Эспрессо на двоих

Лучи теплого закатного солнца медленно стекали по витрине заведения, без труда проникая внутрь небольшого здания. В тихом, уютном пространстве царила безмятежная тишина, нарушаемая лишь мерным постукиванием шагов о шоколадно - молочную плитку пола. Нуб наводил порядок в своем заведении после закрытия. Да-да, в его собственном кафе! Одна мысль об этом заставляла сердце петь. Он радостно скользил пальцами вдоль идеально чистых столов, поправляет кремовые шторы и с особой любовью осматривает оборудование.  Мечта, которую он выстраивал с нуля, упорно и на свои кровные, теперь цвела под его уверенным руководством. Особую гордость вызывало осознание, что этот старт был его самостоятельным шагом. Но в глубине души Нуб знал: без Мафиозо эта уверенность могла и не родиться. Он, его партнёр и опора, предлагал полное финансирование, но Нуб, глубоко тронутый чужими словами, выбрал независимость. Мафиозо не настаивал — он видел, как уверенно горел огонь в чужих глазах. На сложном пути к успеху, с бессонными ночами и сомнениями, он никогда не оставлял парня в стороне, бросая ради него даже свои серьёзные дела. Он вдохновлял блондина на каждом шагу, праздновал победы и помогал переживать падения. И своим сегодняшним триумфом Нуб был обязан ему - его вере, его любви и его силе. Взгляд Нуба вновь скользит по безупречной чистоте зала, и до сих пор ему чудится, что это лишь прекрасный сон. Три месяца как он - хозяин этого уголка рая, а восторг всё так же свеж и сладок. Дела идут в гору, гости ценят уют, а подчиненные, кажется, готовы носить его на руках. Неужели это оно — то самое счастье?  Парень обходит прилавок и погружается в подсчёт дневной выручки, весь в сиянии радостных мыслей. Он не слышит, как бесшумно отпирается дверь в служебном помещении, не замечает приглушённых шагов. Осознание приходит лишь с прикосновением - чьи-то горячие ладони мягко, но властно ложатся на его бёдра. Испуганный вскрик застревает в горле, купюры чуть не выпадают из дрожащих пальцев. Резко обернувшись, он встречает глаза наглеца... и вся напряжённость тает, уступая место безудержной радости и возмущению, при виде ухмыляющегося Мафиозо. — Добрый вечер, amore mio Сердце ещё колотится, пытаясь вырваться из груди, а в воздухе так и висит эхо пережитого испуга. Собравшись с духом, Нуб наконец выдаёт: — Мафиозо! Это жестоко — так пугать! — вырывается у парня, когда он злобно швыряет купюры в кассу. Мужчина смотрит с притворным непониманием, уголки губ дрожат от смеющийся ухмылки:  — Неужели? Его улыбка сияла невинностью, в то время как внутри он изо всех сил пытался усмирить готовый прорваться наружу смех. Он видел, как Нуб буквально кипел от возмущения, и это зрелище его несказанно забавляло. Мысль о том, что он смеётся, когда парню было страшно, лишь подливала масла в огонь. Готовый сорваться язвительный ответ застрял на губах, растаяв под наплывом тёплого чувства. Нуб слишком его любил, чтобы сердиться на глупую шутку. Всё его негодование вылилось лишь в обиженно надутые щёки и тихий шёпот: — Не делай так больше.  И, несмотря на упрёк в голосе, он не отдалился, а, напротив, приподнялся на цыпочки, чтобы оставить лёгкий, прощающий поцелуй на колючей щеке босса мафии. Ведь на самом деле блондин был бесконечно рад его видеть. На этот жест мужчина довольно урчит, прижимаясь чуть ближе и заключает партнера в нежные объятия. Вся обида мгновенно испарилась, стоило чужому теплу окутать Нуба. Но в его движениях младший уловил едва заметную ноту усталости: мужские плечи слегка подрагивали, а голова с облегчённым выдохом опустилась на юношеское плечо. Нуб мягко коснулся его щеки в утешительном жесте, видя, как он закрыл глаза, — будто в его объятиях он наконец позволил себе расслабиться. Он тихо шепчет, смотря, как подрагивают чужие ресницы: — Устал? Мафиозо не отвечает, лишь сильнее стискивает Нуба в объятиях. Парню не нужен был ответ — он и так всё понимала. Вопрос к самому дону мафии и впрямь звучал наивно и глупо. Но в его молчании было столько усталой тяжести, что сердце сжалось от желания хоть как-то его поддержать. Взгляд скользнул по прилавку, выхватив из общей картины одинокую чистую кружку. И решение пришло само собой. Легко коснувшись его руки, Нуб взял кружку и, стараясь звучать как можно заботливей, спросил:  — Сделать тебе кофе? Капучино или латте?  