Глава 2.8 Детки, детки пойманы в клетки
9 декабря 2025 г., 07:12
Детки, детки пойманы в клетки, Незаметны никому, кроме тебя и меня. Клетка, клетка — локальная сетка Становится глобальнее день ото дня. Детки, детки пойманы в клетки Взглядами, мыслями, судьбами в ряд, Клетки, клетки, нервные клетки Отмирают молча и не болят. Слот — Клетки
Признаться, иногда Ки Хуна заносило в философию. А то ж! Не одному же Ин Хо обложиться умными книгами и выдавать порой такое, отчего мозги у нормальных людей закручиваются в трубочку и выходят через уши. Так вот, подобное с ним случалось редко. Но, как правило, с долгоиграющими последствиями. Взять, к примеру, всю эту ситуацию вокруг игры. С одной стороны — её хотелось забыть, как страшный сон и жить дальше. Хотелось сбросить с себя этот груз — сказать, что лично Ки Хун ни в чём не виноват, что он никого не убил — это его множество раз чуть было не... Но он не мог. Да сам он никого (почти — ведь если б старик О был просто нищим и больном дедом — он бы убил его) не убил, крови на нём нет... Прямо, но не косвенно. Но это сейчас, а ведь Ки Хун знает точно, из доверенного, чтоб мать Ин Хо, источника: игры продолжаются. И с другой стороны, забывать обо всём было опасно. И уже в этом случае — он соучастник. Да, он ничего не делает. Но именно в этом недеянии и заключается его преступление. Потому что Сон Ки Хун поступил как страус: уехал и засунул голову в Америку и быт, как в песок. Мысли эти мучили его весь прошедший год. Но сейчас, в Корее, они стали сильнее. И причастность Ки Хуна усилилась. Теперь он не просто молчал и жил дальше, а наблюдал... За тем, как щупальца создателей игры добираются до его друга. Ин Хо было некуда деваться. Семейство О отстало бы от него только в трёх случаях: если бы тот вырос придурком вроде самого Ки Хуна; смерти; и сумасшествия. Первое было уже невозможно, второе неизбежно приведёт к попаданию Джу Хи в их руки, а третье — хуже и первого, и второго, но при этом не гарантирует, что семейство бы отстало. Они и сами не верх адекватности. Но если степень сумасшествия просто зашкаливающая... Итог такой же, как при смерти — Джу Хи. У продуманного семейства два рычага давления на Ин Хо — брат и дочь, сам Ин Хо отчего-то выделил и третий, как-то странно на него косясь, но об этом Ки Хун думать не будет — слишком странные мысли. Особенно на фоне того, как глубоко влип его друг. А он может лишь смотреть, как того подключают... К семейному делу. К эффективному использованию людских ресурсов. Чтобы органы не пропали! А ведь знают, с какой морально неоднозначной стороны заходить, а ведь добьются же ведь... Ин Хо полицейский, и он довольно гибок. Сейчас он в ужасе, но что если после пары сезонов исчезнет критика, и он уверует, что делает благо и пойдёт дальше, глубже в семейный бизнес? Сумеет ли Ки Хун этому помешать? Да тут бессилен даже и ловкий детектив Хван, но... Речь не о том. А о том, что внутри у самого Ин Хо. Сможет ли Ки Хун со всем этим влиянием матери и игры удержать его таким, как прежде? Он не знает... Но понимает точно, что здесь его недеяние заканчивается. Пришла пора сразиться. Может, не физически. Но ментально проиграть Сон не может. Это будет означать, что система и эти ужасные люди, О, выиграли. И что Ин Хо всё же погиб. И что из игры Ки Хун вышел один. Совсем. И всё же, может, есть иной путь? Не то чтобы простой, но... Менее калечащий их души. Они пропустили Чун Хо вперёд в дом, а сами задержались на улице. Так захотел Ки Хун, придержав Ин Хо за локоть. Идея безумная, он и сам не верил, что решился озвучить, но... Стоило попробовать, особенно, пока из головы не улетучился алкоголь. — Есть шанс, что твоя мать и дед ужаснутся и выпустят тебя из своих когтей, если мы профорсируем события? — скороговоркой спросил Ки Хун. — Ты... — старший Хван посмотрел на него недоверчиво. — Серьёзно? Хочешь из-за этих мерзавцев рискнуть нашими отношениями? Что ты имеешь в виду под профорсировать? — прищурился он. — Брак, — откашлявшись, едва выдавил из себя