Зеркальный эффект

      Рядом с университетом Цинцзин находился подпольный клуб, и, по словам Шань Цинхуа, многие студенты этого университета часто ходили туда, чтобы расслабиться. — Ты что, с ума сошёл? — Шэнь Цинцю вспомнил, как поджал губы и недоверчиво посмотрел на Шань Цинхуа, когда тот предложил ему поехать туда.       Нельзя сказать, что Шэнь Цинцю был занудой или кем-то в этом роде. В универе он был душой компании. Вечеринки обычно проходили в его общежитии.       Шэнь Цинцю был весёлым парнем, любил выпить и никогда не унывал.       Он нравился людям своим характером. Все завидовали ему из-за того, что он был настоящей шлюхой, но при этом имел самый высокий средний балл в группе. Однако всё изменилось, когда он решил работать в университете Цинцзин сразу после выпуска.       Тот парень с ослепительно-зелёными глазами теперь был известен как надоедливый и скучный профессор с глупыми зелёными глазами.       Вот почему он знал, что идти в клуб — плохая идея. Ему здесь больше не рады. Такие профессора, как он, должны быть в аудитории. Он не мог позволить себе предстать перед студентами в таком виде. И под «таким видом» он подразумевал, что не мог позволить себе сидеть у кого-то на коленях, как шлюха.       Он на мгновение забыл о своей учёной манере поведения и страстно поцеловал парня, который сжимал его тонкую талию.       Шэнь Цинцю не смог сдержать стон. Этот парень был таким горячим. Его мягкие губы приятно касались шеи Шэнь Цинцю. Его ноги превратились в желе, когда он почувствовал, как член парня упирается ему в живот.       Это было неправильно во многих отношениях. Парень оставлял засосы по всей шее Шэнь Цинцю. Ему оставалось только надеяться, что на следующий день у него будет чистая водолазка или шарф, чтобы прикрыть их. Было бы неуместно прийти на занятия с засосами.       Завтра начинался новый семестр, поэтому он хотел создать новый образ для учебного года.       Он хотел выглядеть крутым профессором, а не надоедливым и скучным. Он не хотел, чтобы студенты считали его преподавателем, которого волнуют только полученные ими пятёрки.       Биология и так была сложным предметом для многих. Студентам не нужен был такой занудный преподаватель.       Но перемены никогда не даются легко.       В первый учебный день Шэнь Цинцю опоздал на пятнадцать минут. Он чувствовал на себе осуждающие взгляды и ухмылки студентов, что приводило его в замешательство.       Шэнь Цинцю ненавидел людей, которые вечно опаздывали. Он строго следил за посещаемостью. Поблажек не было. Опоздавших студентов всё равно отмечали как отсутствующих, даже если они опоздали всего на несколько минут. — Кхм, — Шэнь Цинцю откашлялся. Он стоял прямо и гордо. Его суровый взгляд вернулся. Он никому не позволит себя запугать. — Я Шэнь Цинцю, ваш преподаватель на этот семестр.       У него была привычка обводить взглядом аудиторию, из-за чего студенты чувствовали себя пылью. Не помогало и то, что преподаватель постоянно обмахивался зелёным веером.       Он выглядел таким отстранённым. Однако его гордый взгляд тут же изменился, когда он заметил знакомое лицо в толпе студентов.       Шэнь Цинцю моргнул.       Вчера вечером он выпил всего две рюмки текилы, поэтому был уверен, что парень, который трахнул его в отвратительной туалетной кабинке того клуба, — это тот же самый человек, который сейчас слушает его.       Как Шэнь Цинцю мог забыть?       