По пути

Ганнибал был счастлив, насколько это вообще было возможно в его положении. Его руки уверенно включили зажигание патрульной машины и легли на руль. Уилл Грэм растерянно и настороженно наблюдал за ним, очевидно, думая, что Ганнибал сейчас даст по газам и сбежит, разрушив тем самым план по поимке Дракона. Ганнибал не собирался бежать, только не теперь. Он ведь дал слово. — Нам по пути? – не удержался от лёгкого флирта, открывая дверь машины перед Уиллом и попутно выталкивая свежий труп полицейского наружу. Впервые за три года к нему вернулись силы. Не нужно было больше прятаться, притворяться перед Уиллом и держать человеческий костюм, чтобы он не расходился по швам. Не нужно было строить из себя понимающего доктора, любовника, друга или соседа. Он мог быть просто Ганнибалом, и Уилл видел его всего, настоящего. И Уилл осторожно сел на второе сиденье машины. Они ехали по тихой пустой дороге, и Уилл ни разу не спросил куда. Он молчал, но Ганнибал то и дело ловил его напряженный взгляд в зеркало. Не оставалось сомнений, что он знает, скорее всего, Беделия рассказала ему – в своём понимании, разумеется. Чудесная женщина. Ганнибал знал, что Дракон наверняка следует за ними, следит за каждым их шагом. Соблазн увезти Уилла как можно дальше отсюда был велик. Он был опытнее Дракона, и умнее, и намного хитрее, он смог бы запутать следы, смог запутать даже Джека и ФБР. Пусть у него не осталось большинства средств, но есть источники, о которых полиция и Бюро даже не подозревают. Они бы сбежали, исчезли навсегда из этого мира и никто никогда бы их не нашёл. Вот только Уилл никогда бы о таком не попросил. Его глаза сверкали решимостью наказать зло, поймать и уничтожить Красного Дракона, и Ганнибал был не в силах ему в этом отказать. Ганнибал вообще не был способен ему отказать в чем-то – только не теперь. "Что же ты делаешь со мной, мой могущественный мальчик?" Никогда в жизни Ганнибал не мог подумать, что кто-то будет иметь такую власть над ним. Укротить его пытались многие, ещё больше людей хотели понять его или понравится ему. Уилл не хотел ничего этого. Он отвергал его раз за разом, отталкивал прочь, продолжая маячить где-то неподалёку, то исчезая, то появляясь вновь. Понимал ли Уилл, насколько сильно Ганнибал тлсковал, как часто вспоминал его в своей тюремной камере, возвращался в свой Дворец Памяти и ждал-ждал, когда на пороге раздадутся неловкие шаги и он откроет наконец дверь его кабинета? Ганнибал крутил руль полицейской машины и вдыхал знакомый аромат лосьона с кораблём, и даже зная, что они едут на верную смерть, он был спокоен и умиротворен. Его сердце заходилось от восторга. Уилл, его дорогой Уилл был рядом с ним, не бежал, не закрывался от него, не пытался оттолкнуть его вновь. И в конечном счёте, Ганнибалу было не так важно, куда они едут, если им наконец-то по пути.