Бронзовый принц

Шао всегда был слишком. Слишком красивым, слишком взрослым, слишком недосягаемым, чтобы Ринон могла смотреть на него прямо. Она любила наблюдать за ним издалека - на приемах во дворце, посиделках в их доме в Галарэне. Сердце стучало чаще, а к щекам подходила предательская краска, стоило бронзовому дракону взглянуть на младшую принцессу. Ри часто пропадала где-то, занятая делами, стоило Шао показаться на горизонте. Ринон шел шестнадцатый год, когда она услышала Зов в первый раз. Он был тихим, но уже отчетливо слышимым, ее тянуло на юго-запад. Это случилось вечером, когда она читала книгу по минералам, сидя под миндалем в их саду в Галарэне. Ринон сразу поняла, что это то, о чем рассказывали Шон и ее родители. Пришло ее время. Пора отправляться в Путь. Тем утром, когда Ринон собиралась отправиться в путешествие, мама пыталась казаться спокойной. Ее голос, уверенный и звонкий, слышался будто из-под воды, краем создания девушка отмечала важные факты о паломничестве своей мамы, но мысли были совсем о другом. Справится ли она со своим испытанием? Готова ли она? Папа Ти рассказывал о голоде и холоде, с которым он столкнулся. Шон - о зонах без магии. Ринон предстояло отправиться в путь из Галарэна. Ее папа Ти собирался проводить ее до деревушки у перевала. Настоящий же путь для Ринон начнется там, где заканчиваются карты - в Драконьих горах, где местность и погода меняются по прихоти Матери Всех Драконов. Прощаясь с Тиану у перевела, Ринон уже не чувствовала неуверенности. В ее груди звучал зов, и он был сильнее страха. Первые дни паломничества были обманчиво легкими. Ее физическая подготовка позволяла преодолевать большие дистанции даже по гористой местности, а еды вокруг было предостаточно. По вечерам, сидя у костра, Ринон читала книги, записанные на кристаллы по методике Шона. Ей нравилось путешествие, хотя и недоставало привычных разговоров с друзьями и своей семьи рядом. Каждое утро она следовала в сторону Зова. Иногда направление менялось на противоположное относительно вчерашнего, но она не волновалась. Таков путь. Но скоро начались настоящие испытания. Идти уже не было так весело и легко, как в первые дни. Дичи становилось все меньше, случались дни, когда вокруг не было воды. Ринон старалась экономить припасы, но в какой-то момент она дошла до пустынного плато. Там не было ничего - ни живности, ни воды. Только бескрайняя пустошь. Днем было слишком жарко, магия утекала сквозь пальцы, поэтому Ринон старалась идти по ночам. Закутывалась во все теплые вещи и брела в темноте. Иногда по ночам слышались раскаты от землетрясений, и девушка боялась, что однажды стихия дойдет до нее и она просто провалится в провал в земле. Силы кончались, Ринон уже не могла вспомнить, когда нормально ела, а последняя вода во фляжке кончилась два дня назад. Воздух был слишком сух, земля пустынна, а магии оставались лишь крохи. Усталость накапливалась, но Ринон упорно шла вперед. Она падала, и каждый раз вставала, чтобы продолжить путь. Хотелось плакать от бессилия и истощения, но для слез она была слишком обезвожена. Все что ей оставалось - продолжать свое паломничество, искать священное озеро. И чем дальше шла, тем больше отдалялись ее предыдущие проблемы. Ринон все яснее понимала, что ее страхи и сомнения - лишь шелуха. К ней приходила спокойная уверенность. Ринон переосмыслила свою жизнь и ценности. Нашла в себе настоящее и важное. И стало уже неважно, как долго продлится ее испытание. Цель не значит ничего, путь - всё. На пути стала попадаться куцая растительность, местность вокруг становилась более красочной. Ее эльфийской сути было приятно наблюдать за преображениями вокруг, наблюдать возвращение жизни. Радость была почти полной, когда она набрела на чистый ручей, в котором плескалась некрупная рыба. Спустя неделю Ринон наконец нашла его - священное Озеро Полумесяца. Казалось, оно слабо светилось от витающей в воздухе магии. Ринон и сама была готова светиться от радости. За прошедшие несколько дней, она отъелась, выспалась и снова была полна сил, а потому не стала раздумывать и сразу направилась к озеру. Плавать и нырять она любила с детства. Папа Ти научил отращивать рыбий хвост, и они часто играли в салочки всей семьей под водой, или охотились за рыбой. Так что доплыв до середины и услышав настойчивое - "Наряй!", Ринон не сомневалась. Применила все подходящие