Mess is you

Арья старалась оттереть отравленные дымом глаза, но буря жжения и боль только усиливались. Казалось, что перед взором не просто появляется туман, а само зрение исчезает. Силясь не паниковать, она упала среди массы бездыханных тел и начала быстро моргать изо всех сил, помогая глазам покрыться слезами. Дыхание перебивало от смерди трупов, а в голове сверкали предсмертные выражения лиц, которые отпечатались на кривых ртах. Рядом неожиданно приземлился огромный Клиган, внимательно рассматривая уродливо краснеющие, опухшие веки девчонки. – Закрой глаза. Арья послушалась и ощутила, как плотные подушечки пальцев, больше похожие на наждачку заботливо трут глазные яблоки. – Так лучше? – Немного. – Она вновь открыла глаза и, сморгнув слёзы, смогла лучше рассмотреть искажённое лицо. Она даже не представляла, насколько будет счастлива видеть его перед собой. – Какой у тебя план? – Дракон летает уже несколько часов. Он должен устать и приземлиться где-то подальше. Возможно на возвышенности, но это должна быть свободная местность. Не думаю, что кто-то кроме драконьей королевы способен летать на нём. Так что это возможность убить двух зайцев... – Понял я, понял, тебя нужно доставить к всаднику. Он встал и схватил её к себе под мышку, словно игрушечную куклу, а затем двинулся вперёд, где виднелся тусклый просвет. «Где свет, там и свежий воздух», – думал он и уверенно топтал пепельную землю, игнорируя хруст костей под тяжестью своего веса. Драконье пламя понемногу успокаивалось, а дикие всадники отступали, не находя живых целей перед собой. Разрывающие горизонт крики затихали, лишь некоторые тела истошно хрипели в последних вздохах. Резким выпадом Пёс отбросил её на землю, принимая на себя удар появившегося на пути пехотинца. Арья схватилась за живот, восстанавливая разорваное дыхание, и начала тихо наблюдать: этот был в доспехах и расцветках, которые ей были неизвестны. Блестящий нагрудник, украшенный цветами и серебряными лианами, придавал ему вид доброго рыцаря из сказок. Клиган с уродливой насмешкой возился с его круглым щитом, но в итоге схватил за голову и разбил об колено, игнорируя наличие шлема. Времени думать о трещавших костях не было и Арья уверенно вернулась на ноги. Со стороны прозвучал голос Кивана, он сумел собрать около себя больше десятка войнов, которые выглядели напуганными до ужаса, а лишнего страха придавал угрюмый здоровяк перед ними. Младший Ланнистер выглядел изнеможденно уставшим и тихонько пошатывался на слабеющих ногах. Все присутствующие молча переглянулись между собой, подтверждая безысходную, безумную участь которая медленно топчет их в землю. Киван облокотился об меч, и прервал скрипучую тишину. – Мы смогли отбросить некоторых. Тайвин собирает часть людей возле лесной чащи, но я не вижу и не слышу их. – Мы до сих пор не знаем, сколько их на самом деле. Зато с нами разделались как с младенцами. – Подытожил Пёс, смахивая с колена прилипшие ошмётки плоти. – Арья, нам нужно не вперёд, а назад. Отступить в сторону Тайвина, это был прямой приказ! – И что же, – раздраженно выдохнула она, – они с радостью побегут за нашей шайкой, которая приведёт их к королю? Очень умно, лорд главнокомандующий. Я собираюсь убить зверя, и точка. Это их главное оружие, если они лишатся его, то отступят. – Убить дракона? Ты?! Хах! – Я маленькая и незаметная, ловкая и быстрая. Ты в своих доспехах не добежишь, дядюшка Киван. – Арья очень смело плевалась в него сарказмом. – Исключено! Ты жена короля, снова забыла? И станешь королевой в случае его гибели! По закону так, а законы писаны людьми, живущими сотни лет до нас! – А Джейме ты уже похоронил? – Хватит! – Прокричал Клиган, вонзая в землю свой длинный меч, который послужил хорошим аргументом всем затихнуть. – Заткнитесь, нахуй! Лучше подумайте, что нам сейчас делать! – Ищите, в какой стороне их войско, аккуратно