Прохладные друзья

      - Кто шалит? - Цинсюань почувствовал, как под столом что-то прохладное и скользкое потрогало его за щиколотку и, петляя, обвило ногу. Он наклонился, заглядывая под стол и приподнимая подол нежно-голубого ханьфу, все еще не видя прилипалу.       - Что такое? - Се Лянь забеспокоился. Кто посмел подойти к господину градоначальнику в компании его дражайшего супруга, друга его мужа и другого непревзойденного демона? Разве только самая отчаянная тварь, лишенная рассудка. Хуа Чен положил принцу ладонь на запястье и выразительно моргнул, намекая, что не стоит вмешиваться, и волноваться тоже не стоит. Он только незаметно проверил, не ползет ли эта дрянь под подол его гэгэ.        - Кто это у нас такой маленький? - Цинсюань уже понял, что это создание, увязавшееся за ним, это какая-то потерявшаяся щупальца, потянувшаяся к его теплой ноге, как рептилии лезут греться на теплые камни.        Небожитель отлепил щупальце, с характерным звуком отскакивавший присосок и положил его себе на колени, в полутемноте не разбирая, где у этого демонёнка лицо. Он был темным, гладким и ледяным наощупь. В призрачном городе таких много.        - Ты хочешь есть? Ты замерз? - Цинсюань взял палочками комочек риса, перемешанного с яйцом и горошком, и положил его прямо себе на одежду, чтобы покормить безрассудное темное создание, выворачивающееся у него из рук.        - Не позорься, - Хэ Сюань, до этого момента с невозмутимым лицом проглатывающий маленькие костлявые ножки перепелок, не жуя, сделался хмурым. Он увлекся едой и не сразу заметил, что Ши Цинсюань нашел «нового друга». Щупальце убежало под подол его мантии и, а Хэ Сюань вернулся к блюду.        - Хэ-сюн, это ты? - юноша схватил его обеими руками за плечо, потрясывая. Демон с неприязнью в лице повернулся к нему, на зубах хрустели обуглившиеся кости. Он не сказал «да», но долгое молчание и смирительный взгляд сами за себя дали ответ Цинсюаню, бог ветров с восторгом вздохнул.       - Дай посмотрю! - бесцеремонно потребовал он, не стесняясь прямо за трапезой в компании наклониться под стол и полезть Хэ Сюаню в складки одежд, открывая полы парадной парчи и шелка, вышитого золотыми нитями, как книжные страницы. Но загадочного щупальца уже и след простыл.       - Что ты твориш-шь, - зашипел демон Чёрных вод, и тут уже господин градоначальник не сдержал смеха. Он ухмыльнулся и опер голову на ладонь, чтобы не видеть этого. Се Лянь сделал пассы руками, готовясь примирять спутников, но было поздно. Хэ Сюань взял кувшин вина за горло, со стороны это выглядело так, будто он намерен разбить его Цинсюаню о голову, но вместо этого вылил все содержимое ему прямо за ворот.       Бог ветров ойкнул, скорее выпрямившись и втягивая голову в плечи. Он конечно любил это сливовое вино, но только когда оно лилось ему в рот, а не под одежду.        - Я его раньше не видел, - конючил Цинсюань, - представляете, ваше Высочество, он от меня его скрывал! - небожитель делал обиженное лицо, - но Хэ-сюн ведь обязательно меня с ним познакомит, правда?        И наклонился к демону, щекотливо подмигивая.        - Нет, - отрезал Хэ Сюань, заедая молчание запеченными яйцами и карамельными фруктами, он впервые за вечер пожалел, что разговор о плодовых деревьях в южной провинции и шерсти животных для кистей каллиграфии исчерпал себя и переключился на него. Все-таки он шел за компанию с повелителем Ветра, в свою очередь жаждущего встречи с другом, а непревзойденные не мешали их беседе, перекидываясь в духовной сети словами и мыслями, осквернившими бы слух небожителей, если бы оказались произнесены и вслух. Для того чтобы говорить с Хуа Ченом демону Чёрных вод не нужно было отвлекаться от стола.        - Эй! - Цинсюань обиженно отворачивается, но его никто не останавливает, бог ветров выдерживает несколько секунд драматической паузы и снова прижимается к его боку, - не прямо сейчас, конечно. Хотя я бы, конечно, очень хотел… - Хэ Сюань перебил его выразительным взглядом, юноша звонко хохотнул и положил подбородок на руки, сложенные перед собой аркой       - Ну уж нет, я не хочу это видеть, - Собиратель Цветов отодвинул от себя блюдо, у него даже пропал аппетит от упоминания щупалец, - у Черновода действительно мерзкое демоническое тело, только не за столом.       - Это не так! - возразил Ши Цинсюань, воспринимая критику своего любовника как личное оскорбление. Только ему положение позволяло раздавать оценки, и с этой небожитель был не согласен.        Се Лянь прикрыл рукавом улыбку, то ли смущаясь, то ли посмеиваясь. Ему было неловко.       - Похоже, ты его даже не видел, - Хуа Чен сделал пассы рукой, чертя в воздухе круги палочками.        - Я… - Ши Цинсюань задумался, бросая мельком взгляд на демона Чёрных вод, невыразимо отстраненного от их словесной перепалки. По его лицу было заметно, он произносит ненавистный пароль.        Ему стало даже стыдно. Он точно не знал, о чем говорил, когда начал спорить с градоначальником Хуа.       - Сань Лан, - укоризненно покачал головой небожитель, своим видом показывая, что осуждает такую колкость. Ему не жалко было чёрное бедствие, их право говорить друг о друге в любом тоне, но замечание Хуа Чена - удар ниже пояса, - справедливо вспомнить, что тебе тоже было непросто открыться передо мной.       Его Высочество моргнул правым глазом, аккуратно намекая на повязку, скрывающую господина градоначальника, и Хуа Чен кашлянул в кулак. Похоже они с Черноводом были квиты. Но Цинсюань не заметил этого, а Хэ Сюань даже не смотрел.       «Ты меня крупно подставил, знаешь, - в личный канал духовной сети бросил демон Чёрных вод, - он с меня с живого теперь не слезет».        «Я разнообразил твою личную жизнь, - с гордостью отвечал Кровавый Дождь, - тебе полезно иногда проветривать конечности, а то заплесневеют»        У Хэ Сюаня злобно сверкнул взгляд. Се Лянь, чтобы разрядить обстановку, стал по безделице рассказывать Цинсюаню о том, как на прогулке увидел огромную птицу. Бог ветров сразу поддержал разговор, скрываясь от неуютной перепалки двух непревзойденных.

***

      - У меня есть единственное условие. Это заклинание слепоты, я наложу его на тебя, а развеется оно через сутки. Это безопасно, - демон Чёрных вод заранее решил, что Цинсюань на это согласится, и заготовки заклинания с печатями, начерченными утиной кровью, уже взял с собой в спальню.        - Хэ-сюн, нет, это слишком. То есть… - Цинсюань медлил.        Он не готов был дать немедленный отказ, ведь демон с таким усилием соглашался на его каприз. Но какая же высокая оплата! Это темная магия, и все-таки это слепота. Цинсюань не хотел рисковать.        - Ты уверен, мне так не понравится твоя демоническая форма?       - Не понравится, - решительно подтвердил Черновод, - у демонов тела уродуются в посмертии. Я не хочу, чтобы ты это видел. Тебя могли ввести в заблуждение рассказы Се Ляня о демонической оболочке Хуа Чена, если он болтает тебе о своих утехах. Ему просто повезло. Не так уж страшны у него шрамы на лице.       - Перестань, мы об этом конечно не говорим! - судя по тому, как забегали глазки повелителя Ветра, он бессовестно врал, - но если ты боишься, что я расскажу о тебе его Величеству, то я клянусь, я…       Хэ Сюань выбросил руку вперед, прерывая его.       - Нет. Кто угодно пусть меня увидит, но ты… нет, тебе нельзя. Я против, - Хэ Сюань бросил на кровать листы с заклинаниями слепоты, похоже, они сегодня не пригодятся  Бог ветров хотел возразить, но энтузиазм спал. Его гордость, конечно уязвляло, что о нем думали как о человеке, способным изменить мнение о любимом после неэстетичной перемены внешности.       - Вот как… - Ши Цинсюань крутил между пальцев тонкие бумажки, исчерченные заклинательными иероглифами, и смирялся. На его лице нескрываемо читалась борьба.        - Ты тоже мне откажи. Так нельзя. Это слишком, - Хэ Сюань сделал движение ладонью, и все листочки, кроме единственного в руке Цинсюаня, вспыхнули в черно-голубом демоническом пламени и пеплом отпечатались на постели.        - Стой! Я не сказал «нет», - повелитель Ветра спрятал уцелевшую печать за ворот своего ханьфу, - ты уже сказал, что у тебя «единственное условие»! Всё, уговор! - Ши Цинсюань выкрикнул это быстро, чтобы не передумать, и хлопнул ладную бумажку с заклинанием о колено, но не успел бог ветров ее к себе прикрепить, как она рассыпалась хлопьями темного пепла.       Хэ Сюань был безоговорочно против.        - Ну вот, - Цинсюань сник, кусая губы, - нет – значит нет. Это твое решение…       - Я хочу сказать по-другому, - демон Чёрных вод стряхнул темную пыль с узоров благородной парчи своего любовника, - достаточно будет, если ты позволишь завязать себе глаза. Но если ты нарушишь обещание её снять, клянусь, мы больше никогда не разделим ложе.       