Mess is you

Любовь никогда не перестаёт, хотя и пророчества прекратятся, и языки умолкнут, и знание упразднится.

Арья невероятно злилась. Тайвин — изматывающий идеалист, изощрённо оправдывающий свою позицию. Так она отныне видела его, и этот образ кричал: «Держись подальше!» Тирион искусно солгал – она не успела сбежать из замка настолько быстро, поэтому сумела расслышать их разговор, прячась за высокой колонной. «Любовь? Хах!» Он практически смеялся над её чувствами, издевался, как истинный лев, загоняя добычу. Её сердце бесконечно ссорилось, мирилось с ним и рвалось на куски. Остановившись в тишине, она прислушалась к тому, что лежало под суетливыми мыслями в душе – любовь. Чистая. Громоздкая. Кричащая. Арья задумалась, каково ему засыпать в давке высоких потолков, с разлукой и усталостью на губах. Погано и одиноко. Так и было. Несмотря на то, что солнце уже стремилось взлететь над землёй, он склонял голову, сидя за столом. Ей лишь оставалось стоять в проходе и мяться под его пристальным взглядом, чье выражение слоилось от усталости до сочувствия. – Сядь, пожалуйста, – тихо произнёс он холодным, хриплым голосом, а затем разорвал лист, по которому прежде юлило перо. Арья медленно прошла в спальню, ощущая себя приговорённой к смертной казни или войном, кинувшимся на отчаянное сражение. Добравшись до стола, приземлилась напротив и стала кусать губу от страха. – Это будет последний разговор с моей стороны, послушай внимательно, пожалуйста. Я очень устал бегать, ругаться, мириться и оказываться в пустой постели. Устал от недопонимания. Я больше не стану препятствовать твоим решениям, словам и поступкам. Я должен доверять тебе, а ты, пожалуйста, доверься мне. Всё, чего я прошу, – убежища. Наше личное должно оставаться только в рамках наших отношений. – Он оборвал свой монолог, который по крупицам складывал в голове последние несколько часов, а в душе принялся молиться старым и новым богам, чтобы это не оказалось криком в пустоту. Арья услышала многое между слов и ликовала: он был невероятно красив в этой раскалывающейся тишине. Мудрый и сильный мужчина, но совсем беспомощный без своей половины. – Извини, что я ударила тебя. И те оскорбления я... Я так не считаю. Просто ты в последние дни слишком эмоционален, и это очень непривычно... Обычно я вечно болтаю и мечусь от переизбытка эмоций, а тут... Прости, я не понимала тебя. И совсем запуталась, когда ты король, а когда нет. На её глазах собирались слёзы, а когда Тайвин привычным жестом пригласил её окунуться в объятья, она не стала сдерживаться. Тяжелое бремя неожиданно испарилось, и когда дышать стало легче, Тайвин улыбнулся. Их тела соприкоснулись в плавном вальсе и дрожали от прошедшей бури. Рты, переполненные копотью сочувствия, соединились в унисон и закрепили перемирие чувственным поцелуем. Очередная тропинка к надежде протоптана. Он замер в исступлении, останавливая руки от страстных касаний. – Моя маленькая, – прошептал он ей на ухо, – я никогда в жизни ничего не боялся. Даже смерти. Но сейчас я страшусь того, что рушу твою жизнь, твою молодость... Арья заставила его замолчать, приложив пальцы к губам. – У меня было много возможностей не возвращаться к тебе, но я всегда выбираю тебя, потому что я глупая дурочка. Так что не вини себя и успокойся. – Она нежно окутала его лицо ладонями и принялась целовать каждый миллиметр кожи. – Идём в постель, хватит с нас на сегодня. – Согласен. В постели она больше не смущалась раздеваться. Их разговоры казались куда более откровенными, нежели оголённые части тела. Тайвин крепко прижал её к себе, напоследок целуя тонкую шею, и провалился в сон. В уютном пространстве вокруг тел и тихого сопения вновь возрастала мягкая почва единства. Арья спала совсем плохо и сбито, прислушиваясь к звукам. Она то проваливалась в сон, то лежала с закрытыми глазами, перемещаясь к воспоминаниям о