Наказание по полной программе

Запах дыма, болиголова и влажного камня смешался со сладковатым ароматом пота и секса. Гарри обмяк на холодном столе для варки зелий, чувствуя, как грубая древесина впивается в его оголенную спину. Сквозь полузакрытые веки он видел высокие своды потолка и свисающие лапы засушенных растений, раскачивающиеся в такт неистовым, до боли резким толчкам. Северус Снейп, прижав его к себе одной рукой, другой вцепившись в его бедро так, что завтра точно останутся синяки, глухо рычал ему в шею. Каждый его вздох был сдавленным, каждое движение — яростным и властным. «Как же так получилось, спросите вы?» — пронеслось в раскаленном, пустом мозгу Гарри. Всего пару часов назад он бы счел такую мысль кощунственным безумием. А теперь… --- …А теперь он стоял посреди того же самого кабинета, едва дыша от стыда и ярости. На полу зияла лужа пролитого зелья Феликс Фелицис, от которой поднимался едкий дымок, а его собственный котел лежал на боку, испортив идеально отполированный пол. «Несчастный, бестолковый, зазнавшийся ублюдок!» — прошипел Снейп, появившись за его спиной бесшумно, как призрак. Его черные глаза пылали холодным огнем. — Мое занятие вы превратили в филиал салона для неудачников! Вы считаете, что ваша слава дает вам право топтать мои уроки?» «Я… я нечаянно, профессор», — пробормотал Гарри, сжимая кулаки. Ненависть к этому человеку закипала в нем с новой силой. «"Нечаянно"», — ядовито передразнил его Снейп. Он медленно обошел Гарри кругом, его взгляд, казалось, сдирал с него кожу. — Поттер, ваша наглая беспесть превосходит все мыслимые пределы. Вы провалили не только практическую часть, но и умудрились уничтожить работу мисс Гринграсс. Заслуженная оценка «П» кажется вам слишком мягким наказанием?» Гарри молчал, глядя в пол. Ему хотелось кричать, спорить, швырнуть что-нибудь в это бледное, мерзкое лицо. «Нет, Поттер, — голос Снейпа понизился до опасного, шелестящего шепота. — Обычного вычета очков и бессмысленного замечания явно недостаточно. Вы останетесь здесь. После всех занятий. Я personally позабочусь о том, чтобы этот урок… отложился в вашем пустом черепе». Сердце Гарри упало. Вечер с Снейпом. Это было хуже любого запрета на полеты. --- Кабинет зельеварения погрузился в глубокие сумерки. Последние шаги учеников затихли в коридорах. Гарри стоял посреди пустой комнаты, чувствуя себя идиотом. Дверь отворилась, и Снейп вошел, не скрипнув и половицей. Он волной мантии подошел к своему столу, сел и уставился на Гарри. «Подойдите», — скомандовал он. Гарри повиновался. «Вы знаете, что я ненавижу, Поттер?» — тихо спросил Снейп, не отрывая от него своего черного взгляда. «Беспорядок. Грязь. Неповиновение. Глупость. И больше всего… наглое сходство с теми, кто своим высокомерием рушил все вокруг». Гарри замер. В этих словах была какая-то новая, странная нота. Не просто злоба. Что-то личное, почти… больное. «Вы — ходячее напоминание обо всем этом, — продолжил Снейп. Его глаза скользнули по шраму на лбу Гарри, по его взъерошенным волосам, задержались на губах. — Вы пользуетесь тем, что вам дано просто по праву рождения, даже не пытаясь это заслужить». «Это неправда!» — вырвалось у Гарри. Снейп резко встал. Он оказался так близко, что Гарри почувствовал запах старого пергамента и редких трав, который всегда витал вокруг него. «Не смейте… — прошипел Снейп, и его лицо исказила гримаса чистой ненавести. — Не смейте говорить мне, что есть правда, мальчишка». Их взгляды скрестились. И в этот момент Гарри увидел это. Не ненависть. Не злобу. Непреодолимое, яростное, пожирающее… влечение. Оно пылало в глубине черных зрачков, противореча каждому жестокому слову. Гарри застыл, парализованный этим открытием. Он видел, как взгляд Снейпа перешел на его губы, как кадык профессора нервно дрогнул. И прежде чем Гарри успел что-то сообразить, холодные пальцы вцепились в его волосы, грубо откинув голову назад, а на его губы с болезненной силой обрушились губы Снейпа. Это был не поцелуй. Это было нападение. Наказание. Акт агрессии. Гарри попытался вырваться, но сила Снейпа была сокрушительной. Он чувствовал вкус горечи, гнева и чего-то отчаянного. Рука профессора скользнула под его мантию, под свитер, касаясь кожи грубыми, уверенными пальцами. «Профессор… нет…» — попытался выдохнуть Гарри, но его голос прозвучал слабо и неубедительно. Снейп оторвался, его дыхание было тяжелым, неровным. В его глазах бушевала война. «Молчи, — приказал он хрипло. — Это именно то наказание, которого ты заслуживаешь. И единственный урок, который ты, наконец, поймешь». Он резко развернул Гарри и толкнул его на стол. Книги и склянки с грохотом полетели на пол. Гарри хотел сопротивляться. Кричать. Вырваться. Но что-то внутри него сломалось. Шок, любопытство, давняя тайная одержимость этим человеком, которого он так ненавидел… все смешалось в один клубок. Он зажмурился, услышаш, как рвется его рубашка, почувствовал холод воздуха на коже и затем — обжигающую грубость пальцев, ладоней, губ на своей спине, плечах, шее. Он слышал лишь тяжелое дыхание Снейпа, его сдавленные ругательства, перемешанные с его именем: «Гарри… проклятый… мальчик… Поттер…» Это было больно, унизительно и порочно. И черт возьми, от этого по всему его телу разливался дикий, запретный жар. --- …Снейп издал низкий, глубокий стон и замер, впившись пальцами в бедра Гарри. Затем его тело обмякло, тяжело опираясь на спину мальчика. В классе воцарилась тишина, нарушаемая лишь их неровным дыханием. Гарри лежал, не в силах пошевелиться, чувствуя, как сумасшествие произошедшего медленно накрывает его. Снейп отошел от него. Раздался шелест ткани — он поправлял одежду. Гарри не оборачивался. Он слышал, как заскрипело перо. Через мгновение на столе рядом с его головой упал сверток. «Мазь для синяков, — прозвучал холодный, привычно-презрительный голос Снейпа. В нем не было и намека на ту страсть, что была минуту назад. — И чтобы завтра на моем уроке не было ни единого намека на то, что произошло. Или последствия будут куда серьезнее». Шаги удалились. Дверь закрылась. Гарри медленно поднялся, его тело ныло. Он взял сверток и, не глядя на дверь, за которой исчез его… что? Мучитель? Любовник? — побрел к выходу. «Как же так получилось?» — снова промелькнуло у него в голове. Ответа не было. Была только щемящая, темная пустота и щекочущий душу страх от мысли о завтрашнем уроке зельеварения.