Сон. — Всё равно ведь собирались. — Думаешь, убедит? — Ин Хо прикусил губу, болезненно глядя на него. — Эта женщина ясно дала понять, что следит за мной, за нами. Потому и заключать брак ради юридического статуса бесполезно. Подкупит, продаст... А случись что со мной — Джу Хи заберёт эта женщина, можешь быть уверен. Нет... Ки Хун, я не думаю, что таких, как они, ориентация способна ужаснуть и отвратить. Только сильнее укрепятся, что ты мой рычаг давления. И я правда не хочу рисковать... И торопиться. Хочу естественности, чтоб мы не делали это, будто играя в очередной раунд Кальмара. И... у тебя должен быть шанс уйти в любой момент. Ты уже понял, что связываться со мной опасно. И не только для тебя они и на Ка Ён могут выйти. Ки Хун... уходи, пока можешь, пожалуйста! — глаза Ин Хо странно блестели в свете фонаря. — Нет, — Сон упрямо дёрнул лицом, в нём проступило раздражение. За кого тот его принимает? — Я понимаю риски. И я не боюсь. Они бы всё равно следили за мной и моей дочерью до конца дней. Как за победителем. Ин Хо... Я тебя не оставлю. Я буду рядом. Мы должны перехитрить этих гадов и однажды прикрыть игры. Запастись терпением и сделать это... Что до личного, — уши Ки Хуна покраснели. — Я тебя понял... Мне и самому, сказать по правде, было дико тебе такое предложить. Но... Знай, если б это и правда помогло: я бы сделал всё. Зашёл настолько далеко, что и представить неловко, — он нервно почесал затылок. — Я, — руку, которая чесала затылок, перехватили, а Ин Хо чуть привстал на носки, становясь с ним на один уровень. — Очень благодарен, Ки Хун, — проникновенно заявил Хван и выпустил его руку, отходя на шаг. Сон снова смог дышать и... Тут же обратил внимание, что они забыли о важном. Правая рука Ин Хо, всё также неловко прижатая к телу, пострадала и сильно. — Твоя ладонь... Надо зашить, — качнул он головой. — Пошли, вызовем такси до больницы. — Подождёт до завтра, — несмотря на то, что Ин Хо выпил больше, взгляд у него был вполне решительный и чёткий. — Не хочу, чтоб врачи морщились от перегара. — Пошли спать, если тебе станет легче... Можешь обработать её мне сам. — И обработаю. А то на тебя надежды нет. Останешься без правой, что делать будешь? — Ки Хун пропустил Ин Хо первым в подъезд. — Я левша, — напомнил этот придурок, но Сон подтолкнул его в спину. Сжимающиеся внутри кольца никуда не делись, но подобные перебранки его чуть успокаивали. Всё ещё тот, что раньше. Подшучивающий, плюющий на собственное здоровье и привыкший контролировать остальных. Вообще... С таким подходом, как у Ин Хо, машина смерти игр и правда может эволюционировать до более честной и совершенной, эффективно пристраивающей органы, возможно, кого-то и спасающей... Но неприглядная сущность от этого не изменится. Только приобретёт иной оттенок, где окно Овертона только распахивается, а что дальше будет и представить страшно. Допустишь сегодня, что эти смерти — необходимость и благо, а завтра научишься заманивать в сети ещё больше бедолаг и чаще, не раз в год, а в полгода... А потом устроите детские игры... Пусть дети бедняков грызут друг другу горло. Или беременных начать зазывать в игру... Для пущей зрелищности! Ки Хун вздрогнул. И сам не заметил, как схватился снова за локоть Ин Хо, а потом медленно проговорил ждущему их на кухне с перевязочным материалом Чун Хо (не забыл-таки и тот): — Слушай, ты же соскучился по племяшке? Спи у Джу Хи... Ты явно трезвее. Не хотим отравить её перегаром. — Ладно, — мазнул по ним совершенно обычным взглядом младший Хван. — Это разумно. А вот Ин Хо посмотрел на него... благодарно. Сон едва заметно сжал локоть и отпустил. Одного он его не оставит. Не даст никакому коварному окну Овертона распахнуться. Если Ин Хо попался в сети темноты, это не значит, что утратил свой маяк. Ки Хун вполне может побыть совестью за него... Но для этого важно укрепить своё место в сердце этого удивительного... В общем, просто важно не оставить госпоже О и шанса занять там хоть какое-то место. И на фоне всего этого Сону