Благословение демона

      Уже дома Шарль положил конверт на свой стол. Он ещё не был готов к разговору с Лоренцо, да и собственно к чтению письма не был готов. Но с другой стороны, он не может не прочитать его, ведь иначе Шарль будет не знать настроя своего брата относительно их ситуации. А это важнее комфорта. Демон аккуратно открывает конверт, чтобы в случае чего, можно было заклеить его обратно без какого-либо ущерба.       На красивом твердом листе бумаги написаны совершенно неожиданные слова: "Почему Лоренцо говорит, что ты решил собирать дома людские души? P. S. он жеско бесится по этому поводу Артур."       У Шарля невольно вырывается смешок и расслабляются плечи. Артур никогда не представлял какой-либо серьезной угрозы, так что Шарль был даже рад его письмам. Он достал из стола бумагу и начал писать брату ответ: "У того ребенка хреновая ситуация..."       Шарль посмотрел на эту фразу и задумался. Получается до ужаса смешно: он – демон старается помочь, хотя изначально ответил на призыв, желая принести как можно больше страданий. В целом всё как всегда через одно место. Шарль вздохнул и оторвал часть бумажки с написанной строкой. А на оставшиеся половине вывел: "Новое хобби. И Скажи Лоренцо, что перед ним я буду объяснятся в последнюю очередь. Шарль"       Честно говоря, его уже подбешивало абсолютно всё. Шарль сложил бумагу в самолетик и пустил в окно. Этот самолетик теоретически мог долететь до Артура, всё-таки магия в Шарле была, но это его не особо волновало. Потому что в следующую минуту в дом сдержанно постучали.       Шарль открыл дверь гостю порывом ветра, задев косяком пришедшего, чтобы тот знал его настрой. — Шарль, чёрт возьми.       На пороге стоял Льюис, и младшему стало немного стыдно за проявленное неуважение. Он всегда задавался вопросом, как Хемильтон оставался таким спокойным, чтобы не происходило. Конечно, у него было много опыта и тому подобное. Но Шарлю нервы расстраивает всего одна не поглощённая душа, а у Льюиса их целые шкафы. — Шарль, милый мой, что всё-таки происходит? Мне тут твой брат пишет и угрожает, что я очень плохо на тебя влияю, — слова Льюиса были наполнены мягкой усмешкой. Он давно увидел в Шарле эту эмоциональную ранимость, поэтому мог представить что сейчас происходит в голове у младшего. — Если ты сейчас расскажешь мне всё по порядку, то я смогу объяснить это Лоренцо.       По мелькнувшей надежде и облегчении в глазах Шарля, Льюис почувствовал отчаяние младшего и жестом остановил извинения второго. — Рассказывай уже. Шарль замялся: — По началу всё было как обычно... Отец, который и сделал призыв, хотел сотворить из своего ребёнка талантливого гонщика, но не учёл то, что дети его возраста могут имет тягу к играм, дружбе и развлечениям, — В голосе Шарля начали проявляться гневные нотки. — И он посчитал, что вправе решать будет ли у ребёнка шанс жить счастливо! — Шарль, не драматизируй... — Нет, Льюис, он использовал кровь мальчика для ритуала, он отозвал ангела-хранителя! Он действительно ставил гонки выше своего ребенка. — Подожди, если у него нет ни хранителя, ни души, то он должно быть уже мертв. Ты же благословил его? На лице Шарля сначало появилось озадаченное выражение, но с каждой секундой оно становилось всё более испуганным. — Демон может благословить...? — Шарль пробормотал уже совсем тихо. — Ну опуская все тонкости - да. С помощью поцелуя, — на этих словах Шарль вдруг встрепенулся. — Имеет значение куда? — В целом нет... — Льюис прищурился. — Подожди, ты поцеловал этого ребенка? Шарль смутился: — Тут главное, что это оказалось очень полезно... Хемильтон покачал головой и встал. — Да уж. Я напишу Лоренцо, а ты лучше думай, что будешь делать в будущем. Никогда не поздно просто поглотить эту душу и благополучно забыть о этом мальчике. Шарль смотрел вслед Льюису, жуя губу. Он пока не мог понять, как ему поступить дальше. Но просто оставить эту историю казалось невозможным. Он не мог поглотить эту душу, так же как если бы это был маленький цыпленок, которого он пригрел. Но мальчик определенно точно не цыплёнок. Чем больше Шарль продолжал размышлять над ситуацией, тем больше понимал, что влип. Йос Ферстаппен навряд ли станет сильно заботиться о сыне, для него будет важна только карьера мальчика. При таких человеческих качествах нетрудно предположить, что и отношения с матерью Макса у него ужасные, добавим сюда факт восприятия сына как бездушного робота. — Вот тебе и солянка. Шарль вздохнул, как бы муторно это не было, всё равно жизнь демона скучна и однообразна. Так почему же Шарлю не заняться этим?