и тихо. – Арья со скорбью взглянула под ноги, на втоптанное в землю тело. – Поменяйте оружие, собирайте стрелы, им уже ничего не нужно. Этот яд — единственный наш козырь. Одной стрелы будет достаточно для королевы драконов. Ей я и займусь, буду подниматься по следам Тайвина, где выше и светлее. Все согласно кивнули и направились дальше, где просвет ознаменовал местоположение врагов. Киван напоследок с сожалением взглянул на худое тело: казалось, от девчонки исходил пар, а в глазах горел свет намного ярче драконьего пламени. Настоящая воительница. Арья, согнув колени, принялась искать лук и стрелы, стараясь сосредоточиться и сохранить ясность мысли. С одного из тел, засыпанного ветками, она сорвала плащ и накрылась. Через несколько сотен шагов и кровавых пейзажей на глаза попался лук: длинный, крепкий, только тетива безобразно соскользнула. Ей пришлось с лихвой помучиться, чтобы натянуть плотную нить на место. Она оглянулась вокруг, в сторону спокойной реки, но и та выглядела живым кладбищем: от крови и тел, стекающих по течению, вода помрачнела, меняя оттенки. Сосредоточившись, она постаралась прислушаться, чтобы запечатлеть очередные звуки сражения или знакомые голоса, но уши скрипели только от тишины. Набрав снега в горячие ладони, и смахнув дурные мысли с лица, она двинулась в сторону шатра, который по воле случая оказался не задет и служил надёжным ориентиром. Но и там не оказалось ничего полезного. Вспоминая уроки Кивана отслеживать добычу не только по линиям карт, но и уметь разглядеть присутствие на сырой земле, она наклонилась и стала рассматривать. Вот здесь топтался конь, но вряд ли Тайвин уехал верхом, это слишком заметно. Чуть подальше куча северян сражались, окружённые пламенем, которое до сих пор жгло их закрытые глаза. Их выделял слишком большой размер ступни. Арья припомнила себе, что Санса точно была на своих толстых каблуках, и стала искать следы, которые выдавали себя разнообразием формы. Целеустремлённо двигаясь сквозь струящийся дым и откашливаясь от ядовитых паров, ей удалось выйти на край привала. Отметин становилось всё меньше, они вели ввысь, к широким стволам деревьев, окутанным сбитыми сугробами. Чуть выше широкий, ровный след в виде... овала? «Здесь кто-то лежал», – подытожила она себе и ускорилась пробраться к цели.

***

Тайвин ощущал, как воздух становится всё чище, а перед глазами рисуются свежие просторы, не задетые безобразием войны. Облегчение – вот что он ощутил, аккуратно выкладывая худое тело на белоснежную землю. Он вдохнул полной грудью, впуская в себя морозный западный ветер. Вокруг раздался странный, отдалённый шум, прежде незнакомый, а сухие кроны деревьев стали ломаться и падать к земле. Тайвин запрокинул голову к источнику звука и начал опускаться на колени, наблюдая, как массивная грудь зверя спускается к ним, демонстрируя сотни толстых чешуек. Он резко схватил Сансу за плечи и потащил прочь, под мощный ствол дерева, которое ощущалось надёжным убежищем. Успевая уворачиваться от бревен, сыпавшихся с небес, и корявых веток с острыми сучьями, он облокотился вместе с телом за кореную стену природы. Снизу слышалось гулкое наличие ещё одного свидетеля, пробирающегося через препятствия. Разглядев до жути родной силуэт, он рывком ринулся к Арье, немедля затыкая ей рот ладонью. – Зверь приземлился сверху, но я не успел увидеть кто на нём. Веди себя тихо. Арья понимающе прикрыла глаза, выпуская по щеке слёзы радости от встречи и наличия жизни в любимом. Тайвин убрал руку, и медленно впитал в себя присутствие надежды, которая чудесным образом струилась из неё. Её волосы блестели от переплетения с копотью, а глаза страдальчески прикрывались от эмоций, но он видел в ней лишь всплеск света. – Что с Сансой? – Не переживай, она жива. Я подберусь поближе. Она резко схватила его, впиваясь ногтями в металлическую руку, и