Из окна прямая видимость

Саймон, он же Всевидящий, уже в который раз замечал, что ему безумно сильно нравится, когда окно полностью нараспашку. Не столь приятно, когда, например, живёшь где-то в залупне, на подобии деревни, а там ребятня и шкеты малолетние бегают и орут, точно бешеные, сорвавшиеся с цепи псины-щенки, небось ещё и мяч прям в окно залетит и вдребезги что-то разобьётся. А что насчёт огромного мегаполиса, в котором что не день, так пиздец-пиздецкий? Кишащий во всю опасностью и завышенной преступностью. Правда, в огромном городе всем на друг друга всё равно, каждый занят своими заботами и проблемами. Кто на работу, кто на учёбу, а кто мир спасать и геройствовать. В мегаполисе...о, в мегаполисе распахнутое окно становится актом бунта. В хорошем смысле, естественно. Не просто стекло, сдвинутое в сторону. Не просто какой-то там сквозняк, шлёпающий страницы старого комикса по подоконнику. Город дышит там за окном, дымом такси, криками снизу, он пульсирует далёкими сиренами и вспышками неоновых вывесок на соседних крышах. И вот тогда всё начинается. То ли ты сам спрыгнешь первым, через подоконник прямо в ночь, как Всевидящий. То ли тебя вытянет обратный поток воздуха от пролетающего мимо Супера… А может быть, вообще что-то третье, например, бумажный змей одного шалопая угодит прямо тебе в комнату через это троебучее открытое окошко и повиснет на люстре как знамение. В городе всё возможно. Особенно если окно открыть до конца. Всевидящий сидел на парапете крыши, свесив ноги вниз, наслаждался свежим воздухом. Любовался вечерним Метровиллем, в котором уже во всю загорались фонари и включались неоновые вывески. Прохожие спешат куда-то там, не обращали внимания на парня в шлеме, сидящего на верхнем этаже огромного здания. Его, так-то, никто и не видывал. Небоскребы настолько огромные, что ни один человек не увидит. Впереди ждала долгая ночь патруля по городу, но сейчас Саймон просто хотел насладиться небольшой передышкой. Всевидящему гораздо комфортнее ночью, нежели днём. Днём город слишком яркий и шумный, отвлекающий всё сосредоточенное внимание. Всевидящий может видеть всё, в каждый момент времени, но он не может контролировать эту способность до конца. Поэтому слишком много информации постоянно давит на него, заставляет отвлекаться. Но ночью, когда город успокаивается, становится тише, может наконец-то сосредоточиться. И ещё один плюс ночи — меньше людей. Людей он не то, что презирал, но с ними ему было всегда невыносимо тяжело. И страшно. Он знал это ещё с детства. С тех пор как получил способность видеть всё. Когда впервые получил возможность буквально видеть насквозь людей, предметы, здания. Наивный маленький Саймон думал, что это весело, как игра — посмотреть сквозь стены, подглядывать за ненавистными соседями. Но это чувство длилось абсолютно недолго. Всевидящий быстро понял, что его способность не игра, а проклятие. Господи-боже, настоящее проклятье, мать его. Совсем-совсем не знал, почему так. По идее, его способности должны давать ощущение безопасности. Ведь он всё видит, знает обо всём заранее. Очень помогает в битвах. Может быть одновременно на всех улицах города и видеть каждое преступление, каждый пожар, каждый несчастный случай. Героически спасать красивеньких девушек-цыпочек-курочек, как, фу, выражается тот же Гамма Джек. Что кстати, печально, ведь его бредни приходится выслушивать каждую совместную миссию. Но вместо безопасности Всевидящий чувствовал только тревогу, страх, неуверенность в себе. Как будто кто-то постоянно следит за ним, ожидая момента, чтобы напасть и навредить. Люди его сторонились, а он сторонился в ответ. «Пока» без «привета». Всевидящий помнил свои школьные годы. Ненавистная школа и одноклассники. Они не понимали его, а значит не принимали. Учился очень хорошо, учителя его почти боготворили. Но что толку было в таких оценках, когда никто не говорил с тобой? Саймон хорошо знал, каково это быть одиночкой. Он никогда не общался с людьми по душевному, потому что не знал, как это делать. Он не знал, что говорить, как себя вести, сильно отличался от всех остальных. Типичный «нетакуся» Не то чтобы Всевидящий не пытался влиться в общество или как-то социализироваться как нормальный человек, но получалось у него не шибко хорошо. В той же школе его избегали, считали странным и скучным. Какой школьник захочет дружбы с тем, кто видит всё и вся? А если Саймон, нечаянно, проговорится, что он видел их голыми?.. От этой мысли Всевидящий передёргивается. Нет уж, спасибо, лучше и дальше быть одиночкой. Это всякое безопаснее, верно? Верно. Саймон ходил на вечеринки. Как чувствует себя человек, попавший на территорию враждебной цивилизации, абсолютно чужой и непонятной? Тревожно. Так и чувствовал себя Саймон-Джей. Всевидящий стоял в стороне от толп людей, разговаривавших и пьющих алкоголь, и чувствовал себя полным идиотом. Просто по-зо-р. Кожаная чёрная «прикольная» куртка, купленная специально для этого вечера, казалась ему сейчас самой плохой идеей в его жизни. А шутки и посредственный юмор у него вообще тихий ужас. У него тогда росло желание сбежать оттуда как можно скорее, забиться в угол и спрятаться там, пока не закончится этот ад. Выглядит сейчас просто глупо, стоит тут как последний кретин, не знающий, что делать. Он пробовал пару раз заговорить с кем-то из присутствующих, но каждый раз получал в ответ скептический взгляд или просто холодное молчание. А ёбаный позор заключался в том, что каждая мимо проходящая девушка чуть ли не ловила рвотный рефлекс, смотря на него. Он тогда был робким прыщавым подростком. Типично. Даже после поступления в престижный юридический университет, Всевидящий не стал более общительнее. Сидел за своим компьютером или в библиотеке, поглощая огромное количество информации и игнорируя людей вокруг. Учился он там всё также отлично. Даже чересчур. Однокурсники прозвали его «Ходячей энциклопедией» и «Чуваком, не умеющим в рофл» Всевидящий понятия не имел, как воспринимать эти прозвища. С одной стороны, похоже на комплимент, с другой стороны, это же прозвище. Обидное. И вообще, не любил он людей. А потому что много знал то, что ему знать не хотелось. Выучил на пальцах, как может опускаться человек, натыкаться на всякие неприятные тайны. Он видел, как люди лгут, предают, обижают, манипулируют. Всевидящий очень часто сталкивался с тем, как люди, казалось бы, самые близкие, могут подставить тебя и выбросить как ненужную вещь, разорвать на лохмотья и просто подмять под себя. Всевидящий не мог никому довериться. Видел, какая у человека за его спиной тёмная сторона. Очень легко узнавал людей и понимал, когда они лгут, даже когда, думалось, что они говорят правду. Он, конечно, часто думал, что легче бы было, если бы у него никогда не появился этот проклятый дар. Тогда была бы возможность нормально общаться, заводить отношения, просто жить как обычный человек. И в такие моменты, ненавидел себя и свою способность. Предназначение защищать людей и давать им надежду на безопасность единственное, что держало его на плаву. Всевидящий всегда был одиноким. Да, он жил в обществе людей и учился, работал, как и все. Более менее знал, как вести себя в социуме, но с людьми у него не было никаких