уже не так страшно оказаться геем. Это... меньшая из проблем. А может, и вовсе благо. Ин Хо уже сказал тогда при Ка Ён, что любит... И Ки Хун тоже. Но это было такое вырванное, скорее всего, преувеличенное, а надо... надо чтоб стало незыблемой реальностью, такой же несокрушимой, как скала. Тем более что Сон и в самом деле очень хотел, чтобы его любили. С женой такого уровня близости достичь не удалось, мама умерла, с Ка Ён он по кирпичику восстанавливал отношения, но и это было не совсем то... А вот Ин Хо... С ним уже было что-то труднообъяснимое. Так и с кем тогда, кроме него, Ки Хуну желать любви? И он сейчас не о физической близости, а духовной. Ин Хо она тоже нужна. Чтобы выстоять. В Америке брата рядом не будет, а Джу Хи слишком мала. Вот и выходит... Ки Хун единственный, кто может и должен поддержать его, если потребуется протянуть руку на мостике из стекла, на сей раз метафоричном. Только осталось убедить Ин Хо не щадить его... Как он явно делал и с самим Ки Хуном и младшим братом. Не договаривал, лгал во спасение — надо... Надо объяснить, что с Соном в этом нет нужды. Что он, чёрт возьми, на два года его старше и вполне способен и понять, и выдержать. Засыпал Ки Хун очень нервно. Внутри всё кипело. Даже Ин Хо заметил, свесился с кровати и положил свою здоровую руку ему на грудь со словами: — Дыши. Глубоко. Стараясь выровнять дыхание. Считай каждый вдох и выдох. Осознай, что делаешь их. Пока можешь осознанно дышать — не всё потеряно, понял, да? Не нервничай так, Ки Хун... Мне не по себе. — Рука неловко пригладила одеяло и убралась. Сон попробовал дышать, как сказал этот всеведущий тип и... Да, о чудо — сработало. Стало чуточку, но спокойнее. И правда, чего Ки Хун так? Это Ин Хо впору на стену лезть. Но это он его успокоил...* * *
Снился Ки Хуну снова тот проклятый остров. Только игры были не те. И номер Ин Хо... 001. Вместо старика, и остальные игроки другие. В том числе и беременная — вот мозг даёт, быстро страхи преобразовал в кошмар. Ещё и Ин Хо представлялся фамилией О. О Ён Иль — какой ужас! Брр! Не успел Ки Хун досмотреть этот жуткий сон, как настало утро. Впрочем, настало приятно. Не с треклятого голоса механического и той самой мелодии... Всего лишь Джу Хи плюхнулась с разбегу на кровать к сонному и совершенно забавно не включающемуся в это утро Ин Хо... — Пап, а это ещё что? — мелкая с ходу заметила перебинтованную руку и, видя, что от отца пока внятного ничего ждать не стоит (неужели похмелье нагнало?), повернулась к Сону: — Дядя, вы чего вчера делали? — Могу точно сказать, что не дрались, — Ки Хун не был мастаком выдумывать оправдания. — Прости, милая, мы выпили лишнего, — Ин Хо как-то сумел собраться и здоровой рукой потрепать Джу Хи по взлохмаченным и без того со сна косичкам. — Ну и разбил стакан. Очень неудачно. — Да что вы взрослые в этом находите?! Вам же наутро плохо! Дядя Чун Хо еле смог встать! Его за это бабуля ругала... Но супчик антипохмельный уже сварила. Вставайте... Вам надо его выпить, пока не остыл! — и Джу Хи умчала, давая им немного прийти в себя. — М-да... — Ин Хо запустил руки в волосы. — Из-за этой женщины я расклеился и упал в глазах дочки. Какая же она всё-таки дрянь! — Хван долбанул здоровым кулаком в кровать... Значит, соображает и контролирует себя. Почти. — Это не так страшно. Меня Ка Ён и в много хуже состоянии видела. Как видишь, не разочаровалась до конца. Не будь к себе настолько строг. Собирайся... Поедим и поедем на перевязку, — Ки Хун с усилием оторвал самого себя от матраса. — Давай сначала в Чимчильбан, — неожиданно, но Хван посмотрел на него почти умоляюще. — В Лос-Анджелесе совсем не то. Хочется выпарить из себя хоть часть всей этой ситуации. Хоть до завтра. — Думаешь, от однорукого твои родственники отстанут? — невесело хмыкнул Ки Хун. — Если бы так, я бы уже сам себе оттяпал и руку и, если надо, ногу... — в тон отозвался Ин Хо. — Но нет. Не беспокойся ты. Заедем в аптеку. Используем накладку. — Два часа. Максимум, — чувствуя, что ещё об этом