заклинания и уверенно устремилась на дно. Ринон вернулась во дворец. Паломничество изменило младшую принцессу, сделало старше, увереннее, дало возможность переосмыслить свою детскую влюбленность. Она любила бронзового принца с детства, с того самого их первого столкновения. Это чувство было с ней всегда. И оно не слабнет, как детская привязанность, не проходит, как мимолетное увлечение. Оно просто есть - глубокое, ровное, тихое и бесконечное. И теперь уже не страшно. Не страшно показаться глупой в его компании, или услышать, что он думает о ее чувствах к нему. Даже если он никогда... Она больше не маленькая принцесса, она - будущая драконица. Ри стала охотнее посещать балы и дворцовые приемы. Был вечер, она стояла в компании своего брата, они весело беседовали об очередном "взрывном" эксперименте в лаборатории, когда их заметил Шао. - Принц Элдрэд, принцесса Ринон, - Шаорран склонил голову в легком поклоне, приветствуя. - Лорд Шаорран, - спокойно отвечает Ри, без привычного румянца смущения на щеках. Шао слегка прищурился, пытаясь уловить перемены. - Давненько мы не виделись, как твой Путь? - легко обронил он. Ринон отвечает и между ними тремя завязывается беседа. В ее словах нет смущения или желания понравиться. И вдруг Шао ловит себя на мысли, что слушает внимательнее, чем собирался. Никто из них не был навязчив, не искал специально встречи, но как-то так выходило, что порой они сталкивались и обсуждали что-то. Шао не без удивления для себя отмечал, что Ринон оказалась интересной собеседницей, с живым любопытством, тягой к экспериментам и розыгрышам. Они становились ближе, но никто их них не переходил черту. Шао было неловко, так как все еще видел в ней дочь своей подруги, а Ринон не хотела нарушать их дружбу. На пятый месяц после паломничества, Ринон почувствовала это. Ей стало плохо, казалось, что ее распирает изнутри, и одновременно выворачивает. К счастью рядом был ее наставник и друг, Шон тер Дейл. Он сразу сообразил в чем дело, и открыв портал на привычную равнину, утащил Ри туда. Пока Ринон тяжело дыша, старалась сосредоточиться и придти в себя, на равнине прибавилось людей - ее пришли поддержать вся ее семья и Шао. Ри слышала зов окружающих ее драконов, они рассказывали о свободе, полете и западных землях. В их зове была сила и магия. И Ринон открылась. Ее драконица рычала в ответ. Мир мигнул и на земле оказалось величественное существо. Она услышала вздохи восхищения со стороны ее любимых. Оглянулась на них темно-аквамариновым глазом и, напрягая крылья, впервые взлетела. Вслед за ней в воздух поднялись и других драконы. Ринон летела впереди и наслаждалась свободой и силой. Вечером сад ощущался нереально тихим. Лишь фонари отбрасывали мягкий свет на дорожки, и воздух был наполнен запахом цветущего миндаля. Ринон сидела под деревом, босая, с мокрыми после купания волосами, уставшая, но счастливая. Сегодня она будто родилась заново, и мир тоже казался иным. - Красивый полет, - к ней бесшумно подошел Шао, - Твоя драконица прекрасна. - Спасибо, - Ринон подняла взгляд, и уже не отвела его, разглядывая подошедшего принца будто впервые. Казалось Шаорран только сейчас заметил, как младшая принцесса выросла. А сегодня она уже обрела свою драконью сущность. Шао молчал, и в этой паузе было что-то большее, чем он был готов признать. Он вдруг осознал, что смотрит на нее иначе. Не как на младшую дочь своей подруги или девочку, прятавшуюся от его взгляда. Перед ним была равная - уже обретшая крылья взрослая драконица. - Ты изменилась, - мягко заметил он, садясь рядом под миндалем. - Нет, - Ринон чуть склонила голову в манере Шона, - Просто перестала бояться. Шао вдруг заметил, как блестят в свете фонарей ее в глаза, как притягивает взгляд эта необычная белая прядь в ее волосах. Ринон тоже не спешила нарушать окутавшую их тишину. Ей было спокойно рядом с ним. Мгновение растянулось. Он чуть сдвинулся ближе, так, что их плечи едва касались. В воздухе витало что-то новое, что едва начинало рождаться между ними. И они не желали рушить этот момент. Слишком рано для признаний, но уже слишком поздно для привычного раньше равнодушия. Под кронами миндаля казалось, что мир застыл в ожидании. Ринон закрыла глаза, позволяя себе просто быть рядом. А Шао вдруг понял, что не хочет вставать и уходить. И в эту ночь оба впервые признали, пусть пока только себе, что что-то изменилось навсегда.