок, счёл меня сильным игроком и поставил немалые деньги. Я думал, что иду сюда как герой за справедливостью. На деле — я слепой дурак. И я прошу вас двоих... — голос Ин Хо дрогнул. — Я не прошу вас убить Сан Ву. Он друг детства Ки Хуна, а одна Сэ Бёк не справится. Как и со мной. Я прошу выйти из игры. Я отдам вам по 500 миллионов, это хватит, чтобы погасить твои долги, Ки Хун, и найти твоих родителей, Сэ Бёк. 67 вздрогнула. Как и Сон. Ин Хо, оказывается, подслушал их тогда. Вот ведь. Сон поджал губы, а потом выпалил, несмотря на то, что не особо верил, будто дедушка первый создал всё это, а просто потому, что ему хотелось выйти отсюда, хотелось верить Ин Хо и совсем не хотелось убивать хоть кого-то в этом зале: — Я согласен, — в конце концов... Даже если Ин Хо обманывает и никаких денег нет, Ки Хун не хочет проверять — каково ему будет жить потом с выигрышем и осознанием, что из-за него погиб кто-то из этих троих? До сего момента сам он лично никого не убил. Стоят ли эти деньги, жизнь мамы всего этого? Сам Ки Хун уверен не был, но вот язык его уже ответил, решив безумно поверить Ин Хо... Тот, конечно, хитрый лис и вообще, мог его уже здесь убить... Но не убил ведь ещё. Зачем-то всё рассказывает и предлагает такой выход. Сомнения кружились. Тем более что одного Ки Хуна мало... Сон посмотрел на Сэ Бёк. — А я нет, — Сэ Бёк решительно поднялась. — Простите, господин Хван, но нет никаких гарантий, что ваша история — правда, и вы сдержите слово. Мне хватило бы 500 миллионов, но у вас нет гарантий, — повторила она извиняющимся тоном и вернулась на свою кровать. Ки Хун открыл было рот, но тут же закрыл его. А что он скажет? Ну правда, а? Он и сам не верил до конца. Просто он безумец, которому очень хочется верить... И которого Ин Хо спасал столько раз, что кинуть его сейчас верх свинства. В этот момент вернулся Сан Ву. С ним беседовали куда как быстрее. Интересно, с чего бы это? Следующим пригласили Ки Хуна. Он беспомощно оглянулся на Ин Хо. Тот едва заметно качнул головой и тихо сказал: — Иди, не бойся. Они сейчас меня не убьют. Видишь, — он показал вглядом на треугольников. — Здесь автоматчики. И Сон снова поверил. Его провели путаными коридорами, чей свет сменился с ярко-розовых детских расцветок, сначала на тёмно-фиолетовый, а потом и вовсе на тёмно-синий, почти серый... Лифт привёз его в какой-то то ли лофт, то ли ещё что. Ки Хун не разбирался в современном дизайне. Да и плевать он, честно говоря, сейчас хотел. Больше его занимала фигура, которая сидела у барной стойки. К слову, то был необычный бар. Одни винные бутылки — ничего крепче. И такие замысловатые... Рядом с тёмной фигурой был бокал, на дне которого плескалась багряная жидкость. Значит, до его появления фигура пила. На стуле, на который ему предложили сесть, тоже был бокал, но чистый. — Вина? — спросил Ведущий своим жутким механическим голосом. Отказываться Ки Хун не стал. Голова шла кругом. Вряд ли вино повредит. А вот чуть скрасить муки уже сделанного выбора... вполне. Хоть алкоголь и плохой советчик. Сколько глупых ставок и займов Сон сделал, будучи под его воздействием... На игры вернуться тоже решил, распивая соджу с Иль Намом. А если и правда это неспроста? Встреча и поддавки? Если Иль Нам в самом деле жив-здоров, и Ки Хун не виноват? Этот старик... коварен и просто развлекался и с ним, и с остальными? Безумие. Но не спросишь же Ведущего? Или... Сон глотнул вина, чтобы не думать. Ах, если бы оно ещё и так работало... Но нет. Дождавшись, когда он допьёт, мрачная фигура спросила: — Господин Сон, вы согласились на предложение 404. Вам и правда хватит 500 миллионов? Вы выиграете 15,2 млрд вон... Если вас к утру останется трое. В следующую игру могут играть только чётное число игроков. Вам нужна смерть одного, и выиграют все