Лицом к лицу

      Кровь…       Она убегала сквозь зажатую рану быстрее, чем ему хотелось. С каждым мгновением, каждое из которых казалось настоящей вечностью, он чувствовал, как сквозь пробитую грудную клетку всё быстрее и быстрее утекает его жизнь.       Он бы соврал, если бы сказал, что это было впервые. Он танцевал по лезвию клинка, и гулял со Смертью за ручку почти со самого своего рождения. Каждый раз, получая очередное «смертельное» ранение, он лишь отмахивался от него, будто сама концепция смертности была для него ничем иным, как не самой удачной шуткой. Однако…       Однако этот раз всё было иначе. С удивительно умиротворяющей ясностью он понимал — на этот раз обмануть судьбу не получится. Словно бегущий по позвоночнику холодок, он чувствовал метафорическое дыхание Смерти у себя за плечом. И это было даже как-то… Поэтично.       Ха… Он всю свою долгую жизнь шёл вперёд, невзирая ни на какие помехи. Не гнушался никаких низостей, дабы спасти собственную шкуру, а его совесть, давным давно проданная за ломаный грош, лишь молча наблюдала как он прикрывается от пуль очередным живым щитом… Что же изменилось? Почему эта по-детски наивная, слабохарактерная, порой столь бесящая девчонка заставила его сделать подобное?..       Кто бы мог подумать… Что за шутка! Безжалостный и во многих смыслах бездушный старик, проложивший себе путь наверх по чужим головам, прыгнул на Истребительский клинок, дабы защитить Принцессу!       «Какая инония…» — пронеслось у него в голове в последний миг. — «После всего, что я совершил, умереть вот так?.. Ха…»       Он уже не слышал звуков до сих пор идущего кровопролитного боя за души грешников. Не слышал плача Принцессы, и её мольбы не закрывать глаза. Не слышал он уже и своего пульса. Тьма поглотила его.       Но эта тьма не длилась вечно, вопреки тому, что он ожидал. Умереть в Аду, после этого ведь следует лишь пустота — это все знали. Сегодня он узнал, что все ошибались.       Открывать глаза было больно. Слепящий, всепоглощающий свет застилал собою всё пространство вокруг него. Казалось, он сам растворился в этом свете, был его частью, навеки вечные слился с этим сиянием… Но всё оказалось намного прозаичнее.       Несколько мучительных секунд спустя свет начал рассеиваться, а вместе с тем пришло и осознание происходящего. У него всё ещё было тело… Но боли уже не было. Его левая лапа инстинктивно дёрнулась к груди, где, казалось бы, ещё мгновенье назад зияла сквозная дыра от священного клинка. Но раны не было. Не было и крови. Лишь мягкая ткань столь привычной рубашки, на которой не было даже царапины.       Но удивляться чудесному исцелению времени не было, потому как привыкшие к окружающей яркости глаза успели окинуть взором окружающую действительность, и мозг, работающий в режиме перегрузки, пришёл к выводу, что он сидит на гостевом стуле какого-то кабинета. Осознание ещё не до конца успело улечься на его извилинах, как вдруг, он услышал голос. — Ах, вижу, ты пришёл в себя~, — проговорил кто-то звонким, доносящимся словно изо всех сторон сразу, проникающим в душу голосом. — Я уже успел подумать, что ты мозгом потёк~.       Он знал этот голос. Никогда не слышал его ранее, но где-то в глубине того, что осталось от его проклятой души, он понимал — есть лишь одна Сущность, которой этот голос мог принадлежать. И только сейчас он, наконец, заметил Его.       Едва заметно сияющая фигура в мундире столь белоснежном, что привыкшим к полумраку изумрудным глазам было больно смотреть. Громадный, широкополый, такой же ослепительно-белый цилиндр, увенчанный золотым крестом и обвитый резными лавровыми ветками. Широченная белозубая ухмылка до несуществующих ушей. И парящие вокруг головы четыре хитро прищуренных глаза. Он настолько вписывался в окружающую обстановку, что сливался с окружением, и не заметить Его было делом нехитрым. — Даже ничего Мне не скажешь? — приподняв 'бровь' одного из глаз поинтересовался Бог. — Не спросишь, почему ты здесь? — А толку спрашивать? — хмыкнул его собеседник, позволяя уголкам своих губ растянуться в саркастичной усмешке. — На всё воля Твоя, не так ли? Ты захотел, вот я и здесь.       