Мужчина медленно поднял глаза, будто обдумывая не столько вопрос, сколько сам его жест, и наконец тихо выдохнул: — Эспрессо… С нежной улыбкой, но твёрдым намерением, парень высвободился из его объятий, чтобы приготовить самый лучший эспрессо. Мафиозо разочарованно вздохнул, его руки нехотя ослабили хватку, и в ту же секунду его коснулась прохлада пустоты, где только что было тепло чужого тела.  На кухне Нуб превратился в вихрь непрекращающихся движений. Пока его пальцы, быстрые и умелые, танцевали среди кофейных зерен, мужчина не в силах был отвести взгляд. Он завороженно следил, как мягкие движения рук очерчивают танец, а белоснежный фартук скрывает соблазнительные изгибы фигуры парня, дразня воображение. Мафиозо и не заметил, как рациональные мысли уступили место горячему, навязчивому потоку фантазий. Он резко мотнул головой, пытаясь стряхнуть это сладкое оцепенение. Что это было? Усталость, играющая с сознанием, или нечто большее? И все же мужчина отвел взгляд, тут же заметив открытую кассу. Пачка аккуратно разложенных купюр вызвала у него тихую улыбку. Для него, босса мафиозного клана, это были сущие гроши, но для этого маленького кафе — невероятный успех. — Касса твоя растёт не по дням, а по часам, — его голос прозвучал с неприкрытой гордостью. — Настоящий талант к бизнесу. Кто бы мог подумать, что в моем мальчике скрывается такой деловой ум. Парень на мгновение замер, а потом обернулся, и хитрая улыбка тронула его губы.  — Ну, у меня есть вдохновляющий пример, — парировал он, бросив на мужчину многозначительный взгляд и игриво подмигнул. И тогда случилось невероятное: суровый Мафиозо улыбнулся в ответ, а по его скулам разлился лёгкий, смущённый румянец. Лёгкий смех Нуба был заглушён сигналом кофемашины. Он бережно взял фарфоровую чашку и с искусством истинного баристы нанёс на поверхность кофе рисунок — аккуратное сердечко. Сделав шаг вперёд, он посмотрел на мужчину снизу вверх, сияя от гордости, и протянул ему чашку. Мафиозо не мог оторвать глаз. Парень готовил для него сотни раз, но сегодня в этом ритуале мелькала какая-то особенная, трепетная нежность. Его губы тронула улыбка:  — Благодарю. Но едва чашка оказалась в его руках, как взгляд мужчины изменился и стал странно пристальным. Он загадочно улыбнулся, отставил напиток в сторону. В глазах Нуба застыл немой вопрос, но спросить он не успел — чужие руки резко обвили его талию, притянув к себе, а все вопросы утонули в неожиданном и властном поцелуе.  Сильные ладони крепко сжимали бедра юноши, от чего лёгкая дрожь пробежала по всему телу, вынуждая ноги чуть подкоситься, а разум словно помутнел от неожиданного напора. Мафиозо настойчиво углублял поцелуй, бесстыдно пробираясь глубже, словно намереваясь дотянуться до глотки. Его рука переместилась на затылок, беспощадно сжимая светлые пряди, заставляя примкнуть чуть ближе. Он не останавливался, сплетаясь в неконтролируемом танце с языком Нуба, до коего добрался так же легко и неожиданно, как и начал поцелуй. Их зубы бьются друг о друга, словно намереваясь поглотить партнера полностью. Разящий дурман сковал легкие в тисках и Нуб почувствовал, как кружится голова от нехватки кислорода. Дрожащими пальцами парень хватается за мужские плечи, сжимая черный пиджак, лишь бы удержаться на трясущихся ногах. Постепенно трезвый ход мыслей угас, сменившись настойчивым и томным гулом в голове.  