Ши Цинсюань сглотнул, кадык нервно двинулся. Любопытство конечно щекотало его воображение, но так рисковать… Хэ-сюн ведь не шутил?       - Может, все же заклинание слепоты? Оно наверняка сработает, тебе будет спокойно, а у меня не будет соблазна. М? Давай нарисуем новое, прямо на мне, - и уверенно выставил ладонь, линиями сгиба вверх, перед Хэ Сюанем.       Демон Чёрных вод сложил пальцы на его ладони в кулак и положил на колени.        - Нет нужды. Я поверю тебе на слово, - по нему было видно, что это «доверие» хрупкое, как первая корочка льда на осенней луже. Ши Цинсюань улыбнулся, не показывая волнения. Он по натуре был настойчивым и любопытным, что если во время интима он случайно сорвет повязку? Или ненароком подсмотрит что-то, не предназначенное для его глаз? Раз цена так высока, рисковать не стоит.        - Не заставляй себя, Хэ-сюн, прекрати, - Ши Цинсюань поднялся на коленях, дотягиваясь до Черновода и обнимая его за плечи, поцеловал в нос, - я люблю тебя любым, останься в самом удобном теле.       Бог ветров присел ему на колени, медленно сблизил их лица и, этой медлительностью спрашивая разрешение, коснулся тонких сухих губ. Нежные лепестки губ Цинсюаня смело касались демона, который положил на узкую талию ладони и кончиком пальцев подлезал под пояс. Бог ветров через поцелуй улыбался, и Хэ Сюань улыбнулся в ответ.       - Смотри мне в глаза, - демон Чёрных вод захватил взглядом Цинсюаня, требуя неотрывного зрительного контакта, бог ветров обнял его за шею. Он догадался.        Хэ Сюань выпустил прохладное тёмное щупальце, зазмеившееся под одежду Цинсюаня и облепившего его ногу до колена. Черновод следил за мимикой повелителя Ветра, жадно ища его реакцию. Ши Цинсюань почувствовал огромную ответственность, если Хэ-сюну покажется, что любовник его терпит и в его лице проскользнут брезгливые нотки, его прочная раковина никогда не разомкнет створки, чтобы показать розовую мякоть.        Повелитель Ветра улыбнулся и отвел взгляд, как бы пробуя ощущения на вкус. Он опустил руку за спину, и другое щупальце скользкой прохладой коснулось его пальцев, присоски щекотно облапали кожу.        - Ух ты, - с удовольствие ахнул Цинсюань, трогая щупальце в ответ, оно было упругим, гибким, сильным, он поймал вьющуюся конечность, большим пальцем помассировал нежные присоски. Небожитель сравнил это с ощущением, когда кормишь лошадку с рук кружочками моркови, а она губами трогает ладонь. Хэ Сюань вздохнул.       - Не передумал?        Взгляд Цинсюаня блестел от любопытства.       - Конечно, нет, Хэ-сюн! Как ты мог их от меня скрывать!? У тебя их много? – и снова поцеловал его в губы, облизнулся. В глубоких лазуритовых глазах таяла нежность, которую демон Чёрных вод яростно желал увидеть. Он впервые чувствовал себя безумно уязвимым, зависимым от мнения Ши Цинсюаня, от выражения его лица, от тона голоса, ото всего, что могло выдать его реальное отношение.        - Много, - подтвердил Хэ Сюань, сильное щупальце присосалось к бедру, ощущая приятное тепло, и замерло, оплетая ляжку, как лоза молодое дерево, а третье щупальце, еще одно, облепило косточку щиколотки, боязливо трогая стопу.  Цинсюань хохотнул, ему стало щекотно, и конечность тут же трусливо спряталась под одежды хозяина.        - Хэ-сюн, насколько они чувствительные? Как кожа на ладони? На животе? Как кожица века? - перебирал Цинсюань, пытаясь представить ощущения демона, воображая, будь щупальца у него у самого, что бы он захотел ими делать.       Хэ Сюань поднялся ладонями на лопатки, обнимая любовника, и куснул его поцелуем, зубами протягивая за нижнюю губу.        - Как щека. Внутри.       - Как мило! - бог ветров не сдержался и уже почти обернулся через плечо, но вовремя себя остановил.       - Так уж всё тебе нравится? - подозрительно сказал демон и пощурился. Взгляд золотых пытливых глаз искал в лице Цинсюаня подвох. Бог ветров массирующими движениями поглаживал кожу его головы под волосами.        - Все, - и хитренько подмигнул, - только правда…       И Хэ Сюань стиснул его в объятиях, нетерпеливо сминая одежды.        - Если бы только они были потеплее. Твои «друзья» такие прохладные. Но я их согрею собой… - Цинсюань легонько потянул его за волосы, запрокидывая голову, другой рукой взял его за подбородок и целовал, наваливаясь на него всем телом и укладывая на постель на лопатки.        - Мне нужно отойти, - Хэ Сюань поддался, но быстро увернулся из нежных объятий.       Он ушел в купальню.       Цинсюань шутливо помахал ему ладонью, как будто прощаясь, но увязался за ним. Демон Чёрных вод запер за собой дверь, накладывая запретительную печать с внутренней стороны, и Цинсюань разочарованно вздохнул.       Демон так долго был в купальне, так что бог ветров решил, что Хэ Сюань сегодня хотел принимать. Хотя это Цинсюань настоял «согреть» его щупальца.       Впрочем, одно не исключало другого.        Когда он сам шел в отхожую, заметил, что в купальне над водой стоял пар, и по мраморным плитам тёк конденсат, как будто Хэ Сюань лежал в кипятке. Это было очень на него не похоже.        - Хэ-сюн! - звонко позвал Цинсюань, выглядывая из купальни и прячась за полупрозрачной ширмой, - мне закрывать глаза?        - Закрывай… - голос звучал из глубины комнаты, треск бусин на балдахине дал Ши Цинсюаню понять, что любовник уже в постели.       Повелитель Ветра положил ладонь поперек глаз и даже зажмурил веки, чтобы вдруг ничего не увидеть. Он шел медленно, шаря перед собой рукой и боясь споткнуться. Цинсюань даже не помнил, как выглядит его спальня без света. Ещё шаг, и небожителя взяли под локоть, провожая до постели и останавливая за полшага до шифоновых занавесей.        - Ты только зря меня пугал, знаешь, - болтал бог ветров, - я уже представлял, что ты гигантский склизкий осьминог, а раз ты со мной говоришь через рот и держишь меня за руку, у тебя и голова есть, и руки. Ничего страшного, - думал он, что это звучит, как шутка.       - Я ещё не менял обличие, - не дав юноше снова что-то сказать и открыть глаза, Хэ Сюань накинул на его лицо шейный платок, сложенный в несколько раз для плотности, и завязал его на затылке под волосами.  Цинсюань вытянул ладонь вперед, помотал головой - не спадает, не просвечивает.       - Ох, я в предвкушении, - нетерпеливо ёрзал Цинсюань в его руках, а после прыгнул на кровать, растягиваясь поперек. Хэ Сюань скользнул следом за ним, небожитель почувствовал короткую энергетическую вспышку, окатившую его волной мурашек, и потер ладошки.       - Хэ-сюн, не тяни, скажи уже, когда можно. Ты так интригующе о себе говорил, - Цинсюань шарил руками по постели, надеясь случайно натолкнуться на долгожданные щупальца, но они как будто убегали от него по всей кровати, ведь Хэ Сюаня нигде не было.       Демон вложил ему в руки конечность, и  Цинсюань заулыбался, как ребенок, которому дали долгожданный леденец. Щупальце было гладкое, расслабленное и отчего-то изнутри теплое, на нем не было слизи и маслянистых сгустков.        Для того Хэ Сюань лежал в парной и варился в обжигающей ванне, чтобы не испугать неискушённого Ши Цинсюаня.       - Ммм, - протянул юноша, трогая конечность обеими руками, он скручивал тонкий хвостик в спираль вокруг пальца, большими пальцами трогал кожу между присосок, аккуратно надавливая ноготками и как бы их почесывая, от этого из них начала выделяться слизь. Хэ Сюаня это разочаровало, он думал, эффект бани продлится дольше.       Цинсюань медленно подбирался к основанию, гладя ладошками каждый цунь. Чем выше по щупальцу он поднимался, тем толще оно становилось.       Бог ветров молчал, но выглядел красноречиво-изумленно, но Черновод не позволил ему прикоснуться к основанию, где конечность крепилась к туловищу, и перетек вбок.        - Говори со мной, пожалуйста, - просил небожитель, оборачиваясь через правое плечо, потом через левое. Он потерялся.        «Что ты хочешь услышать?» - демон оказался у него за плечом, сбоку, пара сильных щупалец наползли на его бока и грудь, и у Ши Цинсюаня перехватило дыхание. Они были длинные, гибкие, прикосновений было много.        - Хэ-сюн… - уронил он от неожиданности, когда присоски добрались до его горла, нажимая на кадык, и дышать стало сложнее.       «Прости… У тебя есть лицо?» - спросил он в духовной сети нерешительно. Вдруг… его правда не было? От этой мысли стало действительно не по себе.       Ничего не говоря, демон Черных вод приблизился и дал ему ответ, вгрызаясь в изумленно приоткрытые губы, Цинсюань , не контролируя, выставил вперед себя руки, но быстро пересилил себя, прижимаясь к любовнику, а не отталкивая его. Он трогал ладонями голову, казалось бы, совсем не изменившуюся. Между пальцев небожитель помял тоненькие заостренные ушки, а под скулами пальцы провалились в глубокие борозды, складками лежащими на шее. Неужели жабры?        