Продаётся всё

Он реально не догонит?

Да ну, святоша вечно в облаках!

О, гляньте-ка! Наш принц в одних шортах… Идеально!

      Но, а если он…

Не будь таким занудой! Это будет легендарный прикол!

— из чата «Пацаны в деле»

      Тэхён считал свою жизнь шахматной доской, где каждый ход был тщательно продуман: 1. Общежитие — чтобы научиться копить. 2. Подработка тренером — чтобы не зависеть от отца. 3. Продажа мотоцикла — чтобы оплатить мечту.       Но Вселенная выбрала дартс. Вслепую.       Пока Тэхён решал, какое фото использовать для объявления о продаже — «просто байк» или «байк и я в шлеме», — его сокомандники, тихо посмеиваясь, залили его фото на сайте с эскорт-услугами. Подпись была написана с искромётным идиотизмом: «Горячий инструктор по езде… на чём угодно. Первый час — бесплатно!».       — Алло? Да, я размещал объявление… — Тэхён замер, услышав на том конце шёпот: «А в чём вы встречаете клиентов?» — В кроссовках! Идите куда подальше!       — Алло? — Тэхён раздражённо закатил глаза, услышав вздох на другом конце провода. Собеседник был впечатлён его низким тембром голоса. — Нет, «попробовать» нельзя… В таком смысле! Идите лесом!       — Алло? — Мужик, поинтересовавшийся «габаритами седла», получил искренний совет обратиться к проктологу.       К четвёртому звонку он начал подозревать, что в объявлении опечатка. Перечитал: «Продам Honda CBR 500R, не бит, не крашен, торг уместен. Характеристики…». Всё в порядке. Но почему тогда девушка томно спросила, «подходит ли он для ролевых игр», а ещё одна поинтересовалась, «есть ли у него кожаный костюм»?       Телефон снова завибрировал. Новое сообщение: «Привет, инструктор! А вы в джинсах тоже так мышцы напрягаете?»       Тэхён застонал. Шахматная доска треснула.