показала пару треснувших стрел. – Тайвин, я пойду вперед, я должна выстрелить. – В её обезумевшем взгляде, словно морская пена, бурлило желание отдалить его от беды. – Сначала проверю. Он поспешил вперёд, двигаясь пластом, и впивался пальцами в замёрзшую землю. Поднимая голову, он не мог остановить безумного тремора, кочующего по шее. Вдох. Выдох. Пальцы онемели и застыли в одном положении. Наконец он выглянул и... никого не увидел. Сердце клокотало в истеричных конвульсиях. Рядом подбиралась Арья. – Никого нет. – Прохрипел он. Звуки резко пропали в глубине глотки. Арья вынырнула на поляну в поисках зверя. Руки ослабли от замешательства, а острая стрела, натянутая возле щеки свободно упала под ноги. Тайвин аккуратно вытащил Сансу на ровную поверхность и принялся приводить её в чувства, словно делал это сам с собой. После нескольких бодрых встряхиваний рыжая копна забилась в конвульсиях, жадно глотая воздух. Прежде чем понять, Санса хлестнула его по лицу, а затем вцепилась ногтями в мягкую щеку и разорвала плоть. Тайвин отскочил, шипя от звонкой боли. – Арья, передаю её тебе, иначе быть беде. – Видимо вам не привыкать бить женщин, лорд Тайвин! Арья не обратила внимания на её придирчивые визги и продолжила сверлить округу: деревья жестоко надломлены от взмахов плотных крыльев, но на снегу нет отпечатков лап. Значит ли это, что их заметили? Но в таком случае дракону достаточно наступить на область, в которой они скрывались и Вестерос вновь станет беловолосым. Враг невероятно глуп или крайне осмотрителен? Она направила взгляд в просторную длань и ощутила себя загнанной в угол. Небо переливалось в раскатах алого заката, и луна спешила перенять правление. – Соберитесь, нам нужно спуститься к Кивану и Клигану. Видимо они отвлекли от нас зверя. Тайвин лишь накинул плащ на длинную шею Сансы и, рыкнув себе под нос, отошёл в сторону. – Я видел собственными глазами! Он не такой большой, как я представлял, но я видел. – Не такой большой? – В голове картина начинала складываться в одно целое. – Точно! Он ещё не вырос! Не такой большой! Тайвин, они берегут его! И, скорее всего, если по слухам их трое, значит, это старший! Я уверена, что он здесь один! – Несмотря на это, пламя у него немаленькое, и это нам ничего не даёт. – Тайвин провёл ладонью по щеке, вытирая крапины крови, и, штормя Сансу взглядом, пробурчал: – Нас свои быстрее убьют. – Мне не важно что вы будете делать! Отведите меня к Сандору, немедленно! Санса находилась на грани истерии, и окружающие относились к этому с кропотливым терпением. Она не приспособлена к подобным условиям, никогда не видела сражений таких масштабов и до сих пор предпочитает жить в сказке с принцем. Тайвин, с лицом, полным ледяных искр, окинул взглядом свою возлюбленную и слегка улыбнулся её присутствию. – Идёмте. Я знаю в какую сторону они ушли. Они спустились по той же тропе, которую протоптали до этого, что существенно облегчило путь. Тайвин вежливо поддерживал Сансу под руку, пока младшая сестра уверенно двигалась вперёд. Северная королева вела себя словно вредная кобыла: скидывала его ладони, ворчала про платье и отмечала его дикарскую принадлежность. Арья молча закипала от её поведения, теряя драгоценное самообладание, но продолжала молчать и обозначала своё настроение грубыми вздохами. Тайвин тихо усмехался про себя: несмотря на то, что платье стало выше колен, Санса не перестала спотыкаться об свои ноги и терять равновесие. У подножия холма их уже встречала группа знакомых лиц, но на этот раз колличество силуэтов поредело на десятки душ. Клиган поспешил подхватить Сансу на руки и закутал в свой тёплый плащ, словно крошечную зверушку. Уродливое лицо покрылось румянцем от столь демонстративного проявления чувств, а в носу защекотало от приятного аромата её волос. Арья выдохнула, чувствуя, что все вокруг перестанут быть манекенами