доме. Что-то вокруг надоедливо шелестело вперемешку с множеством шепчущих голосов. В носу мягкой волной забивался приятный аромат цветов и цитрусовых оттенков. Казалось, что ей снится приятный сон о тёплом морском воздухе. Арья распахнула глаза, оборачиваясь по сторонам, и застала возле себя настоящий сад: спальня преобразилась в пастельных тонах, на каждом метре стояли роскошные вазы с букетами лилий. Кажется, она видела их раньше в саду, пока кто-то бережно ухаживал за лепестками, опрыскивая их водой. Невозможно было отвести взгляд от многообразия оттенков: небесно-голубые, белоснежные и светло-розовые бутоны гармонично сочетались друг с другом. Пышные охапки цветочных облаков парили над полом. В спальню зашёл Тайвин, одомашненный, в длинном халате, а в руках плетёная корзина с теми же лилиями. За ним суетливо тряслись несколько служанок. Они принесли свежую порцию цветов и быстро скрылись с глаз. Арья встряхнула головой, не веря своим глазам, и радостно засмеялась. – Тайвин, что это? – Цветы, сегодня ведь праздник! – Какой? – Твои именины! – Я... предпочла забыть, что он существует. День как день, и ничего особенного. – Ничего особенного? Это день, когда ты появилась на свет! Это самый особенный и прекрасный день. Арья смущалась и пряталась в волосах, закрывая лицо ладонями. – Хорошо, хорошо, но почему лилии? И откуда их столько? Тайвин отложил корзинку на стол, словно с пробуждением Арьи её содержимое потеряло свою ценность, и с энтузиазмом направился к постели. – Неужто у старика не может быть любимого занятия? Я много лет изучаю цветы и, самое главное, их язык. – Язык цветов? Впервые слышу. Он трепетно коснулся её щеки, не в силах отвести взгляда от любимого лица. – Об этом даже написаны книги. Не помню, о чём говорят лилии, впрочем, неважно. «Мои чувства — грех, но они чище любой молитвы» На самом деле он знал эти значения наизусть. Лилии — олицетворение запретной любви, невозможной, от которой перебивает дыхание. Была ещё одна, более откровенная трактовка, о которой он также предпочёл умолчать: «Я люблю тебя так чисто, что не смею прикоснуться». Арья застыла, ощущая, как тело покрывается жгучими мурашками. Он смотрел на неё так, словно небеса разразились в полыхающем закате где-то на краю земли. – Спасибо, это невероятно. Для меня никто ещё не делал такого. – И ещё... Сегодня я весь твой. Никаких дел. – В знак обещания он прорисовал пальцем крест на груди. Арья была так счастлива, что набросилась на него с поцелуями, не успев даже перевести дыхание, а затем принялась бродить по комнате, которая прежде казалась безмолвной. Она хотела коснуться каждого лепестка, отдавая им тепло в ответ. Его любовь стала осязаемой: каждый бутон, нежно прильнувший к её щекам, говорил об этом. Тайвин с удовольствием наблюдал, как в её глазах искрятся звёзды. Он действительно сдержал своё обещание, хоть под лопатками и зудело окунуться в рабочий пыл. Завтрак прошёл легко и романтично: он привёл её на пляж, куда обычно сбегал от суеты, и расстелил на песке скатерть. Позже прибежал мальчишка, влача корзину с едой и кувшин свежевыжатого сока. Арья загляделась, как лучи солнца блекло касались поверхности воды, превращая её в переливающееся полотно. Наслаждения было не унять, оно мощно било через край разумного. Она уселась рядом и стала весело наблюдать, как Тайвин заботливо хлопотал, раскладывая фрукты. Позже их языки было не заглушить, они беседовали обо всём на свете, от мала до велика: силы драконов до высоких колонн первых замков. Арья по-доброму смеялась над его поведением, он слишком старался стать другим человеком, но его обыденности хватало с лихвой. Свободная рубашка и широкие льняные штаны придавали его образу волшебную простоту и затмевали статус правителя. – Я хотел тебя кое о чём спросить. – Он устремился спрятать взгляд и начал перебирать песок в руках. Затем отряхнул ладони и