・❧・

      После нескольких дней в режиме «вежливого автоответчика на матах» Тэхён был готов продать душу за тишину. Или хотя бы мотоцикл. Мир сошёл с ума! Люди были явно не в себе — массовый психоз, не иначе.       В пятницу Тэхён чувствовал себя выжатым лимоном, брошенным на обочину: ни сока, ни кожуры — только смятая шкурка да кислота в мышцах. Тренер вытянул из них всё, до последней капли. Шея одеревенела до состояния чурбана. Ступни горели, будто весь день провёл в кирзовых сапогах с раскалённым песком. Сил не было даже отвечать на звонки. Да и желания тоже. Он решил убрать объявление и связаться с перекупщиками. Пусть предложат мало — не важно. Ещё одна подработка найдётся. Главное — провести выходные спокойно.       С трудом волоча ноги, Тэхён ввалился в свою комнату и пластом упал на кровать — девятый этаж это вам не хухры-мухры! Глаза уже слипались, когда в кармане джинсов зазвонил телефон. Звонки следовали один за другим: пятый, шестой, седьмой. Вибрация стала почти невыносимой, как назойливое комарьё.       — Какой настырный…       Тэхён выдавил из себя хрип, перекатываясь на бок, и на мгновение ослеп от экрана. Незнакомый набор цифр пульсировал в такт набухающей мигрени. Он сжал зубы, пытаясь удержать остатки самообладания. Спойлер — вышло так себе.       — Если вы начнёте нести чушь, я брошу трубку! Всё указано в объявлении! Цена, условия… Никаких «ой, а можно…»!       — Простите, — робко прозвучало в ответ. — Я… э-э-э… меня всё устраивает. Хотел бы подъехать, если это возможно. Вы свободны?       — Если только для сна.       — Отлично! — неожиданно оживился «покупатель». — Мне подходит!       Тэхён завис почти на минуту, пытаясь понять, с кем говорит: сумасшедший, гопник или просто странный? Голос звучал наивно и простодушно, так что он решил дать шанс им обоим и медленно, с зевком, продиктовал адрес.       Через полчаса он выскочил из подъезда. Волнение от предстоящей сделки пробудило в нём дремлющие резервы энергии, а горячий душ помог окончательно прийти в себя. В два прыжка преодолел лестницу и сморщился от едкого запаха раскалённого масла.       — Чёртовы чебуреки! — Тэхён задрал воротник куртки, пытаясь перекрыть аромат, и зашагал к стоянке, мысленно проклиная всех, кто разрешил эту вонючую палатку рядом со студенческим общежитием.       На подходе его встретил парень, выглядевший вполне нормальным. Типичная байкерская одежда (узкие джинсы-скинни и чёрная косуха), стильная причёска (тёмные волосы средней длины с боковым пробором и эффектом мокрых прядей; чёлка зачёсана на бок). А под мышкой у него… Что это? Плюшевый мишка?! Похоже, выводы о его адекватности были поспешными. Хотя, кто знает, откуда он взялся или куда собирается.       — Чонгук, — отрекомендовался незнакомец, ещё до того как Тэхён подошёл вплотную, и протянул ему игрушку.       — Тэхён. — Он взял медведя автоматически, ощущая под пальцами мягкий ворс. Парень тут же опустил взгляд. Смутился?.. Да, точно смутился: уши пылали, как сигнальные фонари.       Тэхён развернул игрушку к нему лицом.       — Очень мило. Но, надеюсь, у тебя есть деньги? В противном случае…       — Есть! — быстро перебил Чонгук, подавшись вперёд.       — Окей, — Тэхён поднял руку, словно защищаясь от его энтузиазма, но в то же время прося успокоиться. Он понимал, что покупка мотоцикла — вероятно, первого в жизни (Чонгук выглядел совсем юным) — будоражила кровь, вызывала восторг и прилив адреналина. Но ему — «двадцатитрёхлетнему старичку» — такие эмоции были чрезмерными. — Пойдём знакомиться!       Тэхён бодро махнул рукой, обходя Чонгука почти вплотную. Под ногами хрустнула опавшая листва — дворник снова забил на уборку. Он аккуратно перешагнул через лужу машинного масла, где отражалось брюхо облака. Его мотоцикл ждал под брезентом, одинокий и гордый среди других машин.       — А ну-ка… — он резко сдёрнул ткань, и чехол с шорохом упал на землю. Сердце ёкнуло, как всегда при виде своего «зверя». — Разве не красавец?       Тэхён шлёпнул ладонью по сиденью, и у Чонгука внутри что-то сжалось. Он нервно сглотнул, стараясь не показывать волнения, и внимательно осмотрел металлические изгибы.       — Сорок восемь «лошадок», момент в сорок три ньютона. А жрёт — как птичка. Три с половиной литра на сотню. — Тэхён мотнул головой, сбрасывая чёлку со лба. — Хочешь прокатиться?       Чонгук молча кивнул.       Тэхён открыл боковой кофр и, вытащив шлем, с усмешкой положил внутрь медвежонка. Когда ему в последний раз дарили игрушки? Кажется, никогда.       — Вокруг квартала? — спросил он, бросая шлем Чонгуку. Пластик глухо стукнулся о ладони. — Или хочешь испытать этого красавца на скорости? — Свой шлем сдёрнул с руля, где тот болтался на застёжке-«карабине».       — В-второе. — Чонгук прикусил губу, и Тэхён усмехнулся уголком рта, доставая ключи из кармана. Брелок с баскетбольным мячом звякнул о металл.       — Тогда за руль не пущу, не обессудь.       — Да я и… — Голос утонул в рёве двигателя.       Мотоцикл рыкнул, будто живой. Тэхён перекинул ногу через седло, развернулся на пятке, поймав баланс телом, привыкшим к вибрациям. Его джинсы натянулись, обрисовывая мышцы бедра, и Чонгук быстро отвёл взгляд, уставившись в трещину на асфальте.       Почувствовав смятение «покупателя» (во всяком случае, он на это надеялся), Тэхён обернулся, прищурившись от солнца.       — Передумал? — уточнил, вспомнив правило, выжженное в памяти с пятнадцати: не доверяешь — не садись.       — Нет, — твёрдо ответил Чонгук, кладя руки на плечи Тэхёна и устраиваясь сзади. Его ладони скользнули к поясу, почти коснувшись пряжки ремня, но тут же отдёрнулись, остановившись на боках. Это было слишком интимно, и по спине Чонгука пробежала дрожь.       — Держись, или слетишь под колёса, — бросил Тэхён через плечо, опустил визор и врубил передачу.       Чонгук стиснул куртку, но его хватка была слабой, как у школьника на первой драке. Не годится. Тэхён был намерен показать всё, на что была способна эта железяка. Выжать максимум, лишь бы поскорее получить деньги. Предоплата за элитный баскетбольный лагерь висела дамокловым мечом, а баскетбол был его единственным билетом из-под отцовского крыла — того самого, что десятилетиями ковалось из титулов, контрактов и бесконечных «ты должен». Отец видел в нём преемника, словно Тэхён — клон, а не человек. Всю старшую школу за завтраком звучало одно и то же: «Сын, твоё место в совете директоров», вместо «Как спалось?». Но на площадке всё иначе. Там он мог выдохнуть, чувствуя, как кроссовки впиваются в паркет, а не в ковёр кабинета. Баскетбол не вписывался в Excel-таблицы отца — здесь счёт вёлся по очкам, а не по нулям в банковском счёте. И если лагерь сорвётся, всё вернётся на круги своя: галстуки вместо маек, переговоры вместо дриблинга. Жизнь снова станет шаблонной, где даже воздух будет пахнуть не свободой, а долгом.       Тэхён схватил парня за запястья и притянул к себе, прижимая его грудь к своей спине. Сложил его ладони на своём животе, одну на вторую. Лишь потом подумал, что Чонгук может не оценить столь тесный контакт с парнем. Но тот послушно придвинулся ближе, сцепив руки в замок, как бы заключив его в объятия.       Тэхён впился в ручку газа. Мотоцикл взвыл, срываясь с места. До трассы доехали быстро: вечерние пробки Сеула созданы не для байкеров. Он ловко лавировал между машинами и лишь усмехался, чувствуя, как сзади прижимаются сильнее. За чертой города выжал скорость до предела, и Чонгук был вынужден буквально лечь на него.       Тэхён крепко держал руль, ловя тот момент, когда контроль ускользает, но ты ещё не упал. Когда адреналин будоражил сильнее любого наркотика. Спидометр давно перестал существовать — остались только рёв в ушах, дрожь руля, и вес, пригвождённый к спине. В моменте он забыл, что везёт человека, а не едет с рюкзаком. Чонгук словно слился с его телом.       Кровь пульсировала в венах, заглушая всё вокруг. Даже сердце билось глухо. Деревья по обочинам слились в зелёное месиво. И тут — закат. Небо пылало мазками пурпура и охры. На это захотелось посмотреть не через тёмный пластик визора. Тэхён будто почувствовал его желание, сбросил скорость и свернул на грунтовку. Колёса взрывали гравий, пока мотоцикл, плюнув последней искрой из глушителя, не замер на краю обрыва. Скала под ними обрывалась в долину, где уже ползли сизые сумерки.       Тэхён наклонил мотоцикл и упёрся ногой в твердь земли, почувствовав, как вес за спиной лёг вдоль оси, словно Чонгук стал частью литой подвески. Он отреагировал мгновенно: корпус сместил в противоход крену, бёдрами повторил изгиб рамы. Тэхён не смог сдержать улыбку: не покупатель, а мечта! Столь тонкое знание механики точно не позволит ему угробить байк и себя вместе с ним.       Замок шлема щёлкнул, и тишина ударила громче, чем скорость. Воздух пах смолой и холодным металлом выхлопа, смешиваясь с запахом свободы. Усталость после сложного дня растворилась в адреналиновом всплеске, как будто её и не было. Тело окутала эйфория. Чонгук продолжал прижиматься сзади. Его руки так крепко сцепились между собой, что заставили Тэхёна на секунду усомниться: а купит ли мальчишка мотоцикл?       — Эй, ты в порядке? — он повернул голову, заметив, как закат играет в визоре чужого шлема. Там, за тонированным стеклом, мелькнуло движение губ.       — Д-да… — голос донёсся приглушённо, будто из аквариума. — Это было… — пауза, сглатывание, — …невероятно.       Тэхён облегчённо выдохнул, переключил передачу в нейтраль и сам расцепил руки парня. Перекинул ногу через седло, выровнял байк и поставил его на центральную подножку, которая с металлическим лязгом упёрлась в камень. Чонгук, всё ещё находясь под впечатлением от головокружительной скорости и виртуозных манёвров, осторожно снял шлем.       Вид красно-оранжевого заката завораживал, но он помнил о своей цели.       — Цена устраивает?       Чонгук опустил взгляд на свои руки и почувствовал, как по щекам разлилось тепло.       — Вполне, — тихо ответил он, стараясь скрыть смущение.       — Серьёзно? — удивился Тэхён, слегка усмехнувшись. Его байк был не новым, но продавал он его, будто только что снял с витрины. Однако в сравнении с ним другие и рядом не стояли. Тэхён в своё время вложил в него много денег, проапгрейдив по максимуму, и ни разу не пожалел об этом. Но разве большинство людей обращают внимание на такие нюансы? — Думал, будешь ныть, что дорого.       — Деньги для меня не проблема.       Тэхён довольно кивнул. Его тело приятно жгло: избыток энергии повысил температуру, и ему стало жарко. Он скинул куртку, швырнув её на руль, и подошёл к самому краю обрыва. Прикрыл глаза, вытянул руки вверх, сцепив их над головой, и потянулся. Мышцы спины напряглись, на предплечьях проступили вены.       Чонгук, всё ещё сидящий на мотоцикле, застыл, чуть не выронив шлем. Его ноги и без того дрожали, и он никак не решался на них встать, а тут ещё и это… Чёткие бугры бицепсов, твёрдые предплечья, не скрытые безрукавкой. Во рту собралась слюна от желания провести языком по синей жилке у запястья — почувствовать, как она пульсирует под прикосновением. Закусить, чтобы услышать сдавленный вдох. А стоило только представить, как эти самые руки обхватят его горло, как большие пальцы впишутся в яремную впадину и слегка придушат, внутри всё сжалось от возбуждения.       — Нравится? — обернулся Тэхён, ловя его взгляд. Ветер растрепал его чёрные волосы, а на скулах играл закатный свет.       Пиздец как! Так нравится, что ближайшие минут десять он точно не слезет с этого мотоцикла. Заплатит любые деньги, лишь бы провести ночь с этим ебически-горячим парнем!       — Да, — выдавил он, чувствуя, как голос предательски дрожит.       — Берёшь?       — Беру!       — Супер! — Тэхён не сдержал улыбки. — Значит, едем обратно и…       — Погоди, в общагу?! — перебил Чонгук. — Там же стены из папье-маше, а я, знаешь ли… — голос его стал томным, — не из тихих. Да и комендантша наверняка стерва, не пустит. Может, ко мне?       — Не понял. — Тэхён сдвинул брови. — Ты же сказал, что у тебя есть деньги. Обманул?       — Н-нет!       — Тогда… — Чёрт! Ну и идиот. — Это был твой способ подкатить, да? — усмехнулся он, проводя рукой по затылку.       Перспектива была заманчивой. Хотя Тэхён не считал себя геем, с парнями периодически спал. Можно ли назвать его бисексуалом? Скорее всего, да, ведь он делал это по собственному желанию, а не из-за алкоголя, любопытства или спора. К тому же Чонгук был в его вкусе.       Но после секса он точно вырубится как убитый, а проснуться хотелось бы в собственной кровати и, хотя бы до обеда, никуда не вставать.       — Слушай, когда ты позвонил, я…       — Согласен на просто поспать! Рядом. — Он открыл рот, но Чонгук перебил: — Знаю, это не входит в твои услуги. Но я готов доплатить! Сколько скажешь. День…       — Охуел?! — рявкнул Тэхён, в два шага оказавшись рядом, схватил парня за воротник куртки и резко дёрнул его на себя. Чонгук съехал с заднего сиденья на водительское, ударившись копчиком, но даже не поморщился, не понимая, чем заслужил такую реакцию. — Какие, к чёрту, услуги? — теряя самообладание. — Я что, проститутка?!       — Но… — Чонгук запнулся, когда мотоцикл качнулся под их весом. — В объявлении же…       — Что в объявлении? — перебил Тэхён, угрожающе понизив голос. — Написано, что я продаю себя?! Написано? — встряхнул он парня. — Я тебя спрашиваю!       Чонгук не осмелился кивнуть, неотрывно смотря в разгневанные карие глаза. Его пальцы дрожали, пока он лихорадочно шарил в кармане, пытаясь справиться с молнией.       Тэхён уже был готов выплеснуть на мальчишку всю накопившуюся злость, но тот вдруг ткнул ему в лицо телефоном.       — Вот…       На экране — его же обнажённый торс, подсвеченный вспышкой. Тэхён выпучил глаза, отпуская куртку парня. Чёрт бы побрал эту пьяную креативность! Фрагмент был вырезан из общей фотки команды на пьяной вечеринке.       Тэхён прыснул смешок, увидев подпись: «Горячий инструктор по езде… на чём угодно. Первый час — бесплатно!», а вот его номер вызвал обратную реакцию.       — Что за… — Его лицо исказилось от гнева, когда он заметил название сайта на скриншоте: «Сладкие ночи Сеула». — ЁБ ТВОЮ МАТЬ!!! — Рёв его разнёсся по долине. — КОЗЛЫ НЕДОЁБАННЫЕ! — Он выхватил телефон из рук Чонгука, перечитал объявление и застонал. — Вот же тролли ебучие…       Теперь всё встало на места. Не мир сошёл с ума — это его «друзья» устроили подлянку. А он-то думал, люди и правда чутка ебанулись от какой-нибудь заразы. Нет, ну а что? Яйцеголовые способны на что угодно. Мозг лихорадочно выстраивал цепочку событий: прошлое — уйма звонков от незнакомцев; настоящее — парень, готовый купить «услуги»; будущее — отчисление за аморалку, если фото увидят в деканате.       — Так ты… не… — робкий голос вернул его к реальности. — Ну-у… — Чонгук смотрел на него с удивлением и чем-то ещё, что Тэхён не мог определить.       Он глубоко вдохнул, пытаясь успокоиться. Этот парень ни в чём не виноват. Срываться на нём — глупо.       — Ты звонил не из-за мотоцикла. — Констатация, но Чонгук всё же ответил:       — Нет. А ты продаёшь его?       — Пытался, — хмыкнул Тэхён. — Но нет, я не проститутка, Чонгук. — Тот взял протянутый телефон и опустил голову, грустно улыбнувшись чему-то своему.       До чего же нелепая ситуация. Тэхён тяжко вздохнул и покачал головой. Он точно устроит этим приколистам весёлую жизнь. В его голове уже рисовались сцены мести: изнурительные тренировки, «случайные» подсечки, крики тренера… Но это не решало проблему. Ни его, ни несостоявшегося покупателя. Чонгук приехал за конкретным «товаром», и его реакция ясно показывала, что он ждал встречи не со случайным незнакомцем, а именно с ним.       — Я могу купить твой мотоцикл, — сказал тот вдруг, подняв подбородок.       — Зачем? — искренне не понимая. — Ты ведь не за этим приехал.       — Да, но… — Чонгук замолчал, встретившись с проницательным взглядом Тэхёна. Тот прищурился, стараясь вспомнить, где встречал парня прежде. В моменте, когда он держал его, он ощутил странное дежавю. Ему показалось, что он уже видел эти черты лица так близко. Но ничего конкретного на ум не приходило.       — Мы не встречались раньше? Ты кажешься… знакомым.       Чонгук улыбнулся, вспомнив их первую встречу. Это было в библиотеке на первой неделе учёбы. Тэхён, спешивший куда-то, врезался в него с горой учебников. «Извини!» — бросил он на бегу, помог избежать падения и исчез за углом. Чонгук недовольно собрал книги и заметил на полу выпавший пропуск: «Ким Тэхён, 4 курс, факультет экономики». Тогда он ещё не знал, что этот парень станет его навязчивой идеей.       — Мы учимся в одном универе, — пожал плечами Чонгук.       — Вот оно что.       Тэхён склонил голову на плечо. Его глаза скользили по лицу парня, задерживаясь на губах, затем на шее, а Чонгуку становилось нехорошо. Он сглотнул, пытаясь собраться с мыслями, и открыл рот, намереваясь прервать затянувшуюся паузу, но Тэхён его опередил.       — А ты красивый.       Пиздец! Чонгук чуть не упал с мотоцикла.       — С-спасибо, — пробормотал он, смущённо отводя взгляд.       — Милаш, — усмехнулся Тэхён, наблюдая, как парень закусывает губу, становясь похожим на кролика.       — Ты это вслух сказал, — тихо прошептал Чонгук, чувствуя, как ветер лишь усиливает жар на его лице.       — Знаю.       Он сократил расстояние до полушага и наклонился, чтобы рассмотреть юношеское лицо вблизи. Это ещё больше смутило Чонгука, но у Тэхёна вызвало лёгкую улыбку — в какой-то степени даже забавляло.       — Так значит, тебе понравилась моя фотография, и ты позвонил, чтобы… — он не стал продолжать, предоставив парню шанс самому озвучить своё желание.       — Чтобы… — прошептал Чонгук, сжимая коленями байк. Сердце колотилось так, что, казалось, вырвется через горло. — Чтобы ты… меня отлюбил.       Тишина. Потом — глухой смешок.       Выбранная форма слова позабавила Тэхёна.       — «Отлюбил», — повторил он, перекатывая слоги на языке. — А зачем тогда кататься согласился?       — Ты предложил.       Тэхён заметил, куда направлен взгляд Чонгука — на его руку. Сжал кулак, нарочно демонстрируя вздувшиеся вены. Он не собирался никого дразнить, но хотел убедиться.       И не ошибся. Чонгук почти перестал дышать. Он быстро облизнул губы, бросил секундный взгляд ему в глаза, и снова сосредоточился на руке.       — У тебя кинк на руки? — вздёрнул бровь Тэхён.       — На твои… да. — Чонгук не мог оторвать взгляда, но всё же пересилил себя поднять глаза. Боже, ну до чего же он красив.       — Интересно, — протянул Тэхён, отступая на шаг и скрещивая руки на груди. Его бицепсы напряглись. — И какие ещё кинки имеются у такого прелестного мальчика?       Разговор неожиданно изменил направление, но кого это волновало? Определённо не Чонгука.       — Порка, — тихо признался он, краснея до кончиков ушей. Но взгляда не отвёл, сам удивленный своей смелостью.       ‎Бровь Тэхёна поползла вверх. ‎       ‎— Практикуешь БДСМ? ‎ ‎      — Что?.. — он резко вдохнул, словно вынырнул из воды. — Н-нет! Эротическая, в смысле. — Смутившись пуще прежнего. — Просто… когда ладонью…       Тэхён рассмеялся — громко, искренне, запрокинув голову.       — Боже, ты как те… как те кролики из лабораторных клеток! Смотришь невинно, а сам — про «порку».       Чонгук открыл рот, чтобы возразить, но Тэхён уже был рядом. Ладонь легла на бензобак между его бёдер.       — Плохой мальчик хочет, чтобы его отшлёпали? — Тэхён наконец понял, что значит «отлюбил».       — Это могло бы стать приятным дополнением к прелюдии.       В ушах зазвенело. Слова, как крючки, впились в его уставший мозг.       — Могло бы, — согласился Тэхён, чувствуя, как в горле пересохло от внезапного предвкушения. — А хочешь узнать мою самую любимую часть прелюдии? — прошептал он, наклонившись к уху парня и обдав его горячим дыханием.       Холодная рябь пробралась под кожу Чонгука, заставив его напрячься. Он сглотнул, чувствуя, как в животе раскачивается маятник, ускоряя ритм. Только от этого разговора он бы мог позорно кончить в штаны.       — Эджинг. — Слово обожгло сознание Чонгука. Его дыхание перехватило. Он уже представил, как божественные пальцы сожмут его член для власти. Представил, как Тэхён заставит его дрожать на грани, но не даст переступить. Его бросило в жар.       Тэхён усмехнулся, поняв, что объяснений не требуется, и выпрямился.       Чонгук снова сглотнул. Нет, он не сможет.