У этого парня были ярко выраженные черты лица, и он выглядел ещё выше и мощнее, чем Шэнь Цинцю. Стоило ему заговорить, как профессор тут же подчинился.       Шэнь Цинцю был уверен, что никто не смог бы отказать такому. Один взгляд его тёмных глаз — и ты катишься в пропасть.       Чтобы прощупать почву, Шэнь Цинцю снова посмотрел на парня. Он сидел на последнем ряду. Обе стороны от его стула были свободны. Похоже, никто не хотел сидеть рядом с ним — чего Шэнь Цинцю не мог понять.       Этот парень был мастером красноречия. Он не мог произнести и трёх предложений, чтобы не заставить Шэнь Цинцю покраснеть. Прошлой ночью он выглядел как запретный плод, и почти у каждого возникало искушение сорвать его. Однако сейчас он выглядел как святой. Своими тёмными, как звёзды, глазами он смотрел на Шэнь Цинцю, как щенок, готовый угодить своему хозяину. Кудрявые волосы и белый вязаный свитер делали его мягче.       По какой-то причине сердце Шэнь Цинцю бешено заколотилось в груди. Этот студент хотя и выглядел как парень, с которым он провёл прошлую ночь, но вёл себя совсем по-другому. Его поведение наводило на мысль, что он не помнит, как переспал со своим профессором.       Шэнь Цинцю на секунду зажмурился. Ему оставалось только надеяться, что этот студент действительно его не помнит. От мысли о том, что он расскажет всей школе о том, что произошло прошлой ночью, у профессора по спине побежали мурашки.       Просто… что, чёрт возьми, подумают о нём люди? Он трахнул — был оттрахан одним из своих студентов. Он помнил, как умолял младшего наполнить его сжимающуюся дырочку, как шлюха, которой он и был.       Шэнь Цинцю стало жаль себя. В голове у него царил беспорядок. Стоит ли ему поговорить с этим студентом? Стоит ли ему заставить — нет — умолять его держать рот на замке и забыть о случившемся? В конце концов, это был единичный случай. Он даже не запомнил его имени.       Но было ли то же самое с этим студентом? Что, если он узнал Шэнь Цинцю? Что, если он уже знал, что Шэнь Цинцю будет его преподавателем в этом семестре? Что, если он уже слышал о том, что другие студенты плохо о нём отзываются? Хуже того, что, если этот студент думал так же, как и остальные? Что, если он намеренно пришел на пару к Шэнь Цинцю, чтобы пристыдить его. — Шэнь-лаоши? — Один из студентов привлёк внимание Шэнь Цинцю, оторвав его от мрачных мыслей. — Верно, — Шэнь Цинцю снова откашлялся. Он взглянул на вчерашнего студента, прежде чем продолжить.       Шэнь Цинцю был из тех преподавателей, которые не любят тратить время впустую. Он провёл три часа сегодняшней лекции, хотя это был всего лишь первый день занятий. Был даже неожиданный тест для проверки общих знаний студентов по курсу. — Мин Фань, — назвал Шэнь Цинцю, вернув себе власть. Шэнь Цинцю был безжалостен. Он громко называл имена учеников, чтобы вся группа могла услышать результаты их тестов. — Пятьдесят! — ухмыльнулся Мин Фань. Мальчик набрал высший балл. Шэнь Цинцю был доволен. Он продолжил перекличку, не подозревая, что надвигается буря. — Ло Бинхэ? — Восемь… — раздался тихий голос.       Такой тихий, что его услышали все в аудитории.       В воздухе повисла напряжённая пауза.       Шэнь Цинцю моргнул. Он не был уверен, что правильно расслышал баллы.       Восемь?       Вот какой балл он получил?       Шэнь Цинцю склонил голову набок и приоткрыл рот, осознав, что происходит.       Восемь.       Ло Бинхэ.       Ло Бинхэ — так звали парня, который трахнул его прошлой ночью.       