Ты влюбился, Маунтин

Министерство пустовало в тишине. Кто-то из сестёр греха метишился в коридорах, некоторые упыри поразбегались по своим комнатам. Кто-то умирал от скуки, а кто-то наоборот - не находил минуты покоя, пытаясь обыграть друг друга в различных играх. Маунтин лежал на кровати в своей комнате, искусно подкидывая барабанную палочку в верх, так же ловко подхватывая ее обратно. Всеми любимый земной гуль странно вёл себя в последнее время. Хотя, когда он не вёл себя странно? Вечность, казалось бы... столетиями засиживаясь в библиотеке, читая о самых гигантских "растениях - переростках". Разговаривая с кактусами в своей комнате, поливая их в это же время. Что уж говорить о его инородной способности к ритму? Этот чёртов упырь мог одновременно отбивать пять разных движений, при этом умудряясь дочитывать лирический роман и перекусывать. (нет, не кактусами). Другие упыри постоянно удивлялись выходкам Маунтина, но всё же смирились со особенностями их любимого гуля. Сейчас был пик летнего разгара. Время отдыха после многочисленных туров, так что половина упырей сдрыснули гулять и веселиться. Маунтин не всегда был любителем суеты и компаний. Только если бы это не была его любимая восьмёрка хвостатых и рогатых чертят. За эту неделю упорно заслуженого отдыха он прочитал...десяток романов и около трёх книг про садоводства. Да, да! Эти два жанра были базой для всей его домашней библиотеки. В душе этот гулёнок был еще тем романтиком, но никогда не позволял проявлять себе эти душеумиляющие эмоции на виду. Проявление влюблённости для него значило очень многое, на самом то деле. Казалось бы, просто глядеть в глаза гулетте всей своей жизни, даже иногда забывая дышать, заставляло его метаться из стороны в сторону по всему квадрату его скромной комнаты. Что уже говорить о первом поцелуе? Переплетения хвостов в смущении? О, Сатана! Нужно быть чуть смелее, Маунтин! Сколько Преисподненских лет тебе прошло, а ты всё еще краснеешь, словно школьник, при одной мысли об этом? Земной упырь покачал головой, встав с кровати. Поклав барабанные палочки на заваленный всякой чушью стол, он присел на стул. Деревянные ножки скрипнули под его весом, пока упырь наклонился над столом. Открытый блокнот и разбросанные карандаши и стирачки пронзили его взгляд. Аккуратные, длинные пальцы взяли блокнот, переворачивая страницы. Красивым калиграфическим почерком были написаны стихи. Тонкими линиями обведены очертания знакомого лица. Он провёл пальцем по рисунку, граничащим с рифмующимися словами. "И что прикажешь ты мне делать? Хватаясь взглядом за тебя, Не мне решать, судьбу подделать, Сказал бы я тебе любя. Взирая в очи — лес густой, Где прячется весенний свет, Я тонул в зелени живой, В надежде слышать твой ответ. Из твоих уст услышать стоны Прикоснувшись к твоим пальцам Сплетая крепко, нежно В хмельном и лёгком танце Боясь нарушить тайны бремя, Кто я теперь, чтоб рассуждать? Отдайся мне, откройся воле Словно птица в небесах Я подхвачу — не бойся падать, В мои ладони упади. Чтоб знала: всё было не зря, И это явь, а не мечты. Не острота видений ясных Мелькающих вдоль моих глаз Когда гляжу я на тебя Воображая слово "да". Он остановился на последних строчках, почувствовав, как его спину сверлят взглядом. Упырь схватил за плечи Маунтина, заставив высокого вздрогнуть. — Ну ты у нас и поэт! - протянул Свисс, ярко улыбаясь, обнажая клыкастую улыбку. — Свисс! - Маунтин захлопнул блокнот молниеносно, почти взлетая со стула, скрещивая руки на груди. — Ну что? - он развел руками, склоняя голову. — Был бы я той гулеттой, сердце которой ты так умело стараешься покорить!! - он обошёл упыря, обнимая его за плечи обеими руками. — Давно бы пал в твои объятия, хехе! Моунтайн опустил голову, сняв очки потер переносицу, с последней секундой стараясь скрыть уже покрасневшие щеки. — Ну же, кто эта счастливица? - он тихонько протянул над его ухом, улыбаясь. — Зная тебя, бес. - он сказал, взяв его за запястья и ловко перекинул, заставив упасть на мягкий матрас своей кровати, заставляя мульти-гуля залиться хохотом. — Разболтаешь всему Министерству! - он скрестил руки на груди, хмуро взглянув на него. Хвост земного гуля медленно, но мельтишился из стороны в сторону, явно выдавая своё поражение. — Так они все уехали! - он поднялся на локтях, глядя на Маунтина, который тяжело вздохнул. — Как приедут, точно расскажешь. Либо от своей неугомонности пойдешь учиться у Фантома телепортации, чтобы быстрее растрепать