суетливо полез во внутренний карман рубашки. Кажется, он нервничал. – Что такое? – Ты... кхм, – он поправил голос, а затем достал крошечный мешочек и вывалил из него кольцо. – Станешь моей женой? Я подумал, раз ты так не любишь свои именины, то смогу сделать этот день лучше. Арья потеряла дар речи и молча пялилась на него, недоумевая, как девушке положено вести себя в такой момент. На его ладони сияло кольцо, отлитое из золота, а перед глазами проносились долгие годы необъятных чувств. Ему казалось, что она молчит целую вечность. Сердце ускорялось и пропускало крепкие удары, отдавая след в висок, а затем послышалось совсем тихое: «Да». Она застыла на месте, страшась сделать лишний вдох, чтобы не спугнуть момент. – Боги, я чуть не умер, пока ждал! – Тайвин расплескал яркий смех и притянул её ладонь, чтобы надеть символ своей верности. Никто и никогда не узнает, как ночью он завязывал на пальце нитку, чтобы узнать подходящий, практически детский размер. Палец приятно зажгло от подтверждения того, что его слова о борьбе за любовь не пустой звук, а в груди поднималось волнение. – Значит, и свадьба будет? – Арья расплакалась самыми чистыми слезами и обняла его, крепко хватаясь руками, словно он способен исчезнуть. – Ну вот, – тихо прошептал он, улыбаясь, – обижаю – плачет, делаю счастливой – снова плачет. – От счастья можно! – Она отстранилась и заглянула в лицо, полное любви, которое любила рассматривать. Порой, поворачиваясь в профиль или повышая голос, он напоминал того Тайвина, которого она знала в Харенхолле – от этого прогресс его изменений чётко рябил в сравнении. – Честно, я думал ты откажешься. Ты ведь не такая как все. – Какая же я? – с лукавой улыбкой спросила Арья, явно напрашиваясь на комплименты. – Далёкая от привычного образа: огненная, умная не по годам, а оттого я и рассуждал, что ты можешь сказать мне «нет». Мечтать о свадьбе — это слишком по-девчачьи. Арья притянула его за распахнутый воротник и с жаром поцеловала, чувствуя, что теперь может позволить себе это без всяких ограничений. – Ты потрясающий, – прошептала она, мягко улыбаясь, и вновь чмокнула в разгорячённые губы. – Я полюбила тебя с первой встречи. – С первой встречи? Сколько же лет тебе тогда было? – Неважно. Я уже знала, что хочу кого-то похожего на тебя, а ты всего лишь подождал, пока я вырасту. – Ждать пришлось долго, я ведь мог не дожить. – Пустяки, я всегда спасала тебя. – Как скажешь, Арья Ланнистер. – Тайвин медленно поцеловал её руку, приятно дрожащую от волнения. Черноводный залив шумел в такт их голосов, плеская скромными волнами на берег. – Не звучит. – Пробубнила она. – Можешь остаться Старком, если хочешь. – Но... Это нарушит все правила. Тайвин глядел на неё и не мог наглядеться: улыбка, сопровождаемая блестящими глазами, и стекавшим по щекам ручьями счастья. Словно это до сих пор сон. – Я король, мне плевать на такие мелкие правила. – Тайвин, ты торопишься, а что скажут люди? А другие лорды? Ух, это может плохо закончиться. – Она съежилась от жути своих представлений. – Я стану Ланнистером, это никакая не помеха счастью с тобой. – Я ждал тебя, не смотря на других, не позволяя никому коснуться меня даже случайно. Если кто-то решит препятствовать твоему желанию или осудит – он умрёт в страшных муках. Я клянусь тебе. Он вдруг загадочно помрачнел, а в глазах собрались тёмные тучи. Короткая ярость исчезла, когда она погладила его по щеке, втягивая в волну нежности. – Всё хорошо, не думай о плохом. – Ты права. Идём, нужно готовиться. – К чему? – Ах да, забыл сказать. Сегодня в замке танцы в твою честь! Пир, угощения, праздник! – Тайвин бодро подскочил и протянул руку. При виде его радостной реакции Арья не стала сопротивляться и рассказывать, что не любит столпотворения. Она порой еле стояла на ногах от того, как он преображался рядом с ней, поэтому вовсе не желала спугнуть его настрой.

