ad astra

      Инсину было неуютно находиться даже в собственной шкуре, не то что в кабинете.       Второй студент остался в медпункте, когда как Дань Хэну лишь выдали смоченную в вонючей жидкости ватку и сказали последить за самочувствием.       Следить за его самочувствием зачем-то — гребаный идиот — вызвался Инсин.       И повисла тишина, какую редко встретишь даже на кладбище.       Дань Хэн молчал, сидя на небольшом диванчике и изредка шмыгая разбитым носом. Инсин молчал, не зная с чего начать разговор. Нет, конечно, он понимал, что его преподавательским долгом было разобраться в случившемся. Но выбешивало то, что он не разобрался даже с предыдущей ситуацией, а Дань Хэн уже нахватал новых проблем.       — Почему ты не принёс расчёты на неделе, — глухо спросил Инсин, взяв со стола первый попавшийся документ, якобы нуждающийся в его пристальном изучении.       «Достойный вопрос», — язвительно похвалил себя он в мыслях. — «Просто молодец».       — Забыл, — сипло ответил Дань Хэн, не отрывая взгляда от пола.       — Сейчас с собой? — Инсин сглотнул, наблюдая поверх листа бумаги за чужими ржавыми от крови пальцами. Набрал побольше воздуха в грудь. — Давай посмотрю. Сам я тебя взять под научное руководство не смогу, но обязательно посоветую тебя…       — Не нужно, — перебил его, казалось, вновь на мгновение взбешенный голос.       Опешив, Инсин замер.       Отложил лист, под прикрытием которого следил за хмурым выражением чужого лица. Встал и подошёл ближе. Сел на самый край диванчика, на котором сидел Дань Хэн, предпочитая не замечать того, как мелко задрожали его пальцы от этой близости.       — Почему вы подрались?       Инсин не ожидал, но Дань Хэн обернулся.       Уставился пристально. Задышал глубоко, приоткрыв потрескавшиеся губы.       — Он много болтал, — пробормотал Дань Хэн, и Инсин физически почувствовал, как внимательный бирюзовый взгляд огладил его ссутуленную фигуру.       — Болтал? — пришлось прочистить горло, прежде чем продолжить: — Ты ударил его за то, что он болтал? Дань Хэн, я же знаю, ты…       — Он назвал меня педиком. Предложил отсосать, — не моргнув и глазом, сухо бросил Дань Хэн и, отвернувшись к окну, добавил с какой-то горечью в голосе: — И вы меня совсем не знаете.       Инсин поморщился.       Разговор, казалось, подошёл к своему логическому завершению. Он действительно не знал Дань Хэна. Надумал себе, что тот бегает за ним и сам в это поверил.       — Мне жаль, — пробормотал он дежурно и легонько хлопнул Дань Хэна по плечу. — Но ты повел себя немного необдуманно.       Инсин неловко поднялся с диванчика. Даже успел сделать полшага в сторону своего рабочего стола.       Чужая рука дернула его за локоть. Пальцы грубо зарылись в волосы на затылке, притянули ближе.       Привкус крови смешался во рту с запахом дешевых медикаментов — чужой язык скользнул по губам, пробрался глубже. Зубы ударились о зубы. Капелька слюны соскользнула на подбородок и протянулась блестящей ниткой. Острый клык резанул по губе — приятная боль ударила в голову.       — Достаточно необдуманно? — измученно прошептал Дань Хэн, будто запыхался после этого краткого подобия поцелуя.       Инсина повело.       Если бы не руки, продолжавшие удерживать его на месте, он бы, вероятнее всего, оступился и врезался в собственный стол, но Дань Хэн продолжал стискивать волосы на его затылке — перепуганный осознанием собственного поступка.       Тяжелое, загнанное дыхание продолжало щекотать губы Инсина и, лишь почувствовав, как чужая хватка ослабевает, он рассеянно пробормотал:       — Блять, даже целоваться не умеешь, да…       Кольцо чужих рук мгновенно разомкнулось, и без жара напряженного тела рядом Инсин почувствовал себя неуютно.       — Извините, — судорожно сглотнув, Дань Хэн отпрянул. Найдя взглядом блестящие от поцелуя губы, он распахнул глаза и шумно выдохнул. — Простите… Я не…       Хмурясь, Инсин вытер рот рукавом, с недовольством замечая размазанную капельку крови.       — Профессор, мне правда… я… — обычно спокойный, Дань Хэн заморгал быстро-быстро и, точно пойманное в ловушку животное, замер на месте, даже и не думая о побеге, просто готовый к собственной неизбежной участи.       — Твою же мать, чертов девственник, — тихо выругался Инсин.       Зудящие от желания ладони обхватили бледные щёки. ***       Инсин пожалел о своём решении уже в тот момент, когда запер за ними дверь своего кабинета. Когда они сели к нему в машину — к горлу подкатило. На пороге собственной квартиры, отпирая замок трясущимися руками, он морально уже был готов вызвать такси и отправить мальчишку, которого притащил к себе, домой.       Но словно прочитав его мысли, Дань Хэн резко прильнул. Руки обхватили торс, ограждая от бегства. Горячий лоб уперся в плечо. Краткие, быстрые поцелуи прошлись по шее.       — Ты мне снился недавно, — невпопад бросил Инсин, чувствуя ладони, пробравшиеся под рубашку. Хотелось проглотить какую-то неловкость, но собственное признание сделало всё только хуже.       Они всё ещё стояли в подъезде, и любой из соседей мог застать их.       — Вы мне каждый день снитесь, — выдохнул Дань Хэн Инсину на ухо и сжал крепче.       Чужой стояк на собственном бедре оказался ощутимым — во всяком случае, достаточно ощутимым, чтобы привести Инсина в чувства. Отпихнуть Дань Хэна составило не больших усилий, чем всё же отворить так вовремя заевший замок. Но только они зашли внутрь — всё пошло ещё хуже. Как-то совсем неправильно.       Захлопнув за собой дверь, Дань Хэн громко сглотнул и опустился на колени. Протянул неровно дрожащие пальцы к чужой встопыревшейся ширинке и даже успел её расстегнуть, прежде чем Инсин перехватил его запястья, отводя руки в стороны.       — Нет, — мягко фыркнул он. — Поднимайся.       — Почему?..       — Ты даже целоваться не умеешь. Свой член я тебе в рот не суну.       Дань Хэн отреагировал… странно.       Сам Инсин отсасывать не сильно любил, поэтому чужая растерянность вперемешку со стыдом, застывшие на вновь побледневшем лице, даже несколько удивили его.       Длинные ресницы затрепетали и, подавшись вперед, Дань Хэн попытался уткнуться носом в расстёгнутую ширинку, но, так и не дотянувшись, поднял потемневший взгляд, уставился снизу вверх.       — Я… сделаю всё, что вы хотите со мной сделать. Пожалуйста…       Но Инсину хотелось только одного: переломать эти тонкие запястья, стиснутые в его ладони, к чертям собачьим.       Чертовы бирюзовые глаза. Чертовы приоткрытые губы. Чертова глубоко вздымающаяся грудь. Чертов Дань Хэн, сидящий перед ним на коленях и говорящий подобное.       — У тебя было раньше с мужчиной? — спросил Инсин, заранее зная ответ на свой вопрос.       — Да, — последовал слишком быстрый ответ.       — Врешь.       — Не вру.       — Врешь.       Дань Хэн скривился. Весь его вид говорил о том, что он не исключал возможности, что Инсин в любую секунду возьмет и вышвырнет его за дверь.       Инсин этого тоже не исключал.       Да, он не мог допустить, чтобы что-то подобное произошло посреди университета, но привезя мальчишку к себе — на что он рассчитывал? Они даже потрахаться нормально не смогут. Инсин, очевидно, не готовился сегодняшним утром к случайному сексу со студентом-девственником.       И пусть в ушах уже шумело от желания раздвинуть влажные губы головкой своего члена, он был достаточно прагматичным.       — Можем подрочить друг другу, если хочешь, — отпустив покрасневшие от хватки запястья, Инсин отступил и отвернулся, разуваясь.       Уронив руки на колени, Дань Хэн, ссутулившись, осел.       — Я вам не нравлюсь? — тихий голос скользнул Инсину по загривку, заставляя передернуть плечами.       — Почему ты так решил? — аккуратно уточнил он, избегая прямого ответа на щекотливый вопрос.       Увлекшись размышлениями о странности происходящего и переставлением собственной обуви с места на место, Инсин даже не заметил, как Дань Хэн тихо поднялся. Чужие ладони вновь скользнули ему под рубашку, сжали в практически удушающих объятиях.       — Та девушка…студентка. Она вам понравилась? Вы с ней переспали?       Череда лёгких поцелуев прошлась по шее и до мочки уха. Холодные пальцы неуверенными движениями скользнули выше по торсу, аккуратно сжали мышцы груди — словно назло напоминая Инсину о том откровенно богохульном сне.       