Осенняя фантазия.

*＊✿❀　❀✿＊*

      — Ты? Преследуешь меня, что ли? — экспрессивно воскликнул юноша, едва приоткрыв дверь на настойчивый стук. — Что тебе надо, негодяй? Пробрался тайком в мой дом, проредил мои запасы еды, пускал на меня слюни, и… исчез, сука! А теперь нарисовался, да еще и гоп-компанию притащил?! — бранился рассерженный парень, нервно поправляя копну шикарных, смолённых локонов, достигавших плеч.       — Имей в виду, со мной такое не прокатит, техника пикапа «притянул — отпустил» не сработает. А уж соловьем заливался, как влюбился с первого взгляда, я чуть было, дурак, не повёлся, думал, занесло в нашу глушь мою судьбу. А ты, щибаль, не дар Богов, а «козел, подвид обыкновенный».       — Э-э-э, не груби, а! — послышалось из-за плеча Чона. — Я ведь и втащить за Гусёныша могу. Разорался, как тёлка истеричная, хер поймешь, кто из вас снизу будет, педики долбанные. Один сопли со слёзками подтирает — «люблю не могу», второй ревнивые предъявы с порога кидает. Тьфу на вас, ироды.       — А ты вообще кто, обсос белобрысый? — раздалось смачное рычание графа. — Чего забыл на пороге моего величественного дома? И, кстати, что-то ты сам на натурала не похож, макушку пергидролем вытравил, губищи накачал, сам ты педик, вот!       — А я и не скрываю, — подпрыгивал из-за плеча подопечного агент, пытаясь прожечь гневным взглядом оппонента, — только вот веду себя как мужик, в отличии от некоторых.       Крепким жимом обхватив талию любимого, Юнги саркастично усмехнулся:       — Ну, я что-то особой разницы в поведении не увидел. — Задвинув Чимина за спину, Мин спокойно и неторопливо вышел вперёд, обогнув Чонгука. Склонившись в вежливом поклоне и выпрямившись, он сказал:       — Прошу прощения, господин граф, за неожиданное вторжение, но, являясь ближайшим соседом, господин барон счёл необходимым этот визит. Наш друг не соврал вам, едва вас увидев, он потерял покой и сон от чувств к вам.       — Юнги, — растерянно прошептал юный граф, белея лицом, — это действительно ты? Боже, как же долго я ждал тебя.       — Думаю, не совсем меня, граф… Но будет удобнее обсудить всё за чашкой чая или стаканчиком бренди. Слуги барона с необходимыми припасами уже виднеются на подъездной алее.       — Да-да, конечно, проходите, — распахнул огромную дверь Тэхён, не отводя от Мина удивлённых глаз.       — Эй, ты, Гарри, или как там тебя? — окликнул Чимин возницу подъехавшей телеги. — Неси всё сюда! И попробуй только разбить драгоценный груз — выгоню к херам на болото.