***

До наступления вечера Тайвину всё-таки пришлось добраться до работы и закончить письмо к Оленне, в котором он медленно подталкивал её к тому, чтобы встретиться лично. Это, пожалуй, одно из самых долгих, рассудительных написаний писем в его жизни. В это время в голову Арье пришла идея порадовать его и на один вечер сделать исключение в виде платья, хоть она и понимала, как нелепо будет выглядеть. Она вернулась в мастерскую портных и примерила платье: тёмно-синее, с кружевными рукавами, но плечи в нём казались слишком массивными. В красном, под стать цвету львиного герба, узоры на груди выделяли только то, насколько миниатюрной выглядела грудь. Тогда пожилая портниха предложила сделать акцент на том, чтобы выделить тонкость шеи, а цвет подобрать в тон кожи, выделяя юность и непорочность. Арье этот вариант понравился больше всех, и даже подтолкнул на изменения в прическе: волосы собрали в аккуратный, высокий пучок, закрепив его скромной заколкой в виде семиконечной звезды. Она взглянула в одно из десятка зеркал, сосредоточившись на своём отражении, и поймала мысль о том, что на один вечер она готова пожертвовать своим комфортом. Закончив с делами, Тайвин с лёгкой тоской отложил перо и стал собираться. Любой из повседневных камзолов, украшенный позолоченными нитями на воротнике, выделял его статность и мужество. Выбор пал на перешитый наряд для коронации, подчёркивающий стройность и остроту влияния, но сохранял образ, который люди привыкли наблюдать чаще всего. Наслаждаясь предвкушением вечера, он медленно вышел из спальни, вальяжно направляясь в главный зал, где, должно быть, уже собрались гости. Неожиданное объявление праздника привнесло в замок загадочности и обсеяло свежую почву для сплетен. Он был рад, что присутствующие совсем не заметили его и позволили тихо слиться с толпой. Двигаясь, словно хищник, медленно и уверенно, он высматривал любимый силуэт, заодно наблюдая над качеством украшений и подготовкой. Он внимательно оглядывал людей и наблюдал, как их жалкие потуги казаться лучше рушили восприятие праздника. Глупые, одинокие толстосумы, откупившиеся перед иллюзией одиночества худенькой девочкой под рукой. Благородные дамы прибежали за возможностью найти достойного жениха своим глупым дочерям, которые в жизни нуждаются больше в опеке, чем в браке. Наконец, среди серой массы толпы он начал замечать медленно движущийся силуэт, который отличался слегка нелепой, но очень знакомой походкой. Его стремление оказаться ближе перебил Киван. Он встал напротив, преграждая путь, и начал захватывать его внимание. – Тайвин, что это за пир такой? Старший брат стремился пройти мимо, заворожённо глядя вперёд. – Тайвин! – Он перехватил его за руку, крепко сжимая кожаный рукав. – Я сделал ей предложение. Вот и празднуем. – Ты сделал что?! Она ведь С... – Он резко одернулся. – Ты сам знаешь чью родословную она носит. – Это не проблема. Тайвин проигнорировал пустую панику Кивана и устремился к Арье. Она тихонько пристроилась возле колонны, украшенной золотыми красками, и немного вытягивалась ввысь в поисках любимого. Ноги гудели от боли. Каблуки сильно натирали мозоли и изгибали ступни, вызывая дискомфорт. Не успев появиться на собственном празднике, она считала минуты до конца. Тайвин поймал её под руку, когда она потеряла равновесие и чуть не подвернула ногу на гладкой плитке. Он готов был открыто провалиться под землю от её изящного, но в то же время весьма аккуратного платья, украшенного тонкими лентами. Арья заюлила в его руках, стараясь твёрдо встать на ноги, и шумно пыхтела, а в нём медленно застывала кровь. — Я хочу уйти, — прошипела она, про себя проклиная идею нарядиться. — Пожалуйста, давай уйдём? Разглядев лишь малую долю страданий на белоснежном лице, Тайвин без раздумий подхватил её на руки, заставив порозоветь. А когда стал пробираться сквозь надоедливую плотность толпы – людское внимание застало их врасплох. Наперёд перехватывая женские вздохи, Киван торжественно поднял бокал и объявил о будущей свадьбе короля. Тотчас стены задрожали, подхватывая ритм радостного