отношений. Держался от них в отдалении. Не только из-за своей способности, но и после всего чего он видел в их сердцах. Вряд-ли сможет полностью кому-то довериться, как бы сильно он того не желал. Саймон не мог. Иногда он думал, зачем ему это всё надо? Почему нельзя быть обычным? У него бы давно появилась девушка, семья, как, допустим, у Мистера Исключительного, которому фартануло, у него прекрасная жена и трое детей, которые готовы продолжать традицию «супергеройствования». Как же некоторым повезло с людскими благами. И он, мать его, не понимал, почему у него не могло быть тоже самое? За что ему такое? Что он такого натворил, чтобы заслужить быть одиночкой всю свою жизнь? У Саймона много, очень много друзей среди супергероев. К его удивлению, они действительно считали его своим, родным, хотя и знали о его закрытой и иногда скромной натуре. Всевидящий общался с ними, помогал, как мог-умел, но ему всё равно чего-то не хватало, с ними не было чего-то такого, чего он желал всей своей душой. Чего-то…эдакого… Даже не знал он, как описать. Всевидящий с тоской думал, что у него никогда не будет такого. Его способность всегда создавала огромную пропасть между ним и окружающим миром. Саймон боялся, что если очень-очень влюбится, то потеряет рассудок, будет течь как ванильное мороженое, не сдерживаться и краснеть как школьник от любого случайного касания руки. Это так, должно быть, приятно. Всевидящий не был романтиком или идеалистом, но ему хотелось иметь близкого человека, которому можно полностью доверять, которого можно обнять. Которого не волнует, что он будет видеть всё насквозь, кого не остановит его внешний вид или странное поведение, кого не испугает его особенность. Чувство тоски и одиночества все сильнее и грубее овладевало им в холодные ночи, когда он лежал на кровати и думал «а что если бы…». Эх. Всевидящий много времени проводил один со своими мыслями, один с собой, и, что уж тут скрывать, иногда он жалел себя. Он ведь был очень даже неплохим парнем, силился делать хорошие дела, помогать людям, был умён, силён, красив, да ещё и способностью владел интересной. У него, чёрт возьми, всё для идеальности было, но всё равно не складывалось. Вот так вот. А у кого складывалось? У Гамма Джека. У него всё идеально до приторного привкуса. Всевидящий очень часто думал о Гамма Джеке. Весь из себя идеальный. Шикарного внешнего вида, обаяние, популярность, любим всеми, у него неиссякаемый заряд энергии, весёлый, всегда поддержит разговор и, на самом деле, очень умён под этой маской дурачка. Всевидящий в очередной раз задался вопросом, что такого он делает не так? Они же оба супергерои, так почему он одинок? А Гамма Джек, вероятно, нет? Хотя тот был тем ещё выпендрежником, который менял девушек как перчатки или что хуже, как трусы. А меняет он их тоже часто. Почему-то он был в этом более чем уверен. Такое Саймон не одобрял. Для него любовь одна и на всю жизнь. Может, он так думал, потому что ни разу отношений и не было. От того такое детское восприятие. Для него отношения это нечто сакральное, нечто, на что нельзя давить, нечто, что должно быть только с любимым человеком. Гамма Джек был полной противоположностью Всевидящему. Как день и ночь. Саймон, в отличие от него, был тихим, скромным, молчуном, закрытым, спокойным, хмурым, но, вместе с тем, очаровательным по-своему. Он никогда не понимал тех, кто шумел, выделывался и привлекал к себе лишнее внимание. Скорее всего, именно из-за своей тихой натуры до сих пор не успел никого завести. Саймон часто задумывался, почему Гамма Джек так популярен среди женщин, и, если честно, он иногда ему немного завидовал. Гамма Джек пользуется своей популярностью, девушки вешались на него прям у Всевидящего перед носом, а он, воспользовавшись этим, мог выпросить номерочек у парочки тех, которые ему приглянулись больше всех. Всевидящий, если быть откровенным, считал, что Гамма Джек наполовину безответственный, самовлюблённый, эгоистичный и легкомысленный человек. Но при этом по-своему его ценил и любил как напарника. Гамма Джек душа любой вечеринки, он любил танцевать, веселиться, быть в центре внимания, Всевидящий же чувствовал себя на таких событиях, как слон в посудной лавке. Гамма Джек умел шутить, легко заводил разговоры о всякой брехне, Всевидящий же, в таких ситуациях, обычно молчал или говорил совсем немного. Джек нравился женщинам, и иногда Саймон задавался вопросом, а нравился ли он сам кому-то? Если Джек общался с милыми леди как будто он король вселенной, то Всевидящий максимально аккуратно и нежно, мол, «Вам помочь, мисс?» боясь обидеть остроумными выражениями, по типу, какое ахуительное у неё декольте. Джек один раз так и сказал одной молодой девушке, дескать, «Сиськи улёт, детка!» Как же Всевидящему в тот момент хотелось его треснуть со всей силы. Стыд побрал всё тело от макушки до кончиков пальцев. Всевидящий ещё с первого дня их знакомства понял, что Джека можно было назвать клёвым парнем. Мальчик-Радиация. Долго размышлять не получилось, он вдруг услышал звук шагов за своей спиной. Кто-то вышел на крышу. Саймон повернул голову, уже готовый к драке или, как минимум, конфронтации. Но вместо врага, которого он ожидал увидеть, он увидел… Красавчика Гамма Джека собственной персоной. Вёл себя, как всегда, весело и задорно, широко улыбался своей фирменной улыбкой, от которой текли любые тёлки и подошёл ближе. Всевидящий сцепил зубы, ожидал на все сто-процентов, что Джек сейчас начнёт его подначивать или ещё как-нибудь поиздевается в дружеской форме, как обычно это и бывает. Он сел рядом с супером, будто бы ничего удивительного не произошло, хотя чаще они пересекались только на совместных миссиях или в их общем штабе. Саймон смотрел на него как-то молча, не понимая, зачем он выкатил сюда свои шары. Его ещё не хватало. Гамма Джек тем временем тоже молчал, просто сидел рядышком и смотрел на Метровилль. Прошло несколько долгих минут молчания, а Джек так и не говорил ни слова. Всевидящий уже было подумал, что нужно что-то сказать, но и без того болтливый парень-радиация опередил его.       — Ну чё, здоров, бро, — с привычной улыбочкой произнес Джек, пихнув его в плечо, — Что делаешь тут поздно ночью? Да, естественно, они дружили, но не настолько близко, как думал сам Саймон. Типа… Привет-пока и всё на этом. Иногда встречались в любимом баре вместе. Но Саймон не то, что считал его прям лучшим другом. По силам они имеют право стоять вместе.       — Что-то задумался, и решил немного побыть наедине со своими мыслями. А ты чего здесь делаешь в такую ночь, а не с очередной девкой развлекаешься? Всевидящий ожидал, что Джек как-то отреагирует на его вопрос или, может даже, похвастается своим очередным триумфом в соблазнении незнакомки, и да, так оно и оказалось. Как легко читать Джека и его повседневные мысли.       — Не-а, я как раз закончил развлекуху, поэтому решил прогуляться. Там такая классная попалась, бы ты знал… Брюнетка с длинными ножками, стройненькая. Да я сегодня в ударе! Всевидящий подавил желание отвесить Джеку подзатыльник за его отвратительно-легкомысленное поведение, но, попридержал коней и к счастью самовлюблённого супергероя, не стал этого делать. И так уже много таких желаний поджал за этот несчастный вечер. Справедливости ради, ему совершенно не хотелось слушать про вечный ахуительно-горячий секс Гамма Джека с незнакомками, это уже давно стало обыденной рутиной в их общении. Выучил как треклятую мантру, что у Джека была масса девиц-цыпочек или как он их там любил называть, каждая новая была лучше и красивей предыдущей. Всевидящий, вообще, не понимал его, типа, как можно так часто менять партнёров. Совершенно. Мысленно сделал себе пометку, что это, наверное, просто мужская штука, такая вот особая фишка Гамма Джека, но он считал это ненормальным. Он больше ценил стабильные отношения с одним человеком, а не мимолётные сексуальные контакты с незнакомками. Так и болезни всякие прихватить можно… Да у него, по правде говоря, вообще никакой практики не было, даже близости, а если быть совсем честным, то и первого поцелуя тоже. Джек обязательно начнёт рассказывать ему всё в подробностях, даже если он не очень хочет этого слушать. По опыту, так и будет. Конечно же, как и ожидалось, продолжил дальше щебетать. Гамма Джек начал рассказывать всё детально, начиная с внешнего вида девушки и заканчивая положением, в котором они занимались...этим. Всевидящий слушал его рассказ с возрастающей тоской в душе. Ему становилось дико некомфортно от того, как детально и откровенно Джек говорил ему о своих похождениях с незнакомыми леди. Он, конечно, раньше уже много такого слышал, но всё ещё каждый раз его это шокировало. Надоело. Всевидящий без понятия, как прекратить этот поток слов из уст Джека, он ещё никогда так сильно не желал, чтобы тот наконец-то прикусил свой грязный язык и замолчал. Говорил-говорил-говорил. Соловьём, блять, запел. Всевидящий был уверен, что если Джек не остановиться, то ему, в самом деле, придётся свернуть ему голову с жесточайшим хрустом. Поэтому не выдерживая более, прервал Джека на самом интересном.       — Джек, извиняй, конечно, но мне бы не хотелось всё знать, что ты делаешь в кровати со своими очередными шлюхами. Хватит рассказывать. У Джека глаза стали размером с блюдце, он явно не ожидал такого ответа от Всевидящего, обычно, тот молча слушал все его рассказы о любовных похождениях туда-сюда и ни разу не жаловался. Но он уже давно заметил, что Саймон в последнее время ведет себя достаточно странно, и сейчас, видимо, это «странно» окончательно взяло контроль над ним.       — Оу, прости, я совсем забыл, что у тебя никогда такого не было. Ты такой правильный-девственный мальчик. Не у всех же есть природная харизма, — хихикнул Джек, поиграв бровями. Всевидящий сцепил зубы, Джек опять начал подъёбывать его и издеваться над тем, что у него ещё не было женщины. Вообще, предпочитал просто молча игнорировать подобные выпады со стороны Джека, но, в последнее время, его терпение уже было на пределе.       — У каждого свои достоинства, — бросил Всевидящий, не показывая того, как сильно его зацепили последние слова Джека. Джек усмехнулся. Задел ведь за живое, а молчит. Как партизан.       — Ах да, точно, — протянул он, совсем-совсем не скрывая издевку в голосе, — Тебе лучше оставаться правильным мальчиком, но как бы тебе потом не пришлось краснеть перед своей невинной невестой. Как же Саймону хотелось одарить его оплеухой.       — У меня может быть не невинная невеста, но, по крайней мере, у меня есть совесть, что, как видишь, не скажешь про тебя, — процедил Паладино. В ответ на это, Джек громко расхохотался, откинул голову назад, продолжая смеяться и давиться как ненормальный. Всевидящий смотрел на него холодным, злым взглядом, хоть через шлем это было и не заметно, душа его ныла и тосковала, рвалась на клочья.       — Ты такой заба-а-авный. Ох уж эта твоя совесть, она, наверное, тебе и заменяет всех женщин на свете, верно? Я угадал? — Джек успокоился, вытирая выступившие слёзы от конного ржача.       — Поверить не могу, что мы вообще друзья, — вздохнул Саймон, — Ты самый невыносимый человек, которого я знаю.       — Да ладно? — нервно усмехнулся Джек, недоуменно смотря за тем, как встаёт Всевидящий.       — Это просто, блять, поразительно, что с таким уебищным характером, как у тебя, тебе вообще удаётся заманивать в койку кого-нибудь.       — Ты чё, обиделся на своего лучшего друга? Не плачь только. Всевидящий уже не мог больше с этим мириться, слова Джека задели слишком сильно, потому супер с лазерным зрением больше не мог держать свои эмоции, отрицательные взяли вверх над здравым смыслом. Всевидящий с неимоверной яростью схватил Джека за грудки.       — Прекрати свои подколы! Ты, черт возьми, какого хера так со мной разговариваешь?! Знаешь, что мне нелегко заводить новые знакомства, а смотреть в сторону девушек тем более! Ты прекрасно знаешь причину, Джек! Ведь я так безумно боюсь, что насмотрюсь на ту самую слишком много-долго и не смогу контролировать лазеры из глаз, пробивая ей черепушку. Блять. Джек был удивлён столь резкой реакцией Всевидящего. Он, конечно, уже не раз видел его злым, но Всевидящий никогда раньше так не вел себя с ним. Ему, вопреки всему, стало немного страшно, но он не подал виду.       — Боже, успокойся, Сай! Это же была всего лишь шуточка, понимаешь? Я просто шутил! — он говорил тихо и мягко, даже чуть нервно, стараясь убедить Всевидящего его отпустить, — Ты же знаешь, что я не всерьёз, я не буду тебя критиковать за твою девственность, просто… Просто это немного странно. Серьёзно, сколько тебе уже лет? Даже в таком положении продолжал свои тупые издевательства. Белобрысый ублюдок. Это нихера не смешно. Прям совсем.       — Не смей заикаться об этом. Просто, блять, не смей больше говорить об этом, понятно? И, да, я знаю, что ты прикалываешься, я знаю, что ты не всерьёз, но… — Всевидящий сделал паузу, — Ты меня просто утомил. У-то-мил. Ты меня достал уже, Джек.       — Ого, — усмехнулся парень-радиация, отчего то кусая губу и кидая ушлые взгляды на его руки, которые находились на груди Джека, — Ты даже ругаешься не так часто, неужто я смог довести тебя до состояния бешенства? Могу поклясться, что я единственный. Са-а-ай… Не злись.       — Ты, сука, постоянно меня доводишь, — прошипел Всевидящий, тормоша его, — Ты просто невыносим. Джек может вывести из состояния равновесия одним своим видом, наверное, любого, но сегодня Саймон, действительно, выглядел слишком сердитым, так что, вероятно, он всё же немного переборщил с эдаким дружеским буллингом. Но он не мог удержаться, слишком уж это весело.       — Знаешь, тебе очень идёт быть агрессивным, — промурчал он. Всевидящий почувствовал как ярость охватила его с новой силой, он не мог поверить, что Гамма Джек смеется, учитывая его плачевное положение. У Джека совсем нет инстинкта самосохранения. Надоело вдвойне.       — Ты чёртов самоубийца или у тебя банально мозгов не хватает?       — А что, мне о пощаде молить? Ну если такое тебя возбуждает, то…       — Закрой рот! Я не… боже, нет! Я вовсе не думаю о таких вещах! — Покраснел он, но благо, что-то по типу шлема-контроллера скрыло румянец. Спасибо за это. Не хватало, чтобы Джек это заметил и начал подкалывать его всю оставшуюся жизнь. Джек давно заметил, что упоминание о вещах сексуального характера всегда смущало Саймона. Именно по этой причине он не мог отказаться от возможности дразнить его. Правда, обычно его реакция на подобное была не такой эмоциональной, Всевидящий просто хмурился или переводил тему на нечто другое. В конечном итоге Саймон Паладино отпустил его. Просто. Отпустил. Нет больше сил это терпеть. Он редко так сильно злился и срывался. Это что сейчас было? Всевидящий впервые так грубо с ним повел себя, да что там — впервые вообще прикоснулся к нему вот так. Вот так… Чёрт, Саймона так сильно бесило то, как Гамма Джек спокойно стоит там и улыбается ему в лицо после всего. К чёрту. Ебучий утырок. Наверное, было бы разумным решением, мол, уйти и успокоиться, а потом придти в чувства и забыть этот вечер как страшный сон. Надо идти. Всевидящий уже почти развернулся, чтобы свалить из места, где его эмоции взорвались как какой-то уродливый и дешёвый фейерверк, но его остановил голос Джека, который стоял с этим своим самодовольным ебучим видом.       — Куда собрался, приятель? К чёрту всё это. Чёртов Гамма Джек.       — Подальше от тебя, – тут же отрезал Саймон.       — Оу, нет, нет, нет, нет, нет, — ответил Джек с усмешкой, делая шаг вперёд. Всевидящий заметил это и сразу отступил назад, стараясь увеличить расстояние между ними, но Джек не стал этого позволять и ещё несколько раз повторил свои действия, пока Всевидящий не наткнулся спиной на ближайшую стену, через которую он и пробрался на крышу. Блять. Ну почему? Зачем он снова его останавливает?       — Даже не попрощаешься? Он сделал это намеренно, просто ради того, чтобы ещё сильнее вывести его из себя. Точно. Как же он его ненавидел в такие моменты, этот чёртов засранец с его саркастичными комментариями, глупыми подколами, проклятой привычкой постоянно подначивать его и бесить.       — Нет. Я не обязан. И всё. Просто «нет» А затем он быстрым шагом направился к лестнице. Джек, конечно, под стать своему характеру, не стал всё это просто так оставлять, поэтому довольно быстро догнал Всевидящего и, схватив за локоть, развернул к себе. Серьёзно, сколько ещё раз он намеренно сможет его бесить и притворяться хорошеньким, будто не он минут пять назад говорил такие мерзкие вещи?       — Сай, подожди… Ты что, обиделся на меня? Что я не так сделал? — спросил он так наивно, точно сам не верил в сказанное собою же. Действительно. Джек совершенно не понял, когда Всевидящий вырвал свою руку и скрылся из его поля зрения. Непривычное чувство разочарования. Должно быть, он на самом деле зашёл слишком далеко, иначе Всевидящий бы остался поговорить с ним, а не свалил от греха подальше.       — Дерьмо. — пробормотал и провел рукой по блондинисто-волнистым волосам. Ладно, надежда, что завтра всё уладится, ещё осталась.

***

Джек начал волноваться, когда Саймон не объявился ни на одну из последующих миссий. Это показалось ему немного странным. Да что уж там, даже слишком странным. Всевидящий никогда раньше не пропадал даже если был в плохом настроении, поэтому это, мягко говоря, очень выбивало Джека из равновесия. Ему определенно стоит навестить Саймона. Ведь он сильно начинает тревожиться. Хоть это ему и не свойственно. Джек лучше всех знал, в каком небоскребе живёт Саймон и, главное, на каком этаже. Добираться до его двери вообще не хочется, во-первых это скучно, во-вторых зачем, если Гамма Джек умеет летать? А в-третьих… он не придумал. И это была, наверное, одна из многих причин, почему Джек решил прибегнуть к этому. Ну какой, прости Господи, дурачок, будет подниматься на лифте вверх по этажам, поэтому Гамма решил воспользоваться своими замечательными способностями и полететь туда куда нужно. Прекрасно же. К тому же, это будет довольно мило — просто появиться на балконе человека, которого безумно хочется увидеть и убедиться, что с ним всё в порядке. Джек решительно взмыл в воздух, поднимаясь над крышами домов в ночном воздухе. Его тело легко парило, он даже не прикладывал особых усилий, чтобы удержать себя над землёй, и довольно быстро добрался до нужного небоскреба. Он с интересом осмотрел строение, стараясь найти балкон Саймона. Нашёл сразу же. Ухоженный, с безделушками всякими, прям как этот зануда любит. Джек подлетел к балкону довольно быстро и аккуратно приземлился, дабы не разбить всякие штуковины. А, так это горшки с кактусами… Похеру, он не разбирается. Огляделся по сторонам, с интересом присматриваясь, но не увидел никого. Интересно, что теперь делать? Может, стоит постучать в стекло или просто войти? Он ещё немного постоял на месте, нерешительно почесал затылок и, собравшись с мыслями, выкрикнул.       — Сай? Ты здесь? Слушай… Если я тебя обидел, то ты это… ну, прости меня, ладно? Максимально тупое извинение. Даже не придумал чего получше и оригинальнее. Не удосужился. В ответ была тишина и никто слова не проронил. Джек посмотрел на дверь, выходящую на балкон, и неуверенно потянул за ручку. Естественно, заперто. Блять. Ломать он здесь ничего не хочет, не хватало ещё сильнее разозлить Саймона, который любил порядок в своей квартире. Джек постоял ещё пару минуток в ожидании, но ответа так и не последовало. Он нахмурился, чувствуя некую досаду, и несколько раз громко стукнул по стеклу.       — Эй, Сай, открой, я знаю, что ты там! Стукнул снова.       — Я знаю, что ты слышишь меня, открывай! Чего ты как девчонка, дуешься? Он начинал раздражаться. Ну где чёртов Саймон? Он, что, прячется от него?       — Чёрт, Сай! Хватит молчать как последний сукин сын! Я знаю, что ты там, открой мне дверь, ну! Серьёзно, Саймон так сильно умеет заебывать… Джек всё сильнее и сильнее злился от отсутствия реакции и уже начал стучать кулаками по стеклу, желая, наконец, чтобы Саймон со своей занудной рожей показался. Хотел поговорить и всё уладить, но, похоже, тот намеренно игнорировал его звонки и попытки поговорить. Отвратительно.       — Хватит уже вести себя как тупой простолюдин, Саймон! Блять, просто открой эту чёртову дверь, иначе я её сломаю! Твоя дверь, наверное, дорого стоит! Глаза Джека чуть сощурились. Может поклясться, что уже почти готов был выбить стекло, чтобы ворваться внутрь и устроить Саймону хорошую трепку за такое необъяснимо-плохое отношение. Отсутствие ответа било по его и так не лучшему терпению и самолюбию, а ещё сильнее злила мысль, что Саймон намеренно игнорирует.       — Вот как, да? Ну-ну, хорошо, приятель. Я за тобой бегать не буду, обижайся сколько хочешь, – нарочито бросил он, гордо поднимая голову и взмахнув золотой чёлкой. Он ещё раз отчего то взглянул на дверь балкона, ведущую внутрь, но потом закатил глаза, развернулся на пятках и обдумал всё. Уж если Сай хочет себя вести как маленькая девочка и дуться на него, как капризный ребёнок, то пусть. Если он не хочет разговаривать, то Джек не будет его заставлять. Он устал от его поведения. Если Саймон хочет, чтоб Джек ушёл — он с удовольствием исполнит его желание. Джек взмахнул роскошным плащом и полетел прочь, стараясь не показывать, что пиздец как расстроен. Он ведь даже не причинил Саймону никаких неприятностей, он просто хотел поговорить и всё уладить, но, очевидно, Саймон не очень-то хотел идти на встречу. В его голове крутилось множество мыслей, но он старательно игнорировал их и летел дальше на совершение отважных подвигов, мысленно думая как же всё это чертовски его бесит.