Поцелуй был с привкусом йода и цветущих водорослей, так показалось Цинсюаню, он языком облизнул чужой рот и почувствовал много тонких острых пластинок вместо зубов. У него по спине поползли крупные мурашки.        - Ох, ох, - не выдержал он и вздрогнул, когда щупалец стало ещё больше, они облепили бедра и колени, и оказались настолько сильными, что в их хватке двинуться было невозможно. Хэ Сюань был везде: на шее, на плечах, на животе, на спине, на лодыжках и на бедрах. Небожитель пробовал концентрироваться на ощущениях, чтобы запомнить, каково это, но мысли катились врозь. Цинсюань пару раз попробовал перехватить инициативу, но его так прочно держали, что он не стал ничего менять, можно было даже не делать усилия, чтобы стоять на коленях, его держали темные щупальца, остывающие до комнатной температуры после купания.       Тонкие кончики щекотно бегали по его ребрам, подбираясь выше к шее, и крупные присоски залепили соски, под ними было влажно и тепло, а когда тентакли отклеивались, они издавали мокрый скользкий звук и тихий щелчок, оставляя на теле блестящий след. Грудь в мужском обличие никогда не была чувствительной частью тела Цинсюаня, но десятки присосок так бесстыдно катались по его коже, что даже к ней прикосновения были невыносимо желанными. Щупальца совсем не прикасались к члену, ощутимо подергиваюшемуся от ласки, и даже самыми кончиками не поднимались выше.       Интересно, а в этой форме у Хэ-сюна был обычный мужской член? Или его заменяло еще какое-то щупальце, которое Цинсюань пока не нашел?        - Тебя так мно~, - бездумно похвалил юноша, выдыхая, и попробовал сесть чуть удобнее, но демон Чёрных вод неожиданно перебил его поцелуем, сильный длинный язык, напоминающий ещё одно маленькое щупальце без присосок, ворвался в мягкий рот и настойчиво лапал небо, щеки, трогал язычок в гортани. Цинсюань ахнул и задрожал. Похоже это было слишком. Ши Цинсюань почувствовал, как щекотные хвостики зазмеились выше его шеи, по подбородку, и прямо во время страстного поцелуя облизывали уголки губ повелителя ветра.        Он издал грудное «у~у~ух», разомкнул губы шире и позволил настырному кончику мазнуть по губам и проникнуть в рот.        Хэ Сюань отстранился, вдруг схватил его за язык обычной рукой, такой, от которой не ждешь подвоха, и острые коготки удерживали язык высунутым. От неожиданности дорожка слюны побежала по подбородку, ее слизало щупальце, Цинсюань стал вдруг очень скованным и молчал в духовной сети.        «Если станет противно, скажи мне „виноград“ и я тут же брошу. Понял?» - Хэ Сюань дождался осмысленного кивка. Все это время повелитель Ветра дышал ртом, ощущение языка наружу делало его уязвимым. Чёрные тентакли, терзающие его тело, конечно, тоже несколько сгущали краски, но Цинсюань о них обо всех забыл, думая только о том худеньком щупальце, которое бесстыдно гуляло по его лицу, цеплялось присосками за губы и щеки, оттягивая мягкую кожу за собой, юркий хвостик скрутился спиралью и заполз из уголка губ в рот, облапал щеку, мазнул под языком, второе худенькое щупальце, прохладное, скользкое, подобралось с другого бока и слишком смело вторглось, оно провалилось в горло, вихляясь и полностью заполняя рот собой, трусливое первое щупальце кончиком оттягивало уголок губ вбок, но быстро убежало Цинсюаню за ухо.  Небожитель кашлянул, в носу стало горько. Демон положил ему ладонь поперек ключицы, указательным и средним пальцем надавливая под кадык, в место, до куда, он считал, доставала конечность. Ши Цинсюань захрипел и вцепился ноготками в плечи демону, не решаясь шелохнуться.        «Дыши, Цинсюань» - напомнил Чёрная вода, давая на это время. Юноша шумно втянул воздух носом, и сразу как у него поднялась грудь, щупальце пришло в движение, сокращаясь и трахая его в горло, не высовываясь. Хэ Сюань отпустил язык и вторым кольцом оплел худую шею Цинсюаня, создавая им легкое удушливое давление. Гибкое сильное чресло беспощадно врывалось в глотку, слюна с липким выделением растеклась по подбородку и скулам, и каждый толчок вытаскивал из Цинсюаня чавкающие влажные звуки, будто он захлебывался. Другие щупальца милосердно не двигались, представляя собой удобный кожаный стул.       