для битья. Никто не ожидал, но Тайвин поспешил заграбастать брата в объятья и уткнулся носом в родное плечо. Киван рассмеялся то ли в истерике, то ли захлёбываясь волной радости, прописанной в глазах. Повсюду, несмотря на мрак и отчаяние, разлетались еле видимые искры радости и влюблённостей в жизнь. Плотные, колкие снежинки продолжали опускаться на землю, но что-то изменилось. Надежда вернулась. Арья оглядела местность и грохнулась в снег, в надежде остудить разгоряченное сердце. По телу проследовала мелкая дрожь. Адреналин, стойко занявший место в голове, напомнил о себе и бил по вискам, как сумасшедший. – Никто не ранен? – Резво проговорил Тайвин, его голос порхал по округе в радостном тоне. – Спина скрипит, – отозвался жалобой младший брат. – А про колени я вообще молчу. – А я ведь старше и у меня ничего не болит, хах! – Вы хлюпики. – Поддержал беседу Клиган, крепко прижимая дрожащее тело. Санса, не желая отпускать массивную шею, бесконечно плакала горячими потоками. – Что же, мы живы... – Тайвин взглянул вдаль, где дым давно опустился к земле и раскрыл за собой вид на реку. Его накрывало волной отчаяния. Все эти люди когда-то верили, что вернутся домой. В городе их провожали цветами, складывая охапки бутонов вдоль каменных дорожек. Жены и матери гнались за лошадьми бегом, чтобы запечатлеть родные лица и запомнить отпечаток мирной жизни на них. Кто-то передавал платки и разноцветные ленты, которые безжалостно сгорели. Тайвин подошёл к Арье и упал рядом, впитывая холодность земли. – Как ты? – Все хорошо. – Спокойно солгала она, продолжая сохранять мужество в груди. – Ты невероятна. Спасла всех нас и вновь собрала вокруг себя! – Он говорил это и не верил в собственные слова, словно очутился в одной из сказок на полках пыльного Харенхолла. Голос отдалялся в шопоте, озвучивая эту легенду. Арья ощутила как тело предательски мякло в моменте передышки и заставила себя подняться. Она приложила небольшой ком снега к щеке мужа, на которой мелкие раны вспухли и покраснели. Тайвин растворялся в этом жесте и таял словно лёд под кипящей ладонью. – Все девушки Старков хотят убить того, кто не по нраву их душе? – До тех пор, пока не полюбят. – Прошептала она, приближаясь к его губам. Соединяясь в нежном поцелуе, они ощущали, как по телу льётся тепло и тихая дрожь. Арья желала забрать его усталость, боль и проложить дорогу краткому мгновению прежнего уюта. Клиган свирепо зарычал в знак протеста. – Эй, эй! Там вообще-то ещё летает дракон, если вы не забыли, тупые головы?! – Просто поцелуй свою королеву, Пёс, может, подобреешь. – Иронично съязвила Арья, а затем тихо задумалась над собой. Время, проведённое с Тайвином в окружении роскошных шёлковых простыней и у тёплого очага замка, открыло ей глаза на то, насколько ранимой она может быть. Но сейчас ощущала себя другим человеком, наслаждаясь адреналином, который плотно закупорился в ушах, походном одеянии и свободой действий. Санса наконец подала хриплый от слёз голос, опускаясь на землю. – Не зови его псом! В отличие от твоего мужа, он никогда не поднимет на меня руку! Вот кто настоящее животное! Он способен лишь бить и кусаться! – Санса, он тебя тронул? – спросил Клиган, покрывая ладонью мощную рукоять меча. – И отрезал платье! Посмотри! Он хочет, чтобы я умерла от холода! – Ситуация требовала того, и да, я ударил её. Но тем самым спас жизнь! Так что скажите спасибо! Арья крепко сжала кулаки, представляя, как мнёт нежные щёки сестры. Лицо заливалось краской, а тлеющий адреналин вновь разгорался в груди, пульсируя по венам. – Санса, лучше закрой рот. – Прошипела она, с силой стиснув зубы. – Или что? Тоже ударишь меня? Я привела к вам своих людей, проделала такой путь. Для чего?! Скажи мне! Я повелась и вместо того, чтобы укреплять силы Севера, убила всех этих людей! – Успокойтесь! – Крик Кивана громкой волной накрыл