Вверх ногами, или Жизнь

В носу что-то щекотало, веки слишком тяжёлые, чтобы их открыть, поэтому наощупь нашла свой нос и начала его чесать. Но зуд не прекращался, поэтому я вскочила на ноги. Вокруг поле самых красивых голубых роз, что приходилось мне видеть. Столько цветов я видела только на картинках книг в библиотеке Учителя. Подул свежий прохладный ветерок, развивая мои короткие волнистые, распущенные волосы. Не привычно ощущать такую свободу, это всё благодаря летнему лёгкому голубому платью. Покружившись в нём, я чувствую себя принцессой из мультфильмов, что гуляет в лесу и поёт с зверями. Глупо конечно, но теперь понимаю, почему они там такие счастливые. – Что за хрень? –усмехнулась я, проводя рукой по головкам роз, ощущая их приятный нежный аромат. – Ты в элизиуме, – нежно ответил женский голос со спины. Я резко развернулась, запутавшись в собственном платье. Поэтому я их не ношу, они всегда мешают и нормально ноги не задерёшь. – Пра-пра ? Перед мной стояла женщина лет тридцать в таком же голубом платье, как и у меня, только с длинными рукавами. Она выглядит так же, как и на фотографиях в альбоме «Защитников», хотя есть пару морщинок около глаз и на лбу. Я всегда удивлялась, как она могла сражаться со своими длинными черными, как уголь, волосами. Конечно, она их прятала или заплетала косичку, но это же так не удобно. У наших врагов есть больше возможностей схватить нас. Поэтому у меня всю жизнь каре, хотя один раз я подстриглась на лыса, но мне тогда практически выдрали все волосы, а так как я из отдела Афродиты, то должна была поддерживать красоту. Это были самые прекрасные полгода моей жизни, когда я могла не переживать о волосах. – Не обнимешь меня? –удивилась Пра-пра, расставляя руки для объятий. – Пра-пра! –крикнула я, падая в её тёплые руки, крепко сжимая, боясь, что она сейчас исчезнет. – Мы с тобой так долго не виделись, – прошептала Пра-пра, опаляя моё ухо своим дыханием. –Я тоже по тебе соскучилась. – Ты в прошлый раз сказала, что это опасно и мы не сможем больше увидеться… Я этого не хотела… Я боялась, что это будет правда… Я… – Тише, тише, моя птичка, – Пра-пра провела по моим щекам, создавая лёгкий румянец. –Я знаю, я тоже этого не хотела, но так было лучше… – Почему? Почему ты больше не выходила на связь? Почему бросила меня, когда было так плохо? Почему вы все бросили, когда были так нужны? Что я сделала? – Птичка моя, это было опасно. Ты живая, а это значит, что не можешь находиться в мире мёртвых. Ты и так всё детство провела здесь, что сказалось на твоём здоровье. – Но сейчас я здесь, – не отпуская Пра-пра, пробурчала я. – Ты в коме, поэтому мы можем увидится, – поглаживая мои вечно запутанные волосы, Пра-пра мило улыбнулась мне от чего её родинка под глазом приподнялась. – Чего? Я не могу быть в коме? Как так? – А чего ты удивляешься? После столько потери крови, сломанных рёбер и нескольких костей рук и ног, так же трещины в позвоночнике, я вообще удивлена, что ты жива! –это женщина ударила меня по голове, от чего у меня звёздочки в глазах. –Ты хоть думай остатками своего мозга о своём здоровье. – Пра-пра , больно, – по– детски пробурчала я, потирая свой затылок. – Серьёзно? Значит ножевое получать не больно, а мой подзатыльник больно? –Пра-пра подняла бровь. –Девочка моя, у тебя двойные стандарты! Я скучала по ней. Пра-пра единственный человек, который был всю жизнь рядом со мной. Пока родители работали, а Старик изводил меня тренировками, Пра-пра рассказывала истории своей жизни, безболезненно учила новым приёмам и просто поддерживала своими беседами и объятиями. Она научила меня принимать себя и любить кого-то. Если бы она была жива, то было бы всё на много проще. – Мари, может чаю? – Мне… – Зелёный без сахара и молока, я знаю, – Пра-пра тепло улыбнулась мне. В поле цветов появились два деревянных стула с фиолетовыми сидушками и такой же стол с разными вкусностями. В плетённой корзинки лежали мои любимые восточные сладости разный вкус и цвет. Пра-пра всегда олицетворяла манеры и элегантность, даже сейчас её спина ровне, чем вода в штиль. – Скажи на милость, ты, когда будешь следить за здоровьем? –неожиданно раздражённо спросила Пра-пра, наливая мне чай в фарфоровую кружку. – Я слежу, – виновато