С тихим причмокиванием Мафиозо отстраняется от чужих покрасневших губ, грубо и властно развернув Нуба спиной к себе, заставив его облокотиться о прохладный прилавок. Тот, сдавленно выдохнув, впился пальцами в столешницу, ощущая, как ладонь босса скользит с затылка на его грудь. Со звериным рыком в ухо Мафиозо вжался в спину блондина, и это заставило всё нутро парня сладостно сжаться, а вырывающимся словам возмущения застрять в горле. Его дыхание колыхнуло пряди волос, а сильные руки сжали мягкую кожу, вырывая у младшего короткий, сдавленный вздох. Под тихие всхлипы Нуба, Мафиозо ведет острыми зубами от самого уха к хрупкой шее, обдавая её горячим дыханием, заставляя парня под ним сжаться. Он предупреждающее царапает плоть заостренными клыками, шершавым языком проходя вдоль кадыка. Мгновение, и мужчина намертво впивается в молочную кожу, терзая её обветренными губами и дразняще оттягивал, наслаждаясь чужим несдержанным стоном. Мафиозо поочередно усеивал податливое тело то поцелуями, то легкими укусами, прижимаясь свои возбуждением к дрожащим бедрам. Его ладони нетерпеливо скользят под синею кофту. Подушечки пальцев любовно проходят по маленьким аппетитным складкам на юношеских боках, сжимая пухлый животик и, как бы случайно, задевали бусинки сосков, пока сдавливали грудь в крепкой хватке. Нуб блаженно мычал, тая от острых ощущений такой близости, предвкушал, трепетал под натиском властных горячих рук. Одежда неумолимо давила на пах, заставляя от сильного дискомфорта тереться о чужие бедра. Мужчина ухмыляться, ощущая чужое нетерпение и сильнее прижался к телу напротив, спускаясь горячей ладонью ниже пупка. Ловко пробираясь под шорты Нуба, Мафиозо резко сжал чужой член прямо через ткани — парень под ним крупно дернулся, несдержанно простонав: не то пытался отпрянуть, не то прислониться ближе. На пробу босс делает пару легкий движений, чувствуя как тело под ним охотно отзывается на дразнящую ласку и плавно стягивает шорты, оголяя молочную, никем не тронутую плоть. Вечерняя прохлада скользнула по горячей коже, заставляя Нуба съежиться и свести дрожащие ноги вместе. Он продолжительно мычит, прикрывая глаза, когда мужская ладонь оглаживает внутреннюю сторону пухлых ляжек, «случайно» задевая его возбужденный орган, заставляя парня блаженно откинуть голову. Он тяжело дышит, стараясь губами попасть по чужому лицу, оставляя рваные поцелуи в уголках рта Мафиозо. Мужчина хитро улыбается. Его правая ладонь отстраняешься от покрасневшей молодой груди, ногтями медленно царапает бледную кожу, поднимаясь выше к чужой шее, очерчивает подбородок, а после пальцы резко раскрывают юношеские покусанные губ, требовательно погружаясь внутрь горячего рта. Парень вскрикивает, но не родившийся звук растворяется среди чужих властных движениях. Фаланги неумолимо пробираются глубже, дразня десна и собирая накопившуюся слюну. Нуб бессильно подчиняется, сжимая губы, и принялся старательно вылизывать чужие пальцы. Он давится, жалобно хнычет, но не прекращает работать языком.  Мафиозо опустился к его шее, запечатлев на коже поцелуй-клеймо — чувственный и безжалостный. В этом прикосновении читалась вся его власть и наслаждение от чужой покорности.  С насмешливым хлюпаньем пальцы выскальзывают из горячего рта, а на губах застыла усмешка, отвечающая на немое недовольство Нуба. Его тихие всхлипы, полные мольбы, его тело, извивающееся в тщетной попытке убежать от тянущегося дискомфорта, — всё это лишь подогревало босса. Мыслей отступать у него и впрямь не было. Нуб сбивчиво дышал, сердце сильными ударами отдаётся где то в горле и дыхание резко перехватило, когда мужская ладонь скользнула по внутренней стороне бедра. Нащупал тугое колечко мышц пальцем, и принялся осторожно проталкивать фалангу вперёд. Нуб замычал сквозь сжатые губы, и палец, почувствовав мимолетную свободу, осторожно проник в него с легким хлюпаньем. Следом — ещё чуть глубже, разминая мягкие стенки, и вот уже одна фаланга была погружена в горячее нутро. Парень тяжело вздохнул, непривычная переполненность вызывала смешанные чувства. Мафиозо наблюдал, выверял, следил за чужой реакцией, казалось бы в опустившееся темноте закрытого кафе его глаза светились лунным светом. Мужчина задвигал ладонью в небыстром темпе, растягиваясь тугие пламенные стенки, и осторожно ввёл второй палец — Нуб болезненно сжался, и босс оставил короткий успокаивающий поцелуй на, усыпанной алыми отметинами, шее. Его властная сущность растаяла, едва он заметил тень боли на лице юноши. Нуба растрогала его внезапная бережность. Вся его грозная властность смягчилась, едва мужчина заметил его дискомфорт. Каждое