гула, а музыканты заиграли громче прежнего. Тайвин поспешил прочь, осторожно перешагивая через длинные подолы, рассыпанные по полу. Они молча добрались до спальни, и когда он внес её внутрь, то оба вздохнули с облегчением. Арья ощутила, как вокруг неё словно образуется защитный купол. Тайвин медленно опустил её на кровать, а затем принялся осторожно снимать туфли, слушая недовольство и шипение. – Даже я вижу, что этот каблук слишком высок для тебя. Что за олух велел тебе надеть? – Я сама. Хотела порадовать тебя и нарядиться. – Арья отвернула голову, покрываясь коркой стыда, который подпитывался чувством собственного неудовлетворения. «Долгую дорогу в седле выдержать можешь, а глупые туфли нет?» Тайвин немного помассажировал узкие ступни, чтобы расслабить уставшие мышцы. – Милая, мне совсем не важно во что ты одета. Это несомненно красиво и к лицу тебе, но не стоит того, если ты будешь так мучаться. – Он проницательно рассматривал её лицо, выискивая взаимность в глазах. – Я всё испортила. Ты устроил для меня целый пир, а я испортила... Он взглянул на её дрожащие губы, сдерживающие столп слёз, и не мог поверить глазам, пока чистая, озябшая душа сверкала вокруг него. Вечерняя тишина окутала их. Арья продолжала ощущать, как её мысли путаются и сбивают с толку: вся эта жизнь, которую ей пришлось наблюдать вокруг, вовсе не подходит для неё. – Ты ничего не испортила, перестань так думать. – Он взял её ладони и бережно прикоснулся губами. – Этот день ещё не закончен и у меня есть сюрприз для тебя. Позволишь? Арья окинула взглядом кусочек пейзажа за окном, где краски заката играли на небе, и решила дать ему шанс проявить этот день с другой стороны. Тайвин принёс ей сапоги и по-доброму улыбался, внушая надежду. Через тайный, покрытый пылью времени проход он провел их на улицу. Когда каменная дверь пропустила перед ними свежий воздух, Арья с облегчением выдохнула, словно очнулась от печали. Каждый шаг в глубь тернистых улиц она знала наизусть и догадалась, куда они следуют – к месту, где мечты становились реальностью. В ощущение тепла и пронзающие душу звуки веселья, которые согреют любое сердце. Когда они добрались до таверны, Тайвин раскрыл хлипкую дверь, предвкушая вечер истинного счастья. Свинец в груди растворился. Внутри манящие звуки лютни и аромат жареного мяса смешались в атмосферу, которую Арья принимала как тепло родного очага. Она свободно вошла и без лишних размышлений влилась в круг танцующих, позволив мелодии захватить её. Эти мгновения она считала драгоценней всего. Тайвин присел за стол, который из раза в раз ждал его в тупиковой тени, и заказал им выпить. На соседний стул тяжело взобрался Тирион, обременяя отца своим присутствием. Он был уже достаточно пьян и извергал пары перегара. Тайвин тяжело вздохнул. Юная девушка принесла короткое спасение — пару бокалов крепкой выпивки, на которую они с удовольствием накинулись. – Меня распирает от любопытства. – Заткнись. – Нет, правда. Как такое возможно? Чудовищам не достаются принцессы. - Тирион жадно отпил, хлюпая губами. – По себе знаю. Тайвин устремил взгляд на Арью, плывущую по залу в своём нежном платье и усмехнулся над его вопросом. – А я не чудовище, и она смогла разглядеть это. – Тогда я не карлик. - Тирион расстегнул крохотные пуговицы на камзоле. От выпивки по телу разливался необъяснимый, но приятный жар. – К сожалению, ты тот, кто есть. – Давай поговорим, как отец с сыном. Ты всю жизнь презирал чувство любви, что она могла изменить? «Что она смогла изменить?» — повторил Тайвин у себя в голове, рассматривая, как волчица взмахивает руками, путаясь в роскошных лентах, и заливается смехом. – Она ничего не меняла, - мягко ответил он, блуждая по воспоминаниям, - только добавила немного красок. Тирион не знал, что ответить. Услышав, как дядя объявил о свадьбе, любое понимание стёрлось из головы. Он обратил внимание, что возле Арьи весело плясала длинноволосая шатенка. Лицо узкое, как и глаза, а губы манят нетерпеливо сорвать с них дерзкий поцелуй. Они словно две волны, гармонично бьющиеся среди океана. – Как