пожалеет, поддался Ки Хун. — Я всегда знал, что вы очень мудры, господин Сон, — шутливо поклонился Ин Хо, а Ки Хун подавил желание отвесить ему подзатыльник. Пусть лучше шутит, чем загоняется иным способом. И хотя его устремления отменно самовредительские... Лучше рядом быть и контролировать, чем этот «очень деятельный и самостоятельный субъект» исчезнет с зоны видимости и сотворит нечто один. И только когда они добрались до раздевалок Чимчильбана, до Ки Хуна дошло одно немаленькое обстоятельство... Они пришли париться. Вместе. Практика совершенно обычная для друзей, родственников и даже просто приятелей. И да, они жили в Калифорнии. Конечно, чёрт возьми, они посещали пляжи... Разумеется, Ки Хун видел полуголого Ин Хо. Но... Это всё было до того страшно неловкого разговора про чувства и их решение. Теперь подобного рода близость... Вызывала у Сона невообразимый спектр эмоций, от предвкушения (да-да) до страха. Вот сейчас как сделает чего не то — и будет это сто шагов назад... Или, наоборот, профорсирует, а потом куда деваться? Руки сами собой сцепились в замок — и хоть он и был пока одет, Ки Хун зажался. Он не Сан Ву, чтоб думать наперёд. Согласился. Аж дважды. И только на месте понял, как влип. По счастью, самого Ин Хо явно ничего такого не волновало. Мозги, видимо, не тем заняты... Может, даже лучше было бы, переживай сейчас тот о том же, что и Ки Хун... Так нет — спокойно прошёл мимо, методично разделся до трусов и только потом замер, видимо, вспомнив о руке, полез за клеящимся пластиком. Погодите-ка, он что, собрался сам? Так и есть. И вот тут Сон, наконец, очнулся. Коротко мазнул по подтянутому телу, шрамам с игры и не только и подошёл, решительно забирая из левой руки Ин Хо упаковку. Раньше он такие штуки не видел, но не идиот ведь — понимал примерно, как крепить... И что одной рукой это сделать весьма проблематично. Хван, к счастью, спорить не стал — молчал, позволяя себе помочь. Всегда б так, угу. Хотя не угу: мог бы и напомнить, что грязными лапами в открытую рану лучше не лезть. Сам Ки Хун запоздало вспомнил, что руки надо было бы помыть... Поэтому под странным взглядом Ин Хо сунул надорванную штуковину себе в карман и умчал. А когда вернулся, то мог бы сесть на лавку рядом, но отчего-то более удобным показалось присесть на корточки перед Хваном... Всё равно в их закутке раздевалки не было никого, а если б и был — Ки Хун неожиданно понял, что ему плевать. Важнее было сейчас сделать аккуратно всё и не навредить идиоту ещё сильнее. Размотал бинт, тихо ужаснулся — как так можно самого себя не пощадить, наклеил, как мог, штуковину, чувствуя, что вряд ли та стопроцентно поможет... И только потом выпустил пострадавшую ладонь Ин Хо со словами: — Не делай ей ничего, а не то... — Ки Хун замялся, осознавая, как это глупо звучит, учитывая, что тот по-прежнему мог и одной левой его уделать. — Не то, что? — по лицу Ин Хо пробежала лёгкая улыбка. — Спасибо, у тебя лёгкая рука. Я почти ничего не почувствовал, — добавил он следом. — Не то... — эта искренняя благодарность и похвала сбили весь и без того шаткий настрой Ки Хуна. Но не отступать же! — Примотаю тебе руку к шее полотенцем! — и он решительно встал, возвышаясь над всё ещё отчего-то смеющимся Ин Хо. — Ладно, — неожиданно покладисто тот. — Примотаешь. А шампунь я как одной рукой надавливать буду? — Я тебе надавлю! Нашёл проблему! — рыкнул Ки Хун. — И спинку потрёшь? — глаза Ин Хо хитро блеснули. — И спинку по... Что?! У тебя левая основная! Справишься! — Сон округлил глаза, осознавая, в какую ловушку его только что поймали. — Жаль, — вздохнул то ли притворно, то ли серьёзно Ин Хо. — Ну тогда не могу обещать не двигать правой рукой, — а после встал. — Ладно, давай скорее. Выдавишь мне на голову и ханчжинмак и не буду тебя более смущать. — Ты... — Ки Хун осознанно продышал до десяти, как учил этот придурок, а потом уже серьёзно сказал. — Я потру твою спину, кальмар с тобой, Ин Хо! — потому что провокация провокацией, но это и правда не совсем удобно... Да и просьба