***

      — Теперь вы всё знаете, граф. — Неторопливо покуривал Мин, слегка колыхая медовое виски в бокале. — Мой брат был той ещё сукой. Не вы один попали под каток его ненависти и ревности к моему старшинству. Нельзя быть таким жестоким, но скажу искренне: я рад, что он исчез из моей жизни. Его довольный взгляд на мою рану и кровь, текущую ручьем, о многом мне сказал. Он — псих, натуральный отморозок, получающий удовольствие от боли людей. Он разрушил бы вашу жизнь, как пытался стереть мою ради собственных амбиций. Его исчезновением судьба подарила нам шанс на счастье, я свой не упустил. Воспользуетесь ли вы этой возможностью — решать только вам. Надеюсь, что да. Чон Чонгук — чудесный человек, он не потерял веру в доброту и искренность, а по нашим временам это неплохая валюта.       — Почему ты так категоричен, любимый? — дул губы агент. — Может психованный сосед — не совсем то, что нужно нашему Гуки?       — Слышь ты, белобрыска! — взъярился Тэхён. — Какого хрена ты оскорбляешь меня в моём собственном доме? Если ты думаешь, что я продамся ради еды и спиртного, что вы натащили, то ты сильно ошибаешься — вылетишь в две секунды.       — Хотел бы я посмотреть, как ты будешь это делать, — саркастично хмыкнул Пак.       — Так, хватит, — жёстко сказал Чонгук, — Тэхён прав. Думаю, тебе стоить извиниться, Чимин-и, мы в гостях у графа, и он вправе выставить нас за дверь. Кстати, мне кажется, вам с Юнги уже пора, мы тут, с вашего позволения, сами всё обсудим и решим.       — Ути, Божечки, — скривился агент, — у ребёнка прорезался зубик. Ну да ладно, пойдем мы, пожалуй. Подустал я от вас, детишки, развеяться хочу. И хоть ваша мерзкая погода не способствует релаксу, но крепкий и продуктивный сон навевает. Даже злиться нормально на тебя, аристократишка, не выходит, жалко до слёз, ты ж в этой мерзотной слякоти всю жизнь провел. Да и замок твой… гнилушка промокшая, а не дом. Снести его к херам, землю продать, и увезу я тебя в Корею, айдола сбацаю, на весь мир прославлю, больно мордашка у тебя смазливая. Гуки нам во всех красках описал твой шикарный бархатный баритон, думаю, если поднапрячься, толк будет. Может ещё и нашу звезду фандомом переплюнешь?       — Иди-иди, — нервно облизал губы граф, — я бы тебе помог развеяться с удовольствием, сразу после кремации.       — У-у-у, злюка. Вот, называется, и делай людям добро, — надул губы агент, потянув за руку любимого, — пошли, дорогой, поваляемся в тёплой и мягкой кроватке, послушаем монотонную мелодию осеннего дождя.       Дождавшись ухода друга с супругом, Чон несмело взглянул в сторону насупившегося Тэхёна. Граф молча смотрел на собеседника, демонстративно сложив руки на груди, закрываясь. Нервно постукивающая об пол ступня выдавала раздражение юноши.       — Злишься? — тихонько выдохнул актер, глядя из-под длинной челки.       — Если только на себя, — скривился в болезненной ухмылке парень, — нет, разумеется, друг твой бесячий до немогу, но разочарование от собственного поведения всё же более значительно. Правильно господин Пак сказал… Я инертная амёба, живущая прошлым. Вцепился в свои эмоции и плыл по течению, не давая шанса будущему. А еще слишком уж увяз в жалости к себе, ведь, на самом деле, не так уж и значим был для меня этот негодяй. Звоночки о его неадекватности звонили неоднократно, но я успешно закрывал глаза, утешая себя мнимой любовью. Господин Мин провел великолепный анализ ситуации: после потери близких я был слишком уязвим, свою потребность в любви я проецировал на недостойного этих чувств человека. Я был так наивен, годы жизни ушли на то, чтобы цепляться за ущемлённое эго. Искренне верил, что оказался недостоин любви, не анализируя, тому ли я приношу в дар свою душу. Создал себе личную тюрьму без права на посещение кем-либо. Мерзко и жалко. Недостойно мужчины.       — Не говори таких ужасных вещей! — волнуясь, воскликнул Чон. — Ты замечательный, красивый и талантливый. То, как ты чувствуешь нежность музыки, не каждому дано. Может, именно страдания души и сделали тебя, Тэхён, тем, кто неимоверно привлекает, ты — самое лучшее, что со мной случалось за много-много лет. Я любовался тобой во мраке ночи, трепетал, слушая мелодию твоей души. Да твою же… Я мок у открытого окна, часами ожидая твоего фееричного галопа. Засыпая под утро насквозь промокший под колкими брызгами дождя, закутавшись в тёплый плед, я готов был отдать всё, что имею, погружаясь в наслаждение этих «Холодных игр». Я влюбился в тебя, Тэхён. Даже что-то одно не могу выделить в этом притяжении, скажем так — всё в комплексе: интерес, восхищение и нежность от такого трепетного, но мужественного мальчика. Противостоять этому миру в одиночестве… Это, как минимум, достойно уважения. Прошу, дай нам шанс. Я докажу своими поступками, что ты — самое желанное, что есть на свете.       — А знаешь, — ломано выдохнул Тэ, — я скучал. Эти двое суток, день и ночь прокручивал в голове наши встречи. Вспоминал твою озорную улыбку в холодной кухне, когда ты готовил ранний завтрак. Тепло твоей кожи, к которой в ту ночь я прикасался, крупные слёзы из твоих глаз, когда ты плакал от исполняемой баллады. А шанс… Что ж, я дам его. Только вот не совсем тебе, Чонгук. Я даю его себе. Я принимаю милое предложение господина Пака. Я уеду с вами в далекую страну предков, дам шанс себе состояться, полюбить себя таким, каким ты меня видишь. Я должен стать тем, кто берёт эту жизнь за яички и управляет ею. Сейчас я, увы, не могу гордится собой, я не цельный, понимаешь? Не хочу, чтобы мои комплексы и загоны разрушали твою жизнь, ты достоин полноценного человека, равного тебе. Сейчас я — не он.       Слушая болезненные для себя слова, Чонгук едва сдерживал тремор тела и накатившие слёзы.       — Я правильно понимаю, Тэхён? Ты отказываешь мне? Не желаешь дать шанс нашему счастливому «завтра»?       — Сейчас именно так, да. Прости, но тебе лучше уйти.       — Я совсем-совсем не нравлюсь тебе, Тэ? — дрожащими губами с болью выдохнул актёр.       — Да блядь! — внезапно закричал граф. — Нравишься! И даже сильно, — смахнул он на пол полупустые бокалы. — В этом и проблема, Чонгук-и. Пожалуйста, уходи. Слишком много людей на сегодня, чрезмерно много душевных разговоров. Оставь меня, мне необходимо побыть одному.

***

      Влетая тренированным телом в седло коня, Чон в бешенстве помчался по топкой грязи напрямик к замку. Сумасшедший аллюр не пугал, а даже успокаивал, солёные капли из глаз ослепляли, смешиваясь с колкой влагой бесконечного унылого шотландского дождя. Ворвавшись в замок, актёр широкими шагами побежал в сторону спальни, в которой разместились гости.       — Я убью тебя, пирожочек ты наш, — завопил актёр, ворвавшись в спальню без стука, — реально начищу твою глянцевую мордашку, щибаль. Когда уже ты будешь думать мозгом, прежде чем нести всякую ересь своим острым языком? Какого хрена ты высказал Тэхёну всю эту хуйню о жалости и светлом будущем. Он выгнал меня! Слышишь, просто-напросто выставил за дверь с никому не нужными чувствами. — Экспрессивно матерился Чон, размахивая руками, совершенно не обращая внимание на пикантность действа, что нарушил своим вторжением.       Быстро накрывая пледом свой обнаженный торс и блондинистую макушку Чимина, нализывающего его член, Мин рявкнул:       — Немного не подходящий момент для выяснения отношений, барон, вы не находите? Воспитанные люди вообще-то стучат, перед тем как вломиться в спальню супругов.       — Прости, Юнги, — стушевался под злым взглядом актёр, — уверяю, я так зол, что кроме злой пелены перед глазами ничего и нет. Еще раз приношу свои извинения и жду твоего супруга в гостиной для приватного разговора.