ты согласился на такое? Ты ведь столько лет нёс обет безбрачия, даже к шлюхам не ходил. – Он дразнил отца своим настырным взглядом и готов был рассмеяться над его терпением. – Съебись отсюда, она уже идёт. Арья стряхнула лёгкое головокружение и распустила надоедливый пучок, от которого голова раскалывалась на части. Она отправилась к Тайвину, вежливо обходя людей вокруг, и упала к нему на колени. Соседний стул был занят. – Спасибо за это. Я в восторге! Она прислонилась к его щетинистому лицу, а затем потянулась к бокалу. Вокруг неё витала неподражаемая аура свободы, которая вдохновляла жить моментом. «Чертова Арья Старк запрыгнула на колени к моему отцу», – подумал Тирион и решил, что это отличный тост, под который стоит иссушить крепкие остатки в бокале. – Что ж, – пробубнил он, оставляя последнее слово за собой, – отец, Арья, будьте счастливы вместе. – А затем тихонько скрылся в тенях толпы в поисках желанной шатенки. Арья с тоской наблюдала, как он отдаляется, но это ощущение покинуло её через пару высоких кружек пенного. Она изрядно раззадорилась и опьянела. Её смех звучал звонко, а слова были полны насмешки над сдержанным образом Тайвина. Она пародировала его вечно недовольное выражение лица и привычку закатывать глаза. А затем её осенило, словно молотком по голове ударили: ведь на чердаке до сих пор имеются некоторые мелочи, принадлежавшие ей. Она схватила Тайвина за руку и поволокла за собой через толстые балки к лестнице. – Арья, полегче, куда ты меня ведёшь? – Он с трудом произносил слова, делая небольшие паузы для отдышки. – Увидишь! Ему пришлось нагнуться, чтобы зайти на крохотный чердак. Помещение освещалось лишь уличным светом из круглого окна с массивными ставнями, а холодный пол противно скрипел. Множество щелей в стенах пропускали через себя уличный гул и спокойный свист ночного ветра. – Здесь я жила последние два года! Настоящая свобода! Она широко распахнула руки в стороны и упала на подобие кровати в виде мешка, набитого соломой. Тайвин успел только удивиться её поведению, пока она не потянула его за собой. Он свалился сверху, успевая подставить ладони, и сбито дышал в краснеющее от алкоголя лицо. Её глаза, словно магниты, следили за ним, изучая тонкие губы и страстно дыша в ответ. Голова кружилась в приятном предвкушении поцелуя, и впервые Арья почувствовала, что хочет нечто большего. На мгновение мир вокруг испарился. – Любимый... Не дослушав её пьяную речь, Тайвин впился в губы, покрытые горьким привкусом пива, и страстно поцеловал. Руки, словно не слушаясь, потянулись расстёгивать пуговицы кожаных штанов, хозяин которых всколыхнулся. Он резко остановился и внимательно рассматривал шаловливые глаза. Ему совсем не хотелось, чтобы брачная ночь прошла в таких состояниях. – Арья! – Я хочу тебя, Тайвин. Я хочу своего мужа. Руки задрожали, а он сам готов был распасться на тысячи мелких осколков. «Бесчестно, грязно, подло пользоваться её состоянием», — приструнился он, ёжась от собственных грязных мыслей. – Не стоит, ты слишком пьяна. В ответ она лишь игриво захихикала. – Я слышала, как девочки шептались, что это больно, поэтому они пили вино! Тем более сейчас мне ни капельки не страшно! Она продолжала юлить пальцами у него между ног, прикусывая нижнюю губу. Тайвин нервно выдохнул над её лицом, ощущая, как внизу живота закипает кровь. – Зато теперь я боюсь! Мы или спустимся вниз или вернёмся в замок. Другого не дано! Он резко вскочил и принялся застёгивать пуговицы обратно. Пальцы совсем не слушались и дрожали от знойного нытья, а в груди настаивалось чувство стыда. Где-то глубоко под рёбрами сердце пропускало сотый удар, грозясь вовсе остановиться. – Ты зануда! И с тебя ещё выпивка! – Сохраняя прежнюю энергию она ринулась спуститься к музыкальному гулу толпы. Тайвин дал себе отдышаться, пропуская короткие удары тока по телу, и застыл в такт замершему моменту. Арья ощущалась мощным ветром, горячим банным паром, которые бьют в лицо и приятно обжигают кожу. Он мысленно обратился к своему внутреннему голосу, ручаясь пережить эту ночь, и отправился за ней.