Ло Бинхэ набрал восемь баллов. Ло Бинхэ, его студент, набрал меньше четверти от пятидесяти баллов. Шэнь Цинцю попросил Ло Бинхэ назвать баллы ещё раз. — Восемь, — повторил Бинхэ, заметно покраснев.       Шэнь Цинцю потерял дар речи. С другой стороны, все студенты не сдержали смеха, и в этом смехе слышалась жалость. У Ло Бинхэ была самая низкая оценка. Как он посмел прийти на занятие к Шэнь Цинцю неподготовленным?       Шэнь Цинцю оправдывал своё прозвище «чудовище». Он был профессором, который унижал студентов, не сдавших у него экзамены. Он также намеренно выбирал их для ответа на сложные вопросы во время занятий. Если они не могли ответить правильно, то оставались стоять. — Нин Инъин?       Но, к удивлению студентов, Шэнь Цинцю не набросился на Ло Бинхэ. Что ещё более удивительно, он даже не обратил на это внимания и продолжил перекличку.       Что это было за внезапное изменение? Почему он вдруг отпустил Ло Бинхэ? Студенты, которые страдали от острого языка Шэнь Цинцю, чувствовали себя крайне обиженными. — Пятнадцать. — Но Нин Инъин было наплевать на их возмущение, когда она озвучила свой результат. По крайней мере, она могла избежать гнева профессора.       Однако атмосфера в аудитории стала неловкой. Даже Шэнь Цинцю, которого было нелегко вывести из себя, не смог этого вынести. Он сразу же отпустил группу, записав оценки студентов.       Все были похожи на червей, посыпанных солью. Они сразу же повыползали из аудитории. Ло Бинхэ был единственным, кто не спеша собирал свои вещи. Казалось, у него совсем не было сил.       Сердце Шэнь Цинцю бешено колотилось, пока он смотрел на молодого человека. Он размышлял, стоит ли ему заговорить с Бинхэ или лучше оставить всё как есть. В конце концов он направился к Ло Бинхэ. Эти двое были единственными в аудитории.       Шэнь Цинцю похлопал Ло Бинхэ по спине. Сознание последнего улетело в другой мир, и от одного прикосновения он вздрогнул. — Э-э… прости, — сказал Шэнь Цинцю, неловко прикусывая нижнюю губу. Он чувствовал себя маленьким рядом с гигантом Ло Бинхэ. Тот мог бы одной рукой поднять его до уровня своей груди.       Ло Бинхэ вздохнул. В его звёздных глазах отразилось отчаяние. — Это я должен просить прощения, Шэнь-лаоши…       Шэнь Цинцю вдруг захотелось погладить Ло Бинхэ по вьющимся волосам и сказать, что всё в порядке, но почему этот мальчик извиняется?       Ло Бинхэ снова вздохнул. Он действительно выглядел жалко. Шэнь Цинцю не знал, мерещится ли ему, но казалось, что Ло Бинхэ надул губы. — Я знаю, вы ненавидите студентов с плохими оценками. Просто…       Мальчик замолчал. Не стоило спорить. Ему следовало просто смириться с гневом своего профессора. Он всё равно это заслужил.       Но Шэнь Цинцю так не считал. Он знал, что это выглядит странно, но в итоге уставился на пухлые губы Ло Бинхэ, желая только одного — пососать их. — Шэнь-лаоши? — Ло Бинхэ непонимающе посмотрел на Шэнь Цинцю, совершенно не догадываясь, что у его профессора на него какие-то извращённые планы.       Шэнь Цинцю с трудом выбрался из этой опасной зоны. Он неловко откашлялся. — Давай начнём с чистого листа и просто забудем о том, что произошло. Что ты на это скажешь? — В словах Шэнь Цинцю был двойной смысл, который, как ему казалось, Ло Бинхэ понял. — Если Шэнь-лаоши так желает, то этот студент будет только рад, — в оленьих глазах юноши читалась искренность, а губы растянулись в тёплой улыбке.       