***

             Сыто и довольно улыбаясь, Чимин неторопливо вплыл в комнату.       — Тихо-тихо, — опередил он уже открывшего рот для ругани друга, — я всё понял, осознал и покаялся. Ругаться — это не продуктивно, Гуки, давай лучше подумаем, как нашего загадочного принца убедить, что плотские радости лишь способствуют росту уверенности в себе.       — Думаю, это будет непросто, граф упрям, — входя следом, дополнил Мин, — столько лет цепляться за эфемерные чувства в столь юном возрасте… Если честно, я восхищаюсь силой духа этого человека. Вы будете прекрасной парой, Чонгук, граф приземлит тебя и обуздает твою авантюрную натуру.       — Он послал меня, я же сказал, — обиженно протянул актёр. — Слов красивых было много, а суть одна — на хер моя любовь ему не упала.       — То-то и оно, Чонгук, о чем и речь, — саркастично усмехнулся Юнги, игриво подмигивая любимому.       — Ха-ха-ха, — звонко захохотал агент, — это так тонко, любовь моя. Ты гений, Мин Шуга, обожаю.       Недоумевающе оглядев припизднутую парочку, Чон озадаченно протянул:       — Что муж, что жена, тьфу ты, муж, не в ладах со здравым смыслом. Вот вообще не удивлен, что вы так сильно втрескались друг в друга. Ебанутые оба. Вы о чем вообще, парни?       — Ну вот смотри, Гусёнышь, если правильно интерпретировать твои слова, ну прямо-таки буквально, то выходит что? — усмехнулся агент.       — Что? — тупил Чон.       — Если чувства, страсть и желание не упали, значит надо уронить, прямиком туда, куда и требуется.       — Чимин-и, ты случайно не заболел? — с опаской смотрел на друга актёр. — Температура не сжигает твой мозг? Погода, знаешь ли, способствует. Ты о чем вообще, щибаль?       — Да блин, Чонгук, не тупи, — налил себе виски Юнги, — какого хрена ты сдался-то сразу? Несчастный, брошенный мальчик, верящий, что не достоин любви, послал тебя, а ты и пошёл. А теперь вот, проветрив мозг, вернись и соблазни его, покажи, как сильно хочешь и нуждаешься именно в нём, в его теле и страсти. Влюби его в себя через желание и секс, у твоего друга это отлично получилось, бери пример.       Вырвав из рук Юнги бокал со спиртным, Чонгук резко влил в рот горчащую миндалём жидкость.       — То есть вы сейчас на серьёзе предлагаете мне вернутся к Тэхёну и принудить его к сексу? Вы нормальные вообще?       — Нет, не принудить, конечно же, дурачок, — потрепал чернявую макушку друга Чимин, — поцелуй его, обними, прошепчи, как он тебе дорог прямо в ушко, и я уверен, он растает. Ты же милашек такой, — агент потрепал тонкими пальцами щёку друга, — как тебе можно отказать.       — Надеюсь, любовь моя, ты это говоришь, не опираясь на собственный опыт? — лениво протянул Юнги, вновь наполняя бокал спиртным.       Звонко рассмеявшись, Чимин скользнул в объятья мужа:       — О боги, неужели после двух лет брака ты вдруг заревновал меня, счастье моё? А если бы и «да», что бы ты сделал?       — Харе дурью маяться, хён, — серьёзно взглянул на друга актёр, — слегка перегибаешь со своим авантюризмом и тягой к провокации. А ты, — уперся в грудь Мина палец, — прекращай озвучивать мои ночные кошмары. Я и эта заноза?! Да ни в жизнь! Раньше бы я его убил, до сих пор не понимаю, как у тебя кукуха не уехала от его вывертов. Манипулятор хренов. Ты именно тот, кто нужен нашему Чимин-и. С тобой он даже черты нормального человека приобретает, а не ночного демона. Я и подумать не мог, что это циничная зараза может быть столь милым и нежным.       — Это точно, — хмыкнул агент, игриво прикусив мочку чужого уха, — но если тебе нужно, я полностью развенчаю твои подозрения, милый, наш Гу — универсал, и по настроению предпочитает быть сверху, я же, как ты знаешь, этого совершенно не приемлю. Твои страстные стоны, когда я вхожу в твоё тело, это то, что наполняет желанием жить, сладкий мой.       — Значит, ты, как вампир, будешь жить вечно, — впился страстным поцелуем в губы мужа Мин, — я всегда буду желанно стонать от твоего умения доставлять удовольствие.       — Э-э-э, блин, педики долбанные, лишняя информация, блять, лишняя. Но идея здравая, спасибо за смачный пинок.       Захлопывая за собой дверь, Чонгук зачем-то оглянулся.       — Тьфу ты, — буркнул под нос парень от увиденной картины, — ночи им мало, озаботы долбаные.       Сбитые стоны, нежный шепот и причмокивания губ разрывали пространство пустующей комнаты. Обхватив ладонями попу оседлавшего его бедра Чимина, Юнги слегка раскачивал мужа, потираясь членом об оттопыренную ширинку супруга. Агент всем торсом вольготно расположился на груди любимого, собственнически обхватил шею и притянул лицо в кусачие поцелуи, наслаждаясь бархатными стонами мужа.       Возбудившись до сбитого дыхания и тремора тела, Чимин соскользнул с коленей Мина и рывком сдернул брюки с нижним бельем.       — Нас так бесцеремонно прервали, любовь моя. Это несправедливо, — положил на член кисть парень, поглаживая по всей длине пальцами. — Он хочет твой сладкий ротик, побалуй нас, милый. Хищно сузив глаза, Чимин приказал - ползи, Юнги.       Сверкнув прищуренным, полным страсти взглядом, Мин опустился на белоснежный ковер гостиной и неторопливо на коленях пополз к обнажённому мужу.