***

Гамма Джек, хоть и говорил громкие слова, мол, что не собирается бегать за кем-то хвостиком, но в итоге этим и занимался. Стабильно два раза в день прилетал к окнам (Да, Всевидящий не вешал шторы, его и так всё устраивает) и разглядывал тёмную спальню. В ней никого не было. Джек уже даже и сам не знал, что заставляет его каждый день возвращаться к окнам Саймона. Он ведь говорил, что больше за ним бегать не собирается, но, тем не менее, каждый вечер будто магнитом тянуло к окнам Саймона. Гамма Джек начинал чувствовать себя полным идиотом. Что за странные идеи лезли ему в голову, когда он думал, что сможет просто забыть про Саймона? Да, они поругались, и что с того? Он же, мать его, всё равно хочет его увидеть. Может, поэтому он и продолжал возвращаться сюда снова и снова? Просто, чтоб посматривать на квартиру, даже если знал, что Саймон точно его проигнорирует и, вероятнее всего, даже не выйдет к нему. Спальня (с помощью которой владелец квартиры выходил на балкон) каждый раз была пустой. Он даже не знал, с чего вообще он так расстроился из-за одного неприятного разговора. Ну, они поссорились, ну что с того? Они уже ссорились прежде и всегда потом мирились, но почему-то Джек все никак не мог успокоиться и перестать прилетать сюда снова-снова и снова. Пиздец какой абсурд. Начал подозревать себя в одержимости. Джек не понимал причины своего поведения, да и не хотел понимать, что, наверное, скучает по Саймону. Просто, черт возьми, скучает, да. Он скучает по Всевидящему, и все тут. Может быть, поэтому и старается увидеть хоть какое-то движение в этой злоебучей квартире. Просто, чтобы знать, что с ним все в порядке. Как небольшая перепалка может настолько влиять на него?.. И, казалось бы, из-за такой ерунды случившаяся. Гораздо проще было списать своё поведение на одержимость, чем признать, что он скучает. Джек уже устал отрицать очевидное. Он скучает по Саймону. По этим дурацким вечерним разговорам после миссий, по его несмешным шуткам…да и по нему в целом. Джек не умеет извиняться прям в лицо. Да и вообще признавать свою вину для него подобно пытке… Так что он знать не знал как будет распинаться перед ним. Ну, если судить по действительному… Извиняться перед Саймоном? Джек представил эту картину в своих мыслях, как он будет стоять перед ним и произносить какие-то глупые фразы вроде «прости меня, пожалуйста, я был не прав» Да никогда в жизнь! Он скорее язык проглотит, чем встанет на колени перед Саймоном, дабы его точно простили. Хотя, если честно, Джеку очень хотелось бы попробовать всё это, но… Нет! Он уже взрослый парень, он не будет вести себя, как какой-то сопливый слабак. Даже перед девушками он так не расплывался в извинениях, что уж говорить про Саймона. Джек никогда не умел просить прощения подобающим образом, так что, скорее всего, он бы просто зашёл внутрь, как обычно, сел бы на кровать, говоря что-то про погоду и вообще про всё на свете, лишь бы не затрагивать тему их недавней ссоры. Возможно, он просто не заикнулся бы об этом. Но, всё это лишь гипотетические ситуации, потому что Саймон не открывал ему дверь. Думалось ему, что это унизительно, как будто он таким образом говорил, что он неправ и слабее своего оппонента. Но, Джек знал, что в этот раз он должен извиниться. Только как? На звонки и сообщения Саймон не отвечал, так ещё и в сеть не заходил уже который день, хотя он и так в мессенджерах почти не сидел. Скачал, и то, ради общего чата с супергероями, чтобы выходить на контакт, но там переписывались все, кроме него. Мог написать что-то раз в три месяца. Сам Джек, даже когда ему самому было не до переписок, все-таки отвечал. Думай, Джек, думай. Как же, черт возьми, начать этот разговор? Как вообще начать извиняться? У него вообще никогда такого не получалось. Спрашивать у кого-то из коллег-суперов он совершенно не хочет, во-первых, удивятся, что вечно гордый Джек на самом деле спрашивает о ком-то, интересуется о том, как подобрать извинения. Точно нет. Что получается у Джека лучше всего? Хм… Делать комплименты красивым девушкам, очаровывать своей харизмой, дарить цветы… Подарки… Подарки! Черт. А это мысль! Причем ебать какая гениальная! Он сам не сразу понял, как эта мысль пришла ему в голову, но он тут же же ухмыльнулся, как только осознал её гениальность. Теперь всё понял. Да, ему просто нужно будет принести Саймону какой-нибудь подарок. Это звучит слишком просто, но черт возьми, почему бы нет?.. Джек всегда выражал любовь и привязанность через подарки. А извиняться через них звучит перспективно. Как же он не сразу додумался до такого? Всевидящий обожал подарки. Хоть и не показывал этого, очень радовался сюрпризам в свою сторону, и не важно что это. Даже сорванная с клумбы ромашка могла бы его обрадовать. Тупо конфета могла ему поднять на целую неделю настроение. И всё потому что, Саймону никогда не дарили подарки, максимум мама кружку с надписью «самому лучшему сыночку!» (она, кстати, до сей поры его любимая для кофе) Джек во всю загорелся идеей. Сейчас он найдёт для Саймона самый потрясный подарок и, возможно, Саймон простит его. Он всё сделает идеально.