всех крылом. – Мы все здесь не без греха! Нам нужно вспомнить, что мы не враги друг другу! Тайвин никого не собирался убивать! – Это ваш враг. Мы уезжаем. Сандор, поищи выживших северян. И найди лошадь. На тяжелых ногах Санса молча отдалилась в сторону тусклого шатра, а затем приземлилась тонкими коленями и истошно зарыдала. Рыжая, растрёпанная коса покачивалась на ветру, а худой силуэт вздрагивал от холода. Пожалуй, впервые в жизни Клиган начал раздражаться от её поведения и молча наблюдал. Тайвин, глядя на измученную девушку, потяжелел от прилива сожаления и решил подойти. – Леди Санса, я понимаю вашу скорбь, здесь лежат и мои люди. – Шептал он возле её поникшего лица, но голос вдруг стал холоднее и строже. – Люди, которые доверились мне, последовали за моим гербом. Я прошел через множество сражений и уже набрался опыта, которого никому не пожелаю. И поддержу вас, если вы пожелаете уехать, так даже будет лучше. Спасайтесь. Санса подняла заплаканные глаза и внимательно рассмотрела мудрые черты: образ жестокого тирана в её голове никак не совпадал с его милосердием. Тонкие волосы, глубокие, впалые скулы – всё это выдавало в нём обычного человека, а не монстра. Затем она взглянула вскользь его силуэта в просторную даль и вспомнила ночь в темнице: он готов был умереть, защищая её сестру. В голове стало ясно только одно: сколько бы времени ни прошло, душа не успокоится и всю жизнь будет колотиться в муках. — Как такое возможно пережить? Спасусь я или нет, но я уже никогда не забуду этого дня. — Она неразборчиво бубнила себе под нос, но Тайвин по наитию понимал, о чём речь. – Вам помогут близкие люди. Позади Клиган обозначил себя тяжёлым шагом и вновь принялся поливать их недовольством. Наблюдая в стороне, он поклялся, что если лев хоть пальцем коснётся фарфоровой кожи – его меч будет готов срубить седую голову. – Долго ещё ждать? Санса протянула руку к той, которую всегда получала в ответ, и уверенно поднялась. Её лицо скинуло скорбь и наполнилось стройной красотой, а глаза разгорелись в пылу боевого духа. Всякое расстройство рассеялось, и она вновь приняла форму истинной королевы. – Мы останемся и вернёмся домой только с новостью о победе. Или погибнем. Спасибо за поддержку, лорд Тайвин, я этого не забуду. Идёмте. Сандор с приоткрытым от удивления ртом пропустил её вперед, а затем издевательски усмехнулся над Тайвином. – Размяк ты, Ланнистер, ведешь какие-то беседы, как баба, а твоя жена зовёт людей за собой. Хах! Постарел, видимо. Тайвин выпрямил спину и не посчитал нужным принимать его слова за оскорбления. Наоборот, они затеплили душу мыслью о том, что его жестокость затупляется, а расчетливость вовсе испаряется. Он уверенно взглянул на сгорбившуюся в посадке фигуру Арьи и размыслил следовать за ней до конца. Даже если она ошибётся, и это приведёт их на смерть. День закрадывался за горизонт и уступал дорогу глубокому вечеру. Все единогласно решили устроить привал, согреться и поесть, а ночью отправиться на разведку. Уж подозрительно тихо стало вокруг, словно буря из пепла и смерти собиралась с силами. Арья, не желая больше видеть сестру, отправилась на поиск дичи, но как только тишина стала звучать увереннее, ноги предательски задрожали. Она вскинула взгляд в небо, ощущая, как в груди разливается волна страха и неизвестного прежде возбуждения. Перед глазами яркими вспышками мелькали лица погибших северян и она, маленькая, резво бегущая по коридорам Винтерфелла. При её присутствии они расплывались в доброте и спокойствии, а серые стены блестели на свету. Арья схватилась за голову и начала приказывать разуму прекратить издевательства. В глазах потемнело. – Хватит! – Крикнула она, пытаясь сосредоточиться на звуках журчащего неподалеку ручья. Мощная вспышка, и перед глазами те люди, по-семейному добрые, оказались раскурочены, с торчащими наружу костями, а