Глава 60 "Драконье яйцо"
24 января 2026 г., 02:09
Увидев, что магма не причинила ему вреда, Гевин взволнованно снял одежду и шагнул в расплавленную реку.
Когда Гевин погрузился в магму, он немедленно почувствовал невыносимый, обжигающий жар. Тем не менее, магма была неглубокой, а её плотность была настолько высокой, что он мог плыть с относительной легкостью.
Чем ближе он подбирался к центру, тем интенсивнее становился жар, словно невидимая огненная рука сжимала каждый дюйм его кожи.
Каждый шаг вперед ощущался как брод через море огня. Расплавленная лава плотно обвивала его ноги, посылая волны жгучего покалывания по его телу. Гевин стиснул зубы, терпя подавляющую агонию, которая грозила поглотить его.
Боль ощущалась как бесчисленные острые иглы, пронзающие его плоть. Но благодаря чистой силе воли он выдержал пытку и продолжал двигаться вперед.
После того, что показалось вечностью, Гевин обнаружил, что приближается к массивной драконьей кости.
К этому моменту его тело было доведено до абсолютного предела, и боль была почти невыносима. Как раз когда он почувствовал, что погружается в бессознательность, его глаза увидели что-то — скопление из более чем десяти драконьих яиц, укрытых в пасти черепа Беллериса.
Драконьи яйца излучали мягкое, потустороннее свечение, почти как маяки надежды в удушающей тьме. Вспышка трепета промелькнула на лице Гевина, и внезапно боль показалась незначительной. Он выдержал последнюю волну огненной муки и приблизился.
Когда он наконец рухнул в пасти драконьего черепа, его охватило подавляющее чувство усталости.
Тяжело дыша, Гевин лежал там, дрожа, но его глаза горели от возбуждения и предвкушения. Всплеск магической силы от древней драконьей кости Беллериса вошел в его тело, оживляя его с каждой проходящей секундой.
После короткого отдыха Гевин начал осматривать драконьи яйца. Всего их было 11, а на земле лежала разбитая яичная скорлупа от двух.
Он осторожно погладил каждое яйцо, чувствуя скрытую жизненную силу, которую они хранили. Жар вокруг него казался мягче, словно сами яйца приветствовали его присутствие.
Гевин был в восторге. Он понял, что эти яйца даруют ему огромную силу в будущем. Однако, как только он потерялся в этой радости, из соседней пещеры эхом разнесся низкий, угрожающий рык. Череп Беллериса задрожал, и сердце Гевина пропустило удар. Он немедленно сосредоточил внимание на источнике звука.
Пульс участился, удары сердца грохотали в его груди.
Его глаза уставились на пару вертикальных зрачков, которые зловеще светились в пещере. Холодный пот стекал по его лбу, пока напряжение охватывало его. Нервно Гевин потянулся за мечом — но тут он понял нечто тревожное.
Он был не только безоружен, но и полностью изолирован, уязвим и далеко от своей Кровавой Драконьей Стражи. Озеро магмы теперь казалось непреодолимой пропастью.
Вертикальные зрачки в пещере сверкали опасным намерением, каждая вспышка посылала ударную волну сквозь сердце Гевина.
Постепенно из теней появилась массивная фигура существа. У Гевина перехватило дыхание, когда он наконец увидел его — дракона с золотой чешуей.
Хотя он выглядел несколько изможденным, дракон все еще достигал около 17 или 18 метров в длину. Его большие крылья, розоватого оттенка, выглядели особенно поразительно в тусклом, огненном свете.
Золотой дракон двигался с тяжелым присутствием, его огромная форма заставляла магму сильно рябить при каждом шаге. Его чешуя отражала мягкое, золотое свечение.
Горло Гевина сжалось. Он нервно сглотнул, пока его мысли неслись, просчитывая свой следующий ход.
Золотой дракон поднял голову, встречая взгляд Гевина. В его глазах была странная смесь эмоций — бдительность, любопытство и что-то, что почти напоминало слабость.
Гевин глубоко вздохнул, заставляя себя оставаться спокойным. «Паника сейчас могла означать верную смерть».
Тело дракона продолжало двигаться, медленно погружаясь обратно в озеро магмы, волны разбивались вокруг него, каждая рябь посылала искры в полет. Огромная сила его движений взбудоражила расплавленное море, создавая обжигающие вихри.
Сердце Гевина колотилось. Приближение дракона казалось бесконечным, и он чувствовал гнетущий вес его присутствия, давивший на него. Каждое его дыхание казалось затрудненным, а грудь сжалась, но он знал, что не может позволить себе показать страх.
Когда золотой дракон достиг основания драконьей кости, он начал приближаться, его колоссальная голова, как гора, обрушивающаяся на него.
Его глаза мерцали голодом, а горло, казалось, загрохотало началом драконьего пламени.
Лицо Гевина побледнело, когда он почувствовал, как жар поднимается в горле дракона, сигнализируя о надвигающемся пекле. Его мысли неслись — он должен был действовать.
В этот момент он вспомнил отрывок с каменной плиты, технику укрощения драконов.
Без колебаний Гевин впился в свое запястье, пуская кровь. Алая жидкость потекла из раны.
Он размазал кровь по ладони, заставляя себя терпеть боль, и установил взгляд, встретившись глазами с золотым драконом.
— Останови драконье пламя, почувствуй мою кровь и подчинись мне! — скомандовал Гевин на высоком валирийском, его голос был твердым, но настойчивым.
Золотой дракон поколебался, его огненное дыхание на мгновение замерло. Его глаза метнулись туда-сюда, словно смущенный. Он наклонил голову, изучая Гевина пытливым взглядом.
Сердце Гевина колотилось в груди. Он чувствовал гнетущий жар дыхания дракона, но не смел расслабляться. Ситуация все еще была шаткой.
Он стоял на своем, продолжая говорить древние слова, каждый слог тяжел от силы, пытаясь создать связь с существом.
Шаг за шагом Гевин продвигался, ни разу не разрывая зрительный контакт с драконом. Его движения были медленными, но осмотрительными.
Наконец, когда он стоял перед золотым драконом, Гевин протянул свою окровавленную руку к его пасти.
Дракон слегка задрожал, наклонившись ближе. Казалось, он почувствовал что-то — возможно, связь — начинающую формироваться.
Затем поток эмоций захлестнул разум Гевина, и он мгновенно понял боль дракона — глубокий голод, невыносимую нужду.
Не теряя ни мгновения, Гевин осмотрел местность, и его взгляд упал на Кровавых Драконьих Стражей. Одного взгляда хватило, чтобы они поняли его безмолвный приказ и немедленно бросились собирать припасы.
Снова обратив внимание на золотого дракона, Гевин мягко прижал свой лоб к его чешуйчатому лбу.
Тихо он прошептал на высоком валирийском: — Не волнуйся. Слушай меня, и я не дам тебе голодать.
Сначала дракон был смущен, но когда слова улеглись, он, казалось, расслабился. Его глаза смягчились, и голод, который когда-то был таким сильным, постепенно начал утихать.
