Скрещенные палочки

Семь лет после войны. Семь лет, а запах министерских коридоров все так же пахнет старым камнем, пылью и застоявшимся волшебством. И ненавистью. Особенно в том углу, где ежедневно сталкивались их взгляды — два магнитных полюса, отталкивающиеся с силой, способной опрокинуть стол с отчетами. Гарри Поттер, в двадцать пять все еще больше похожий на изможденного выпускника Хогвартса, чем на героя с обложек «Придиры», мрачно пил кофе у автомата. Три года как полноценный аврор, а ощущение было, будто он никогда и не покидал стен академии. Отчасти потому, что главный школьный кошмар преследовал его и здесь. — Поттер, — раздался холодный, узнаваемый голос у него за спиной. — Твой галстук кричит о помощи. Или это новый тренд у победителей? «Стиль побежденного»? Драко Малфой. Три года в мантии аврора. Три года безупречной службы, если не считать его легендарной, ядовитой невозможности ужиться с одним конкретным коллегой. Он был воплощением холодной элегантности, его платиновые волосы идеально уложены, мантия сидела безукоризненно, а на лице застыла маска превосходства, которую не смогла стереть даже война. — Заткнись, Малфой, — пробурчал Гарри, даже не оборачиваясь. — Не сегодня. — Для тебя «не сегодня» — это каждый день, — парировал Драко, проходя мимо и намеренно задев его плечом. Их вражда стала притчей во языцех. От «О, смотрите, Поттер и Малфой снова меряются палочками на разборе полетов!» до закатывания глаз Рона Уизли: «Опять вы, Гарри? Да брось ты, он того не стоит!». Но бросить не получалось. Слишком глубокая была борозда, слишком много всего было сказано и не сказано между ними. Катализатором стал инцидент на встрече с американскими магламистами. Малфой, с присущим ему высокомерием, делал доклад о новых методах маскировки. Гарри, не выдержав его снисходительного тона, вломился с поправкой. Спор перерос в перепалку, затем в перекрестные обвинения в некомпетентности, и в итоге ваза с исторически важным (и очень хрупким) пером феникса рухнула на пол от заблудившегося заклинания. Чей именно это был заклинание — так и не выяснили. Виновными были оба. Начальник отдела, суровый гоблиноподобный мужчина по имени Гримстоун, вызвал их к себе. Его кабинет был аскетичен и пугающе чист. — Хватит, — его голос прозвучал, как удар топора. — Мои нервы и бюджет отдела на ремонт не бесконечны. Вы либо самые некомпетентные авроры под моим началом, либо… — Сэр, — перебил Гарри. — Это Малфой… — Это Поттер начал… — одновременно начал Драко. Гримстоун ударил кулаком по столу. —ЗАТКНИТЕСЬ! Или самые упрямые. Ваша «ссора мальчиков» закончилась. С сегодняшнего дня вы — напарники. В воздухе повисла гробовая тишина. — Вы… не может быть серьезны, — прошептал Гарри, побледнев. — Это абсурд! — взорвался Драко. — Я требую… — Вы ничего не требуете, Малфой! — рявкнул Гримстоун. — Вот ваш ультиматум. Либо вы с сегодняшнего дня — одна команда, и я буду получать безупречные отчеты о вашей совместной работе. Либо вы оба пишете заявления об уходе. По собственному желанию. У меня есть молчаливая поддержка самого министра, который, как и я, считает, что вам обоим давно пора повзрослеть. Они вышли из кабинета багровые от ярости. Не глядя друг на друга, застыли в коридоре. — Этого не будет, — сквозь зубы произнес Гарри. — Согласен, — откликнулся Драко с ледяной вежливостью. — Я не намерен рисковать карьерой из-за твоего спасшего-мир-комплекса. Мы будем делать вид. Выполнять минимальные требования. И надеяться, что этот старый дурак одумается. — Договорились, — фыркнул Гарри. Они не пожали руки. Это было бы слишком по-дружески. *** Их первое задание было катастрофой. Задержание контрабандиста зельями в ноктурн-аллее. Гарри, действуя по привычке — «бей первым, задавай вопросы позже» — ворвался в лавку, подняв на ног всех и вся. Драко, планировавший тихую облаву с использованием маскировочных чар, вынужден был прикрывать его тыл, сыпля саркастическими комментариями сквозь стиснутые зубы. — Влево, Поттер! Нет, твое другое лево! О, великий герой, неужто не видишь, что у него в руках граната?! — Сам