пробурчала я, рассматривая цветы около нас. – Не ври мне! Если бы следила, то здесь не оказалась. – Я нектар выпила в отличие от того раза. – Ещё бы не выпила, – возмутилась женщина, чуть не разбив кружку об блюдце. – Аккуратнее… – Наверное было тяжело дышать с проткнутым лёгким, да и ходить не удобно со сломанной ногой? – Да нет, нормально, – пожав плечами, ответила я. – Ты нормальная? – Да что вы все прицепились ко мне и моему здоровью?! Я в норме! Все живы, и я тоже, чего ещё вам надо? – Ты серьёзно? –усмехнулась Пра-пра, поднимая бровь. –Ты говоришь с мёртвой женщиной в элизиуме, пока твоё тело в коме. И ты это считаешь нормой? – Ну да… – Тебя сколько раз в стену кидали? – Раз шесть. – Заметно. Пра-пра опустошила свою кружку, не отводя взгляда от меня. Её зелено– голубые глаза всегда блестели ярче брильянта на свету. Даже после потери близких и собственной смерти её взгляд никогда не угасал. Меня все удивляло и восхищало, потому что мой взгляд был холоднее ледника на полюсе и мертвее мертвеца. Если нас поставить рядом, мы кардинально разные, только форма бровей схожа. – Тебе известно, что появилось новое пророчество? –нарушая это гнетущую обстановку, спросила я. – Оно не новое. Ему как минимум пару сотен лет, – спокойно ответила Пра-пра. – В смысле пару сотен? А почему я раньше о нём не слышала? – Мойры записали его на летописи, но Боги сожгли бумагу, испугавшись написанного. Только малую часть успели разглядеть некоторые дриады и разнести Защитникам. – А чего им бояться? – Феникса, – загадочно ответила Пра-пра, попивая свой чай. – И? Пра-пра закатила глаза, как будто я спросила какую– то глупость из разряда: «Какая формула воды?». – Мари, ты никогда не задумывалась, почему именно феникс является нашем гербом и знаком? – Потому что красивый? –Предположила я, мило улыбнувшись. – Тебе точно мозги не вышибли? –Пра-пра подняла бровь, удивляясь моим словам. –Птица Феникс является сильнейшим существом, что существовало за всю историю. Феникс неуправляемое создание, которое может стереть планету, богов одним только взмахом своих огненных крыльев. За всю историю только один раз было зафиксировано возрождение феникса. После его появления динозавры исчезли с лица Земли. – То есть, ты хочешь сказать, что Боги ушли в отставку после появления феникса в пророчестве, потому что испугались, что он их убьёт? – Да, верно. – Вот же трусы, – я ударилась спиной об спинку стула. –А почему пророчество сейчас всплыло снова? – Потому что надвигается война. – А она прекращалась? –искренне удивилась я, вспоминая все те битвы, что пришлось самой участвовать. – Нет, птичка, ты не понимаешь, – Пра-пра покачало головой из стороны в сторону. –Что-то ужасное надвигается на вас, поэтому ты должна быть в форме как никогда, а не истекать кровью в собственной комнате. – Я не истекаю кровью! –возразила я, случайно ударяясь коленкой об стол. – Ага, конечно… На счёт войны. Это не всё пророчество, я уверена, что Мойры записали куда-то ещё его. Оно пока не так важно, но попытайся найти его. А самая главное не забывай, твои друзья помогут тебе, я не могу сказать, как, потому что сама не знаю, – её уголки губ приподнялись. –Но не отдаляйся от них, они помогут тебе. И всё будет хорошо. – В прошлый раз ты говорила тоже самое, – прорычала я, ощущая, как всё тело напряглось. – Да, я знаю. Но они тебе и правду помогли. – Только их помощь обошлась мне слишком дорого. – Я знаю, – женщина тяжело выдохнула, крутя кружку в руках. –Но также я знаю, что они не о чём не жалеют, и ты достаточно сильная, чтобы справиться с этим. – Ты говоришь это человеку, который не может больше полюбить или довериться кому-то. Который просыпается от собственного крика среди ночи, который глушит боль излишней работой, алкоголем и тренировками. Человеку, что рад сейчас умереть прям здесь. – Человеку, который поменял всю свою жизнь, открыл собственное «я», завёл новых друзей, изучает что-то новое и создаёт кондитерские шедевры каждый день. Человеку, который готов побежать в огонь ради своих братьев и сестёр. Человеку, который верит в добро внутри каждого… Не забывая, я знаю тебя. – Но… – Да, ты убегаешь от своих внутренних проблем, прикрывая их внешними, но ты прекрасно знаешь о