***

Джек каждый день прилетал к окнам Саймона как по выученному наизусть расписанию, чтобы принести небольшой подарок. Он не знал что именно принесет: цветы, конфеты, книги или просто какую-то безделушку, которую он увидел и сразу же подумал, что это может приглянуться Саймону. Чаще всего он все-таки выбирал что-то связанное с книгами, потому что знал, насколько сильно Саймон был книжным червем. Саймон же каждый день все также игнорировал его подарки. И не выходил на связь. Точно как обиженная девчонка. Боже. Джек, конечно, почему-то подумал, что цветы для «друга» это перспективный вариант… То ли он привык дарить цветы представительницам прекрасного пола, то ли просто хотел таким образом выразить свою симпатию. Джеку было интересно, что Саймон думает о его подарках, которые он оставлял на оконном отливе? Собственно, тот ничего не говорил, но должен же он хоть как-то на них реагировать. Он, наверняка, хоть немного обрадовался? Блять. Джеку было почти смешно от своих дум, но одновременно с этим почему-то немного грустно от осознания того, что он так отчаянно пытается хоть как-то произвести впечатление, но вместо того, чтобы увидеть какую-то положительную реакцию, видит, что они фактом не тронутые. Как же ему хотелось, чтобы Саймон наконец ответил. Просто, боже, написал или ответил на звонки, но нет, упёртый, как баран, продолжал молчать и игнорировать все его подарки и даже не показывал того, что хоть как-то заметил их. Как же это бесило. Неужели не понимает, что в этом случае проигрывает только он, а не Джек? Он уже притащил с десяток разных цветов. Розы. Нарциссы. Ромашки. Георгины. Тюльпаны. Лилии. Гладиолусы. Разного цвета и размера. Ох, если бы Саймон увидел это… Он бы, наверное, очень удивился. Джеку было важно его мнение. Отныне. Думать о том, что Саймон, возможно, вообще не видит его подарки, было ужасно, поэтому Джек старался каждый раз их поставить так, чтобы было сразу заметно. Так, будто он специально старается украсить место вокруг окон. Он даже несколько раз притаскивал вазы, чтобы поставить туда цветы. Это было так банально, но Джеку было не важно. Места уже даже стало не хватать, учитывая тот факт, что оконный отлив был достаточно большой и длинный. Джек даже не был уверен что Саймон вообще оценил его старания, но он продолжал каждый день появляться с новыми подарками или цветами и каждый раз чувствовал себя всё более идиотом, который сходит с ума. Типа…притаскивал огромный букет, затем улетал, как будто ничего не было. Оконные проёмы уже были полностью усеяны цветами разного размера и цвета, образуя красочную россыпь. Ирисы. Гиацинты. Орхидеи. Места на окне стало не хватать и он решил, что поставит некоторые цветы на балкон. Увы, цветы не вечны, так что они потихоньку начали портиться и засыхать. Джек расстроился. И это мягко сказано, он пиздец как расстроился! Ему не хотелось, чтобы цветы погибли просто так. Это были не просто какие-то одинокие стебли, это была прям коллекция, которую Джек собирал целую неделю только для Саймона, но, к его сожалению, они издохли, не дождавшись своего адресата. Как же это злило. Делаешь-делаешь, а человеку всё равно. Приходилось постоянно менять цветы, потому что они держались на божьем слове. Да, Джек был готов пойти на все ради Саймона, но он действительно не думал, что это будет так сложно и утомительно. И, Господи-боже, все было бы куда проще, если бы Саймон просто ответил на его звонки. Так нет же, упертый осел не отвечает. Походу даже не собирается. Раздражение с каждым днем всё усиливалось и Джеку уже стало казаться, что это глупое занятие ничего не даст. Да, наверное, ему просто пора было уже это бросить… Но нет-нет, он продолжал появляться каждый день, таская новые-новые букеты, стараясь найти такие, о которых Саймон просто не имел бы понятия, как бы это ни было странно. Боже, как же он хотел увидеться с ним снова. Как же хотел услышать его голос. Джеку действительно становилось все труднее придумывать что-то новое, что бы не повторяться и, возможно, удивить Саймона. Он перерыл в своей памяти все те книги, которыми интересовался друг, потому что все, что нравилось ему было связано с детективным жанром. Аж в Интернет залез, в поисках хорошеньких вариантов. Ах да, ещё Джеку все чаще приходили в голову мысли, что можно сделать что-то своими руками. Прикольные самодельные вещи всегда были особенным видом подарка. Способ сказать, что тебе не всё равно. Джек выглядел как какая-то птичка, которая обустраивает гнёздышко для своего будущего потомства. Цветы он прикладывал достаточно аккуратно и мягко, чтобы случайно не помять стебли или листья. Он не знал, зачем так старается, ведь Саймон, как обычно, не выходил и не отвечал на его звонки, но в то же время… Блядь, он просто не в силах был поступить иначе. Естественно, Джеку стало казаться, что его действия выглядят слишком глупо, да просто смехотворно. Тащил букеты цветов к окну своего, возможно, лучшего друга каждый день на протяжение долго времени и ждал, что тот, возможно, увидит это? Ебанутый, мягко говоря, поступок. Но Джеку было абсолютно похуй, он все равно продолжал это делать несмотря ни на что, как последний идиот. Ему не хотелось прекращать. Просто не выходило. С утра вставал и сразу же слетал куда-нибудь за цветами, потому что те, что были дня четыре назад, стали не такими яркими и свежими. Это уже стало привычкой и даже, может быть, зависимостью. Серьезная и всеми известная фигура в плаще, притаскивающая огромные букеты к окну, надеясь что Саймон его простит хотя бы так. От таких мыслей Джеку хотелось истерически смеяться. Просто… Это будто помогало справиться с тревогой и чувством вины. Только представьте реакцию остальных суперов, если бы они их увидели. Гамма Джек, серьёзный и жёсткий герой, каждый день, как какой-то романтик, приносит цветы другу, что зовётся Всевидящим, а тот, боже, даже голову из окна не высовывает. Даже представить страшно в какую реакцию войдут их коллеги. Они бы смеялись над Джеком неделями, если не вообще месяцами. Но даже не это больше всего пугало Джека, а реакция Саймона. Он же, наверное, посчитает его полным идиотом, верно? Нет, определенно. Вряд ли ему бы понравилась подобная затея, скорее, скорее всего ему бы вообще было бы как минимум неприятно, а быть может даже противно. Джек перегнул палку. Облажался. Саймон был в глубине души очень чувствительным. И ведь Джеку было непривычно чувствовать себя виноватым, обычно он мог вообще не чувствовать вину за свои ужасные поступки. Но на этот раз, ощущение вины пожирало его изнутри: за то, что он причинил Саймону боль, за то, что не смог сдержать себя, а потом даже не смог извиниться как нормальный человек. Теперь он осознавал, как много значит для него Сай, но возникало ощущение, что уже слишком поздно что-нибудь исправлять. Сейчас он мог лишь надеяться на то, что Саймон не будет держать на него обиду долго. Еще больше Джеку хотелось исправить свои ошибки и просто увидеть его, прикоснуться к нему.