・❧・

      Грех не воспользоваться шансом, дарованным самой Вселенной. Тэхён мысленно перебрал аргументы: неделя была адской, тело измотано, а завтра его ждала очередная изнурительная тренировка. Обычный секс? Даже мысль об этом вызывала зевоту — слишком предсказуемо, слишком много усилий для уставшего тела. Но назревающие к классике «бонусы» заставили кровь ударить в виски́. Это будет не просто разрядка. Это будет чистый кайф. Игра, где он главный дирижёр, а не тупо тратит силы. Такое не каждый день предложат.       — У меня к тебе два вопроса, — начал он, с расстановкой. Палец постукивал по металлу, подчёркивая каждое слово. — Какую позицию предпочитаешь?       — П-пассив! — слишком быстро отпарировал Чонгук, забеспокоившись, что ему могут отказать.       — Отлично, — уголок его губ приподнялся в ухмылке. Мысль о том, как этот парень будет стонать, кусая губу, чтобы не попросить пощады, разжигала в нём азарт, перебивающий усталость. Ему вдруг безумно захотелось свести мальчишку с ума, увидеть, как его будет ломать на грани. Второй вопрос Тэхён задал, наклонившись так близко, что их дыхание смешалось: — Согласен поиграть? Сначала порка… — Его ладонь легла на бедро Чонгука, сжимая чуть сильнее необходимого. — Потом контроль. — Голос опустился до шёпота, пока большой палец выводил круги на его колене. — А в конце… — Пальцы поднялись к подбородку, цепляя его. — Решаю я.       Шёпот обжёг губы. Чонгук резко вдохнул, словно его ударило током. Горло сжалось, и он смог лишь кивнуть — слишком резко, слишком отчаянно.       — Голосом, кролик.       Чонгук сглотнул.       — Да.       — «Да» что? — Тэхён наклонился ближе, почти касаясь губ парня, и пристально посмотрел ему в глаза.       — Да… я согласен.       Тэхён усмехнулся. Пташка сама прилетела в его руки, сама бросила спичку в бензобак его скуки. Да, это того стоит. Даже если завтра он будет проклинать себя за бессонную ночь.       — Хоть прямо сейчас, — вдруг вырвалось у Чонгука, и он тут же закусил губу, будто пытался поймать сбежавшие слова.       — Ох, — Тэхён приподнял бровь, проводя пальцем по его нижней губе, чувствуя, как та дрожит. — Такой нетерпеливый? А я ведь ещё не спросил… — Искусственная пауза. — Ты подготовился?       Чонгук покраснел до корней волос, но кивнул.       — Словами.       — Я… — он закрыл глаза, словно стыдясь собственного голоса. — Приехал подготовленным.       — Умничка, — щёлкнул языком Тэхён, выпрямляясь.       Слово впилось в кожу горячими иглами. Губы сами собой приоткрылись, а пальцы стиснули кожу сиденья. Он сказал «умничка»? Простая похвала, сотни раз слышанная от преподавателей, родителей, друзей. Но сейчас, в его устах, это звучало иначе — как приказ, как плеть, хлестнувшая по самому нерву.       Кинки. Странное слово, которое Чонгук когда-то выискал в интернете, смущаясь перед экраном ноутбука. «Необычные сексуальные предпочтения», — гласило определение. Но сейчас, под прищуром глаз парня, он понял: его единственный кинк — это Ким Тэхён. Не порка, не доминирование, а этот человек. Его голос, способный превратить банальную похвалу в нечто взрывоопасное. Его руки с пульсирующими венами, движущиеся в такт дыханию. Даже его щелчок языка — короткий, влажный звук, от которого мурашки побежали по предплечьям. С другими Чонгук робко смеялся, отводил взгляд, но никогда — никогда! — не чувствовал этого животного желания стать чьей-то собственностью, игрушкой, чем угодно.       Он вдруг почувствовал влагу в трусах. Потёк… Щёки залились румянцем, который, кажется, уже въелся в его кожу. Тэхён, конечно же, это заметил. Не мог «не».       — Оу, да у нас тут комбо, — с явным удовольствием произнёс он. — И похвала в придачу?       Чонгук быстро зажмурился, но его кивок выдал его раньше, чем он успел ответить.       — Ах вот как, — Тэхён усмехнулся, проводя пальцем по яремной ямке парня, нащупывая бешеный пульс. — Значит, ты любишь не только извращения.       Чонгук попытался отвернуться, но Тэхён резко сжал его подбородок.       — Смотри на меня.       И он послушался. Потому что ЕГО приказ звенел в ушах слаще любой просьбы. Потому что в этот момент он готов был отдать всё — наследство, достоинство, рассудок — за ещё одно «умничка», произнесённое этим хрипловатым голосом.       — Тебе нравится, когда тебя хвалят? — Тэхён намеренно провёл языком по нижней губе, наблюдая, как зрачки Чонгука расширяются.       — Когда это делаешь ты… — Последний слог застрял в горле, будто он пытался проглотить собственную смелость. Это было признание.       Тэхён замер. Мне показалось?.. Должно быть, да. Но что-то в голосе парня, в том, как он произнёс эти слова — будто исповедался перед ним — заставило его усомниться.       — Чонгук, — его голос неожиданно стал серьёзным. Он кашлянул, пытаясь вернуть привычную непринуждённость. — Ты ведь понимаешь, что это… — Пауза. Почему ему вдруг стало сложно выговорить «просто секс»? — …без обязательств?       — Да, — выдохнул Чонгук так, будто эти две буквы вырвали клещами. Он понимал. Осознавал, как бы тяжело ни было это принять.       — Уверен?       — Да, Тэхён.       — Хорошо. Тогда хоть кто-то из нас получит то, за чем приехал. — Он протянул руку, предлагая его несостоявшемуся покупателю, хотя это с какой стороны посмотреть, поднять наконец свой зад с мотоцикла.