В ответ на это Бог лишь закатил верхние глаза. Он, конечно, и не ждал благоговейного трепета от кого-то, вроде Своего гостя, однако, всё равно был удивлён нахальством. — Это-то понятно, — ответил Всевышний, поудобнее откидываясь на Своём 'троне' и закидывая ногу на ногу. — Но разве тебе не интересно почему именно Я захотел, чтобы ты был здесь? — Я более чем уверен, Ты мне сам всё расскажешь, — всё с той же саркастичной ухмылкой ответил собеседник. — Да уж, не так Я себе это представлял, — признался Бог, чья улыбка стала ещё шире. — Обычно смертные намного серьёзнее относятся к встрече со своим Создателем, знаешь ли. — А Ты и не мой создатель. — внезапно довольно нагло ответил гость.       Сидеть на месте больше не было сил, потому он рывком подорвался на ровные ноги, и сделал резкий шаг ближе к разделяющему двоих столу. — Я сам себя сделал. — продолжил он. — Я сделал себя таким, каким Ты меня видишь. В том нет ни Твоей заслуги, ни Твоей вины. — подойдя ещё ближе, он опёрся лапами на стол, наклоняясь чуть ближе. — Ты не явился, когда был мне нужен, потому я всего добился сам. Потому уж извини, я не собираюсь падать перед Тобой на колени.       По правде говоря, он ожидал, что за подобные высказывания его поразит молния, или он обратится в соляной столб, или же внезапно изо всех щелей полезет саранча… Но Гнева Господнего не последовало. Напротив, Всевышнего, кажется, лишь веселило такое поведение Своего 'гостя'. — Ах, поверь, Я и не ожидал от тебя поклонения, — ответил Бог, легко взмахивая рукой. — Я ведь наблюдал за тобой. Не трать слов понапрасну, Я уже знаю всё, что ты обо Мне думаешь. — Тогда почему я здесь? — с нажимом спросил собеседник, сразу же осознавая, что сам минуту назад критиковал этот вопрос, и тут же исправился: — Почему Ты притащил меня сюда? Почему я не мёртв?       В первую секунду, ответом на это был лишь лёгкий смешок. Его левая лапа сжалась в кулак, потому как он знал — так смеются, когда ребёнок говорит тебе очевидную глупость. Но продолжить словесное наступление он не успел. — Ты ведь уже и так мёртв, не так ли? — объяснил свою позицию Всевышний. — Один раз, два раза, три… Какая разница? Или ты предпочёл бы вечную пустоту второму шансу?       Собеседник открыл уже рот, чтобы вновь высказать что-то едкое, но осёкся. «Второму шансу»? Какого чёрта?       Видимо, вопрос достаточно чётко проявился на его покрытом морщинами и шрамами лице, потому как Бог вновь едва слышно хмыкнул, и легко взмахнул рукой, готовясь объяснять. — Должен признаться, ты изрядно удивил меня, — мягко проговорил Всевышний. — Когда ты пошёл в бой против Моих Истребителей, это уже было неожиданно. С чего бы вдруг ТЕБЕ внезапно оказалось не всё равно? — Он вновь откинулся назад, а глаза Его сощурились ещё сильнее. — Но то, как всё закончилось? Брось, ты — последний, от кого Я ожидал такого самопожертвования! — Он тихо рассмеялся. — Принять на себя удар, защищая кого-то другого! Да зная тебя, это неслыханно! — Бог вдруг наклонился вперёд, складывая руки перед собой. — Особенно… Учитывая твой боевой опыт.       Собеседник тихо хмыкнул в ответ на это и нахмурился. — И какое же отношение к этому имеет мой боевой опыт, позволь спросить? — фыркнул он. — А совершенно прямое… — протянул Всевышний так, будто объяснял что-то совершенно очевидное. — Видишь ли, с кем-то другим, можно было списать это на ошибку, просчёт, глупость…       Он внезапно замолчал, глаза его чуть расширились, и вперились Его собеседнику прямо в душу. — Но мы оба знаем, что это не так. — заключил Бог. — Ты знал, на что шёл. Знал, чем для тебя это закончится. И всё равно сделал это. — Да как ты смеешь… — фыркнул гость в ответ на такое заявление, складывая лапы на груди и