***

      Пробираясь по сумрачному тоннелю в замок Тэхёна, Чон изо всех сил настраивал себя быть дерзким и уверенным. Он не даст своему аристократу похерить их чувства. «Чимин-и и Юнги правы, — думал Чонгук. — Тэхён юн и не уверен, настроил защитных рвов, чтобы никто не смог прорваться к желающему любви сердцу. Обжегшись на молоке, дует на воду. И я, как более старший, должен дать ему уверенность, что наши чувства — дар Вселенной, и мы сделаем всё, чтобы пронести их с трепетом и ответственностью сквозь года».       Аккуратно ступая гулкими коридорами, парень двигался к желанной цели. Приоткрыв очередную дверь, он наконец-то обнаружил Тэхёна. Парень, закутавшись в одеяло, тихонечко сопел носиком. На щеках виднелись высохшие дорожки пролитых слёз, а густые ресницы подрагивали. Присев рядом с кроватью, Чонгук нежно заправил за ухо упавшую на лицо чёрную прядь. Задержав пальцами шелковистый локон, Чон сделал глубокий вдох. В спальне соседа буквально всё было пропитано его неповторимо вкусным ароматом. Медовая кожа манила примять её губами, а точечки пробивающейся над губой и на подбородке щетины хотелось лизнуть, ощущая колкость собственным языком.       Огладив ладонью лицо спящего, актёр скользнул рукой на шею и слегка опустил рукой кокон одеяла. Всхлипнув во сне, Тэхён бессознательно прильнул к ласковому прикосновению. Громко сглотнув, Чонгук почувствовал, как потяжелело в паху — спящий, милый и желанный парень безумно тянул.       Пушистые ресницы затрепетали, парень просыпался, чувствуя на своём теле нежные прикосновения. Приоткрыв глаза, он сонно взглянул на так близко находящегося старшего.       — Ты же мне снишься, да? — томно, с придыханием спросил он. — И во сне преследуешь меня.       — С тобой рядом, — тихонечко шепнул Чонгук, целуя красивые губы, — я согласен быть даже сном. — Приминая пухлые губы, Чонгук, сходя с ума от удовольствия, протиснул в распахнувшийся от страсти рот язык, вылизывая. Переплетая язык с чужим, парень всё откровеннее гладил рукой тёплую медовую кожу под одеялом. Добравшись до груди, Чонгук пальцами слегка прихватил сосок желанного человека, вырвав изо рта стон страсти.        — Даже если ты — просто сон, красивый мой, — сбито прошептал Тэхён, выгибаясь в спине, — я не желаю просыпаться. — Рывком отбросив одеяло с собственного тела, граф руками крепко обхватил шею Чона, притягивая его к себе. Скомкано, спеша, ощупывая спину партнера, парень добрался до края одежды и потянул майку вверх, обнажая торс любовника.       Поддаваясь действиям нетерпеливого Тэхёна, Чон, оглушающе вжикнув молнией, потянул с задницы джинсы. Нетерпеливо помогая ногами стянуть мешавшую одежду, он отбросил их вместе с бельём на пол, оставшись обнажённым. Втиснувшись бедрами между ног Тэ, Чон вновь накинулся с поцелуями, мучая страстью и помечая нежную кожу груди, плеч и шеи губами. Сбито дыша, Тэ оплёл бедра старшего ногами, изгибаясь в спине. Парень старался как можно теснее прижаться к возбужденному члену Чона, потираясь своим. Судорожно зацеловывая скулы, нос, ухо парня, Тэхён потрясающе красиво стонал, отдаваясь страсти.       — Я хочу, Гука, хочу, меня разрывает к херам нахуй. Позволь мне, милый, дай мне коснуться тебя там, разреши подготовить.       Оторвав голову от сладкой кожи, Чонгук зрело и серьёзно взглянул в лицо Тэ.       — Я знал, куда и зачем иду, милый. Я готов. Я, сука, кончил в душе, пока разрабатывал себя для тебя, я тек, как сучка, представляя твои пальцы в моём теле. Я безумно хочу тебя, родной мой, но не буду принуждать. Скажи мне, что ты тоже хочешь заняться со мной сексом, или мы закончим. Я хочу, чтобы ты был уверен. Хочу показать своей страстью, как сильно нуждаюсь в тебе.       Опуская ноги, Тэхен незамедлительно заменил их руками, крепким жимом схватив упругую попу Чонгука, он, игриво разводя половинки, потянул на себя его еще сильнее.       — Сука, да я мечтаю трахнуть тебя, Гуки, хочу наслаждаться твоими криками от проникновения моего члена в твой тугой зад. Говоришь, кончил в душе, представляя мои пальцы? Что ж, готовься, это не последний твой оргазм сегодняшней ночью.       — Ты уверен? Не пожалеешь потом? Не хочу, чтобы наша близость вызвала сожаление. — Плавился от таких правильных действий Чон.       — Нет, хочу тебя, хочу дать себе шанс быть значимым, попробовать взаимность на вкус, — страстно целуя лицо любовника, Тэхён приподнял бедра парня и перетянул его на свой пах. Одной рукой погладив ляжку парня, Тэ шептал. — Говоришь, готовился, Гуки? Поскачи на мне, мой жеребец, покажи, как сильно хочешь мой член.       Краснея и задыхаясь, актёр выпрямился на бедрах Тэхёна и, расставив пошире ноги, стал неторопливо опускаться на член парня, помогая себе рукой. Постанывая и не торопясь, старший принял в своё тело всю длину крупного члена Тэ. Слегка покачиваясь на нём, Чон давал своему телу привыкнуть к распиранию.       — Какой же пиздатый у тебя член, солнце, — сбито шептал парень, — он так правильно растягивает мой зад, ты только не шевелись, любимый, не двигайся, иначе я тут же кончу и тебе придётся догонять меня.       Любуясь сменой эмоций на лице партнёра, Тэхён, замерев, только и мог, что сжимать кулаки, сгребая простынь. Сильно хотелось обхватить руками тонкую талию и, сжав, крепким жимом толкнуться жёсткими толчками в узость и жар ануса. Но Чонгук был до такой степени желанен в своей потребности, аккуратности и неге, что Тэ сдержал животные порывы.        Привыкнув к размеру и распиранию, Чон все же начал неторопливые фрикции, подмахивая задом.       Ощущая, как легко скользит член в залитой смазкой заднице, и убедившись, что, проявляя инициативу, он не причинит боли, Тэхён обхватил тонкую талию, захватил пальцами часть спины и сделал первый жёсткий толчок, проникая сильнее, до упора и звонкого звука шлепков паха об кожу ягодиц. Наслаждаясь стонами возбужденного парня, Тэ всё больше наращивал темп проникновений, из раза в раз попадая членом по простате, парень любовался закрывающимися глазами любовника и тонкими всхлипами. Бешено вбиваясь в поплывшее, расслабленное тело, Тэ не замечал пота, норовившего залить глаза. До боли впиваясь в спину пальцами, Тэхён присел, втискивая в торс чужую грудь. Целуя и покусывая влажную шею, он, рыча, шептал:       — Сука, сладкий, какой же ты вкусный, Чонгук-а.       