движение — точное, нежное — было продиктовано заботой. Он аккуратно двигал пальцами внутри, гладил щёку, и боль начала таять. Закрыв глаза, Нуб утонул в его объятиях. Рука, поглаживающая живот, губы, оставляющие поцелуи на висках, тихий шёпот, его теплое дыхания в волосах — всё это слилось в один целебный поток нежности. Под его напором тело младшего постепенно отпустило напряжение, и боль окончательно растворилась, уступив место блаженному наслаждению. Третий палец входит без особого труда, заставляя Нуба содрогнуться от удовольствия. Внутренние стенки дрожали и стягивались вокруг длинных пальцев, узелок нервных скоплений под напором чувственных движений разорялся молниями. Юноша, стонет, сходил с ума от непрекращающихся ласк, напряжение в теле росло, предвосхищая долгожданный оргазм. Но стоило его телу напрячься, а глазам самовольно закатится, все движения внутри прекращаться и влажные пальцы выскальзывают из растянутого нутра.  Затуманенный взгляд младшего вопросительно замер на Мафиозо, пытаясь прочесть в его глазах хоть крупицу разумного ответа. В ответ же мужчина лишь самодовольно улыбнулся, наслаждаясь чужим нетерпением. Но вот его пальцы уже скользнули к ширинке брюк, дразняще растягивая ее.  — Какой нетерпеливый, — с игривым притворным укором шепчет он, ловко целуя парня в кончик носа. Гремя ремнем, мужчина стягивает с себя брюки с нижнем бельем и Нуб невольно затаил дыхание, в сладкой судороге сжав колени, увидев его во всей красе. Он был большим, но в парне не было страха - только волнующее предчувствие. Он чувствовала, что готов. Массивный орган уперся в молочные ягодицы, дразняще касаясь их. Мафиозо прикусил губу и направил припухшую головку ко входу. Аккуратно толкнулся тазом вперед, ощущая, как чужое тело тесно обхватывает его, впуская медленно, осторожно, едва привыкая к новому чувству. Босс возбужденно рычит, чувствуя, как горячие стенки сжимают его. Он не спешил - двигался бережно, ласково, позволяя парню привыкнуть к нему, погружаясь в его тепло постепенно. Парень ерзает на месте и прерывисто стонал, в уголках глаз зародились прозрачные слезинки, которые почти сразу исчезали на кончике мужского языка. Когда проникновение стало глубже, ногти Нуба сильнее впились в деревянную столешницу. Мужчина, сдерживая тяжёлый хрип, одним движением вошёл до конца, и в ответ из груди младшего вырвался громкий, неконтролируемый стон. С хриплым вздохом Нуб прогибается в спине, вжимаясь грудью в прилавок. Он ждет, старается привыкнуть к новым ощущениям, но головка чужого органа упирается прямо в податливые стенки прямой кишку, заставляя содрогнутся от сладкой дрожи.  Мужские бедра рванулись вперёд с внезапной, почти грубой силой. Юноша вскрикнул от неожиданности, но Мафиозо уже был поглощён процессом. Его пальцы, теперь движимые непоколебимой уверенностью, сжимали парня в тисках, фиксируя на месте и не позволяя отринуть. Нуб кусает губу, чувствуя, как легкая боль от его усердия жжёт нутро, а горячие стенки натянуты до предела, но в ответ — лишь сдавленный, блаженный выдох.  С каждым резким движением мужчина толкался все глубже, наслаждаясь чужими несдержанными стонами. С пошлыми шлепками тела бьются друг о друга, дыхания смешиваются, растворяясь в мокрых поцелуях.  Ноющая боль всё ещё сидела в теле, но прикосновения губ к пылающим щекам помогали Нубу удержаться за реальность. Они заставляли забыть об агонии, погружая в иное измерение, где существовали только горячие губы и сильные, властные мужские руки. Чувствуя, как чужое тело смягчается в покорности, Мафиозо продолжал двигаться, постепенно увеличивая темп. Его губы скользнули от щеки к уху, и он задержался на мягкой мочке, заставив парня выгнуться в немом ожидании. Нуб замер, и следующее сильный толчок вызвал у младшего не сдавленный всхлип, а высокий, пронзительный стон. Сильная дрожь сковывает тело и парень запрокинул голову, не в силах сдержать рвущийся наружу сладкий скулеж. В страстном забвении юноша самостоятельно насаживаться на чужой член, стараясь вновь попасть по заветной точке. Он что-то неразборчиво бубнит, шепчет настоящее имя босса, умоляя возлюбленного продолжить. Мужская ладонь тут же скользит вдоль его тела, крепкой хваткой сжимая шею. Почувствовав, как чужое горло рвется от тяжелого дыхания, Мафиозо разворачивает голову Нуба к себе, заглядывая тому в глаза.  