Шэнь Цинцю выдохнул, но пока не решался расслабиться. Однако вскоре он понял, что беспокоиться не о чем. Ло Бинхэ выполнил его просьбу. С момента их первой встречи в аудитории прошло несколько недель, и Ло Бинхэ по-прежнему вёл себя так, будто не собирался раскрывать то, что произошло в клубе.       По правде говоря, казалось, что Ло Бинхэ просто не обращает внимания на Шэнь Цинцю. Профессор даже начал верить, что его отношения с этим студентом были всего лишь сном.       Вот только он ошибался.       Однажды вечером Ло Бинхэ доказал это.       Шэнь Цинцю собирался идти домой. Его работа закончилась в 22:00. Он шёл по коридору и заметил Ло Бинхэ, который с большим удовольствием сосал… леденец. — Здравствуйте, Шэнь-лаоши, — ухмыльнулся кудрявый мальчик, и от леденца на палочке на его правой щеке образовалась небольшая шишка.       Шэнь Цинцю приподнял бровь, собираясь спросить, что мальчик делает здесь так поздно. Насколько Шэнь Цинцю знал, в такое время на занятия ходили только старшекурсники.       Ло Бинхэ был ещё на втором курсе. Но прежде чем Шэнь Цинцю успел что-то сказать, Ло Бинхэ внезапно затащил его в пустую аудиторию и прижал к стене. — Что ты делаешь?.. — Шэнь Цинцю вздрогнул.       Ло Бинхэ дьявольски улыбнулся. — Сначала съешь что-нибудь сладкое, Шэнь-лаоши. Тебе это понадобится.       Ло Бинхэ заставил его замолчать, поцеловав в уже приоткрытые губы, а затем заставил его сосать леденец. Шэнь Цинцю был в замешательстве, но не мог издать ни звука и был вынужден принять эту приторную конфету. Вскоре он услышал сердитые голоса проходивших мимо студентов. — Как же я ненавижу Шэнь-лаоши! — раздражённо воскликнул один из студентов.       Глаза Шэнь Цинцю потемнели. Он знал, что студенты его ненавидят, хотя впервые услышал об этом от них. — Я учусь у него уже три грёбаных семестра! Я просто хочу сдать его дурацкий предмет! — воскликнул другой студент.       Шэнь Цинцю казалось, что он вот-вот взорвётся. Эти мелкие засранцы! Ха! Разве он виноват в том, что они тупые и не могут соответствовать его стандартам? Шэнь Цинцю даже распечатывал для них учебные материалы. Он даже перестал унижать их прилюдно, когда они не могли ответить на его вопросы. Чего ещё они хотят?!       Шэнь Цинцю почувствовал, как у него в голове что-то лопнуло. Ему не терпелось наброситься на этих негодяев, но Ло Бинхэ крепко обнимал его. Одного взгляда на то, как младший мальчик облизывает губы, и на их общий леденец было достаточно, чтобы погасить половину его гнева. Однако студенты не прекращали возмущаться. Они по-прежнему поливали Шэнь Цинцю грязью. — Я поставлю ему ноль баллов в табеле успеваемости!       Шэнь Цинцю стиснул зубы, чуть не раздавив леденец. Ло Бинхэ тут же исправил ситуацию. Он заворковал, обращаясь к старшему мужчине: — Ш-ш-ш, веди себя хорошо. Соси. Не кусайся.       Ло Бинхэ сказал это, но сам всё равно укусил профессора за мочку уха и жадно облизал её, развернув его. Шэнь Цинцю всхлипнул. В стене, к которой его прижал Ло Бинхэ, было стеклянное окно. Оно располагалось на высоте нескольких футов, поэтому Шэнь Цинцю едва мог разглядеть головы проходящих мимо студентов. И всё же его сердце бешено колотилось, когда он понимал, что студенты могут увидеть их, стоит им лишь бросить взгляд в их сторону.       Испугавшись, Шэнь Цинцю попытался вырваться из рук Ло Бинхэ, но тот лишь тихо усмехнулся ему в ухо и спустил штаны с профессора. — Да пошёл этот Шэнь Цинцю! — крикнул студент снаружи, заглушая звук пощёчины, которой Ло Бинхэ одарил старшего мужчину. — Да. Пошёл он, Шэнь Цинцю, к чёрту!       