не то чтоб какая-то из ряда вон. У друзей это нормально. Только вот они как-то решили, что хотят стать кем-то большим. Но не подвергать же Ин Хо риску стать одноруким из-за собственных загонов. Поэтому Ки Хун быстро разделся и потопал следом за державшим спину, как всегда, прямо и уверено Хваном. Вообще, если сосредоточиться на шраме на месте почке, то можно и не опускать взгляд ниже. Да. Именно так. Ки Хун смотрел только на тот — бледно-розовый, но явно оставшийся навсегда. Впрочем, пялиться на шрам долго не пришлось, Ин Хо не стал стягивать исподнее, шагнув под душ в чём был... Вообще, конечно, перед парной зоной намывались полностью, но за эту пощаду для психики Ки Хун был благодарен. Хотя опять же что такого... Но только не в том контексте, в каком они договорились развивать свои отношения. Мочалку он распечатывал всё равно так долго, что Ин Хо даже изогнул бровь и поинтересовался: — Тебе помочь? — Сиди, однорукий... Сейчас! — и правда, упаковка поддалась, Ки Хун выдохнул, выбросил её, добавил геля и, собравшись с духом, подошёл к Ин Хо. — Тебе... — он кашлянул, чувствуя, как предательски алеют уши. — Откуда начать? — С шеи, — Ин Хо как-то тоже смутился и неожиданно пошёл на попятную. — Ладно... Я сам могу, не надо, отдай, — он протянул руку за мочалкой. — Нет уж. Не рыпайся, — Ки Хун решительно шагнул к нему и аккуратно дотронулся мочалкой шеи. — Считай, что это моя плата за то, что ты меня натаскиваешь в английском... — он стал давить увереннее, едва дотрагиваться — неправильно, надо промассировать... Сон видел, насколько напряжённые у Ин Хо шея, плечи и вся спина... Может, хоть так немного расслабит. — М-м... — кажется, начало получаться, потому что от каких-то движений прямо вниз по его позвонку Ин Хо почти... замурчал. — Только английским я с тобой ещё долго буду заниматься... Если ты так хочешь расплатиться, то придётся повторить. Ну или быть мне должным! — этот гад чуть повернулся, глядя на Ки Хуна своими совершенно расширившимися зрачками. — Не наглей! — Ки Хун слегка треснул его ханчжинмаком по лопатке, отчего тот обиженно выпучился на него, но уворачиваться, хоть и видел, не стал. — Разные вещи. — Ты первым сравнил, — поджал губы Ин Хо отворачиваясь. Глядя на это и на проявившуюся розовую отметину Ки Хуну стало стыдно. Совсем немного, но этого оказалось достаточным, чтоб дальше он массировал спину уже чуть понежнее... Впрочем, недолго. Эти «кошачьи звуки», что он уже раз услышал, как-то совершенно дико резонировали с чем-то звериным внутри самого Сона. Хотелось услышать ещё, но разумная его часть боялась, поэтому он быстро закончил со спиной и всучил мочалку в руки Ин Хо со словами: — Дальше сам. — А шампунь на голову? — как-то разочарованно смял тот в руке ханчжинмак. — Домойся, потом помогу тебе с головой... — подумав немного, ответил Ки Хун. — С ней неудобно — я понимаю, — и шагнул под соседнюю лейку. Втайне он очень был рад, что ближайшие люди виднелись очень-очень неблизко. Вот в конкретно этом моменте, да. Впрочем, Ин Хо не стал отказываться — и это Ки Хуна уже не так испугало. Напротив, он со скрипом растирал себя и то и дело поглядывал на этого морского гада — точно ли не нужна помощь... И да — вот в чём ирония и совпадение: звать так его Ки Хун вполне мог. Уже в Америке он узнал больше подробностей о том, с кем жил... И как тот был копом по прозвищу Морской дьявол. Как распутал дело с маньяком, что сбрасывал концы, то есть переодетых в русалок жертв в воду. И как вид имел весьма устрашающий и загадочный — в общем, приклеилось прозвище. Учитывая, в какую игру они победили Сэ Бёк и Сан Ву — морских гадов надо бы поминать пореже, но... Ки Хун ничего с собой поделать не мог. Ин Хо сам напрашивался. Потому что... Ну порой вёл себя, как гад, да, загадочный и морской. Ну и... дорвавшись до (в некотором роде) денежной свободы, стал проводить в ванной по часу... А то и больше! Чем не морское-то чудище?! Если Ки Хуну было за глаза уже имевшейся рядом с его спальней душевой, то Ин Хо себе лично