・❧・

      Молнию на косухе Тэхён расстёгивал мучительно медленно, не отрывая взгляда от его глаз. Он не планировал снимать с Чонгука куртку, но тот сам поспешил это сделать — и, кажется, не прогадал.       Его взгляд скользнул по татуированной руке, задержавшись на переплетении линий со смесью любопытства и восхищения. Пальцем он поддел край рукава футболки, обнажив кожу до плеча. Ноготь прошёлся по чернильным узорам, оставляя мурашки. Красиво, но не сейчас. Тэхён резко развернул парня, оценивая его фигуру. Тонкая талия, округлые бёдра, подтянутые ягодицы под обтягивающими джинсами — всё это совпадало с его вкусами настолько, что он с силой закусил губу, чтобы не выдать дрожь в пальцах.       Да, это тело он «отлюбит» с превеликим удовольствием. Во всех смыслах.       Чонгук чувствовал каждый взгляд Тэхёна как прикосновение. Его бессовестно рассматривали, но от этого возбуждение только нарастало. Волны жара спускались от лица к коленям, и ноги становились ватными. Тело будто переставало ему принадлежать. Он понимал, что проигрывает их игру с самого начала, но дрожь в груди становилась всё сильнее, вызывая ещё большее нетерпение и предвкушение.       — Ну что ж, Чонгук-и… — Голос прозвучал прямо у уха, прежде чем ладони впились в его ягодицы.       Чонгук ахнул от неожиданности, запрокинув голову. Лицо Тэхёна оказалось слишком близко. Сердце ускорило свой ритм, а тело застыло в ожидании продолжения фразы, с которым явно не спешили.       — Обсудим… — Тэхён намеренно замедлил речь, словно растягивая удовольствие. Его губы почти коснулись мочки уха парня, и горячий шёпот снова проник в его сознание: — Правила игры?       — Да-а… — едва слышно выдохнул Чонгук. Этот низкий и глубокий голос сводил его с ума.       — Первое… — он сделал глубокий вдох, едва коснувшись носом линии челюсти. Парфюм с нотами пачули безумно ему нравился. — И главное…       Чонгук уже знал, о чём пойдёт речь, поэтому одновременно с Тэхёном выдохнул: «Не кончать». Тот рассмеялся, отметив про себя сообразительность парня.       — Умничка, — прошептал, любуясь покрасневшим от похвалы кончиком уха. — Не кончать… — Его губы коснулись места, где шея переходит в плечо. — Пока я не разрешу.       Голос Тэхёна вибрировал прямо в диафрагме, заставляя сердце биться в рваном ритме. Чонгук прерывисто вздохнул. Почему его тело так реагировало? Отзывалось, словно перед ним стоял сам Асмодей, безжалостный и неумолимый. Все его тайные желания вырывались наружу. Как можно испытывать такое сильное возбуждение от совершенно незнакомого человека? Поправочка: почти незнакомого. В своих фантазиях Чонгук уже побывал с Тэхёном во всех возможных позах.       — А второе? — Быстро облизав губы, он еле нашёл в себе силы, чтобы задать этот вопрос, потому что терпение было на исходе.       — Мой мотоцикл… не должен… пострадать, — медленно проговорил Тэхён, сделав акцент на крайнее слово. Он резко отстранился и тихо рассмеялся, когда парень, разомлев в его объятиях, едва не рухнул на землю.       Чонгук пошатнулся, но устоял на ногах.       — Ложись!       Брови его вмиг взлетели, а взгляд вперился в лукавые глаза. Тэхён кивнул ему за спину, но Чонгук остался стоять истуканом, не соображая, что ему делать.       — Животом на сиденье.       Чонгук развернулся, и сделал шаг к мотоциклу, но не успел наклониться. Тэхён обхватил его талию руками, словно стальными обручами — теми, что въелись в его память на долгое «всегда». Он застыл, боясь пошевелиться, впитывая каждую микродолю секунды их близости.       Тэхён собственнически вытянул край футболки, заправленной в джинсы, смял ткань в кулаках и принялся плавно поднимать её вверх. Пальцы скользили по обнажающейся коже, оставляя за собой мурашки. Чонгук дышал прерывисто, чувствуя, как под ладонями Тэхёна у рёбер разливается жар, проникающий глубже мышц — прямо в кости. Его глаза прикрылись, а губы дрогнули, когда он, судорожно выдохнув, откинул голову ему на плечо. Стон, томный и влажный, вырвался наружу, стоило кончикам пальцев коснуться набухших сосков. Футболка замерла над грудью.       То, как Чонгук реагировал на, казалось бы, банальные прикосновения, заводило Тэхёна не на шутку. Он не спешил — намеренно медлил, растягивая секунды и получая при этом свой собственный кайф. Одна рука скользнула к горлу парня, несильно сжав, чтобы почувствовать учащённый пульс. Другая — провела по линии пресса к поясу джинсов, ловко вынимая пуговицу из петли. Параллельно он насладился дрожью тела Чонгука, которое, казалось, полностью подчинилось его прикосновениям.       Молния на джинсах вжикнула резко, заставив его вздрогнуть. И ещё раз, когда к ягодицам прижался пах. Возбуждён был не только он — Тэхён тоже… Чонгук прикусил губу и, повернув голову, увидел его красивый профиль — расфокусированный взгляд остановился на губах. Разум затуманился, и единственным желанием в ту секунду стал поцелуй. Ему хотелось притянуть Тэхёна к себе, но тот внезапно отпрянул.       Это не демон, — успел подумать Чонгук, прежде чем ладонь шлёпнула его по бедру, поторапливая. Это что-то опаснее.       Он неуверенно перегнулся через мотоцикл, опёршись локтями на край сиденья, чтобы иметь хоть какую-то опору. Его голова автоматически потянулась вниз, но затылка тут же коснулись пальцы, стиснув волосы, и потянули её назад. Спина прогнулась в пояснице.       — И ещё, — прохрипел Тэхён и прочистил горло. — Не дай бог, поцарапаешь сиденье… — Он сжал волосы так, что стало немного больно, и наклонился ниже, выдохнув в ухо: — Будешь отрабатывать.       Тело содрогнулось от влажного языка, выписавшего контур ушной раковины. Чонгук замер, задержав дыхание, а Тэхён всё медлил. Однако эта пытка неопределённостью возбуждала сильнее любого действия. Он уже был на взводе, хотя между ними, казалось, не произошло ничего сверхъестественного.       Как только хватка в волосах ослабла, Чонгук повернул голову и посмотрел на Тэхёна уже поплывшим взглядом.       — Я всё понял… Давай. — И качнул бёдрами, призывая к действиям.       Картина, что видел Тэхён, будоражила его нутро и заставляла тело гореть от желания. Для него это не просто часть тела — это зона, пробуждающая самых глубоких демонов. Красивые ягодицы всегда сводили его с ума. Их форма, кожа — все было второстепенным. Главное — их суть. Как они дрожали при движении, розовели от прикосновений, отзывались на каждый шлепок едва сдерживаемой дрожью. Наблюдать, трогать, чувствовать — это был для него гипнотический ритуал.       Он поочередно шлепнул Чонгука по каждой половинке разными руками, наслаждаясь его реакцией — тот вздрогнул и тихо промычал от каждого удара. После чего мягко провёл ладонью по пояснице, ощущая пилоэрекцию. Реакция юного тела льстила, а отданный контроль и полное доверие лишь подначивали внутреннее «я» не останавливаться.       Чонгук дёрнулся от очередного шлепка, впиваясь зубами в губу. Хотел вцепиться в сиденье, но вовремя опомнился. Отрабатывать… Мысль мелькнула, смешав страх с чем-то тёмным и сладким. Он зажмурился, стиснув локти, и старался не думать о значении этой «отработки», но тело предательски бросало в озноб, несмотря на пылающий внутри жар.       Тэхён, взявшись за шлёвки джинсов, медленно стянул их вниз, остановившись на середине бёдер. Деним плотно обтянул верхнюю часть ног, оставляя паховую зону прикрытой, но полностью обнажая ягодицы. Пояс, упёршись в подъягодичную складку, приподнял их, подчеркнув округлость. Чонгук не удержался от улыбки, предвкушая реакцию. Тэхён одобрительно промычал, оценивая трусы-джоки, и подцепил край белья, оттягивая эластичную ткань. Чонгук промычал от жгучего удара резинки и, зажмурившись, сильнее впился ногтями в локти.       — Не сдерживайся. Тут никого на ближайшие пару километров, — просипел Тэхён, любуясь округлыми формами. Вид впечатлил его настолько, что он не мог оторвать взгляда. «Сюрприз» в виде необычного нижнего белья заставил мышцы живота судорожно дрогнуть, а член — дёрнуться.       Эта задница без одежды выглядела ещё более соблазнительно. Желание росло, превращаясь в навязчивую потребность оставить на ней следы своей одержимости. Кончики пальцев стало покалывать. Он нежно огладил ягодицы, ощутив бархатистость кожи и упругость мышц, и, поддавшись порыву, с силой сжал до появления белых пятен, а затем стал мять, словно месил тесто. Сильно, но с особой деликатностью.       Чонгук усомнился, сможет ли продержаться и не сорваться в пик удовольствия раньше дозволенного. Руки касались его настолько приятно, что возбуждение нарастало в геометрической прогрессии. Кровь прилила к паху, и он почувствовал болезненную пульсацию.       Одновременный шлепок обеими руками заставил мышцы дрогнуть, и на его лице появилась хищная улыбка. Кожа, слегка розоватая от закатного солнца, быстро приобрела более насыщенный оттенок. Тэхён устроился сбоку, опустив одну ладонь на поясницу, а другой нанёс по пять коротких хлопков на каждую ягодицу — лишь для разогрева. Его глаза жадно скользили по краснеющим участкам. Пальцы осторожно касались их. Кожа постепенно теплела, но ему хотелось, чтобы она горела.       Чонгук замер в предвкушении, когда ладонь, скользнув от копчика к нижнему изгибу, исчезла. Шлепок обрушился внезапно — хлёсткий, точный, оставивший полосу жгучего удовольствия. Он вжался в седло, подавив стон, но бёдра сами потянулись к руке, моля о продолжении. Тэхён не стал медлить, наслаждаясь тем, как идеально податливая плоть отвечает на его прикосновения. Ещё три удара с тем же звуком обрушились на ягодицы, усиливая остроту ощущений. Затем пальцы начали выводить на коже затейливые узоры, давая Чонгуку возможность прочувствовать каждую вибрацию и передохнуть.       Оба ловили кайф в погоне за новыми эмоциями. Мир для них сузился до ощущений: запаха кожи и бензина, звука дыхания и ударов сердца, вкуса соли на губах. Тэхён продолжал чередовать лёгкие удары с ласками, пока Чонгук медленно терял связь с реальностью. Он тихо всхлипывал, жаждая большего. Прогибался, требовал, получал желаемое, задерживал дыхание и снова умолял. Сдавленные стоны, вырываясь из его горла, только сильнее раззадоривали Тэхёна. Эти звуки могли бы возбудить даже импотента, не говоря уже о нём. Его движения становились увереннее, удары — мощнее. Он наслаждался ощущением превосходства и власти.       Хлёсткие удары — боль на грани блаженства. Пауза, поглаживание — и снова волна.       Лёгкий ветер холодил кожу, контрастируя с внутренним жаром. Чонгук сжимал кулаки, пытаясь держаться, но с каждой новой серией это становилось всё труднее. Его бёдра подрагивали, а колени подгибались. Лава внутри распространялась по венам, обволакивая всё тело разом, и собиралась в области паха. Мотоцикл под ним казался всё более живым, словно разделяя его наслаждение.       Тэхён прикусил губу, увидев красный отпечаток ладони на коже. Слюна наполнила рот. Движимый страстью, не в силах отказать себе в удовольствии, он наклонился и куснул ближайшую ягодицу, впившись зубами в налитую жаром плоть.       — Б-боже… — выдохнул Чонгук, чувствуя, как напряжение достигает предела. Живот сводило судорогой, тесное бельё лишь усиливало мучение. Хотелось либо вжаться во что-то, либо снять джинсы, чтобы освободиться от невыносимого давления. — Тэхён… Я…       Но Тэхён не слышал — вовсе обезумел. Присел на корточки, раздвинул ягодицы, открыв шикарный вид на сокращающиеся мышцы ануса, и широким мазком языка провёл по промежности, буквально вжавшись в неё своим лицом.       — Я-я!       Влажное прикосновение стало последней каплей. Громкий стон эхом прокатился над обрывом. Тэхён растерялся на мгновение, но успел перехватить парня за бёдра, не дав упасть. Горячая волна накрыла Чонгука с головой, смывая всё: стыд, контроль, время. Его ноги подкосились, мотоцикл накренился. Если бы не Тэхён, они оба — и Чонгук, и байк — упали бы на землю. Оргазм был настолько сильным, что за закрытыми веками взрывались галактики. Тело бесконтрольно содрогалось, пах пульсировал. Чонгук обильно излился в штаны, ощущая невероятное блаженство.       Тэхён дождался, пока судороги в бёдрах парня стихнут, и поднял его дрожащее тело, прижав спиной к своей груди. Руки обвили талию — нежно, но с намёком на обладание. Чонгук прислонился затылком к его ключице, ловя рваными глотками воздух.       — Ты прекрасен в этом состоянии, — прохрипел Тэхён, скользя губами по мокрому от пота виску. Хотел было поддеть парня за непослушание, но сжалился, всё понимая. Его собственное желание почти вышло из-под контроля. Он едва сдерживался, чтобы не сорвать с них одежду и не взять его прямо здесь и сейчас.       Чонгук вцепился в бока Тэхёна, сжимая его майку в кулаках — не хотел отпускать его ни на секунду.       — Контроль… — выдохнул он дрожащим голосом. — Не моя… Сильная… Сторона…       — Дыши, Чонгук-и. — Шёпот, низкий и густой, обволок кожу мурашками. Губы коснулись мочки уха, зубы слегка сжали нежную кожу. — Давай вместе. Вдох… — ладонь скользнула к животу, поднимаясь вместе с диафрагмой. — Выдох… — пальцы вжались в рёбра, выжимая воздух с хриплым звуком. — Ещё.       Грудная клетка Тэхёна вздымалась в такт его прерывистому дыханию, и Чонгук обмякал, словно воск под пламенем.       — Вот так, — он провёл кончиком языка по солёной коже у основания шеи, отслеживая замедляющийся пульс. — Ты молодец.       Чонгук едва сдержал скулёж, услышав похвалу.       — Я не переборщил? — Тэхён внезапно отстранился, но его руки остались крепко держать за бока. Взгляд опустился к пострадавшим ягодицам, и в глазах мелькнуло что-то вроде вины — будто осознал, как близок был к краю.       Чон Чонгук только что превратился в лужицу! Ким Тэхён беспокоится… Ущипните его, это похоже на сон.       — Нет… — он повернул голову. Их взгляды сплелись в немом диалоге. — Всё… идеально.       Тэхён фыркнул, притягивая парня ближе.       — А я… — его бёдра дёрнулись вперёд, и напряжённый до боли пах упёрся в пылающую кожу. — Чертовски близок к тому, чтобы закончить игру и нагнуть тебя.       — У меня с собой ничего… — голос сорвался на полувздохе. Каменная эрекция чувствовалась даже сквозь плотный деним. Чонгук выгнулся, проскользнув задом по чужому возбуждению, и почувствовал, как внутри снова заструилось тепло.       Тэхён резко отвёл таз назад, отстраняясь.       — Не дразни меня, — почти прорычал он. Быстро, но бережно натянул на парня джинсы, задержав взгляд на алом отливе кожи. — Поехали, кролик.       Шлёпок ладонью заставил Чонгука дёрнуться вперёд.       — Куда? — Он едва справился с пуговицей неслушающимися пальцами. Обернулся вполоборота и поймал брошенную куртку.       — Учиться контролировать твой дрожащий голосок. — Тэхён сорвал свою куртку с руля и натянул её дёрганными движениями. Чёлка упала ему на лоб, но он лишь тряхнул головой. — Дома есть презервативы?       — У меня?       — Ну не у меня же, — усмехаясь.       — Да… — щёки вспыхнули румянцем при осознании: ЭТО действительно случится.       Тэхён поправил стояк, не скрывая ухмылки, прежде чем застегнуть молнию.       — Я могу помочь, — предложил Чонгук, закусив губу.       — Обязательно, — с трудом сдерживая волнение. — Но не здесь.       Пальцы едва заметно подрагивали, застёгивая ремень под подбородком. Тэхён, поймав его взгляд через затемнённое стекло, щёлкнул своим замком с характерным звуком — будто ставя точку в новом договоре.