всё! - земной упырь сжал кулак, имитируя угрозу. — Да ладно тебе, откуда такое недоверие, братик? - он игриво поднял руки вверх, когда тот взял барабанную палочку, направив ее на мульти-гуля. — Ээй, полегче - Свисс засмеялся, выхватив палочку из рук Маунтина, соприкасаясь пальцами. Что-то мелькнуло его в подсознании, и она глухо упала на кровать, когда мульти взял упыря за руку. — У тебя руки ледяные, всё хорошо? -он поднял взгляд, тихо проговорив. — Да, это нормально. -отмахнулся Маунтин, нежно вытянув руку из надёжной хватки Свисса. Перетирая руки, дабы согреть их. Эй, середина лета на дворе, с чего бы это могло так произойти? Легкая нервозность? Это еще мягко сказано. Вскоре, не долго думая упыри решили пойти на кухню и выпить чаю. Свиссу эта идея показалась гениально тупой, ведь его друг мог нагреть руки на горячей чашке чая. Да, его уровень. Маунтин водил пальцем по кругу краёв чашки, развевая пар по сторонам. Словно загипнотизированный, казалось бы и в этом пару он видел очертание её лица. " Втюрился по серьёзному! " - подумал он про себя и улыбнулся. — Пмченьки будебш? - с уже набитым ртом едва ясно пробормотал мульти-гуль, протягивая наполовину полную коробку с печеньем. — Неа, спасибо - ответил земной упырь, улыбнувшись, глядя на Свисса. — М змя! Мне болбше достамется. - он качнул хвостом, отворачиваясь, чтобы отложить себе пару печенек, и запихнул одну в рот. Маунтин рассмеялся, отпивая глоток чая. Так они провели приличный час времени, болтая о том, о сём. Пока поздним вечером толпа приехавших гулей и гулетт зашли на кухню, ярко приветствуя всех. — Ребят, привет - Аврора вошла первой. Маунтин едва поперхнулся оставшимся, уже холодным чаем, глядя на неё. Да вы взгляните! Самая прекраснейшая суккубка сходит с высока, протягивая ему руки. Сейчас уж и скажет, мол " Давай, пойдём со мной, мой верный гуль. " - Свисс бы заржал как конь на этом моменте! Но нет, он выпал из своих влажных фантазий, когда Аврора подошла, чтобы обнять двоих упырей. Он сглотнул, стоя как бревно, пока мульти-гуль не толкнул его в плечо, вводя в реальность. Он протянул руки вниз, взяв ее за плечи, как бы обнимая в ответ. Она отошла, улыбаясь, взяв из тарелки Свисса одну печеньку, на что тот улыбнулся с кивком. Маунтин наблюдал, казалось бы, с отвисшей челюстью, поворачиваясь к Свиссу, на лице которого было уже написано: " так вот о ком ты...поняяяятноооо))))))" С этой ехидной ухмылкой мульти-гуль исчез в толпе упырей, от чего Маунтину стало не по себе. Поджимая хвост он пошел за ним, но его остановила нежная, и казалось бы, хрупкая рука гулетты. Он обернулся, замечая знакомое лицо. — Аврора... - он прокашлялся, хрипло, но продолжая: — Хочешь, посмотрим на звёзды сегодня в полночь? Голос был тихим, но уверенным. (Ставим ставки, что этот большой парень репетировал слова перед зеркалом у себя в комнате не первый раз!!!) Он завел руки за спину, сжимая в кулак. Нервничал, но все еще смотрел в зеленые глаза гулетты. Если бы не постоянно дергающийся хвост, наверное, прокатило бы. — Давай - клыкасто улыбающаяся девушка ответила и гуль, казалось бы засиял от радости. Был ли он счастлив в ту ночь? Однозначно. Возможно, это был тот самый переломный момент, когда две искры переплелись в невидимом, ночном танце. Две пары глаз, боясь потерять зрительный контакт. Зелёные. Её зелёные глаза. Такие живые, такие близкие. Они смотрели прямо на него? Ком подступает к горлу. Дышать тяжело. Но он дышит. Она заставляет его дышать. Они лежали на мягкой траве, глядя в звёздное небо. Луна осторожно заглядывала сквозь ветви деревьев, и свет её падал на их переплетённые пальцы. В этом молчании было столько тепла, столько доверия, что казалось, даже время остановилось. Он дышал её дыханием, она - его, и мир вокруг больше не имел значения для этих двоих. Иногда земной упырь задавался вопросом "когда всё успело так обернутся?", но времени найти ответ не было. Не сейчас. Он был счастлив. Не громко и не шумно - тихо, глубоко, до самого сердца. Счастье, которое не просит слов, которое просто есть. Мгновение, когда сердце начинает биться быстрее. Заставляет прижимать ногой хвост к земле, чтобы не выдавать свою нервозность перед объектом давней симпатии. Он осторожно тянет руку, проводит пальцами по её запястью. Боится, будто это что-то запретное. Как будто это что-то невозможное. Что-то, что не положено трогать. Маунтин глянул в небо, замечая очередную падающую звезду, прикрывая глаза. Да, он был счастлив.