отворачиваясь в сторону. — Обвинять меня в том, что я добровольно пожертвовал собой ради кого-то? Бред…       Лицо Бога вновь озарила всё та же широченная, хитрая улыбка. — Сам факт того, что ты воспринимаешь это как обвинение, многое говорит о твоей личности… — мягко проговорил Всевышний, вновь откидываясь назад. — Однако, рискну предположить, что в тебе сейчас говорит не эгоцентризм, и даже не гордыня… — улыбка стала ещё шире, что казалось физически невозможным, но с реальностью спорить было трудно. — Ты просто скромничаешь~. — Заткнись! — резко выпалил Его собеседник, бросив на Бога колкий взгляд. И всё же, он чувствовал, как к щекам предательски прилила кровь. — Ах, ну право дело, не пытайся Мне врать~ — легко хохотнул Всевышний. — Как ты всегда всем говоришь? «Я всегда знаю, когда мне врут»~.       В ответ на это гость не нашёлся, что ответить, лишь вновь отвернулся, отходя в сторону, лишь бы не встречаться взглядом с этим Сияющим Наглецом. — Даже если и так… — тот попытался спрыгнуть с темы. — Ты так и не ответил на мой вопрос. Почему Ты притащил меня сюда? — Ах да, действительно… — почти что промурлыкал Бог. — Видишь ли, дело какое…       Он медленно, вальяжно поднялся со Своего 'трона', подходя ближе к Своему не особо добровольному гостю. — Я достаточно давно наблюдал за тобой, дитя… — Бог не подал виду, но Его забавляло, как Его собеседник оскалился от такого обращения. — И Я, как никто другой, могу сказать тебе… Что ты не злой.       Уж в ответ на это гостю оставалось лишь рассмеяться. — Да брось, Ты, должно быть, шутишь! — фыркнул он. — Я, и не злой? Ты забыл, сколько всего я сделал? Сколько жизней отнял? — А сколько спас? — внезапно прервал его тираду Всевышний, заставив задуматься. — Сколько бы ты не говорил другим, да и себе, что тебя всегда волновала лишь своя шкура… — Он подошёл ближе и положил руку в чёрной перчатке на плечо Своего собеседника. — Но глубоко внутри, ты и сам знаешь, что всё, что ты когда-либо делал, имело цель, имело смысл. И хоть Я не поощряю твои методы, уж слишком много ты на себя берёшь, однако… — Он обратил Свой взор в окно, на возвышающийся вдали Серебряный Град, убрав руку с плеча Своего гостя. — Добра в тебе намного больше, чем ты хотел бы признать. И твой последний поступок доказывает это.       В кабинете на несколько секунд повисла напряжённая тишина. Недобровольный гость погрузился в размышления, пытаясь осознать сказанное, найти за что бы зацепиться, найти противоречие, в которое он сможет ткнуть с торжественным видом… Но не находил ничего. И это его пугало. — Ты… — начал он слабым голосом, так как во рту внезапно пересохло. — Ты до сих пор не ответил на мой вопрос. — Ах, ну конечно, ты всё такой же нетерпеливый… — с деланным раздражением ответил Бог, закатывая глаза. — Ну да ладно, вот тебе простой ответ — добро пожаловать в Рай.       Реальность вокруг застыла на мгновенье. Столь простые слова в такой момент прозвучали как удар плетью, разрывая собой и без того напряжённую атмосферу. Собеседник медленно повернул голову к Богу, тщетно пытаясь не позволять своему лицу выражать шок, который он сейчас чувствовал. — Что, прости?.. — уточнил он, пытаясь убедиться, что не ослышался. — Ты не ослышался, — будто прочитав мысли, ответил Бог. — Рассмотрев твою жизнь и твои поступки подробнее… Я пришёл к выводу, что ты не заслуживаешь всего того, что с тобой случилось. Не буду говорить, что это Моя вина, но исправить это предстоит Мне. Поэтому… — Он повернулся к собеседнику. — Добро пожаловать в Рай. Ты заслужил этот отдых.       