оставшиеся. Подумайте. — Деньги... — Ки Хун облизывает губы. — Не главное. Я не хочу стать убийцей. Особенно кого-то из троих оставшихся игроков. — Вы можете убить себя, если вам так дороги остальные. Или же вы можете выбрать одного. В следующей игре умрут как минимум двое. Убить одного сейчас — милосердие и разумный выбор, — в механическом голове послышались просящие интонации. Так говорят, например, с маленькими детьми, если те не хотят есть рис. — Разум плохо сочетается с сердцем, — процедил Ки Хун. — Я не могу убить ни одного из них. Но я слаб. Себя я тоже не могу приговорить. — Но вы делаете это, — фигура едва заметно вздохнула. — В следующей игре вас будет двое на двое. Вы, игрок 456, будете с 404. А это приговор. Вам обоим. Так и стоит ли упрямиться? Убейте 67 или 218. Это единственный выбор. Или 404, или себя. Это, по крайней мере, разумно. — Я понимаю вас... — Ки Хун опустил голову. — Но я не могу. Лучше умру завтра. — Умрёте, пытаясь убить 67 и 218? Так какая разница в поступках? Игрок 456, вы загоняете меня в тупик, — Ведущий покачал головой. — 218 не стал отказываться. Он будет пытаться убить 404. Вы можете просто позволить ему это сделать. — Я знаю. И я не позволю, — Ки Хун сжал кулаки. — У вас ко мне всё? — Да, можете идти, — недовольно отозвалась фигура. Сон мог поклясться, что Ведущий считает его идиотом... Что ж, Ки Хун не стал бы спорить. Так и есть. Он дурак. Он понимает доводы, но и сделать ничего не может. Одно дело — выиграть завтра честно и обречь... Другое — хладнокровно убить... С другой стороны, так можно спасти кого-то ещё: Сэ Бёк или Сан Ву. Но как выбрать? Немыслимо. Наверное, Ки Хун круглый идиот. Потому что для остальных всё предельно просто. И всё же... Сан Ву и Сэ Бёк не рискуют нападать. Зачем? Они завтра выиграют и заберут больше денег. Ин Хо ведь ранен. А Ки Хун дурак... Пойдут на дно вместе. Сан Ву открыл было рот, чтобы предложить ему сдать Ин Хо, но... закрыл его. Да, ему ни к чему делиться с Ки Хуном. Это задевало по-прежнему, но уже не удивляло. Сэ Бёк и Сан Ву легко их приговорили. Почему же Сона должно волновать, что завтра придётся сражаться против них и, возможно, убить? Притом что силы не равны. Сегодня не спал никто. Все держали ножи наготове. Только Ин Хо... Пару раз отрубался. То ли оттого, что сил держаться не было, то ли потому, что доверял Ки Хуну, который так и не вернулся к себе на кровать, охраняя ослабевшего Хвана. В любом случае до утра дожило четверо. И вот, когда им озвучили игру, Ки Хун едва не взвыл. Игра в кальмара. Та самая, в которую играли в детстве. Всё бы хорошо — это очень знакомая Сону и Хвану игра, но Сэ Бёк шустра и ловка, а Сан Ву просто здоров как лось и тоже играл в неё. Как тут выиграть с раненным Ин Хо, который хоть и держался сам на ногах, но являлся слабым звеном, а? Тем более что им, по сути, разрешили друг друга убивать. И так очень жестокая и контактная игра, так ещё и это... Ещё и им с Ин Хо выпало атаковать. Наверное, хорошо. Потому что иначе Сэ Бёк вмиг бы достигла нужной зоны — и их бы пристрелили... Но прыгать на одной ноге в состоянии Ин Хо... Тот внезапно наклонился к уху Ки Хуна: — Мне, на самом деле, не так паршиво, — прошептал тот внезапно. — Я изображаю умирающего специально, чтобы они расслабились. Как прозвучит сигнал — беги. Достаточно тебя одного в треугольнике. Я отвлеку на себя их. Ки Хун едва заметно кивнул. На душе стало легче. Может, Ин Хо и лгал, чтобы успокоить его и дать им какой-то шанс, но в любом случае это помогло. Он кивнул. И решительно приготовился прорываться к треугольнику. Надо выжить. Надо выиграть. Это будет честно... У Сэ Бёк был шанс. Она могла согласиться на предложение Ин Хо, но предпочла убить их обоих. Что ж... Ки Хун сделает, что должен, даже если ради этого нужно наступить на своё сердце.