・❧・

      Лифт бесшумно закрылся, отрезав их от мира. Чонгук прислонился спиной к стене с панелью управления, опустив голову, точно виноватый школьник, пойманный с сигаретой. Но внутри него ликовал адреналин: Тэхён в его квартире, в его постели, в его дýше — всё это казалось чем-то запретным и невъебенчески прекрасным!       Тэхён стоял в полуметре, сжимая ключи от байка так, что рёбра впивались в ладонь. Его цепкий взгляд полз по парню: остановился на губах, затем метнулся к цифрам — 2… 3… 4…       — Целуешься? — Язык медленно прошёл по нижней губе, оставляя влажный блеск.       Чонгук вскинул голову, проследив за движением. Ответ застрял в горле, превратившись в хриплый выдох. Вместо слов он схватил Тэхёна за пояс и резко притянул к себе, меняя их местами. Тот ударился спиной о металл, а пряжка его ремня впилась ему в живот. Губы сомкнулись.       Тэхён крепко сжал ягодицы парня, прижимая его к себе с такой силой, что рёбра упёрлись в грудь, затрудняя дыхание. Полустон-полувсхлип застрял в их сплетённых губах, вибрируя на стыке ртов. Дрожь прошла от копчика до затылка. Чонгук звучал настолько проникновенно, что его член дёрнулся, пульсируя от прилившей крови и натягивая ткань до скрипа швов. Едва притупившееся возбуждение накатило с новой силой, пульсируя в паху и отдаваясь в голове тяжёлыми ударами.       Рывок — резкий, звериный — и Чонгук оказался пригвождён к стене. Губы столкнулись с такой силой, что послышался стук зубов, а во рту остался медный привкус крови. Колено втиснулось между бёдер. Руки забрались под одежду. Он вцепился в плечи Тэхёна, стиснув чёрную кожу до скрипа. Не сдержал стона, когда тот властно ворвался в его рот языком, вытесняя остатки воздуха. Большие пальцы провели по рёбрам, его тело выгнулось навстречу.       10… 12… 15… Этажи мелькали, сменяя друг друга, как кадры порно из девяностых. Дыхание становилось всё более тяжёлым. Чонгуку не потребовалось много времени, чтобы вновь возбудиться. Влажное после оргазма бельё контрастировало с горячей и увеличивающейся плотью. Он нащупал молнию на джинсах Тэхёна — металл заскрипел, спускаясь с противным звуком рвущейся ткани.       — Чонгук-и, притормози, — тот перехватил его руки, сжав грубее, чем следовало. — Так мы не дотерпим даже до последнего этажа.       — А?.. — его зрачки расширились, превратив радужки в тонкие ободки. Взгляд поплыл напрочь, как, собственно, и мозг. Ким Тэхён целовался божественно. Чонгук задыхался от возбуждения. Его пах так сдавливало, что одно неосторожное движение могло привести к разрядке. Мысль о том, что он может снова кончить в штаны, заставила его скулы гореть от стыда.       Тэхён усмехнулся, чувствуя, как бёдра Чонгука дёргаются в мелкой судороге. Его самого тоже потряхивало — пора было брать паузу. Резким движением он поднял парня и усадил на узкий поручень. Тот обхватил его ногами и вцепился в волосы у висков, оттягивая их.       — Терпение, кролик, — Тэхён отвёл губы в последний момент, избегая поцелуя, и прижался носом к щеке. — Не заставляй жалеть, что предпочёл тебя сну.       Чонгук прикусил губу и кивнул, отпуская волосы. Его руки легли на плечи Тэхёна, но тут же сжали их. Контролировать себя было сложно — тело бунтовало.       Бёдра Чонгука всё ещё мелко подрагивали. Тэхён взялся за поручень, шагнул вперёд и прижал парня к зеркалу, чувствуя его бешеный пульс — сердце колотилось, как у спринтера на финише.       Влажная футболка неприятно липла к коже под курткой. Когда это я так вспотел? Чонгук повернул голову, ощутив прохладу стекла на щеке, и закрыл глаза. Тэхён мягко провёл кончиком носа по его скуле, поцеловал в висок, затем его губы спустились ниже. Ласка успокаивала дрожь в теле, но разжигала огонь глубже — там, где пульсировала мышца под солнечным сплетением.       22… 23… Лифт замедлил ход, и Тэхён оторвался от парня, оставив на его шее аккуратное багровое пятно.       — Наш этаж, — прошептал он, подхватил его за бёдра и развернулся к двери. Чонгук был готов пропищать, оказавшись на руках, но вместо этого лишь крепче сжал пальцы на его плечах.       Динь! Створки кабины распахнулись, впуская аромат лавандового освежителя. Тэхён шагнул вперёд, не размыкая сцепления тел.       — Налево… до конца, — тихо подсказал Чонгук и воспользовался положением, чтобы крепко обнять, уткнувшись носом в плечо.       Когда добрались до квартиры, Тэхён осторожно поставил парня на ноги. Но тот не отпустил его, наоборот, притянул ближе, обняв за шею, и прижался к губам. Лёгкое касание, почти невинное, словно проверял, как он отреагирует. Тэхён ответил медленно, дразняще, но вскоре поцелуй стал глубже, требовательнее. Чонгук не мог насытиться. Каждое соприкосновение губ ощущалось как электрический разряд — невыносимо, но остановиться хотелось меньше, чем дышать.       — Айгу! Совсем стыд потеряли! — хриплый крик разрезал тишину подъезда. Аджума из соседней квартиры стояла в дверях, закутанная в розовый халат с вышитыми фламинго. Её палец трясся в их сторону, как метроном ярости. — В наше время за такое в участок забирали! — дальше последовал поток корейских ругательств, в которых часто мелькали слова о воспитании.       Чонгук отпрянул, оставив на губах Тэхёна каплю крови от случайного укуса.       — Простите, — выдохнул он, не поднимая глаз, и принялся тыкать пальцами в панель кодового замка. Дважды ошибся. На третий раз зелёный светодиод мигнул, сопровождая щелчок механизма.       Его буквально втолкнули в квартиру, и Тэхён едва не упал, споткнувшись о порог. Дверь тут же захлопнулась, обрывая голос аджумы: «…и детей не родите, бесстыжие!»       — У тебя… энергичная соседка, — усмехнулся он, снимая кроссовки. В тишине квартиры его голос звучал громче, чем нужно.       — Полудемон в пуховых тапках, — Чонгук швырнул косуху в сторону, но та скользнула мимо вешалки. Руки снова нашли ЕГО, и он толкнул его к стене. Свет в прихожей вспыхнул, когда выключатель щёлкнул под давлением лопатки.       Поцелуй получился грубым, почти яростным. Тэхён промычал что-то невнятное и развернул их вдоль стены, прижав к ней Чонгука.       — Прости, — бросил тот и впился зубами в его шею. — Она… вечно… лезет… — каждое слово сопровождалось яростным движением — пальцы рвали кнопки куртки. — Сука! — раздражённо выдохнул Чонгук, когда собачка молнии зажевала ткань.       Тэхён схватил его за запястья и прижал к стене над головой.       — Дыши. — Его голос, неожиданно мягкий, контрастировал с железной хваткой. — Ты сейчас похож на пса, что гонится за собственным хвостом.       — А ты… — он дёрнулся, но чужие пальцы лишь сильнее впились в кожу, — …вообразил себя дрессировщиком?       — Нет. — Тэхён наклонился, чтобы их лбы соприкоснулись. — Дрессировщики учат трюкам, а я просто прошу тебя успокоиться. Гнев не поможет. Это всё равно что бежать по кругу, пока не упадёшь без сил.       Чонгук зажмурился. Его горло сжалось, выдавив хрип.       — Ненавижу, когда они… — он резко вдохнул, будто воздух обжёг лёгкие, — …смотрят на меня, как на бракованный товар. Не бегаю за юбками — значит, сломан? Люблю, когда… — его голос сорвался, превратившись в шёпот, — …когда шлёпают — значит, мазохист?       — Знаешь, что я думаю? — Тэхён сделал паузу, глядя Чонгуку в глаза, словно пытаясь передать всю глубину своих мыслей. — Им… — он кивнул в сторону невидимой соседки, — …просто страшно, что чья-то свобода разрушит их клетку. Поэтому злиться — всё равно что лаять в ответ. А всё остальное… — он наклонился ближе, так что их дыхание смешалось, — …дело вкуса.       Его губы накрыли рот парня, не позволяя ответить. Язык проник внутрь, влажно сплетаясь с языком. Чонгук замычал и выгнулся в спине, стараясь сократить расстояние между ними. Тэхён вдавил колено между его бёдер и пригвоздил к стене своим телом.       Губы скользили по его губам, то прикусывая, то лаская. Язык продолжал своё исследование, сплетаясь с его языком, иногда отступая, чтобы вновь атаковать, вызывая у него стоны, застрявшие в горле. Чонгук самозабвенно отвечал на поцелуй, но его тело всё ещё было напряжено. Отстранившись на сантиметр, Тэхён провёл губами по его щеке, оставляя след жара.       — Нравится девчонке, чтобы её трахали на кухне втроём… — прошептал он ему на ухо, заставив его вздрогнуть, — …или мечтает парень, чтобы его заперли в клетке с ошейником… — его зубы сомкнулись на мочке уха, — …это их личный ад.       Тэхён отпустил руки Чонгука, позволяя ему схватить себя за плечи.       — Слышишь возмущения… — его ладони скользнули по бокам парня, пальцы впились в бёдра, — …значит, ты не в том котле. А сейчас… — он притиснул его ещё ближе, заставляя выгнуться от трения о ногу, — расслабься, кролик.       Тэхён втянул кожу на шее Чонгука, и он запрокинул голову, впиваясь взглядом в потолок. Где-то за стеной грохнула дверь.