них, поэтому это всего лишь вопрос времени, когда ты их проработаешь. – Прошло больше двух лет, ты уверена? – Некоторые люди всю жизнь прорабатывают и только к старости чувствуют облегчение. Так устроен человек. – Но мы Защитники, мы не люди, – возразила я, вставая со стула. –Старик всю жизнь мне говорил, что Защитник– это не человек, что мы без чувственные солдаты. – Идиот, – еле заметно прошептала Пра-пра на испанском, массируя переносицу. –Что он ещё успел тебе сказать? Запомни. Защитник –это тоже человек, просто с более запутанной судьбой. В голове была каша, так ещё как будто кувалдой ударили. Мне всю жизнь все вдалбливали, что чувства под запретом, что только слабые люди могут испытывать хоть что– то, что чтобы выжить нужно иметь холодное сердце и здравый рассудок. А теперь дорогой мне человек, говорит, что это всё чушь и я имею права на эмоции и их выражение. – Мне пора… – судорожно оповестила я, спотыкаясь вставая со стула. – Мари, ты куда? –обеспокоенно крикнула Пра-пра . – Мне надо… Я… Мне пора возвращаться… Там ребята, – всё повторяла я, сама, не понимая, что так вскружило голову. Чёткость картинки происходящего начала падать, весь мир начал кружиться вокруг. Я потеряла понимание где низ, а где вверх. В последнюю секунду я почувствовала тёплую руку на своём плече и что– то колючие в ладони. Знаете, то чувство, когда на тебе лежит что-то тяжёлое? Тогда кажется, что все органы сплющились и сейчас больше похож на блинчик, чем на человека. Добавьте ещё дикий сушняк и жуткую головную боль, словно железный прут вставили в голову и крутят внутри. Плюс минус моё состояние. Я лежала на полу, рядом со мной недопитый виски, и уже хотела потянутся за ним, как всё тело пронзило новой волной боли. – Аид…побери, – прохрипела я, пытаясь поднять руку, которая весит не меньше тонны. Я пожалела, что сказала это в слух, потому что теперь было тяжело дышать. Ненавижу возвращаться в этот мир после элизиума. Каждый раз как будто воскресаю из мёртвых. Хотя так оно и есть, но всё равно. После пятой попытки, я решила уже не бороться, а просто лежать и смотреть в потолок, сделанный звёздным небом. Каждый раз смотря на него, я вспоминаю, как лежала на крыше корпуса и смотрела на звёзды после тяжёлого дня. Но сейчас мне больше всего хотелось выпить нектара, чтобы почувствовать облегчение от этой пронзающей боли. Стиснув зубы, чтобы сдержать крик, я попыталась ещё раз встать. Конечно на четвереньках неудобно передвигаться, но на большее я не способна. Выплюнув засохшую кровь со слюной, я доползла до сумки и достала желанный напиток. После первого глотка я почувствовала, как тепло распространилось по всему телу. Обычно нектар помогает заживить телесные раны, но после элизиума– это единственное средство, чтобы прийти в норму. Учитель говорил, что чем дольше находишься там, тем хуже будет при возвращении. Но в этот раз я была не долго, хотя может это из– за того, что моё тело и так было потрёпанно. – Мари? –тихо кто– то позвал меня за дверью. –Мари, я знаю, ты там! – Аид, – прошептала я, чтобы незваный гость не услышал. Сейчас я точно никого не хочу видеть, особенно в таком состоянии. Выпив пол бутылки виски залпом, чтобы тепло, что расплылось по телу размягчило его, я открыла дверь. – Чёрт! –Питер отшатнулся назад, хватаясь за сердце. – Нет, всего лишь я, – съязвила я, облокачиваясь об дверь, чтобы не упасть на этих ватных ногах. – Что с тобой? – Запой. Не видишь? –я показала бутылку виски, что практически уже закончилась. Не, я знала, что выгляжу ужасно, но, чтобы на столько, не догадывалась. – По-моему я сказала, не беспокоить меня? – Ты не выходила пару дней, я подумал… я… – Давай ближе к сути, не люблю разглагольствовать просто так, – я закатила глаза, подтянув горлышко бутылки к себе ближе. – Я прошёл дальше, когда мы тебя нашли… У меня никогда не получалось ртом распылять жидкость, это всегда был фонтанчик, но сейчас это получилось сами собой. Вытерев свой рот рукавом, я уставилась на парня, пытаясь отдышаться. – Что именно ты видел? –апатично спросила я, после восстановления дыхания. В голове всплывали образы кучек пепла и неподвижных тел, разбросанных по всем туннелям. Если бы я не вышла к ребятам, то я даже не хочу представлять, что