Игрушка

Несколько лет спустя, Галадриель сидела в своих временных покоях в Ривенделле, по привычке перебирая почту. Лориэн они с Келеборном покинули недавно, но и здесь не собирались задерживаться. Все было готово к отплытию в Валинор. Эта почта ей была, в общем-то, совсем не нужна, ее интересы и мысли сейчас были далеко за океаном. Но и привычка прочитывать все донесения, записки, сплетни и даже рыночные песенки от своих соглядатаев, раскиданных по востоку и югу Арды, слишком плотно укоренилась за последние годы. Одна записка ее заинтересовала. Она рассказывала байку, подслушанную на невольничьем рынке одного из княжеств далекого Зарунья. Это была милая история о том, как богатый купец, торговавший с царьком еще более далекой восточной страны, подарил тому прекрасную рабыню в благодарность за снижение пошлин. Красавица, одетая лишь в золотую сетку с драгоценными каменьями, станцевала для правителя и так его очаровала, что он взял ее себе в жены. И живут они - поживают, да добра наживают, и наследник у них родился - царевич смышленый не по годам, пригожий и золотоглазый. Вот так вот, шептались рабыни на рынке, можно из грязи да в князи-то попасть. Галадриель свернула письмо и задумалась. Сейчас бы впору бежать, кричать, трубить, бить в барабаны, разворачивать знамена, собирать войска... Но вместо этого она поднесла письмо к свече и смотрела, как оно догорает, рассеянно улыбаясь каким-то свои мыслям. В комнату вошел Келеборн, вопросительно взглянул на жену и на дымящиеся в золотой чаше почерневшие клочки бумаги. - Каких только глупостей не начитаешься, - легко рассмеялась Галадриель. - Хорошо, что скоро это закончится. Хотя, иногда я буду скучать по этой чепухе. Ты с новостями, любимый? - Да, прибыл Леголас. Это значит, что нам некого больше ждать и мы можем отправляться в Серые Гавани. - Вот и хорошо, любовь моя. Вот и хорошо. ***