・❧・

      Чонгук задыхался в руках Тэхёна, забыв обо всём: о соседке, раздражении и даже собственном имени. Мозг коротнуло, оставив только животный трепет под рёбрами. Сознание ускользало, растворяясь в этих чувствах.       Хриплый смешок застрял в его горле, пока он пытался справиться с упрямой молнией на куртке Тэхёна.       — Дай. — Тот резко дёрнул собачку вниз, срывая застёжку вместе с пряжкой-бляхой. Не разрывая поцелуя, сбросил куртку под ноги и запустил руки под тонкий хлопок его футболки. Кожа встретила пальцы липким жаром.       — М-м… — звук застрял где-то между гортанью и его ртом. Тэхён сместился к подбородку, позволяя ему набрать воздуха. — Мне… надо… в душ… — фраза рассыпалась на сдавленные вдохи. Но едва он договорил, как снова притянул Тэхёна за волосы, возобновляя их поцелуй.       Губы уже саднило, но они не останавливались. В периферийном зрении Тэхён поймал блик — огромное зеркало во всю стену. В его голове вспыхнула соблазнительная идея, и уголки губ растянулись в знакомой хищной ухмылке прямо во время поцелуя.       — Чего? — Чонгук оттолкнул его, моргнув с замешательством.       — Хочешь спектакль?       Прежде чем он успел понять, Тэхён рванул его за талию, развернув лицом к зеркалу. В отражении их тела сплелись в химеру: Ким Тэхён стоял за спиной, крепко держа его одной рукой поперёк живота; он же впивался пальцами обеих рук в его предплечье. Чонгук чувствовал жар его дыхания и видел, как собственная грудь вздымается в такт. Ритм — сбитый, стыдливый — выдавал больше, чем хотелось.       — Смотри…       Тэхён медленно скользнул языком по раковине уха, и Чонгук задохнулся от двойного удара: кожа ощутила, глаза увидели. Две версии одного момента, и обе сводили с ума. Выдох сорвался хрипом, застрявшим между стыдом и восторгом.       Серёжка звякнула о зуб. Тэхён двинул рукой — пальцы разжались сами, руки безвольно упали вдоль тела. Белоснежная ткань футболки поползла вверх, оголяя живот. Его пальцы провели по едва заметным кубикам пресса, вернулись к бокам и, зацепив край футболки, потянули её вверх. Чонгук поднял руки — вещь бесшумно упала на пол.       Их взгляды скрестились в отражении, и дыхание перехватило. Щёки Чонгука заалели, а Тэхён ухмыльнулся, обнажив клыки. Он коснулся его шеи кончиками пальцев, найдя пульс на сонной артерии. Лёгкий нажим — будто проверял, не вырвется ли сердце через кожу. Чонгук сглотнул вздох, но трепет уже полз по нервным узлам, как ток по оголённому проводу. Губы Тэхёна дрогнули — он почувствовал. Несомненно почувствовал.       Пальцы поползли вниз: по дрожащему горлу, вдоль ключицы, к плечу. Каждое прикосновение оставляло за собой волну мурашек. У чернильных узоров на его руке движение замедлилось. Взгляд Тэхёна наконец отпустил его, утонув в спиралях татуировки, тянувшихся рукавом к запястью. Он водил по ним подушечкой пальца, а Чонгук едва дышал.       — У меня ещё будет время рассмотреть это великолепие?       Ким Тэхён находит во мне что-то привлекательное… Немыслимо! Чонгук прикусил губу, ощущая внутренний триумф, но вскоре его вытеснило волнение. «Красивый», «милаш» — а теперь вот это. Может ли он надеяться на что-то большее, чем «без обязательств»? Сердце забилось чаще, разливая тепло, похожее на близость к чему-то недосягаемому. Грудь стеснило, а взгляд прилип к его движениям.       Боги… Аритмии не будет конца. Тэхён двигался будто в замедленной съёмке: каждый мускул, подрагивание ресниц, вздувшаяся вена на предплечье — Чонгук замечал всё. И чувствовал! Реальность и отражение пульсировали в унисон, усиливая каждое сердечное сокращение.       Тэхён искусно ласкал его тело. Его ладони гладили пресс и грудные мышцы, нарочно избегая сосков, в то время пока собственные руки продолжали бессильно висеть. Его губы хаотично оставляли влажные следы на плече, шее и щеке, едва касаясь кожи, дразнили. Мир сжался до точки.       — Такой чувствительный… — бархатный голос с хрипотцой пустил новую волну дрожи от загривка до копчика, щекоча каждый позвонок. — Такой притягательный.       — М-мх… — мычание прозвучало как капитуляция.       — Тише, — смешок вибрировал в ухе, пока язык играл с серьгой.       Он соскользнул им на шею и, оставив поверхностные ласки, втянул кожу между зубов. Левая ладонь сжала грудную мышцу, правая поползла вниз. Пальцы сверху обрисовали круг вокруг напряжённого соска, зажали его между указательным и средним и перекатили, после вновь сжав. Снизу — проложили дорожку из дразнящих шагов к поясу. Чонгук поджал живот от лёгкой щекотки, и ладонь скользнула под пояс джинсов, небрежно срывая пуговицу. Молния вжикнула, зубы впились в шею. Укус перешёл в сосание, оставляя очередной засос.       Тэхён присел, взявшись за шлёвки джинсов, — рывок вниз, и грубая ткань сползла, обнажив слегка розовые ягодицы и стройные бёдра. Чонгук едва успел приподнять ногу, чтобы помочь снять джинсы полностью, но Тэхён уже выпрямился, накрыв ладонью пах. Лёгкое сжатие вызвало стон, и голова парня упала ему на плечо.       — Нет-нет… Не закрывай! — осипший голос требовал подчинения. Пальцы закрутили сосок — резко, заставив выгнуться дугой от неожиданности. — Смотри… — он сжал его подбородок, заставляя наблюдать, как ладонь выписывает круги на ткани джоков. На проклято-влажных джоках!       Его распаляло это: как парень краснел, дрожал, едва сдерживаясь. Каждая мурашка, каждый вздох — всё будто подбрасывало дров в костёр. Пожар внутри лишь сильнее возгорался, не позволяя возбуждению притупиться ни на секунду. Тэхён сам не понял, в какой момент желание смутить мальчишку, раздев его перед зеркалом, перешло в… Чёрт, как это назвать? Чувственность? Или просто животный голод, прикрытый красивым словцом?       — Видишь, как ты прекрасен? — мизинец натянул резинку. Шлёпок прозвучал неприлично громко.       Чонгук всхлипнул. Звук вырвался против его воли. Он вцепился в его предплечье, чувствуя пульс вены. Пальцы проскользнули под резинку, и болезненно твёрдая плоть оказалась в плену крепкой руки. Дыхание участилось, превратившись в прерывистые рваные попытки заглотить кислород.       Зеркало лгало и обнажало правду одновременно: пока в реальности разум сжимал губы на замок, в отражении тело кричало без слов. Унизительно. Прекрасно. Невыносимо. Чонгука разрывало на части. Ещё секунда — и он взорвётся. Хотел продержаться, порадовать Тэхёна выдержкой… но уже горел.       Глубокий прерывистый вдох. Задержка дыхания. Чёрт! Не помогает.       Он резко обернулся. Дрожащие руки схватились за вырез майки и рванули Тэхёна на себя, сталкивая губы в поцелуе. Тот усмехнулся, но поддался. Поцелуй вышел влажным, горячим и… яснее любых слов. Чонгук едва не рухнул, запутавшись в джинсовой ловушке у щиколоток, когда толкнул Тэхёна вглубь коридора. Крепкое тело спасло от падения. Тэхён поймал парня в свои объятия, помог ему избавиться от джинсов, ступая на деним, но не разрывая поцелуя. Затем спустил руки на ягодицы, сжал их, раздвигая в стороны, и одновременно притиснул ближе к себе, создавая давление на пах. Чонгук протяжно проскулил, царапая ногтями его грудь. Упёрся в неё ладонями и оттолкнул от себя, выпрямив локти.       — Я-я больше не могу, — почти умоляющим шёпотом, бегая взглядом по его лицу. Глаза расфокусированные, зрачки расширены до черноты. Тэхён сжалился, отпустив ягодицы, и сместил руки на поясницу, чуть отстраняясь. — Спальня слева. Смазка и презервативы в нижнем ящике комода. — Чонгук сам удивился, что выдавил это без запинки. Мысленно он уже был голым в постели под Тэхёном, с ногами, обвитыми вокруг его спины.       Но прежде чем сбежать, ехидно улыбнулся и подался вперёд, ловя его нижнюю губу своими. Втянул её в рот, туго посасывая и имитируя тот самый ритм. После чего подмигнул и оттолкнул его вбок.       — Это был намёк? — Тэхён провёл языком по уголку рта, следя, как парень исчезает за дверью ванной. В голосе — смесь издёвки и хриплого возбуждения.       — Он самый, — бросил Чонгук через плечо, уже срывая с себя трусы.       Он буквально влетел в душевую, хлопнув дверью так, что задрожало стекло. Срочно — срочно! — остыть. Рывком дёрнул смеситель и задрал голову. Ледяные капли хлестнули по лицу, заставив аж задохнуться. Постепенно вода теплела, но дрожь не уходила — внутри всё ещё полыхало пламя.       Тэхён остался на месте. Вымученно улыбнулся и встряхнул головой. Он прекрасно всё понимал: оба на грани. Необходимо скинуть напряжение, иначе кончат раньше, чем дойдут до кровати. Однако маниакальное желание измучить мальчишку ласками пересилило. Тэхён быстро разделся, оставив вещи прямо на полу, и шагнул в сторону ванной.