было бы с ними. Для меня эта картина знакома с детства, но ребята… – Что конкретно ты видел? –уже более раздражённо повторила я, ударяя бутылкой по его груди. – Могу предположить, что только малую часть, – Питер пожал плечами. –Теперь понятно откуда у тебя столько шрамов. Что-то шумно разбилось. Посмотрев вниз, я увидела разлитое виски и куча осколков вокруг. Ещё одна бутылка разбита за сегодня. Аид побери! В голове не укладывалось, как он может видеть мои шрамы. За всю мою жизнь только один человек видел мои метки, но его уже нет пару лет. С ним я точно не снимала защиту, потому что нужно много сил для этого. Я схватила парня за ворот и потащила в комнату, напротив. В моей была кровь на полу и разлитый алкоголь, да и не нужно ему видеть мою комнату. – Кто ты такой? –прорычала я, немного сжимая его шею. –Зачем увязался за ребятами? Как давно ты видишь всё? Почему на тебя не действует моя сила? Тебя кто-то послал? – Мари, Мари, тише, – прохрипел парень, пытаясь освободиться от моей хватки. –Давай поговорим спокойно. – У тебя есть минута, – я расслабила хватку, но руки не убирала, чувствуя его бешеный пульс. –Или повторишь судьбу тех уродов. – Я обычный парень, родился и учился за границей. Бывший наследник нефтяной компании, твой одногрупник по общей экономике. И пока ты меня не удушила, я ничего не знаю, но мне всегда было интересно откуда у тебя шрамы и почему другие их не видят. И я вижу их с первого дня нашего знакомства. Меня никто не посылал. Только моё любопытство и шило в одном месте. Около него белая аура. Аид побери! Если он не врёт, то я ничего не понимаю. Даже в элизиуме работают мои чары, но этот обычный гражданский видит всё. Ещё одна карта, что мне не понятна. Гул в голове усиливается от чего мой виски хочет вернутся в мир. – Расскажешь откуда они? –Питер показал на меня с головы до ног. – Нет, – резко ответила я, отодвигаясь от него на вытянутую руку. –И никогда о них не зарекайся при остальных. – Но… – Узнаю, что расспрашивал кого-то из них, убью, – я тыкнула острым ногтем в его накаченную грудь. Не, я догадывалась, что он накаченный, но, чтобы на столько, как будто камень, я даже не думала. – Ты видел, что было в пещере, я реально убью. – Ты же больше не убиваешь, – усмехнулся Питер. – Пришлось нарушить обещание, – прорычала я, закрывая за собой дверь. Ещё мне этого геморроя не хватало. Пророчество, война, Старик, ребята, так ещё Томпсон. Этот месяц когда-нибудь закончиться? Я собрала все осколки стекла у своей двери, шумно выбрасывая их ведро. На самом деле моя комната небольшая: двуспальную кровать, над ней весят множество фотографий с Защитниками: учениками, учителями, детьми из организации, ещё фотографии с разных поисков. Они должны служить напоминанием, что и у меня есть жизнь, но смотря на них я чувствую только тяжесть в груди. Сейчас хочется принять ледяной душ и выпить оставшуюся бутылку виски. Аид! Бутылка же разбита. Как бесит! Умывшись холодной водой, я подняла взгляд на зеркало. На меня смотрит маленькая девочка с короткими волосами, полностью покрытые грязью. Эти стеклянные пропитанные горечью глаза, никогда не могла переносить их взгляда. Когда смотришь в них, то по телу под кожей пробегает холодок. Сколько лет бы не прошло, но это взгляд менялся дважды, что пугает ещё больше. – Да это ты и прими уже это, – в укор сама себе сказала я, стирая эту маленькую девочку с зеркала. Со спины я достала кинжал и схватила густую прядь своих длинных волос. Только за один этот поиск меня схватили за волосы раз шесть. Закрыв глаза, я отрезала прядь волос. – Косы Афродиты, нужно было идти в парикмахеры, – усмехнулась я, увидя ровную прядь волос чуть выше линии скулы. Выровняв всю длину, я не могла налюбоваться собой. Конечно уродливый шрам на шее от когтей фурии он не скрывает, но зато не видно рубец на щеке, что остался от полёта в окно. Мне всегда было интересно, почему виски и сигареты заканчиваются так быстро, со скоростью света. Закурив напротив своего нового отражения, я провела рукой по шее и ниже ощущая до бедра три рубца от когтя недоптицы. На будущее, если вы решите сами себя бинтовать, то убьёте в два раза больше времени. Хотя немного опыта и всё получиться, и это не только про бинты…