Когда щёки и шея небожителя стали пунцовыми, он издал обессиленный вскрик, щупальце будто лезло ему в грудь. Цинсюань скулил, прося пощады, но в духовной сети не было никакого сигнала. Хэ Сюань решил, что пока достаточно, одним движением покинул рот, и тут же Цинсюань закашлялся, отхаркивая слизь и скопившуюся слюну, стал хватать ртом воздух. Он тяжело прерывисто дышал, громко мыча.       Демон Чёрных вод помог ему рукой сомкнуть челюсти и хлопковой наволочкой вытер губы, щеки, шею, промокнул насухо его лицо.        «Я был готов к тому, что тебя вырвет, - усмехнулся он в духовной сети и длинным щупальцем потянулся к кувшину воды, любезно приставляя его к губам Цинсюаня, - попей»       И дождался, когда бог ветров отдышится, начнёт слушать и дрожащей рукой поймает фарфоровый сосуд.       Цинсюань жадно пил, во рту было ощущение, будто он рассосал ложку соли, а последний глоток подержал во рту, пополоскал горло и выплюнул через плечо.       - Прости, Хэ-сюн, просто щекотно, - улыбнулся он, оправдываясь.       - Что, осталась в тебе ещё смелость? - поддел демон. Щупальца, которые держали Цинсюаня за бедра, пришли в движение, отклеиваясь и перебираясь выше, скользкие конечности облизывали ложбинку между ягодиц, нерешительно лаская промежность.        «Ты помнишь слово?» - долго не слыша реакции, тормошил его Черновод»       «Да, Хэ-сюн, не останавливайся»       «Скажи его. Сейчас»       «Не хочу.»       «Я настаиваю.»       «Ты знаешь, я никогда его не скажу.»       «Я должен убедиться, что ты его помнишь».       «Тогда произнеси сам, напомни его.»       Хэ Сюань вздохнул, его дыхание пахало сейчас рыбьей чешуей.        «Виноград» - уронил он в духовную сеть, и опустил когтистые ладони на ягодицы, приподнимая их и расставляя в стороны. Вокруг уязвимо открытого ануса беспорядочно вились темные конечности, щекоча кончиками вход и не решаясь проникнуть.       «Хэ-сюн… - вдруг позвал повелитель Ветра, и Хэ Сюань даже ослабил хватку, прислушиваясь. Все-таки это предел? - тебе тепло?»       Это было так неожиданно? При чем здесь тепло?       Не успел спросить об этом демон Чёрных вод, как вспомнил, что их вечер начался с предложения Цинсюаня «согреть» его. И усмехнулся.       «Да, ты очень теплый. Так бы и грелся о тебя» - съязвил он, облизываясь. Кончик щупальца пощекотал анус и сделал такое движение, будто постучался в «дверь».       Хэ Сюань увидел, как у любовника затекли разъезжающиеся ноги, Цинсюань устало переступал с колена на колено. Демон ослабил хватку щупалец, небожитель ойкнул, цепляясь ему за плечи, чтобы сохранить равновесие, его опустили на кровать. Бог ветров почувствовал свободу и со стоном лег, потягиваясь на прохладных простынях. Ноги гудели, а во рту резко стало сухо.       - О, небеса, как хорошо, - вздохнул он и попробовал приподняться. Он так привык к блуждающим чреслам, что без них стало даже «одиноко».       - Ещё, Хэ-сюн, ещё, - он перекатился со спины на живот, приподнялся на коленях, пряча лицо в сгибе локтя. Его обычно очень смущала эта поза, но сейчас он сам себя не видел и был к ней готов.        Слово «ещё» иногда пугало Черновода в их постели. Демон облизнулся, тяжелое щупальце легло вдоль позвоночника от шеи до копчика, приклеиваясь, и приподняло Цинсюаня. Небожитель ойкнул и задрожал. Он и не думал, что щупальца могут быть такими сильными, они тугими скользкими кольцами обернулись вокруг бёдер, удерживая повелителя Ветра навесу, его колени оторвались от постели. Темные скользкие конечности облапали живот, налипли на грудь, оплели шею и руки, Цинсюань беспомощно захныкал, он кусал соленые от кожи Хэ Сюаня губы, сложив руки перед собой и ища опоры, темные лианы легли на его затылок, скользкие телеса ластились к ягодицам.       «Ещё?» - дразнил демон Чёрных вод, угрожающее лапая его промежность, дырочка боязливо сжалась.       - Да, - очень тихо пискнул Цинсюань, в голосе не было прежней решимости. Юркий тоненький кончик просочился внутрь, и Хэ Сюань, облизываясь, любовался, как другие окончания щупалец, как червячки, заползали внутрь, беспощадно растягивая края. Цинсюань протяжно простонал, кусая ладонь. Внутри было горячо и очень тесно, и Хэ Сюань вздохнул. Присоски одна за одной проваливались внутрь, вторгаясь в теплое нутро, когда одно щупальце покидало тело, тут же врывалось второе, толкаясь поочерёдно.       «Хэ-сюн… - снова позвал по духовной сети бог ветров, но долго молчал. Хэ Сюаню пришлось углубить проникновение и замедлиться, чтобы дать любовнику передышку заговорить, - скажи, а в этом теле… здесь у тебя есть… твой обычный мужской…»       И замолчал, когда поступательные движения возобновились. Щупальце проваливалось, закручиваясь и кувыркаясь внутри, красные краешки ануса натягивались, заставляя повелителя Ветра всхлипывать.        Демон положил ладонь ему на лобок и живот, прохладой обжигая кожу, и почувствовал, как сильная конечность изнутри распирает Цинсюаня, прощупываясь через кожу.       Небожитель ахнул, когда растяжение оказалось предельным, щупальце проваливалось внутрь, чересчур заполняя собой внутренности и проверяя, где у Цинсюаня предел.       Юноша стонал, гортанные стоны рассыпались на хрип. У него от напряжения взмокла спина, а на персиковых ягодицах проступили ямочки. Без повреждений и разрывов погрузиться глубже не выходило, Цинсюань сбивчиво шептал:        - Всё, все, пожалуйста, Хэ-сюн, хватит, это всё, - но не произносил то самое слово.       Демон помял любовнику живот и коготком другой руки прикоснулся к раскрасневшейся полоске кожи ануса, натянутой до скрипа, и аккуратно попробовал подлезть внутрь.         Цинсюань завозился, но сильные щупальца не давали ему отстраниться. Небожитель решил, что ещё чуть-чуть, и Черновод перейдет черту. Неужели и правда впервые за годы их близости придется выкрикнуть то самое слово? И остановят ли оно демона на самом деле?       Но вместо ожидаемого проникновения на место коготка кожу дырочки потрогал прохладный шершавый язык, удивительно успокаивающий кожу. Бог ветров просяще заныл, сухие прохладные губы поцеловали яички, язык лизнул шов мошонки, а к болезненно стоящему члену присосалось жадное щупальце, оно обернулось по всей длине и закрыло собой головку, конвульсивно сжимаясь и имитируя фрикции, ямочки на ягодицах от напряжения углубились.       Хэ Сюань когтем оцарапал щупальце, оставляя зарубку на месте, дальше которого нельзя заходить, и расслабил конечность. Чресло легко выскользнуло, как тёмная водоросль, слизь и воздух захрюкали в дырочке, оставшейся приоткрытой и конвульсивно сжимающейся после агрессивного растяжения. Цинсюань недовольно взвизгнул и стал тяжело дышать. У его губ снова навязчиво закрутилось щупальце, мазнуло по скуле и облизнуло ушную раковину.       - Хэ-сюн, это же не оно сейчас… ну, не оттуда? – отворачивая лицо, взмолился бог ветров.       «Нет, конечно» - возмущённо отрезал Черновод, его возмутило, что Ши Цинсюань мог о нём такое подумать. То самое щупальце с кровоточащей зарубкой он уронил на пол, раздался всплеск и звон: щупальце упало в тазик. Он недолго подержал себя в горячей воде, чтобы окончание нагрелось, опустил любовника на кровать, позволяя ему лечь и сладко вытянуть ноги.        Бог ветров столкнулся языком с настырным щупальцем и, приглашающе приоткрывая рот, позволил ему вторгнуться. В положении лёжа оно забиралось не так глубоко, и даже позволяло дышать носом. Когда горячий кончик снова пощекотал анал, Хэ Сюань почувствовал у себя на коже следы зубов, его нещадно кусали. Конечно, не специально. Цинсюань упёрся лбом в кровать и замычал, пока второе щупальце нещадно заползло сзади.        Повелитель Ветра уронил вскрик на выдохе, когда во рту стало чуть-чуть свободнее. Хэ Сюань беспощадно терзал его всего: невыносимо скользко массировал член, юркими присосками обсасывая уздечку и малиновую головку, лапал живот и грудь, требовал удушливо заглатывать и навыворот трахал в зад, всё это было слишком. Его буквально разрывало от эмоций. Если бы демон не держал его, Цинсюань бы точно распался. В канале духовной связи был белый шум.        Не успела бы одна палочка благовоний дотлеть, как бог ветров сдался, его тело стало натянутым, как тетива на луке, а лихорадочные рывки бёдрами дали Хэ Сюаню понять, что любовник на грани. Демон Чёрных вод вынул щупальце изо рта, чтобы насладиться стонами, и несколько движений заставили Цинсюаня задрожать.        Хэ Сюань заметил, что пёстрый шейный платок спал с лица и завязанным кольцом валялся у щеки Цинсюаня, кажется, продолжающего жмуриться. Демон занервничал, решившись всё же довести дело до конца, а после решать проблемы.       