Мощные рывки бедер подбрасывали разбитое страстью тело старшего, и только крепкие объятия не давали ему без сил завалиться на разворошённые их страстью простыни.       Страстно отвечая на поцелуй Тэхёна, Чон внезапно ощутил на языке крепкий укус, боль, смешанная с охренительным возбуждением, пробила тело, и, коротко застонав, парень взмолился:       — Да, да, Тэ, ещё, молю, сильнее, я почти…       Вбиваясь в растраханную задницу, Тэ рыкнул, приказывая:       — Кончай, Гука, я на грани.       Услышав жёсткий тон, Чонгук забился в конвульсиях оргазма, пробивающего тело током. Горячим волны накатывали вслед за предыдущей, разбивая тремором расслабленное тело.       Отпуская себя, Тэхён ещё пару раз вошел жёсткими фрикциями и глухо застонал, отпуская тело в жаре оргазма. Без сил откидываясь на спину, парень потянул на себя любовника, крепко прижимая к себе, обнимая руками спину. Влажный, липкий от спермы живот Чона символично слепил парней торсами и кожей.       — Это было охуительно, — выдохнул в шею любовника Чонгук, — мне ещё никогда не было так хорошо. Есть что-то безумное в жёстком сексе. Тэхён-а, ты как будто больше меня чувствовал, в чём я нуждаюсь.       — Ты просто потрясающий, Гука, — нежно чмокнул нос парня любовник, — теперь я точно уверен, что не отпущу тебя никогда, пельмешком прилеплюсь, прямо вот как мы сейчас. Не сбежишь до конца дней своих. Кажется, я тоже влюбляюсь в тебя. Хотя, нет, не так, мне не кажется, я в этом абсолютно уверен.       — Значит, ты поедешь со мной в Корею? — просиял Чон. — Станешь моим парнем?       — Да, Чон Чонгук, я стану твоим парнем, да, я уеду с тобой, и да, я приму великодушное предложение господина Пака. Хочу стать успешным, обеспеченным, чтобы ни одна тварь не сказала, что я всего лишь детка знаменитого актёра.       — Фух, какое счастье, что ты принимаешь предложение хёна, ты себе и представить не можешь, какой груз снял с моей души. Зная эту блондинистую сучку, твердо могу сказать, он бы меня со свету сжил, пока своего бы не добился. Чимин-а же как каток, асфальтоукладчик, любого в пыль раскатает, но своего добьётся.       Немного придя в себя после оглушившего оргазма, Чон поёжился от холода и сквозняка, гулявшего в спальне. Нащупав рукой одеяло, парень буркнул:       — Щибаль, холодища-то какая, как ты вообще существуешь в этом климате, а ведь сейчас даже не зима ещё, всего лишь осень. Что же дальше будет? Мы застынем ледяными глыбами? Нет, надо срочно увозить тебя отсюда, я больше не готов играть в «холодные игры».       Звонко шлёпнув ладонью обнаженную ягодицу партнёра, Техён двинул пахом, демонстрируя крепкую эрекцию вновь возбужденного члена.       — Давай-ка, Гука, быстренько сгоняем в душ, а потом я согрею тебя по собственной методике. Не помню, упоминал ли я, что этой ночью оргазмов будет множество. Гораздо больше, чем ты предполагал.       — Хм-м-м, множество? — едва сдерживал лукавую улыбку актер. — Заманчиво. Не знаю, правда, насколько заманчиво для тебя, мой кентавр. Я, знаешь ли, универсал и в отношениях за равноправие.       — Да не вопрос! Равные права — звучит неплохо, — нежно чмокнули пухлые губы сладкие уста.

*＊✿❀　❀✿＊*