***

Саймон со вздохом заходит внутрь, прикрывает за собой дверь, помечая, что он наконец-то дома. Прошло всего лишь три недели, а он уже так заебался. Он устал, его мышцы ныли от изнеможения, а тело и здравый смысл вообще не хотели сотрудничать. Супер скидывает с себя рюкзак и бросает его в угол в прихожей, не особо беспокоясь о порядке. В доме темно и тихо, лунный свет из окна в гостиной пробивается через закрытые жалюзи. Снимает строгие туфли. Устало потягивается, снимая с себя чёрный пиджак, нацепленный поверх белой рубашки. Затем расстёгивает пряжку ремня и начинает снимать брюки, кидая их куда попало. Взгляд устало бродит по гостиной, пока он надевает обычную домашнюю одежду. Всё кажется таким непривычным, после того, как он вернулся с конференции по работе, которая происходила в другом городе. Всё, чего он хочет в данный момент — это перекусить. Или хотя бы принять горячую ванну, чтобы немного расслабить мышцы. В любом случае, он определенно не в настроении для чего-то более осмысленного. Перебирая разные мысли в голове, направляется на кухню, чтобы налить себе стакан холодной воды. Достает телефон, который не включал почти ни разу во время работы, так как пользовался только ноутбуком, видит куча сообщений от Джека. Чё за? Саймон хмурится, рассматривая все его смс и звонки, которые тот отправил за какие-то пару недель. Джек звонил ему почти каждый день, а смс и вовсе почти каждый час. Зачем это? Совершенно не похоже на него. Быстро пробегается взглядом по тексту всех сообщений, там куча извинений и слов о том, что он хочет поговорить. Саймон пытается вспомнить, что у них вообще случилось… Он даже забыл. Ах да, они повздорили, верно? Конечно, он помнит момент, как они сцепились, но уже забыл из-за чего их ссора началась. Это была какая-то мелочь, если, Саймон вообще правильно помнил, но… Джек просто слетел с катушек и сказал парочку оскорбительных вещей. Так же, как и сам Саймон. Вот оно что. Саймон удивляется этому настолько, что он просто стоит, уставившись в экран телефона с глупым выражением лица. Разум Саймона переполняют разные мысли. За всё время их знакомства Джек ни разу ни за что не извинялся, а сейчас, типа, поменялся? Или это какая-то глупая шутка? Почему-то становится приятно. Ему не все равно? С чего он так печётся? Заходит в спальню, чтобы прилечь на кровать, но замечает нечто странное. Саймон хмурится, увидев это, подходит ближе к окну, открывает его, чтобы внимательнее рассмотреть цветы, лежащие на отливе, а также стопку книг, перевязанных красной лентой. Это определенно были подарки от Джека, не так ли? То, что это от него, не подлежало никакому сомнению, особенно если учесть все те смс и звонки. Рядом куча записок. Почерк Джека он узнал сразу, не составило никакого труда. Он никогда особо не увлекался флористикой, но всё равно понимает, что букеты сделаны довольно красиво, и он замечает, что те все свежие. Они определенно не лежат тут неделю, как минимум, их принесли вчера... или даже сегодня. Чёрт, а цветов много. Как он их вообще притащил? Джек, блядь, сколько же времени потратил на все эти подарки? А главное, сколько денег? Он принимается рассматривать все эти записочки, приклеенные на книгах. Он, конечно же, видел и раньше, что Джек умеет писать красивым почерком, но сейчас это выглядит так… нежно? Снимает одну из приклеенных записок, разворачивает её с трепетом в груди. На ней написано лишь пару слов, но почему-то это заставляет сердце Саймона забиться быстрее. Его взгляд не сразу замечает, что на обратной стороне записки что-то нарисовано, и Саймон разворачивает другую сторону бумаги. На обороте можно разглядеть карандашный рисунок, сделанный явно рукой Джека. На рисунке изображены цветы — ромашки. Джек умеет рисовать? Ведь Джек обычно он не показывает свою мягкую сторону, но тут он нарисовал нечто настолько… чувственное. Он читает все записки. Смеётся, но не от того, что ему смешно, а потому что не может сдержать радость. И кто бы мог подумать... То есть, всё это время, пока он был на работе, Джек прилетал к его окну и оставлял всё это? Неужто совесть проснулась? Нет, скорее Саймон даже чувствует благодарность. В мыслях такое сложно представить, как Джек летает с цветами и книгами и оставляет их. В любом случае, он определенно не ожидал этого после их ссоры. И, чёрт возьми, он даже не злится из-за того, что тот явился сюда. Спустя некоторое время, он замечает куча плюшевых игрушек на балконе и цветы в вазах. О блять. Саймон и не думал, что кто-то когда-то будет так стараться ради него. Только ради него. Плюшевые звери выглядят очень мягкими, тёплыми и уютными. Саймон хочет их потрогать, потискать, но почему-то боится испортить. Внутри всё горит от блаженства.

***

Всевидящий оказывается на излюбленной крыше. И не просто так, а потому что видит, что Гамма Джек тоже на ней, свесив ноги и болтая ими изредка, поглядывает на ночной мегаполис. Он выглядит задумчивым и тихим — очень необычная картина для тех, кто хоть немного знает Джека. Даже во всяких ситуациях, когда у него есть причина для грусти или недовольства, он обычно выглядит мрачно и вспыльчиво, но сейчас... почти хрупким. Всевидящий поправляет шлем, надеется на лучшее и идёт к нему, садясь рядом и ласково кладя ему руку на плечо. Гамма Джек даже, на удивление, сначала не ощутил ничего, но когда понял, что его коснулись, то вздрогнул и позорно взвизгнул, от страха падая с крыши, но благо, взмыл обратно в воздух, смотря на Всевидящего глазами по пять копеек.       — С-сай?! Какого хера ты...       — Отличное приветствие, — смеётся он, — Не хотел тебя пугать. Прости. Глядя на него, Гамма Джек выдыхает.       — Но ты меня всё равно напугал до усрачки, — недовольствует он, успокаиваясь после не прошенного удара адреналина в голову, — Не могу поверить, после всего что было, ты просто припёрся сюда как будто ничего не было. Круто. Всевидящий поджал губы, но не стал спорить или отвечать на подобные слова. Полминуты он молчал.       — Мне нужно поговорить с тобой.       — Поговорить? Дружище, ты меня игнорил почти три недели! Прочитал сообщения и нихера не ответил, друг, блять, называется.       — У меня было много дел, Джек…       — И это, блин, причина игнорировать все мои смс?! — возмутился Гамма.       — Ты не понял… Я полетел в другой город по работе и не пользовался мобильником, так как был завал. Джек не мог поверить своим ушам.       — Погоди, то есть… Тебя не было дома…       — Верно, Джек.       — Ты вообще серьезно сейчас? Ты просто свалил на три недели и даже не потрудился написать! Ты хоть представляешь себе, сколько я времени потратил на звонки и смс?! Я волновался о тебе каждый день! А я то думал… Он отвернулся, пряча глаза. Черт-черт-черт, нет, только не в этот раз. Не показывать свои эмоции, особенно не сейчас.       — Что ты думал?       — Что тебе на меня насрать! — сразу же воскликнул Гамма Джек, — Я думал, что тебе на меня срать и все. Что у тебя, блять, вообще нет ко мне чувств!       — Ты… Думал, что я не чувствую к тебе ничего?..       — А как, блять, я должен был ещё думать?! Ты меня игноришь, а до этого мы ссорились так сильно, что мне казалось, всё, конец нашей дружбе. Ты не отвечал на звонки, не отвечал на смс. Я просто не знал, что и думать… Я думал, что сильно тебя обидел… Что ты… ну… типа покончил с собой или что-то вроде того.       — Джек… Да послушай ты меня…       — Какой же ты болван, Всевидящий. Я волновался, а ты такой: «Ах да, не ответил на звонки, просто по делам летал куда-то». Просто… Сука, почему нельзя было поставить меня в известность? Да что бы я, волновался о тебе! Чтобы Великий красавчик Гамма Джек волновался о каком-то там… Саймоне.       — Неужели ты считаешь, что я способен бросить тебя из-за этого?.. Это же... Это так глупо. Мы с тобой слишком давно знаем друг друга, чтобы просто всё кончить. Мы слишком многое пережили вместе. Я не брошу тебя просто из-за какой-то незначительной ссоры. Гамма Джек посмотрел вниз на Метровилль, всхлипнул.       — Похуй, я просто не мог не волноваться, — промямлил он, — Ты так резко исчез. Я думал что… Что… — Джек прикусил губу, нахмурившись, — Ладно, забей, не обращай на меня внимание. Я… Просто переволновался. А ты даже не удосужился связаться со мной. Я думал все кончено. Я… Не выдержав, Всевидящий крепко обхватил его обеими руками, заключая в тесные объятия. Ощущал, как Гамма Джек дрожит, точно не смышлёный котенок под его прикосновениями, и чувствовал, как сердце сжималось от вины за то, что он заставил его так сильно страдать. Саймон наклонил голову, нежно прижимаясь губами к его макушке.       — Прости меня. Гамма Джек прикрыл глаза, пряча лицо в его груди.       — Ты чёртов придурок, — пробурчал он, но его руки обвили талию Всевидящего в ответном объятии, — Ты меня тоже прости, Сай. Я был мудаком, я облажался. Всевидящий покачал головой, перебирая пальцами его блондинистые волосы.       — Нет. Ты не был мудаком. Ты испугался. Прости, я не должен был так поступать, не позвонив тебе ни разу. Ты имеешь полное право злиться на меня.       — Я и злился, — подтвердил Гамма Джек, уткнувшись носом ему в грудь, — Очень сильно, если быть до конца откровенным. Мне было так паршиво не видеть тебя так долго. Я скучал по твоей роже. Хотя и не показывал это.       — Я тоже скучал по твоей роже. И все же, разумнее было все-таки предупредить тебя о своих делах, — подвёл итоги Сай, — Я идиот. Джек улыбнулся, прижимаясь теснее.       — Не думал, что ты такой слюнтяй. Честно говоря, я ещё больше удивлён тем, что ты вообще обнял меня. Обычно ты от любой близости шарахаешься.       — Боже, только не начинай снова, — вздохнул Паладино на его слова, — Я не шарахаюсь от всех прикосновений. Я просто не любитель слишком близкого контакта с кем попало. Но ты не кто попало.       — Да? И я типа что, особенный? Всевидящий прикусил внутреннюю сторону щеки, с непривычки ощущая, как что-то щемит в груди от близости и теплого тела Джека. Какой же он... родной.       — Ты исключение из правил. Гамма Джек не сильно отстранился, с азартом поднимая голову. Как жаль, что через этот проклятый шлем нельзя увидеть глаза Саймона.       — Значит, только я могу тебя трогать, как хочу? — спросил он с ухмылкой, нахально приподняв бровь и сжимая его талию настойчивее.       — Что ж, ты один из немногих, кому я вообще позволю себя трогать, — ответил он, не веря сам, что говорит такой бред-бредовый, — Так что да, можешь трогать, как пожелаешь.       — Даже если это будет… очень интимное место?       — А вот в таких местах можешь трогать своих шлюх, но не меня, — строго предупредил Всевидящий.       — Раз так, значит, никаких прикосновений к заднице, — насмешливо ответил он, улыбаясь, но всё же убирая руки с его талии на бедра, — А на другие места можно?       — Джек, предупреждаю, если ты не прекратишь эти пошлые речи, я тебя столкну с крыши. Но перед этим отстрелю лазером твой член. Гамма Джек не смог удержать хохот. Ему так нравилось дразнить его — Всевидящий всегда реагирует так мило, когда ему не нравятся его отвратительные шутки.       — Ладно-ладно, понял, — ответил он, убирая руки с его бедер в знак капитуляции, — Никаких пошлых прикосновений, обещаю. Только не сбрасывай меня с крыши. И не делай кастратом, девушек будет нечем удивлять.       — Ты неисправимый засранец, — заметил он, улыбнувшись, — не сброшу. Но только если будешь вести себя хорошо.       — Разве я когда-нибудь вёл себя плохо? — не понимал Гамма Джек, смотря невинно, точно волк в пушистой овечьей шкуре.       — Боже, конечно, нет. Ты самое лучшее, что вообще могло существовать в этом мире. Ты же ангел. Идиотский, чертовски симпатичный ангел. Ладно, я вообще сомневаюсь что когда-то в твоей жизни была хоть капля приличия.       — О да, детка. Я самое настоящее воплощение добродетеля.       — У тебя никогда никакого достоинства не было, — возразил он, — Только языком молоть и можешь.       — Да брось, я очень даже умелый не только язычком, — подмигнул он.       — Фу, Джек... Ты невозможен... Они молчали, глядя на мегаполис. Спустя некоторое время, Всевидящий решил нарушить молчание.       — Слушай, Джек. Ты же знаешь, что не обязательно надо было дарить мне цветы? Их, так-то, обычно девушкам дарят. Гамма Джек пожал плечами.       — Знаю, знаю, но тебе же всё равно понравилось, — задумался он, — К херам все эти гендерные стереотипы. Он перевел внимание на город. Было что-то умиротворяющее в том, как огни мерцали в темноте ночи.       — Я должен признать, это было очень мило с твоей стороны, — сказал Паладино тихо, — Даже для тебя. В конце концов, даже если Всевидящий пытался этого не показывать, но он знал, что тот ценил его жесты внимания.       — Каким бы я ни был, но даже я могу делать что-нибудь милое время от времени.       — И правда, иногда ты можешь делать что-то человеческое и адекватное. Достаточно редко, конечно же. Гамма Джек сделал вид, что обиделся, надув губы.       — Эй, я не настолько плох. Я могу быть милым, когда захочу, знаешь ли.       — Ну да, конечно. Очень верю.       — Эй, я серьезно! Я в состоянии быть милым, если захочу. Я просто обычно не хочу, вот и все. Всевидящий покачал головой.       — Я знаю тебя слишком хорошо, чтобы верить тебе. Ты постоянно ведёшь себя как полный придурок.       — Ладно, может быть, я и веду себя как «полный придурок» большую часть времени, — признал он, отрывая от сердца, — Но это часть моего очарования.       — В твоём случае этот очаровательный идиотизм обычно меня бесит до крайней степени.       — Признай уже, тебе нравится то, какая я ахуительная заноза в заднице, – Джек поиграл идеальными бровями.       — Ладно. Но что мне остаётся делать с этим огромным количеством цветов?.. Подарки ладно, но цветы… они завянут. Всевидящий совершенно не знал, что делать с подарками или проявлениями нежности... Хранить как зеницу ока?       — Что поделать. Просто наслаждайся их красотой, пока можешь. Они нежная штука, цветы эти, понимаешь? Тонкая и хрупкая. Цветы были прекрасны — они не держались вечно, как какие-нибудь безделушки. Их красота была проходящей, но от того они становились драгоценнее.       — Знаешь, — добавил Гамма негромко, — Они стоили того.       — Цветы стоили того, чтобы наполнить мою квартиру? Ты же знаешь, что они станут уродливы через несколько дней, – не особо радовался Всевидящий, понимая, что за уборку отвечать в любом случае придётся ему. И всё же, несмотря на то, что он пытался сохранить равнодушный тон, слова Джека всё равно пронзили его сердце. В конце концов, ему нечасто делали такие сюрпризы.       — Вот поэтому ты и живешь в таком мрачном месте, — передразнил Джек, усмехнувшись, — аж цветы вянут. И правда: квартира Всевидящего была довольно темной, не слишком много света, много тёмного, отсутствие украшений — обычное место, подходящее больше для одинокого человека или старика, чем для тридцатилетнего парня. По сравнению с квартирой того же Гамма Джека, да-а, квартира Саймона была до невозможного унылой.       — Ради всего святого, заткнись. Я предпочитаю минимализм. Моя квартира полностью комфортна.       — Конечно, комфортна, если тебе нравится жить в месте, которое больше похоже на логово вампира, — поправил он с усмешкой, — Это как жить в чёрно-белом фильме, чесслово. Джек всегда критиковал его выбор интерьера, но он, если быть откровенным, не видел в этом ничего плохого.       — Я предпочитаю простой дизайн, понятно? И я не фанат цветов. Они только засоряют всё. На самом деле, Всевидящий наврал. Он безумно любил цветы, а те, что подарил Джек в порыве чувств и незнания как извиниться по другому — тем более. Вот только он это не признает, ведь и без того высокое эго Джека взлетит до небес.