Шэнь Цинцю втянул воздух, чувствуя себя очень неловко. Почему он позволял своим студентами трахать себя в прямом и переносном смысле? — Ты кусок дерьма, Шэнь Цинцю! — Да сгниешь ты в аду, ублюдок! — Сосредоточься на мне, детка!       С той лишь разницей, что последнему Шэнь Цинцю без проблем позволял делать с собой всё, что тот хотел.       Ло Бинхэ взял леденец на палочке и покрутил его на языке Шэнь Цинцю, прежде чем засунуть круглую конфету в аппетитную дырочку своего профессора.       У Шэнь Цинцю перехватило дыхание. Он почувствовал, как конфета медленно проникает в его отверстие. — Ло Бинхэ, — строго позвал Шэнь Цинцю.       Он услышал, как его студент невинно ответил: — Да, Шэнь-лаоши?       Бесстыдник!       Ло Бинхэ вводил и выводил леденец из задницы своего лаоши, а другой рукой сжимал член старшего мужчины. — Нннх! — застонал Шэнь Цинцю.       Ло Бинхэ укусил его за шею и прошептал: — Что бы сказали твои студенты, если бы увидели твоё лицо сейчас, а, Шэнь-лаоши?       Ло Бинхэ таял от удовольствия, глядя на лицо своего профессора, которое было таким слюнявым и возбуждённым от приятных ощущений. — Жаль, что это вижу только я. Тсс, не думай больше об этих придурках, — успокоил его Ло Бинхэ, проводя языком по спине профессора.       У Шэнь Цинцю мурашки побежали по коже, и он кончил на руку Ло Бинхэ, забыв обо всём. Мальчик покрутил леденец на палочке в липкой жидкости, а затем высосал его досуха. — Мм. Какой же ты сладкий, мой Шэнь-лаоши.       Ло Бинхэ поцеловал его; они оба взяли в рот леденец, обляпанный спермой Шэнь Цинцю.       Шэнь Цинцю не знал, как поступить в этой ситуации. Он знал только одно: заниматься этим грязным делом со своим студентом было неправильно. Он всегда знал, что правильно, а что нет, но, с другой стороны, Ло Бинхэ всё равно трахнул его в той пустой аудитории.       На следующий день Ло Бинхэ по-прежнему игнорировал его, как будто ничего не произошло.       Это расстроило Шэнь Цинцю, что было глупо с его стороны. Он должен быть благодарен, верно? Ло Бинхэ держал это в секрете. Он вёл себя так, будто не стоял на коленях, уткнувшись лицом в бёдра Шэнь Цинцю.       Какое облегчение. У Шэнь Цинцю всё ещё была работа. Многие по-прежнему боялись и уважали его. Этого должно быть достаточно, но почему ему хочется большего? Шэнь Цинцю был настолько увлечён Ло Бинхэ, что его сердце разрывалось, когда юноша игнорировал его. — Чёрт возьми, — Шэнь Цинцю скомкал контрольную работу Ло Бинхэ. Он провалил тест. Снова. Оценив его работу, Шэнь Цинцю понял, что этот студент ни за что не сдаст сессию. Это ещё больше расстроило Шэнь Цинцю.       Ему в голову пришла неприятная мысль. Что, если… Ло Бинхэ трахал его ради оценки на экзамене? Если это так, то Шэнь Цинцю облажался. Пиздецки облажался.       Шэнь Цинцю был уверен, что Ло Бинхэ держит его на коротком поводке. Он сделает всё, что захочет младший мальчик. Ло Бинхэ достаточно просто попросить. Но вот в чём дело. Ло Бинхэ никогда ничего не просил. Он умел отделять личную жизнь от учёбы.       В отличие от Шэнь Цинцю. — Хм! — профессор нахмурился и ткнул Ло Бинхэ в лоб веером.       Ло Бинхэ тупо уставился на него, немного расстроившись из-за того, что не успел слизать сперму с живота Шэнь Цинцю.       