・❧・

      Он замер в двух шагах. В горле пересохло, а пальцы сами сжались в кулаки — контроль трещал по швам. Запотевшее стекло, покрытое мелкими каплями, скрывало его силуэт. Только контур — размытый, но от этого ещё более невыносимый. Член дёрнулся, и Тэхён, стиснув челюсть, впился ногтями в бедро, пока боль не пронзила туман желания. Глубокий вдох. Раз-два-три… Десять. Теперь — можно.       Чонгук стоял спиной — не заметил его появления. Татуированной рукой смахивал влагу с лица, когда он подкрался к нему, как хищник к добыче, и коснулся боков бёдер кончиками пальцев. Парень вздрогнул, резко развернувшись.       — Да ты издеваешься! — вырвалось у него слишком эмоционально. Голос почти сорвался на визг.       Тэхён усмехнулся, приподняв бровь. Шаг вперёд — вода ударила по коже, и он невольно передёрнул плечами. Волоски на теле встали дыбом, а по позвоночнику пробежала приятная дрожь. Его руки сжались на боках Чонгука, но между телами сохранилась дистанция. Лишь головки их членов едва соприкоснулись друг с другом — мимолётно, но в моменте прошибло, как от удара электрошокером.       Чонгук замер, не в силах проронить ни слова. Он почти не дышал, дрожа и кусая губы в ожидании. Время вокруг них застыло, и только упрямая вода всё лилась сверху, бросая вызов законам физики. Била по спине, но даже её шум не мог заглушить бешеный стук сердца в ушах. Тэхён пронзительно смотрел ему в глаза, и в карих радужках он видел больше, чем желание: там таилась сила, способная подчинить его волю. Чон Чонгук, ты рехнулся! Совсем рехнулся из-за него…       Внезапно на шее сжались пальцы. Он резко вдохнул, глаза сами собой расширились. Когда он успел пошевелиться? Вторая ладонь Тэхёна собственнически сжала ягодицу, и Чонгук выгнулся, а его всхлип застрял в сдавленном горле.       — Засмотрелся, кролик? — Тэхён провёл большим пальцем по сонной артерии парня, чувствуя, как под кожей бешено пульсирует кровь. В уголке его губ дрогнула усмешка: Чонгук и правда напоминал загнанного зверька — широко распахнутые глаза, дрожь в коленях, сжатые кулаки. Он сделал шаг назад, увлекая парня за собой. Струи воды ещё секунду назад хлестали по спине, теперь же текли сквозь пальцы.       Ноги сами несли его из-под душа, а поток воды лишь щекотал пятки. Сознание цеплялось за мелочи: капли на ключицах, напряжённые мышцы руки, выступающие вены. Лишь бы не признать очевидное — ловушка захлопнулась, он в его власти.       Спина встретилась с прохладой кафеля. Тэхён разжал пальцы на горле и сместил ладонь на щеку. Чонгук выдохнул с присвистом и подался вперёд, но он остановил его порыв, схватив за волосы. Губы остались в миллиметре, так и не соприкоснувшись. Нос к носу. Глаза в глаза.       — На колени, Чонгук-и.       Голос окутал его, как сладкий мёд. Чонгук заморгал, пытаясь вернуть контроль. Тщетно. Рядом с Ким Тэхёном держать себя в узде невозможно. Остыть не вышло. Зато возбудиться до трясучки — пожалуйста.       Давление на затылок заставило поторопиться с подчинением. Чонгук медленно опустился на колени и зря — очень-очень зря! — в моменте проскользил глазами по упругой груди и рельефному прессу. Рот мгновенно наполнился вязкой слюной. Он сглотнул и… Контрольный! Перед ним оказался внушительный член.       Чонгук невольно облизнул губы, не отрывая глаз от органа. Собственная смазка капнула на бедро. Пиздец какой-то. Теку как сучка. Сделав глубокий вдох, он вскинул голову, высунул язык и демонстративно провёл им по верхней, а затем по нижней губе.       Вид парня на коленях оказался приятным зрелищем. Даже захотелось дать ему шанс доминировать на некоторое время. Тэхён отпустил его влажные волосы и завёл обе руки себе за спину, прижав к стене.       Чонгук улыбнулся и облизал край головки. Капли воды переняли вкус плоти. Он тихо причмокнул, словно наслаждаясь. Тэхён терпеливо наблюдал за ним, оставаясь неподвижным. Их глаза были прикованы друг к другу, усиливая напряжение. Чонгук обхватил член у основания и медленно провёл языком по всей длине, смачивая его слюной. Дойдя до головки, провёл языком по кругу, а затем сомкнул губы и погрузил член в рот до комфортной глубины. Его глаза не отрывались от лица Тэхёна ни на миг, ловя и фиксируя каждую эмоцию.       Сначала движения были осторожными, но вскоре процесс начал стремительно набирать обороты: движения головой ускорились. С каждой фрикцией Чонгук старался взять глубже, а кончиком языка дотянуться до мошонки, но пока лишь ласкал им основание.       Плоть во рту казалась тяжёлой и невероятно вкусной — останавливаться не было никакого желания. Чонгук так сильно хотел произвести впечатление: плотно смыкал губы, создавал вакуум, обводил языком набухшие вены, что не заметил, как сам подошёл к грани возбуждения. Внутри всё горело от нетерпения, а вздохи сверху только усиливали это ощущение. В порыве осознания он свёл бёдра и заглотил до основания, уткнувшись носом в пах, замерев на время.       Головка члена упёрлась в стенку горла, и Тэхён застонал, запрокинув голову и прикрыв глаза. Узко. Влажно. Тепло. Ещё несколько секунд этих ощущений, и он кончит — самое время перенять контроль.       — Хватит!       Голос прорезал его тело, вибрируя в рёбрах, — властный, с хриплым металлом в тембре. Чонгук послушно выпустил член изо рта и посмотрел вверх. В голове — вакуум, и только одна мысль, пульсирующая в такт пульсу: «Хочу кончить».       Твою ж мать! Этот мальчишка просто сводил его с ума. Его взгляд был невинным, будто и не он только что так старательно и самозабвенно отсасывал его член. Но влажные, припухшие губы говорили об обратном.       — Закрой глаза. — Голос дрогнул. Тэхён прочистил горло, стараясь придать ему глубину, но получилось лишь хриплее. — Слушай… и делай.       Чонгук опустил веки без колебаний.       — Руки за спину. И не вздумай…       Фраза оборвалась, заглушённая свистом воздуха. Тэхён вдохнул полной грудью, наблюдая, как его ладони послушно смыкаются за спиной.       — Чонгук-и, да ты ходячий набор фетишей. — Его шёпот прожжал пространство между ними, горячий и густой. — Интересно, кончишь, если я буду просто… говорить?       Кончу… — мысль прожгла насквозь. Чонгук судорожно зажмурился. Тэхён рассмеялся, будто услышал. Его пальцы запутались в тёмных волосах, запрокидывая его голову ещё сильнее. Взгляд остановился на полуоткрытых губах.       — Открой рот, — приказал он, вернув своему голосу властные нотки и подцепив подбородок парня второй рукой.       Чонгук подчинился. Большой палец с лёгким нажимом провёл по нижней губе, вынудив его затаить дыхание. Это было очень медленно по сравнению с бешеным ритмом его сердца. Указательный и средний пальцы нежно скользнули по языку, и Чонгук сомкнул губы, слегка посасывая их.       — Хороший мальчик.       Похвала запустила пружину где-то под рёбрами. Покорность опьяняла. Хотелось падать ниже, глубже, лишь бы услышать это снова.       — А теперь высуни язычок.       Язык, послушный и дрожащий, обожгло ожиданием. Неизвестность тянула, словно невидимая сила. Напряжение пронизывало каждую нервную клетку, готовое разорвать их в любой момент.       Тэхён облизнул губы, обхватил член у основания и надавил на затылок, подтягивая его к паху. Тело Чонгука дёрнулось — он едва не распахнул глаза, но вовремя остановился. В ответ — насмешливый смешок.       Плоть скользнула по языку, обжигая солоноватым предвкушением. Чонгук инстинктивно облизал, сомкнул губы вокруг головки…       — Нет! — Хватка в волосах усилилась, натягивая влажные пряди до боли. — Держи открытым.       Демонюга проклятая… — ругательство едва не сорвалось с языка, но он не посмел. Рот послушно распахнулся.       Горячая плоть скользнула по верхней губе, ударила два раза по языку. Пришлось собрать в кучу всё своё самообладание, чтобы вновь не потянуться за сладостью. Его продолжали дразнить — сдерживать себя становилось невыносимо. Тьма под веками пульсировала багровыми всполохами. Каждое биение сердца отдавалось в висках.       — Бери…       Он сомкнул губы, приняв глубже. Расслабил горло, но сладость выскользнула с похабным чмоком. Издевается?! Хотелось выть, скулить, требовать. Руки, сцепленные за спиной, онемели от напряжения, но он боялся ими пошевелить — казалось, малейшее движение разорвёт хрупкую паутину контроля.       Перед тем как вторая рука вцепилась в затылок парня, тот выдержал ещё шесть дразнящих толчков. Другой бы уже сдался… Тэхён был уверен. Стойкость Чонгука заслуживала уважения. Азарт их игры набирал опасные обороты, управление — его новый фетиш.       — Глубже!       Член неожиданно вошёл по самое горло. Чонгук подавился, дёрнулся назад, закашлявшись. Тэхён отпустил волосы, пальцы скользнули к вискам, смахнув слёзы.       — Ещё раз?       В ответ — кивок. Тэхён снова взял его за волосы и выполнил серию толчков: один глубокий, три резких, обозначая темп на будущее. На этот раз член беспрепятственно проник в глотку — Чонгук справился, за что получил одобрительное поглаживание по голове.       — Ещё!       Удар в горло. Пауза. Снова удар. Слёзы. Повтор…       Тело трясло, пах горел, а член истекал смазкой, буквально захлёбываясь в ней. Чонгук не был уверен, что не кончает малыми порциями. Где-то на фоне, сквозь шум в ушах, он слышал тяжёлое, размеренное дыхание — Тэхён обладал завидной выдержкой. Пока его едва ли не распластывало по полу, тот контролировал всё: глубину, темп, ритм — своё тело и его реакцию.       Взгляд был прикован к парню у ног. Как только Тэхён заметил, что тот плотнее стиснул бёдра — движение едва заметное, но полное смысла, — мгновенно остановился, будто нажав на паузу.       Чонгук вдохнул воздух через нос, готовясь принять член в горло. Но вдруг почувствовал пустоту и тепло на груди. Глаза сами собой открылись.       — Я не разрешал смотреть! — Властный крик оглушил сознание. Тэхён не хотел, но так получилось. Смягчив тон, он добавил: — Это поможет тебе не кончить.       Чонгук сжал губы, закрыл глаза и кивнул.       — Дыши. Медленно… Глубоко…       Следуя за хриплым, будоражащим всё нутро голосом, он сделал глубокий вдох и плавный выдох. Пальцы ноги — Да, он успел заметить! — медленно скользнули по влажной коже от грудины к лобку. Дыхание помогало, но ровно до того момента, пока пятка не упёрлась в член.       — Тэхён, я не могу! — заскулил Чонгук, выгибаясь. — Не могу! Не могу! Пожалуйста…       — Можешь! — припечатал Тэхён ледяным тоном. — Раздвинь колени.       — Не чувствую…       — Давай, мой хороший. Ты справишься.       Чонгук в этом был не уверен. Его тело отказывалось слушаться, а напряжение внизу живота становилось болезненно-невыносимым. Крепче сцепив руки и глубоко вдохнув, он не без труда совладал с собственным телом. Ступня опустилась на член, опуская его вниз.       — Зажми между бёдрами как можно сильнее.       Выполнив просьбу, Чонгук почувствовал, как пик возбуждения отступил, но…       — Умничка, крольчонок.        Пиздец! Точно сдохну! Внутри всё вновь вспыхнуло.       Всё это время Тэхён сдерживал и свой собственный оргазм тоже. Теперь, чувствуя отступающую волну, он снова был готов поиметь парня в горло. Недолго, но всё же.       — Давай. Чуть-чуть ещё… — голос сорвался в хрип, когда он направил себя в его рот, фиксируя голову обеими руками.       Чонгук послушно обхватил губами головку, языком скользнул по уздечке — намеренно медленно. Тэхён застонал, в ответ вогнал в горло два резких толчка, затем замедлил, едва пройдя половину. Ритм стал пыткой: два быстрых, два медленных, пауза, когда ствол пульсировал у нёба.       Пальцы Тэхёна в его волосах, его ногти в собственных ладонях — обоих трясло, но игра продолжалась. Слюна стекала по подбородку, смешиваясь с его смазкой на полу. Чонгуку казалось, что его имели не только в рот, но и там, где не касались. Он сжимал бёдра так сильно, что анус напрягался всё сильнее и сильнее, давая фантомное ощущение заполненности.       Громкие чавкающе-хлюпающие звуки перекрывали собой шум воды. Тэхён чередовал движения тазом, срываясь на сип, но действий своих не прекращал — изводил обоих. В какой-то момент мелькнула мысль, что они оба изольются, так и не дойдя до обещанного продолжения.       Когда оргазм почти достиг своего пика, он резко дёрнул парня за волосы, вжав лицом в мошонку. Член плотно прижал к животу, чувствуя под пальцами пульсацию вен.       — Кролик! — рык вырвался сквозь стиснутые зубы, когда шва промежности коснулся влажный язык. Он в последний момент успел сдавить основание члена, прохрипев от боли.       Дыхание сбилось напрочь, из глаз лились слёзы, а тело колотило предоргазменной дрожью. Нарушив запрет, Чонгук расцепил руки и рванул их между бёдер. Ртом всосал яичко и застонал. Оргазм, прерванный резким сжатием, вылился в судорогу. Он вскинул голову вверх и довольно улыбнулся, всё ещё держа плоть во рту. Глаза открыть не посмел.       Его разгорячённое лицо выглядело невероятно сексуально. А вид покрасневших и припухших губ манил сильнее любого порно.       — Ты… — просипел Тэхён, оттянув парня за волосы и заставив выпустить мошонку с громким чмоком. — Сводишь меня с ума.       — Кто бы говорил, — выдохнул Чонгук.       Тэхён наклонился для грубого, жадного поцелуя с укусами, оставляющими следы.       — Вставай!       Он поднял его рывком, даже не дав опомниться. Ледяные струи душа обожгли кожу — оба вздрогнули, но пришли в чувство.       Когда только Тэхён успел повернуть смеситель влево?