небо родного двора померкло в тени громадных крыльев дракона. Она истошно закричала, чувствуя, как сердце бьётся то реже, то ускоряется в бешеном галопе. Неизведанный страх мощной силы, которую она даже не успела лицезреть, словно монстр из детских сказок возродился наяву. Перед глазами замелькал силуэт, отсвечивающий ослепительными дугами. Арья зажмурила глаза и уверенно посмотрела вперёд, нашёптывая себе, что сейчас очнётся. Этот свет, снизошедший из ниоткуда, оказался лишь седовласой головой Тайвина. Он боялся прикоснуться к ней, не осознавая, что само присутствие уже спасло её от мучительной агонии. – Я в порядке. – Я это уже слышал от тебя сегодня! Прекрати лгать мне! Я этого не потерплю. – Его твёрдый, глубокий тон не сулил ничего хорошего. – Просто... Не хочу, чтобы ты видел меня слабой. Тайвин отпрянул в сторону, чувствуя, как в жилах закипает кровь. – Я твой муж! Твоя опора! Я должен видеть тебя слабой! Слышишь меня!? – Какой толк от нытья? Никому не станет легче. – По сравнению с его рычанием Арья говорила спокойно и размеренно. – Но какой толк от твоего молчания? Молча ушла, никому ничего не сказала! И молча приехала сюда! Ты должна быть в замке, греться у камина и читать книги! Неведомый тебя... Хочешь тренироваться? Пожалуйста, я тебе не запрещал! Ходила бы на охоту, занималась бы ездой! Я окружил тебя всем! Выковал тебе этот доспех! – Маленькая тайна всплыла наружу. – Я хочу свободы! – Я дал тебе свободу! Свободу слова, мысли, в одежде, в действиях! Что не так? Арья, ощущая, как неистово кружится голова, присела на свалившийся ствол дерева и стала разминать веки. Тайвин продолжал горячится и дрожать в голосе. – Я не знаю, как тебе объяснить... Замок, тот пир перед свадьбой, эти взгляды на меня... Стража, изящные завтраки в саду – это всё не моё. Настоящую жизнь я ощущаю сейчас: в этой чаще, в пении птиц, в быстром галопе, когда волосы развеваются по ветру. Когда я начинаю размышлять как добыть ужин, и иду охотиться. Тайвин внимательно вслушивался в её мелодичный голос, а она с сожалением буравила его взглядом, ожидая ответа. – Почему ты не говорила об этом раньше? Я предупреждал тебя, я даже прогонял тебя и кричал о том, что тебе это не подойдет! – Потому что я люблю тебя. И выбрала быть рядом с тобой. Понимаешь? – Нет, не понимаю. Невозможно всю жизнь прожить в клетке. Однажды ты оглянешься на прошедшие годы и будешь жалеть об этом. Ты слишком молода, чтобы проживать так свои дни. Арья услышала в его словах колкий разрыв, словно он хотел сбежать, поскорее отделаться от её назойливого нытья. Словно прозвучало прощание, ведь для него наконец стало ясно: у них нет будущего. По щекам побежали слёзы. Тайвин шумно выдохнул из себя этот сбитый, скандальный настрой и набрался терпения. – Выслушай, пожалуйста, и впитай каждое слово в свою дурную голову! Не нужно жить так, как тебе не хочется, и тем более молчать об этом. Я сообщил тебе важную мысль, что откажусь от власти и сбегу с тобой. Я стараюсь, жертвую, меняюсь, но для чего? Чтобы ты сбегала? Молчала? Плакала, а у меня разрывалось сердце? Ты готова была с тремя жалкими стрелами умереть в пасти дракона! И приняла это решение в одиночку! Почему я сражаюсь с тобой против тебя же? Если ты ещё не определилась, то сообщи мне до приезда домой. Я хочу знать, в какую сторону мне вновь менять жизнь: оказаться с короной в холодной постели или собирать вещи для жизни с тобой. Она слышала не слова, а раскаты грома. Не видела прежних любящих глаз — они потемнели от разочарования, а золотые, благородные искры погасли. От душивших спазмов она не смогла вымолвить даже звука и молча наблюдала за его отдаляющейся спиной. Хватаясь за грудь, чувствовала себя предательницей, которая раскидывалась его временем впустую. Пока его силуэт становился всё мельче и глубже пропадал в лесной чаще, слёз становилось всё больше.