Они вдвоём находились в кабинете Шэнь Цинцю. В любой момент кто-нибудь мог войти. Но Шэнь Цинцю, похоже, было всё равно. Он был охвачен наслаждением и гневом. Ещё недавно Ло Бинхэ вёл себя как ни в чём не повинная собака. Шэнь Цинцю не понимал, откуда у него взялась смелость флиртовать с Нин Инъин прямо на занятии.       Иногда Шэнь Цинцю не мог понять Ло Бинхэ. Были моменты, когда он вёл себя по-хозяйски и мило по отношению к профессору. А иногда он вёл себя так, будто не знал Шэнь Цинцю.       Однако Шэнь Цинцю нравились обе стороны Ло Бинхэ. Это был идеальный баланс, который заставлял его стремиться к большему, не чувствуя себя при этом слишком жалким.       И всё же Шэнь Цинцю понял, что ему следует разделять личную и профессиональную жизнь. Ему нравился Ло Бинхэ — это было очевидно, но бедняга заваливал экзамены. Шэнь Цинцю не мог поставить ему пятёрку только из-за личных чувств.       Помня об этом, Шэнь Цинцю решил поговорить с Юэ Цинъюанем. Шэнь Цинцю узнал, что Ло Бинхэ был пловцом, которого тренировал Юэ Цинъюань.       Шэнь Цинцю считал, что Ло Бинхэ проваливает экзамены, потому что не умеет правильно распределять своё время. Согласно достоверному источнику, Ло Бинхэ проводил дни за плаванием, если не был на занятиях, и миловался с Шэнь Цинцю.       Бедному мальчику, наверное, даже отдохнуть не удавалось.       Юэ Цинъюань, этот сумасшедший ублюдок, позволил своему подопечному, так жить?       Шэнь Цинцю хотел подать жалобу, но всё же решил сначала поговорить с тренером, прежде чем обращаться в совет.       Шэнь Цинцю поспешил на спортивный факультет. У Юэ Цинъюаня, заведующего кафедрой, есть собственный кабинет.       Шэнь Цинцю «вежливо» постучал. Юэ Цинъюань тут же пригласил его войти.       Шэнь Цинцю не хотел терять времени. Он собирался просто поздороваться и сразу перейти к делу, но, увидев Ло Бинхэ, похоже, забыл, что собирался сказать. — Шэнь-лаоши? — Ло Бинхэ был потрясён не меньше своего профессора. Он тоже не ожидал увидеть здесь Шэнь Цинцю. К счастью, его профессор биологии быстро оправился от удивления. — Бинхэ, хорошо, что ты здесь, — Шэнь Цинцю поджал губы, пытаясь выглядеть серьёзным. — Нам нужно поговорить… — и тут он перевёл взгляд на Юэ Цинъюаня, — с твоим тренером.       Когда Шэнь Цинцю пришёл в себя, он, не став ходить вокруг да около, сразу рассказал Юэ Цинъюаню о плохих оценках Ло Бинхэ и его абсурдном расписании.       К удивлению Шэнь Цинцю, Юэ Цинъюань просто рассмеялся.       Шэнь Цинцю почувствовал себя оскорблённым. Это было серьёзное дело. Как этот ублюдок мог смеяться? Юэ Цинъюань вскоре понял, что Шэнь Цинцю неправильно истолковал его реакцию, и извинился. — Прости, Шэнь-лаоши. Просто ты всё неправильно понял. — Что… ты имеешь в виду? — Шэнь Цинцю скрестил руки на груди, стиснув челюсти. — Мой уважаемый подопечный — не твой студент. Думаю, ты имеешь в виду его брата-близнеца.       Как по сигналу, дверь открылась, и на пороге появился ещё один Ло Бинхэ. Он пришёл сюда, чтобы забрать своего младшего брата-близнеца.       Юэ Цинъюань увидел, как глаза Шэнь Цинцю расширились от ужаса, и снова рассмеялся. Подобные встречи всегда вызывали у Юэ Цинъюаня смех. Люди всегда путают младшего Ло Бингэ со старшим Ло Бинхэ. — Шэнь-лаоши, — Юэ Цинъюань снова улыбнулся. — Я хочу познакомить тебя с близнецами Ло.       Юэ Цинъюань подал знак двум братьям. У одного были тёмные глаза и дьявольская улыбка. У другого были ясные глаза и искренняя улыбка. Два образа слились воедино, и мир Шэнь Цинцю замер.       Чёрт.