・❧・

      Бутылёк с лубрикантом шлёпнулся на простыню, отскочив как живой. Чонгук рухнул рядом лицом вниз, чувствуя, как прохладная ткань прилипает к горячей коже. Шуршание фольги за спиной вызвало у него улыбку. Буквально несколько часов назад он лежал на этом же месте и пялился в телефон на фотку своей влажной мечты. А сейчас эта самая влажная мечта собиралась его выебать — наконец-то в прямом смысле этого слова. Не голосом, не взглядом, не просто, блядь, своим существованием, а членом! Настоящим, горячим, большим и вкусным членом!       Матрас прогнулся под его весом. Он забрался на бёдра парня. Пять секунд — и ладони шлёпнули по ягодицам так, что кожа заалела мгновенно.       — А-ах! — вырвалось само собой, эхо боли смешалось с дрожью в животе.       — Извини, — его пальцы впились в мягкую упругую плоть, оставляя белые отпечатки, — терпения хватит только на главное. — Легко и нежно шлёпнул ещё раз и слез с парня, дав свободу для манёвра. — Жопку кверху, кролик.       Щелчок. Чонгук закусил губу и устроился в коленно-локтевой, прогибаясь в пояснице. Холодная смазка потекла на промежность — сфинктер сжался от контраста. Тэхён аккуратно распределил жидкость и без лишних прелюдий ввел два пальца, вырвав из его горла грудной продолжительный стон. Он был хорошо подготовлен, что облегчало процесс. Добавив ещё смазки, Тэхён капнул немного на головку и приставил её ко входу.       Чонгук впился ногтями в простыню: боль от растяжения смешалась с блаженством, пока Тэхён входил медленно, с контролируемым усилием, будто в первый раз. Медленный вдох — и он вошёл до конца, заставив его выгнуться в немом крике.       Перед глазами блеснули звёзды от долгожданного распирающего чувства заполненности. Чонгук закусил простыню, чтобы не завыть, когда Тэхён замер, давая привыкнуть к размеру. Но звук всё же вырвался, когда он сделал первый толчок — медленный, осторожный и мучительно сладкий. Из глаз потекли слёзы.       — Приподнимись.       Чонгук не совсем понял просьбу. Тэхён обхватил его талию, заставив встать на колени, перехватил за руки и завёл их за спину, сцепив мёртвой хваткой. Чонгук выгнулся дугой для удобства, и в этот момент Тэхён начал двигаться — не как любовник, а как машина, запрограммированная на уничтожение. Чонгук откинул голову, прогнувшись сильнее, — каждый толчок достигал таких глубин, о которых он раньше не думал. Воздух выходил из лёгких рывками, синхронно с ударами его бёдер. Он пытался дышать, несмотря на звон в ушах, искры перед глазами, и то, как собственное тело превращалось в набор вибрирующих струн. Но задыхался в собственных ощущениях.       — Дыши… глубже. — Горячий шёпот в ухо, не делал ситуацию лучше.       — Да! Да… — Стоны вырывались в такт ритму: короткие, прерывистые.       Дрожь в его руках становилась топливом для собственного желания. Каждый вскрик, каждый стон — всё это сводило его с ума, разжигая огонь внутри до предела. Он ощущал голод парня, и это делало каждый толчок ещё более интенсивным. Его дыхание становилось всё более тяжёлым, а ритм движений — более резким.       — Трахать бы тебя вечно, Гук-и!       — Тэхён… Ах, Тэхён! — его голос был хриплым, почти сорванным, но в нём звучали отчаяние и мольба. — Сильнее, прошу!       Его тело дрожало, колени подкашивались, а член пульсировал от напряжения. Хрен его знает, как они оба до сих пор держались. Тэхён отпустил его руки, чтобы схватить за горло, легко сжимая, пока лишь дразня. Глаза закатились от удовольствия. Чонгук представил, как напряглись мышцы на его руке, как выступили вены, и бесстыдно громко заскулил.       — Ещё…       Одной рукой Тэхён крепко сжимал горло Чонгука, другой — провёл по его телу, с нажимом лаская грудные мышцы. Быстрые толчки продолжались без остановки. Чонгук буквально рушился на кровать, упираясь в неё руками. Сознание уплывало.       — Не расслабляйся! — резкий шлепок по ягодице вернул его в реальность.       Тэхён запрокинул голову парня и притянул к себе, сгибая в спине. Обхватил его шею двумя ладонями, сжимая сильнее, но не перекрывая дыхание. Чонгук бы кричал, если бы мог. Но с губ срывались лишь рваные хрипы, смешанные с загнанным дыханием. Тэхён попадал чётко по простате, заставляя его задыхаться от переизбытка ощущений. Двигался в неистовом ритме, да с таким остервенением, что кровать под ними скрипела, глухо ударяясь о стену и угрожая развалиться в любой момент.       Взгляд обоих горел, они буквально пожирали друг друга, пропитываясь взаимным восхищением.       — М-можно? — Чонгук был на грани экстаза. По его щекам текли слёзы, смешиваясь с потом.       Тэхён зарычал яснее любых слов. Одной рукой он надавил на поясницу парня, а второй крепко сжал его горло, перекрывая доступ кислорода. Чонгук почувствовал, как ему не хватает воздуха, его глаза закатились и больше не вернулись в нормальное положение. Он выгнулся до боли в пояснице, его пах свело судорогой, и он взорвался. Сперма выстреливала короткими сильными струями, разбрызгиваясь по груди, животу и стекая на простыню. Но Тэхён не останавливался. Он продолжал двигаться, не ослабляя хватки, продлевая безумный мощный оргазм.       Чонгук начал оседать в руках, и Тэхён отпустил его, позволив упасть на кровать. Придавил его ладонями к матрасу и стал двигаться ещё более рвано. Бёдра дёрнулись, и он с рыком достиг кульминации, загоняя член глубоко в парня и крепко сжимая его бока, оставляя следы. В груди жгло от недостатка кислорода, сердце колотилось, а мышцы сводило судорогой. Он рухнул на всё ещё дрожащее под ним тело всей тяжестью, придавив его к кровати. Чонгук тут же застонал, и он перекатился на спину, чувствуя пульсирующее волнами тепло.       Тишину нарушало только хриплое дыхание.       — Твоему члену памятник поставить, — бросил Чонгук, наблюдая, как потолок плывёт кругами. — Из бронзы. С позолотой.       Смешок застрял в пересохшем горле. Тэхён фыркнул, но даже этот звук получился сиплым. Использованный презерватив полетел на пол.       — Иди сюда, — он откинул руку, устало улыбаясь.       Тепло разлилось под рёбрами. Чонгук, собрав остатки сил, придвинулся, уткнувшись носом в его потную шею. Тэхён обнял его за плечо, и захотелось замурлыкать.       — Тэхён?.. — позвал Чонгук через некоторое время.       — М-м? — он приоткрыл один глаз, губы чуть дрогнули, смазав границу между сном и явью.       — Ты так легко о предпочтениях говорил… — Палец скользнул по грудине, остановившись над солнечным сплетением. — Смог бы… — зубы впились в губу, приглушая дрожь, — быть с парнем… В смысле, в отношениях?       Тэхён замер. Веки медленно поднялись, обнажив взгляд. Он повернул голову и посмотрел на темноволосую макушку. Серьёзно? Сейчас? Его веки предательски слипались, а язык казался ватным.       — В теории, — отводя взгляд к потолку. Его голос звучал спокойно, хотя и немного сипло, что было вполне объяснимо. — Склонен считать, что мы влюбляемся в человека, а не в его пол.       Сердце ёкнуло.       — И тебе было бы неважно мнение окружающих? — Чонгук чуть привстал на локте, чтобы посмотреть в глаза. — Родителей?       Его бровь дёрнулась, и Тэхён прищурился.        — Кролик, — усмешка не дотянула до глаз, застыв кривой линией на губах, — у тебя ещё остались силы говорить?       Чонгук лёг обратно.       — Прости… — прошептал он, сглотнув ком, что подступил к горлу. Идиот. Ну кто просил сейчас?       Тишина растянулась, пока пот остывал на коже. Когда дыхание полностью восстановилось, а мысли прояснились, Тэхён нахмурился, пытаясь осмыслить прошедший вечер.       Не показалось…       — Чонгук, как давно?       Внутри всё сжалось, будто ледяной ком. Даже веки отказались моргать.       — Что? — выдохнул он тихо. Вопрос был понятен без уточнений, но он предпочёл не отвечать.       — Как давно я тебе нравлюсь?       Сердце, только что рухнувшее в пустоту, бешено забилось.       — Полгода, — пряча дрожь в голосе. Признался.       Тишина. Хуже пытки. Чонгук поднял глаза, готовый к насмешке, но увидел лишь… Понимание? Он даже растерялся.       — Останусь на ночь? — спросил Тэхён.       — Если только для сна, — улыбнулся Чонгук.       — Отлично! Мне подходит.       Они оба рассмеялись. Чонгук поймал взгляд Тэхёна и медленно потянулся за поцелуем, на который без промедления ответили.       Чонгук знал — завтра Тэхён уйдёт. Но сейчас его губы говорили «ещё не конец», и этого хватило, чтобы уснуть, не отпуская его руку.

~The end~

      P. S. Чонгук всё-таки купил мотоцикл. А Тэхён заметил опечатку в своём объявлении: он неправильно указал одну из цифр телефона. Из-за этого все звонки поступали только по второму объявлению. Теперь это в прошлом.       P. S. S. В воскресенье утром, хорошо отоспавшись, Тэхён опубликовал в чате курса фото тех самых приколистов с подписью: «Продам в рабство. Опыт работы в притонодержательстве приветствуется».       P. S. S. S. Чонгук случайно забрёл на тот самый сайт и сильно удивился, увидев там Тэхёна. Но даже так, он был не против провести с ним ночь, если даже просто поспать рядом. Но всё сложилось иначе. И это уже другая история!