То щупальце, на котором осталась засечка, затряслось, как хвост у гремучей змеи, и небожитель весь искрутился, издавая звуки наподобие рычания и воя, и прерывисто излился прямо в склизкие кольца. Тело ослабло и наощупь напоминало остывший свиной бульон.       Демон Чёрных вод бросил Цинсюаня, подбирая все конечности к себе, и трусливо сбежал под кровать, пока любовник не пришёл в себя и не открыл глаза. Влажная кожа, не прикрытая больше щупальцами, стала покалывать от холода, ощущение наготы, пустоты и брошенности навалились на Ши Цинсюаня через секунду, он подобрал колени к груди и стал с нажимом гладить себя по плечам, бёдрам, по спине, стараясь сымитировать ласки Хэ Сюаня, но всё было зря.       Небожитель расслабленно приоткрыл глаза, по ним резанул свет, и в эту секунду Цинсюань с ужасом заметил, что повязка спала с лица, а он остался один в большой кровати. Бог ветров испуганно вскрикнул, понимая, какую чудовищную ошибку совершил. Он нарушил обещание! Это все?!       «Увидел своё тело и бардак на кровати и испугался. Так и знал» - подумал Хэ Сюань, притихнув под кроватью и приобретая более антропоморфную форму. Теперь он в полном смысле походил на «привычного себя», знакомого Ши Цинсюаню.       - Хэ-сюн, умоляю, прости! – кричал бог ветров, - пожалуйста, Хэ-сюн, вернись, я ничего не видел! Клянусь, ничего! Я не специально! Я не открывал глаз! Хэ-сюн! – отчаянно звал Цинсюань охрипшим горлом, втягивая сопли. Кажется, у него начиналась истерика.       Конечно, ведь Хэ Сюань в виде ультиматума потребовал полный отказ от близости, если Цинсюань поддастся любопытству и что-то подсмотрит.       Черновод весь сжался, слушая надрывный плач и грудные всхлипы, рвущие ему сердце. Демон тихонько вылез, подглядывая обстановку и незаметно присаживаясь на край кровати, Цинсюань закрывал лицо ладонями и, судя по складкам на лбу, жмурился. Он свернулся калачиком и рыдал.       - Цинсюань, - позвал демон и положил ладонь на его плечо. Небожитель тут же стих.       - Я не размыкал век, слышишь? Всё как ты и сказал. У нас был уговор. Я клянусь, ничего не видел, клянусь! – не унимался он.       - Тщ~щ, - Хэ Сюань накрыл повелителя Ветра большим пуховым одеялом с головой и обнял поверх, всюду гладя руками дрожащее тело. Стало тепло, Цинсюань притих, вытянул ноги, теперь ему гладили грудь, живот, шею, плечи, и эти поглаживания восполняли ощущение пустоты после удержаний щупальцами. Там где раньше прочно держались присоски были розовые пятнышки, эти места теперь зудели.       - Ты умница. Я знаю, что ты не подсматривал, - демон отвернул уголок одеяла и нашёл под ним заплаканное лицо Ши Цинсюаня, даже на лице были следы от щупалец, на крыле носа и переносице алело одно, а на шее и плечах по расположению следов можно было понять, как лежали чресла. Небожитель просиял нежной улыбкой, облегчение расковало ему грудь, и юноша совсем размяк. Слипшиеся от слёз ресницы часто-часто моргали.        - Это было так… много, - наконец нашёл слова Ши Цинсюань шёпотом. У него совсем пропал голос. Демон молча продолжал лёгкий массаж через одеяло, разминая уставшие конечности, сгибал ноги к животу, мял плечи, от этого в кончиках пальцев теплело остренькое покалывание.        - А тебе понравилось? – повелитель Ветра обессиленно приподнялся на локтях, ища Хэ Сюаня.       - Мне? – переспросил он неуверенно.       - Да. Я… да, меня вознесло. А… ты? К своему стыду я так и не понял, какое твоё… что за часть отвечала за твоё мужское достоинство. Это были как бы «руки», да?        Ши Цинсюань, придерживая одеяло, сел на постели. Между ягодиц было тепло и скользко, и он потёрся о складку ткани, чтобы обтереться. Это место требовало прикосновений.       - Ну а ты посмотри, - Хэ Сюань качнул головой к плечу, предлагая оглядеться. Он тоже теперь сидел рядом, обнимая любовника обеими руками, чтобы помочь унять дрожь. Бог ветров не сразу заметил, что вокруг на простынях, подушках и на шифоновом балдахине были видны тёмные мокрые кляксы.       - Что это? – спросил он невинно, подбирая колени к подбородку, пока Хэ Сюань гладил его вдоль позвоночника.        Лицо демона сделалось усталым.        - Значит, понравилось? – не унимался Ши Цинсюань и напросился на поцелуй, наклоняясь к демону Чёрных вод. Он кивнул, и этого было достаточно, чтобы небожитель умилённо вздохнул, обнял Хэ Сюаня одеялом, как крылом, и повалил вместе с собой на подушки.