переделал душевую чуть ли не в джакузи и теперь... кайфовал. Реально, Ки Хун лично видел, как этот маньяк тащил в дом всякие «бомбочки-пеночки, соли и прочую хрень». А если бы не видел, никогда б не поверил... Но Ин Хо такой и был. Внешне порой почти каменный, да и не только внешне... Помнил по игре, каким собранным и практически безжалостным терминатором тот мог быть. Но была и другая сторона. Та самая, что носила забавные тапочки, активно собирала в своей ванной целую кучу разных приятно пахнущих штук, пила ночами тёмными горячее какао (правда, с виски или коньяком, но всё же), позволяла их дочкам делать со своими волосами буквально что угодно, кроме постоянного окрашивания... Мелками те только так цветными орудовали. И стразами. Лаком и заколками — само собой... Правда, там особо не на чем было... А сам Ки Хун хоть и помнил об обещании Ка Ён, но пока случая не представилось... Вот вернётся... Явно попадёт к этим юным парикмахершам. Эту сторону Ки Хун находил... милой. И был готов на многое, чтоб игра и госпожа О не забрали её, не изничтожили. Поэтому, увидев сейчас, как Ин Хо неловко выронил ханчжинмак, он поспешил вернуться. Поднял, молча промыл, напенил снова, но проигнорировал протянутую Ин Хо ладонь, а сам занялся его коленкой — благо только левая и осталась... Да пришлось согнуться и дышать куда-то тому в район ниже пупка, а мокрые трусы всё обтянули (причём у обоих!), но Ки Хун сосредоточился на коленке. Неожиданно та его привлекла. Маленькая... Он и сам не заметил, как шоркнул по той уже... э-э, ну несколько раз. Потому что здоровая рука Хвана легко легла ему на плечо и потянула наверх: — Спасибо, хватит... Ты там так кожи не оставишь... — Ин Хо неожиданно опустил глаза. — Я сам закончу, отдай. — Надо осторожно чуть потереть правую... Вытяни, — не отдал Ки Хун, глядя на оставшийся фронт работ. Да, только руки и голова... с которой он изначально помочь пообещал. — Спасибо, — пробормотал Хван и подчинился. Ки Хун очень легко провёл, а потом... Ну, переборщил, видимо. Без задней мысли провёл и под мышкой, ибо доставал, да и в его понимании это тоже к руке относилось... Неожиданностью стало, что Ин Хо аж чуть не подпрыгнул... Да так неудачно, что раскатился на кафеле и... Поймать его Ки Хун не успел. Благо что тот всё же сгруппировался и, кажется, отшиб только колено, на которое так некстати ранее залип Ки Хун. — Ты в порядке? — Сон потянул его на себя за плечи. — Прости, я... не думал, что ты так ломанёшься. — Ничего... — Ин Хо вопреки словам потёр покрасневшую коленку. — Я просто... — он укусил губу, но всё же признался. — Плохо переношу щекотку. А вот это был... Козырь. Причём существенный! Хотя, если вдуматься, он мог догадаться по некоторым моментам с Джу Хи. — Понятно, — Ки Хун не стал показывать, что отложил эту полезную информацию. — Покажи повязку. Попала вода? — Вроде нет, — Хван чуть переступил с ноги на ногу. — Я думаю, хватит, помоги мне с головой да уже в парную давай переместимся... А то так ты меня скоро съешь, что я долго руку парил. — Не съём, а защекочу, — не удержался Ки Хун. — Наклонись ко мне. — Я сам вложил тебе в руки меч... Идиот! — признал очевидное Ин Хо, впрочем, вид он имел не страдальческий, а, скорее, довольный. И да, требуемое выполнил... Дальнейшее Ки Хун помнил смутно. Только то, что у Ин Хо и правда очень мягкие волосы... И что это было приятно. Кажется, обоим. Потому что он снова услышал приглушённые, кажется, Ин Хо поставил ладонь ко рту, «кошачьи звуки». Кто б ему сказал... Но да — Сон почти не мог оторваться. Да он жене так не делал! Никому не делал. Не мыл голову, при этом массируя голову и отчего-то ощущая, что не может оторваться. По счастью, рядом кто-то прошёл и Ки Хуна как из душа внезапно пошедшей горячей водой ошпарило... Он спешно отпустил и смущённо пробормотал: — Смоешь сам? — Да, спасибо, — качнул головой Ин Хо. В парилке они посидели без приключений. А посещать зоны отдыха не стали. Там в основном пили или играли. Должны же они были хоть день