разберись, если такой умный! В итоге, лавка была частично разрушена, контрабандист пойман (он споткнулся о лежачего торгаша, оглушенного случайным щитом Гарри, и налетел на иммобилус Драко), а они сами чуть не подожгли склад с взрывными зельями. Сдавая отчет, они едва не свели счеты прямо в кабинете Гримстоуна. Тот прочитал доклад, посмотрел на их исцарапанные, закопченные лица, и… усмехнулся. — Интересно. Ожидал полного провала. Решено — задание номер два. Второе задание было сложнее. Поиск серийного чернокнижника, скрывающегося в лабиринте заброшенных туннелей под Косым переулком. Им пришлось спуститься в темноту, полную неизвестности и тихого шепота запретных заклятий. Здесь что-то начало меняться. Ненависть никуда не делась, но к ней добавилось нечто новое — вынужденное признание чужих навыков. — Стой, — резко сказал Драко, хватая Гарри за локоть, прежде чем тот ступил на зачарованную плиту. — Там ловушка. Примитивное, но эффективное проклятье окаменения. Гарри замер, сердце бешено колотясь. Он не видел. А Малфой — увидел. Позже, когда из теней на них набросились полуживые тени, Гарри, не думая, отшвырнул Драко за спину и бросил мощнейший «Защитный барьер», приняв удар на себя. Заклинание отбросило его к стене, но Драко остался невредим. Они стояли спиной к спине, палочки наготове, дыхание сбитое. Враги вокруг, но главный враг теперь прикрывал твою спину. — Справа их трое. Твой «Конфринго» будет кстати, — выдохнул Драко, и в его голосе не было насмешки, лишь холодная расчетливость. — Я прикрою слева и обойду. Гарри лишь кинул: «Ясно!» — и ринулся в бой. Они не разговаривали. Они сражались. Ярость Гарри, направляемая холодным расчетом Драко, стала идеальным оружием. Это был танец разрушения, где каждый пасовал другому, предугадывая движения. Они поймали чернокнижника, и на этот раз — почти без разрушений. Обратно они шли молча. Напряжение между ними изменилось. Оно стало гуще, острее. Ненавидеть того, кто только что спас тебе жизнь, было… неудобно. *** Гримстоун ждал их, скрестив руки на груди. Он явно ожидал очередного скандала, готовый привести в действие свой ультиматум. Гарри вошел первым, скинул мантию на стул. Он был смертельно уставшим. Уставшим от погонь, от темноты, от вечной борьбы. И от этой бессмысленной, выматывающей вражды. Драко стоял у порога, безупречный, но тень усталости легла и на его черты. — Ну что, — начал Гримстоун. — Кто кого подвел на этот раз? Чей отчет мне придется выкинуть в мусорное ведро? Гарри снял очки и устало потер переносицу. Он не смотрел на начальника. Он смотрел на Малфоя. — Слушай, Малфой… Это бессмысленно. Драко поднял на него взгляд. Холодный, изучающий, но без привычной язвительности. — Только сейчас до тебя дошло, Поттер? — в его голосе не было злобы. Лишь констатация факта. — Мы можем продолжать орать друг на друга и портить отчеты, — продолжил Гарри, все так же глядя на него. — А можем… просто делать свою работу. Он сделал паузу, давая словам улечься. Драко медленно выпрямился, его глаза сузились. Он оценивал риски. Возможности. — Предлагаешь перемирие? — наконец произнес он. — На рабочих условиях. — Именно, — кивнул Гарри. — Мы не должны дружить. Мы должны быть эффективны. Если этот идиот… — он чуть кивнул в сторону ошарашенного Гримстоуна, — …снова пошлет нас вместе. Уголок рта Драко дрогнул в чем-то, что почти было похоже на улыбку. — Что ж, даже с тобой в паре работа кажется менее невыносимой, чем бумажная волокита, которую он нам впаяет за отказ. — Он бросил быстрый, презрительный взгляд на начальника. — Итак… перемирие. Только на работе. — Только на работе, — подтвердил Гарри. Они не пожали руки. Они просто молча кивнули друг другу — коротко, по-деловому. Развернулись и вышли из кабинета, оставив Гримстоуна с открытым ртом и неоконченным отчетом на столе. Дверь закрылась. В коридоре они на мгновение задержались, прежде чем разойтись в разные стороны. — До завтра, Поттер. — До завтра, Малфой. И в этом не было ни ненависти, ни дружбы. Было начало чего-то нового. Хрупкого, невероятного и пугающего. Начало перемирия.