Приостановленая анимация

Для человека, который всю жизнь боролся со злом, — для человека, чья жизнь должна быть невозможной, если верить науке и логике, — Донателло проводит много времени в скуке. - Как? — спрашивает Микеланджело. Он довёл наивность до уровня искусства, но всегда можно рассчитывать на то, что он испортит эффект. - Как тебе может быть скучно? Донателло пытается ответить, но в итоге лишь пожимает плечами. Микеланджело смотрит на него с недоумением и обводит рукой комнату, где книги, фильмы, видеоигры и даже незаконченная игра «Риск» словно доказывают, что Донателло неправ. - Но... но!.. - Микеланджело не заканчивает фразу и сердито смотрит на Донателло, как будто тот лично его оскорбил тем, что отверг все в этой комнате. Скорее всего, так оно и есть. Вещи — это не ответ, — хочет сказать Донателло своему брату. Поскольку это может привести к вопросам о том, что же на самом деле является ответом , он оставляет Микеланджело ругаться на Grand Theft Auto V, и направляется в лабораторию. Ему уже не шестнадцать, и не было шестнадцати почти десять лет, но если бы не седина в шерсти Сплинтера и не десять лет экспериментов, он бы не поверил, что прошло столько времени. Леонардо по-прежнему лидер, Рафаэль по-прежнему самый вспыльчивый, а Микеланджело по-прежнему миротворец. Донателло всегда будет самым умным. Это звание по-прежнему вызывает гордость, но от него уже начинает подташнивать. Я не выгляжу старше, — думает он. Он прижимает язык к щели между зубами. Несколько сколов на панцире, и всё. Это немного похоже на анабиоз. Может быть, он больше спит, может быть, он может бегать быстрее, но между его выходами на поверхность может пройти день или столетие, и он этого почти не заметит. Какой смысл считать годы, если он и его братья не меняются? На его компьютере появляется уведомление о входящем сообщении. Он читает его и быстро — но не слишком быстро — печатает ответ. В подсчётах есть по крайней мере один смысл. Буду через двадцать минут. Эйприл уже устроилась на крыше своего дома, когда он поднимается по пожарной лестнице: термос с кофе, два одеяла, фонарик. Она светит фонариком и читает, прикусывая нижнюю губу и щурясь, чтобы разглядеть мелкий шрифт. - Ты испортишь себе зрение, если будешь так читать, — говорит он вместо приветствия. Она поднимает взгляд и морщит нос, глядя на него. - Эй, ты, - она отмечает место, где остановилась, и закрывает книгу. Её веснушки начали бледнеть. Должно быть, осень, — думает он и садится рядом с ней. Эйприл протягивает ему термос и потягивается, пока он пьёт. Чай чёрный, как они оба любят, густой, как смола, и достаточно горячий, чтобы обжигать нёбо. - Спасибо. - Не за что, - она кладёт его между ног и закутывается в одеяло. - Становится холодно. Я знаю, что вы, ребята, ненавидите зиму, но я не могу дождаться снега. - Ммм, - они долго молчат, передавая друг другу термос с кофе, пока он не пустеет. Эйприл ёрзает. Он толкает её локтем; когда она поднимает глаза, то смущается. - Прости. Просто переживаю из-за завтрашнего теста. Донателло снова подталкивает её. - С тобой всё будет в порядке. С тобой всегда всё в порядке. Я помогал тебе с учёбой, помнишь? - Все мои успехи — благодаря тебе, да? — она смеётся и вытаскивает руки из-под одеяла. В руках у неё два одуванчика, пышных и белых, как хлопок. - Вау, - невозмутимо смотрит он на нее. - Цветы в городе. Новинка. Как ты их нашла? - Заткнись, — говорит она и снова смеётся. - Они приносят удачу. Это для него в новинку. Ему не было скучно с тех пор, как он сел, но это интересно. - На удачу? - Да, - она вкладывает один из них ему в руки. - Ты сдуваешь парашютики — семена — и, если соберёшь их все, сможешь загадать желание. Эти два росли перед моим домом. Я подумала, что не помешало бы загадать одно-два желания до завтрашнего дня, но ты можешь сделать это за меня. Только убедись, что загадываешь правильное желание. Донателло смотрит, как она сдувает парашютики, подбрасывает их в воздух и отправляет в переулок между зданиями, а затем повторяет её действия. - Чёрт возьми, — говорит Эйприл. Несколько упрямых парашютиков всё ещё цепляются за крышу. Она сбрасывает стебель с крыши. - Думаю, у меня ничего не получится, как бы ты ни старался. Он смотрит на голый стебель в своей руке и улыбается. - С тобой всё будет в порядке, — говорит он. Она вздыхает, и ему почти становится стыдно за то, что он загадал другое желание. Почти. В конце концов, он ждал исполнения своего желания гораздо дольше, чем она.