неожиданный визит.

Эллиот сидел на своем любимом диване, уткнувшись в книгу, когда в дверь раздался настойчивый стук. Он вздрогнул, поднял голову и с недоумением посмотрел на дверь. В это время его отец находился на кухне, готовя ужин, и Эллиот понимал, что сейчас не лучшее время для неожиданных визитов. Он медленно встал, проклиная про себя всех случайных гостей, и открыл дверь. На пороге стоял тот, кого он вообще не ожидал увидеть - Севен. Улыбка эасплойтера была широкой, а в глазах горел огонёк, смешанный с дерзостью. — Привет, Эллиот! — произнес он, как будто не замечая явной предостерегающей атмосферы. Эллиот мгновенно ощутил прилив паники. Его отец не одобрял Севена — уж слишком тот был опасен и ненавистным для него. — Сев, ты не должен здесь быть! — прошептал курьер, оглядываясь, чтобы убедиться, что отец не спустился. — Почему? — вопросительно приподнял бровь каштановый, делая шаг вперёд, чтобы обнять Эллиота. — Я просто хотел тебя увидеть. доставщик пытался вырваться, но объятия были слишком крепкими. Он закрыл глаза, чувствуя, как его сердце бьётся быстрее. — Мой отец дома! — снова прошептал он, но Севен лишь усмехнулся. — Не переживай, я же не собираюсь делать ничего такого... прямо сейчас, — фальшиво простодушно произнёс Севен, и его губы коснулись шеи Эллиота. Эллиот знал, что эта ситуация может обернуться очень плохо. Он снова попытался оттолкнуть Севена, но тот, казалось, только подбадривался. Улыбка на его лице была такой игривой, а дыхание — таким горячим. Губы Севена начали оставлять легкие укусы на нежной коже Эллиота. Каждый новый укус шёл по спине мурашками, и Эллиот не мог сдержать тихий стон. — Т-ш-ш, — прошептал Севен, — тихо, чтобы не услышал твой отец. Эллиот резко взглянул в сторону кухни, сердце колотилось так, как будто он только что пробежал марафон. Мысли о том, что его отец может спуститься и увидеть его с Севеном, только подогревали его страхи. — Севен, пожалуйста, остановись! — в голосе Эллиота слышался искренний испуг, но в то же время он не мог игнорировать, как сильно ему хотелось, чтобы это продолжалось. — Но ты такой сладкий, — произнёс Севен, отстраняясь на мгновение, чтобы насладиться видом Эллиота, усыпанного следами его нежных укусов и засосов. — Ты не представляешь, как мне нравится видеть тебя таким. Эллиот покраснел, не в силах сказать ни слова. Он чувствовал, как его щеки горят, а внутри него ворочались противоречивые чувства: страх, волнение и нежность. — Если ты не уйдёшь сейчас, я позову отца, — попытался Эллиот перекрыть свой внутренний конфликт, но это звучало неубедительно даже для него самого. — Хорошо, я не буду тебя мучить, — Севен, наконец, отпустил его, но только для того, чтобы в последний раз взглянуть на его шею с этими яркими следами. — Но я не могу обещать, что не вернусь. И с этими словами Севен достал кулгай и, не дожидаясь ответа, исчез в воздухе, оставив Эллиота стоять в смятении. Эллиот остался один в тишине, его голова была полна мыслей о том, как скрыть следы их короткой, но насыщенной встречи. Он потянулся к шее и коснулся свежих укусов, его сердце всё ещё бешено колотилось. Он понимал, что не сможет долго скрывать это от отца, но в глубине души он знал одно — несмотря на все риски, он не мог дождаться следующего визита Севена.