Какая, блять, студентка?..       — У меня нет привычки трахать своих студенток, — хмуро ответил он, вздрогнув от звука отлетевшей пуговицы. Почти новая рубашка…       — А студентов?       Инсин мысленно взвыл. Что с ним стало? Как низко он пал, зажимаемый в тёмном коридоре собственным студентом?       — Ты болтаешь совсем не по делу, Дань Хэн, — мягко попытался он отцепить от себя чужие руки.       Сглотнув так громко, что зазвенело в ушах даже у Инсина, Дань Хэн задумался на краткий миг, прежде чем продолжить свою лишенную всякого стыда болтовню:       — Что мне нужно сказать, чтобы заняться с вами сексом?       — Тц.       Перехватив чужой локоть и не встретив особого сопротивления, Инсин дёрнул мальчишку к стене и впечатал его лицом в стену, зарывшись рукой в волосы на затылке. Без пальцев, то и дело задевающих его соски, дышать стало в разы проще.       Прижатый щекой к стене, Дань Хэн распахнул глаза, мелкая дрожь волной прошлась по его телу. Инсин рванул ремень на чужих джинсах и, словно дав последний шанс, скользнул пальцами между подрагивающих ягодиц, но только ради того, чтобы выдохнуть с ожидаемым разочарованием:       — Ты не подготовлен, я тоже, так что…       — Я потерплю, — облизнув пересохшие губы, прохрипел Дань Хэн, перебивая чужой голос разума. — Просто вставьте, я…       — Нет. Ты порно пересмотрел? — опустив руку с затылка, Инсин перехватил чужой загривок, продолжая удерживать перевозбужденного мальчишку на месте. Расставив ноги пошире, он, похоже, действительно считал, что Инсин отымеет его как в каком-то фильме для взрослых — прямо посреди коридора.       — Пожалуйста, профессор Инсин, вы…       Дань Хэн шумно выдохнул.       Его член в руке ощущался несколько тяжелее того, что должно было быть — Инсин прекрасно понимал, гормоны, молодость… Весь этот бред заставивший их оказаться в подобной ситуации. Но он не ожидал, что Дань Хэн окажется настолько перегружен.       Бравада кончилась практически сразу. Дань Хэн попытался свести колени, но короткое движение вдоль ствола, легонько сжатые яички — Инсин с трудом удержал содрогнувшееся в оргазме тело на месте. Наблюдая, как белесые струи пачкают стену его коридора, он на мгновение подумал, что стоило действительно «заняться сексом» — один черт, Дань Хэн бы кончил, только приложив член к его заднице.       Подождав, пока чужую спину перестанет выгибать, Инсин ослабил хватку на загривке и позволил Дань Хэну медленно осесть на пол.       — Быстро ты. Душ в конце коридора, я оставлю тебе полотенце на полке, — встрепав и без того растрепанные волосы, мягко проговорил Инсин и, отопнув ногой вывалившийся из ровного строя ботинок, прошёл на кухню.       Пару раз обернувшись на Дань Хэна, привалившегося лбом к стене, Инсин принялся готовить кофе.       Всё же он закажет сегодня пиво. Быть может, пиццу или китайскую лапшу. Суши?       Мальчишка, получивший, чего хотел, или смущённый слишком быстрой развязкой — без разницы — по-тихому свалит самое большое через пять минут. И Инсин, оставленный наедине с воспоминаниями о разбитой переносице и покрасневших скулах, подрочит пару раз, представляя, как эти бирюзовые глаза вновь смотрят на него снизу вверх.       Его воображение было достаточно развитым даже для того, чтобы пририсовать в уголки глаз слезинки, выступившие в тот момент, когда Инсин толкнет слишком глубоко в узкое горло…       Вот только реальный — не воображаемый — Дань Хэн не умел сосать. Да и отвлекшись на чуть не сбежавший кофе, Инсин наверняка прослушал, как тот успел выскользнуть в незапертую дверь.       Но стоило обернуться — Инсин вновь наткнулся на этот внимательный бирюзовый взгляд. Близко, слишком близко — настолько, что Инсин почувствовал чужое дыхание на собственных губах.       — И это всё… — Дань Хэн облизнулся, — что вы хотели со мной сделать?       Хмыкнув, Инсин зацепил пальцами пуговицу, расстегивая и так испорченную рубашку до конца.       — Продержишься подольше в этот раз? — спросил он насмешливо, поймав голодный взгляд на собственной груди.       — Да, — послушно кивнул Дань Хэн.       Но, конечно же, опять соврал.