показаться родне Ин Хо трезвыми, а то после встречи со стариком им это вряд ли светит. Что до играть — у них на это стойкая аллергия, хоть там и были преимущественно карты. Да и надо было поспешить, все же показать руку Ин Хо в больничке... Не сговариваясь, поехали в ту, где Ин Хо лежал после игр. Быстрее и вопросов меньше. Нравоучения им сейчас были ни к чему... Снимать накладку не стали — страшновато было. Это уже врач сделал и без присутствия Ки Хуна, разумеется, поэтому пришлось довериться лаконичному ответу Хвана: — Да нормально... У него всё всегда нормально, конечно. Впрочем, вспышку раздражения Ки Хун подавил. Уже близился завтрашний сложный день. А они кое-что важное не сделали. Ин Хо ведь вчера костюм прикупил... Угу, а ещё сделал укладку и вообще заявился к той женщине при полном параде, который отчего-то так зацепил именно Сона, что он до сих пор не мог этого забыть. Завтра наверняка она их встретит. Ки Хун не хотел выглядеть сильно хуже, пусть даже и старик, и его дочь видели его в ужасном состоянии в игре, но... тут другое. И он, вообще-то, с Ин Хо пойдёт. И это сразу делало всё ещё нервознее и страннее. Но уж выглядеть получше — несложно. Поэтому по выходу из клиники сказал: — Поехали туда, где ты купил костюм. — Поехали, — легко согласился Ин Хо и назвал водителю адрес. Ехали они молча, Ки Хун мог подумать, что вполне и сам купить тот был в состоянии, но... Страх облажаться сучил внутри лапками. Хван в этом больше понимал, да и... не хотелось отпускать Ин Хо от себя. Не так уж и часто кто-то брал Джу Хи на себя. Да, у той были занятия и реабилитация, но... Чтоб вот почти целый день... Ки Хун словил себя на мысли, что столько времени вдвоём они не проводили со времён отъезда из Кореи. Только машина привезла их не в торговый центр — тот был рядом, а тащил его Хван в какой-то средней помпезности салон красоты. — Эй, это лишнее, — остановился, упёршись, Ки Хун. — Просто костюм! — Я ж не на маникюр тебя тащу, — вздохнул Ин Хо. — Волосы чуточку подровняют, а то ты снова разлохматился. — Если только немного, — с сомнением протянул Ки Хун, но позволил себя затащить. Судя по взгляду, которым Ин Хо одарили на ресепшене, вчера он был тут же. Пока Хван договаривался насчёт «отыскать окошечко», Сон огляделся по сторонам. Хм... Да, тут и СПА, и массаж, кроме прочих бьюти-процедур. Интересно, а сам Ин Хо тут только причёску делал или что-то ещё? Впрочем, не настолько, чтоб прямо у того спрашивать — Ки Хуна вскоре увела милая девушка, придирчиво окинула его, вообще-то только что помытые волосы и всё же сочла их удовлетворительными, поэтому просто расчесала и, взявшись за ножницы, спросила: — Вам просто подровнять и освежить причёску или хотите поменять её? — Просто освежить, — Ки Хун помнил об обещании девочкам... вот вернётся в США и после их эксперимента... если тот будет неудачный — пострижётся короче, а пока нужно оставить длину. Ножницы быстро защёлкали, потом его снова зачесали, пару раз окружили облачком лака и... А неплохо получилось. Ки Хун даже подмигнул своему отражению. Сейчас бы Чон Бэ заохал. Надо, кстати, с ним встретиться, да... Послезавтра, наверное. И нет, не для того, чтоб похвастаться новым обликом или обсудить Ин Хо просто встретится. Хван обнаружился в кресле возле ресепшена с кем-то беседовавшим на повышенных тонах. Несмотря на это, Сон успел заметить... Кажется, ногти Ин Хо только что отполировали пилочкой — вон как поблёскивали! Только следующие оброненные Ин Хо слова, заставили Ки Хуна забыть про ногти: — Я приведу Джу Хи и соглашусь на твои условия только, если ни ты, ни кто-либо ещё не расскажете, кто вы на самом деле мне и ей! Просто госпожа и господин О. Просто старые знакомые, с которыми надо повидаться. Не более. Иначе... Я, конечно, буду вынужден примкнуть к тебе, но, поверь, я могу это делать так, что ты и не поймёшь, где я косячу намеренно, а где — случайно. Просто не сможешь разобраться! — и он отключился, зло глядя перед собой, пока не остановился взглядом на растерянном