Больше не злодейка, а любимая

В спальне герцогской дочери стояла тишина. Пенелопа заперла дверь.Чтобы никто не видел того что она собиралсь сделать.Тусклый свет свечей отражался в лезвии ножа, который Пенелопа держала в дрожащих руках. В груди было пусто. Семья, титулы, блеск — всё казалось ненужным, если сердце остаётся одиноким. Она сжала рукоять сильнее, собираясь сделать шаг, который казался единственным выходом. Но вдруг в тишине раздался резкий стук. Сначала один, потом ещё. Кто-то настойчиво стучал в окно. Пенелопа замерла. Сердце дрогнуло, а в голове пронеслась мысль: «Кому понадобилось среди ночи?» Подойдя к окну, она осторожно открыла ставни — и её дыхание перехватило. Перед ней стоял Винтер Верданди. Его волосы серебрились в свете луны, глаза сияли решимостью и тревогой. — Пенелопа… — его голос был низким, но в нём звучала мольба. — Опусти нож. Она испуганно отшатнулась. — Ты… видел? — её губы дрогнули. — Почему ты здесь? Тебе всё равно. Всем всё равно… — Нет! — Винтер шагнул внутрь, и прежде чем она успела что-либо сказать, он мягко взял её за запястье и осторожно вынул из её руки холодное лезвие. — Мне не всё равно. Никогда не было. Пенелопа широко раскрыла глаза ,сама не заметив того всхлипнула, и по щеке покатилась слеза. Она отвела взгляд, не в силах встретиться с его глазами. — что?… — её голос сорвался. — Ты же, ты ...ненавидишь меня. Что для тебя я всего лишь…фальшивка, бешеная собака ,злодейка.. Винтер поднял её лицо кончиками пальцев, заставив взглянуть в его глаза. — Я никогда тебя не ненавидел. Я боялся… того, что чувствую. — Он выдохнул, и его голос дрогнул. — Я люблю тебя, Пенелопа. Эти слова будто разбили стену между ними. Горячие слёзы хлынули вновь, но теперь они были другими?... Винтер бережно стёр слёзы большими пальцами, наклонился и нежно коснулся её губ своими. Поцелуй был сначала робким, как будто он боялся, что она исчезнет, но Пенелопа прижалась ближе, отвечая с отчаянием и жаждой, копившейся годами. Его руки обняли её, и она впервые в жизни почувствовала себя в безопасности. Время потеряло смысл. С каждой секундой поцелуи становились всё глубже, прикосновения — теплее, дыхание — прерывистее. Пенелопа ощущала, как сердце её наполняется светом, которого ей так не хватало. Когда он поднял её на руки и отнёс к постели, она не сопротивлялась. --- *** Луна светила сквозь окно, заливая комнату мягким серебром. Их дыхание слилось. Второй поцелуй был нежным, почти вопросительным. Словно он, боялся сломать хрупкое чудо, возникшее между ними. Но нежность быстро сменилась нарастающим штормом. Ее пальцы вцепились в складки его темной мантии, притягивая его ближе. Его руки скользнули с ее щек на шею, запутались в ее вишнёво- розовых волосах. Поцелуй углублялся, становясь глубже, отчаяннее, полнее. Это был уже не вопрос, а утверждение. Его губы нашли путь к ее шее, к тому нежному месту за ухом, которое заставляло ее колени подкашиваться. Каждое прикосновение его губ было бесподобно. Она откинула голову, открывая ему больше себя. Его пальцы, ловкие и уверенные, танцевали на застежках ее платья, и ткань, полетела на пол. Воздух коснулся обнаженной кожи, но ей было не холодно. От взгляда его сиреневых глаз, по ее телу пробежала волна жара. Он сбросил с себя мантию, и вот они — два сердца, бьющиеся в унисон, разделенные лишь тонкой тканью его рубашки . Он вновь притянул ее к себе, и теперь уже кожа касалась кожи. Голова закружилась от этого контакта. Что было дальше, тонуло в тумане ощущений. Мир сузился до прикосновений его рук, исследующих ее тело , до шепота его голоса, произносящего ее имя. --- Этой ночью Пенелопа впервые поверила, что у неё есть будущее. Будущее рядом с тем, кто сумел вытащить её из тьмы,теперь она не чувствует себя фальшивкой ,пустой оболочкой в мире где все её ненавидят закрался лучик света