Гостю пришлось отвернуться. Он не мог поверить своим ушам. Долгие несколько секунд он молчал, размышляя над только что услышанным. Он, и Рай? Да это даже звучало, как бред, плохая шутка, или горячечный сон… Он тоже обратил свой взор на Серебряный Град вдали. Место, где никто ни в чём не нуждается, нет насилия, нет войн, нет голода, и каждый день — это счастливый день. Это было полной противоположностью того мира страданий и лишений, к которому он привык. Так разительно отличалось от пропитанных серой и чужой кровью улиц Ада, где за каждым поворотом тебя ждала очередная опасность, а грешник грешнику волк. Грешники… Его сердце на мгновенье сжалось. Он ведь так привык к этим придуркам… Да, от них в основном были одни проблемы, но у каждого была своя история, свои особенности, с каждым было по-своему интересно… И многих он успел полюбить за то время, что провёл там, внизу. И только сейчас он понял, что никакие страдания Ада не смогут и близко сравниться с самой ужасной болью, которую он мог представить — навечно покинуть уже столь родную ему огненную бездну. — Нет. — внезапно проговорил он с решимостью, которая удивила даже его самого. — Не бывать этому.       Он не смотрел на Бога, но даже стоя к Нему спиной, он это почувствовал. Это был едва ли не первый раз, когда Того застали врасплох. — Прошу прощения?.. — с нескрываемым удивлением спросил Всевышний. — Я правильно понимаю, ты отказываешься от места, где ты будешь навеки счастлив? — Нет. — вновь повторил гость с той же холодной решимостью, резко поворачиваясь к Богу. — Я отказываюсь от места, где Ты предлагаешь мне расслабляться и придаваться радостям жизни, пока мои друзья, близкие и любимые страдают там, внизу. — его взгляд пронзал насквозь, и он бы соврал, если бы сказал, что не чувствует гордость за то, что на одно лишь единое мгновенье, он уловил в выражении Всевышнего… Страх. — Я… — Бог сделал шаг назад, повинуясь инстинкту, которого у Него никогда не было и быть не могло. — Я не совсем понимаю, что ты… — Знаешь, что я скажу Тебе? — внезапно перебил Его гость. — Адам был прав. Хоть и не в том смысле, в котором он думал.       Пользуясь созданным замешательством, а потому, отсутствием мгновенного ответа, собеседник отошёл назад к окну, в последний раз обращая свой взор на сказочные пейзажи Рая. — Ад — это навсегда. — продолжил он. — Потому как меня там держит намного больше, чем какой-то там Божественный Суд. Посему… — он медленно повернулся к Всевышнему. — Отправь меня обратно. К ним. — он сжал лапы в кулаки. — Битва ещё не закончена, я чувствую это. А даже когда закончится, за ней будут другие. Я не могу бросить их. Отправь меня обратно. К своим.       Бог не сразу нашёл, что ответить. Он не ожидал такого напора, и такая логика, по правде говоря, поставила Его в ступор. Но лишь на одно мгновенье. Он быстро взял себя в руки, возвращая Себе Свой непринуждённый вид, хотя внутри Он чувствовал Себя как угодно, но не спокойно. — Да будет так, — в итоге промолвил Бог. — Я позволю тебе вернуться в Ад. — пообещал Он с лёгким кивков. — А на счёт битвы, и, как ты сказал, других, что будут после… Мы ещё поговорим об этом. После того, как у нас обоих будет время подумать. — Принимается, — с лёгким кивком ответил гость. — У меня есть ещё много того, что я могу Тебе сказать, по поводу Ада, морали, Твоей роли в этом… Но пока что, я нужен Аду. Сейчас.       В ответ на это Всевышний легко кивнул. С каждой последующей секундой Он понимал ситуацию всё лучше и лучше. Он понимал, что недооценил Своего собеседника. Он не просто один раз пожертвовал своей жизнью. Вся его жизнь была одной большой жертвой во имя других. И останавливаться он был не намерен. — Дай знать, когда будешь готов поговорить, — тихо проговорил Он. — А пока что… Передай Моим, пускай отступают. На сегодня достаточно крови.       Бог поднял вверх левую руку, и щёлкнул пальцами, наблюдая, как Его собеседник растворился во вспышке алого пламени. Он вернулся к своим. Он ушёл, оставив после себя одни лишь вопросы да размышления.       Тяжело вздохнув, Всевышний вернулся к Своему 'трону', и с тяжёлым вздохом упал в него, впервые за многие века чувствуя Себя морально уставшим. — Какие же странные существа эти смертные… — пробормотал Он Сам Себе. — Может, Люцифер был прав, и надо было оставить динозавров…