***

По дороге к скромному кострищу, которое они соорудили возле шатра, Тайвин корил себя за несдержанность. Спокойствие и мудрость совсем покинули его в той заснеженной чаще. Наперекор жалости он оставил её наедине с мыслями и медленно плёлся в чувстве вины. Для появления перед людьми требовалось мужество и собранность, которые совсем иссякли. Им управляла лишь усталость, а узкая тропа меж деревьями противно сдавливала мысли. Он был готов к неизбежным вопросам о том, где его жена. Собравшись с духом, он посмотрел в недоуменные глаза своих спутников и ответил: «Скоро вернётся с ужином». Киван, конечно же понял долю печали на его лице, но сделал вид, что все идёт своим чередом. Веки тяжелели, а говорить было не о чем, и пока древесина клокотала в танце с огнём, Тайвину удалось немного вздремнуть. Бредовый полусон прервал радостный возглас Клигана. Арья вернулась с двумя крупными тушками зайцев, которые ещё не успели сменить летнюю шубу. Они старались не пересекаться взглядами и всячески сторонились друг друга. Но когда пришло время освежевать мягкие тушки Арья уверенно передала их мужу, ссылаясь на его опытность в этом деле. Их пальцы сомкнулись вокруг плотных ушей и сердца забились в такт от знакомой близости. Тайвин взглянул с серьёзным сожалением, но она даже не повернула головы, ускоряясь прочь. Атмосфера наполнялась мраком, казалось, что зло порхает на птичьих крыльях в кустах и с насекомыми под ногами. Это ощущал каждый. Темнота лишь усиливала звон страха, но костёр служил ориентиром, символом жизни. Арья грела ноги на горячих камнях, Киван напевал песню одинокого странника, живущего в горах, а Санса принимала заботу Клигана. Он распутывал рыжие локоны и был настолько сосредоточен в своей заботе, что не видел ничего вокруг. Тайвин отошёл подальше и тратил последние силы на освежевание. С особой злостью на самого себя. Вид рваных жилок и порванной плоти усиливали чувство вины, словно на месте зверька была Арья. Ему думалось о её страданиях, о женской части, которая угасала в дорожных делах, и о безнадежной запутанности. Вспоминая её загнанный вид, напоминавший далёкие дни в Харенхолле, он содрал остатки сырой шерсти и согнулся в коленях. Несмотря на недопонимания, он всегда ощущал между ними незримую, прочную нить, которая сейчас раздвоилась. По тихим шагам за спиной он распознал брата, тот всегда ступал на правую ногу тяжелее, ведь уже несколько десятков лет на левой отнята пара пальцев. – Моё сердце чувствует, когда ты огорчён, брат. – Сказал он, ожидая, когда Тайвин проявится, но тот не двинулся и продолжал своё дело. Некоторое время Киван простоял, ощущая себя дураком. Когда терпение пошатнулось, а руки брата циклично обдирали увесистого зайца, он с силой обернул его на себя. Лицо Тайвина, обожжённое слезами, привело в ступор. – Что произошло в лесу? – То, о чём я говорил тебе. Вам обоим. – Он прижал к его груди широкое лезвие кинжала, предупреждая, что не терпит касаний. – Ей не место рядом со мной. Я предупреждал тебя, а ты всё равно привёл её! – Я не понимаю... – Киван, ошарашенный его словами аккуратно перенял кинжал. – Она желает свободы, а с таким как я не получит такого удовольствия. Остаётся только отпустить. Киван вдруг вспомнил, что слышал его столь серьёзным и откровенным, когда умерла Джоанна. Тогда его брат словно сбросил шкуру и облачился в призрачное подобие человека. Сомнений в его словах не было. Он сделал выбор. – Мне жаль. Правда жаль. Прости меня, я ведь тогда привёл её в благих целях. – Не все добрые поступки светлы, как нам кажется. Помнишь? Так мама говорила. Киван молча обнял его, покрепче сжимая широкую спину, а затем внимательно всмотрелся в трагично расколотые глаза, за которыми не видно проблеска. Он постарел, потерял грозный вид, а седые волосы полностью окутали его мудростью. Никакая толщина металла и острота меча не спрячут за собой человеческую душу. Их силуэты подгоняла неловкая тишина, в которой средоточие и мужество вновь поднимались из глубин. – Ну что ты там с зайцами? Закончил? – Да, приготовишь? У тебя получается лучше, я с мясом обращаюсь хорошо, только пока оно брыкается. – Приправ у нас нет, но хрустящую корочку обещаю. От добрых нот в воздухе и подобия шутки Тайвин вдруг истерично рассмеялся и ощутил освежающую лёгкость. Плотная стена горечи в груди оттаивала, а присутствие брата заставляло чувствовать себя легче.