Нуб скулил, словно оставленный на пороге дома щенок, поворачивая голову и затуманенными похотью глазами на старшего. Он задрожал и сам чуть двинулся навстречу, насаживаясь на чужой член. Мафиозо был готов поклясться — чужие глаза почти были наполнены слезами в мучительном ожидании. И он сладко толкнулся вперед - настолько резко, что перед глазами заплясали белые крупные звёзды. Тело содрогнулось, и Нуб не сдержал стона - громкого и протяжного. Его пальцы царапали столешницу, он блаженно закатывал глаза, дыхание стало неровным. Мафиозо тут же склонился к его лицу, утягивая возлюбленного в очередной поцелуй.  Какой это уже был по счету? Он не знал, но не уставал целовать. Ему было мало. Его ладонь плавно скользнула вдоль чужого бедра, погладила животик, мягко пробежалась по груди и сжала её, а после спустилась к истекающему природной смазкой члену. Он дразняще ведет по всей длине, задевая головку и очерчивая венки, а после с силой сжал у основания, упиваясь чужими сладкими криками. Нуб громко стонет, одной рукой накрывая сильную ладонь, что безжалостно сжимала его шею. Парень был полностью поглощен происходящим, каждым горячим ощущением, каждым резким движением внутри себя. Сердце гулко ударялось о рёбра, в голове стоял туман, а бедра сами двигались на встречу теплым рукам. Казалось, что тело больше ему не подчинялось. Маленькие слезинки бежали по горящим щекам и Мафиозо наклонился к чужому лицу, с садистским наслаждением слизывая их. Чувствуя скорою разрядку, парень из последних сил ухватывается за щеку мужчины, утягивая его в рваный поцелуй. Пару грубых движений и Нуб с продолжительным стоном изливается в чужую ладонь. Его голова бессильно падает на грудь Мафиозо, негромко хрипя, пока мужчина продолжал движения. Босс рычит, чувствуя приближающийся конец и сильнее сжал чужое горло. Нуб устало скулит, бессильно хватаясь за пальцы чужой ладони и, почувствовав мощную пульсацию внутри, сжимается, даря мужчине долгожданную разрядку. Мафиозо запечатывает на чужих губах горячий поцелуй и, с хриплым стоном, изливается глубоко внутрь. Он блаженно выдыхает, а после неохотно отстраняется, с легким хлюпаньем покидая чужое тело и его взгляд пробежал по Нубу, словно оценивая свои старания. Юноша дрожит, чувству как горячее семя стекает по ляжкам. Его голова покоиться на прилавке, ноги сведены вместе, а глаза переполнены угасающей похотью. Молодая грудь подрагивала от сбившегося дыхания. Схватит с соседней тумбы пачку салфеток, Мафиозо избавляется от жидкости на своей руке. Легкими движениями мужчина проходит влажной салфеткой вдоль бедер юноши, убирая остатки семени. Нуб молчит, смущенно отводя взгляд, но в его глазах читалась благодарность. Последние остатки пламенных игр летят в мусорное ведро, и босс помогает возлюбленному одеться. Поддавшись порыву нежных чувств, Мафиозо заключает парня в аккуратные объятия. Его пальцы с нежностью погружаются в растрепанные волосы Нуба, пока тот пытается усмирить сбившееся дыхание. Между ними царит тишина — не неловкая, а живая и насыщенная, словно отдельное существо. Старший чувствовал, как дрожь молодого тела постепенно стихает в его крепких объятиях, и ноги возлюбленного медленно обретают опору. Мужчина оставляет легкие поцелуи на макушке, и в тоже время старался перебороть свое звериное естество, которое рвалось прижать Нуба к стене и делать это снова и снова, пока затуманенное похоть сознание не откажется работать. Босс лишь тяжело вздыхал, стараясь успокоить трепещущее сердце, чуть сильнее сжимая парня в крепких объятиях.  Через какое-то время Нуб уже глубже вдыхал его запах, прижимаясь к груди, а пальцы бессознательно сжимали складки его пиджака. Открыв слипшиеся веки, ее взгляд выхватывает из полумрака одинокую чашку остывшего кофе и хаос, царящий вокруг: капли пота, разбросанные салфетки и белые пятна на полу.  Что ж, порядок предстоит наводить заново.