от подслушанного Ки Хуне. И тут Сон увидел магию: Ин Хо смягчился, уголки губ дрогнули, глаза потеплели: — Отлично выглядишь, — шепнул он совсем другим тоном, легко отрываясь от кресла, после чего легонько поклонился девушке на ресепшене, принеся извинения за повышенный тон, и выскользнул из салона, заставив Ки Хуна следовать тенью. А в следующие часа три почти до самого закрытия — Ки Хуна дёргали так, что он честно успел пожалеть о своём решении. Сперва Ин Хо повёл его за костюмом. Там его сначала долго обмеряли, потом показывали, что могут предложить, потом примеряли... Причём Ин Хо хоть и в одну руку, но... помогал им! Впрочем, они сегодня вместе парились — чего он там не видел... Подумаешь, Ки Хун в майке и трусах стоит перед огромным зеркалом и в специальном освещении, будто модель какая. Наконец, они нашли то, что удовлетворило и Ки Хуна, и консультантов с морским королём мод во главе. Ну не иначе, потому что костюмчик Сону сначала подобрали весьма, освежающий почти цвета морской волны, но в последний момент Ки Хун повёл ушами, которые покраснели при мысли, что в нём он очень похож на гея (хоть и очень хорош), и муки начались сначала. Остановились в итоге на нейтральном песчаном. Тот сел хоть и несколько хуже, но Сон всё равно был доволен. К тому же ему подобрали не рубашку, а футболку под низ — и уже одно это было кстати. Удобнее и свободнее он себя чувствовал. Ещё б про ценник забыть. М-да. Мама... Его дорогая мама никогда ничего настолько дорогого на себя не надевала. Это... Больно. И возвращало к мысли, что надо прекратить упираться и отвести Ка Ён по магазинам — пусть купит что хочет, обновит... Чтоб с ней не было, как с мамой. И нет, ему не стыдно тратить эти деньги. Почти нет. Может, для Ки Хуна тоже распахнулось собственное окно Овертона... Но пока он был готов тому поддаться. Деньги уже у него, а мёртвых не воскресишь. И он хочет... Чтобы близкие были счастливы. А их у него не так много. И тем, наверное, приятнее на него в таком виде смотреть? Ин Хо тому наглядный пример. Аж просветлел немного... И отвлёкся явно. Вон, едва успел, пока не закрылись, завести его в обувной... Там, к счастью, быстрее управились. И домой попасть успели не слишком поздно. Джу Хи не спала. Хотя Чун Хо ещё не объявился... Чем они и воспользовались, снова отжав его комнату. Правда, перед этим Ин Хо всё же уложил дочь, но и Ки Хун заглянул на минутку, чтобы услышать, как та шепчет на ухо отцу: — Мне нравится, как вы с дядей Ки Хуном преобразились. И особенно мне нравится, что вы сегодня не пили и ты больше нигде не поранился, пап! Лучше отдыхай с дядей Ки Хуном и ходи с ним по магазинам! И вообще! — Джу Хи насупилась. — В следующий раз я с вами! — Запомнил, мой мышонок, — покивал Ин Хо и с видом фокусника вытащил откуда-то из-за спины (да так, что подглядывающий Сон тоже удивился) Минни Маус, которую, уже выходя из ТЦ, прицельно выцепил одной левой в автомате... Ки Хун только ахнул. — Прелесть! — Джу Хи подскочила на кровати, радостно цепляясь за шею отца. — Спасибо! — Завтра сходим кое-куда, и я тебя научу вытаскивать такие игрушки самостоятельно. А Ки Хун мне в этом поможет, — и Хван посмотрел прямо на чертыхнувшегося Сона... И давно понял, что он тут стоит? Впрочем, неважно. Той ночью оба паршиво спали. Но не говорили об этом. И коктейль делать не вставали. Будто понимали — не поможет. Единственное, что сделал Ки Хун — это перевалился поближе к кровати, краем глаза замечая, что Ин Хо свесился к самому краю кровати... Может, именно поэтому, когда они оба всё-таки забылись беспокойным сном, тот свалился прямо на него. Не ожидавший подобного Ки Хун принял это за нападение, а Ин Хо тоже не проснулся... В общем, вышла свара, в результате которой Сон получил фингал под правый глаз, Ин Хо — под левый, а примчавшийся к ним Чун Хо надорванный от хохота живот: — Вы как две половинки одной панды! — заявил этот... детектив и поспешил сбежать, пока и его не посвятили в братство панд. И вот зачем, спрашивается, красоту наводили?
