Снайперы тоже люди, или Мориарти, я ухожу в отпуск

***

Отпуск был тем, о чем Себастьян отчаянно грезил последние месяцы изматывающей работы, полных долгих бессонных засад на холодных и продуваемых ветрами крышах. При всей своей выдержке и стойкости, долго в столь сумасшедшем темпе он бы не продержался. И особенно однозначной сия мысль стала на последнем задании. Когда он впервые в жизни едва не промазал по цели. Только чудом и не иначе можно было объяснить то, как глупый банкир дернулся вперёд, прямо на летящую в него свинцовую пулю. Чертова неделя, из которой он едва ли проспал двадцать часов. Глаза жгло от усталости, каждый шаг отдавался в пояснице тупой болью. В ушах звенела пустота. Всё, чего он хотел — провалиться в сон и исчезнуть хотя бы на сутки. В конце концов, Себастьян, как и остальные люди, был подвержен простым человеческим слабостям и потребностям. В еде. Во сне. И в отдыхе. В обычном, человеческом отдыхе. Лишь Мориарти мог усилием гениального разума игнорировать зов тела и биологию. Он не был Джимом. Моран был простым полковником британской армии в отставке. Пусть и лучшим стрелком Европы, но все же человеком, что к своим сорока годам успел обзавестись ноющими на дождь и непогоду старыми ранами, а ещё стреляющей от долгого неподвижного лежания в засаде поясницей. «Ты нужен мне. JM» Писк входящего сообщения вызывает яростное и бесконтрольное желание высказать боссу все то, что накопилось за эти месяцы. Никакие деньги не могли компенсировать отсутствие полноценного сна на ортопедическом матрасе. Час спустя Себастьян заходит в стеклянное лобби бизнес-центра и направляется прямиком к лифту. Рука привычно нажимает последнюю кнопку на табло и лифт бесшумно поднимается к последнему этажу, который Мориарти сделал своим офисом в этом месяце. — О, Бастьен, ты тут. Прекрасно. Садись и слушай. Моран действительно прошел вперёд и с благодарным вздохом упал в мягкое кресло для посетителей. Вытянув вперёд ноги, он с удовольствием позволял уставшему телу впитывать крупицы отдыха. Но стоило Джиму открыть рот, как полковник поспешил выразить собственный протест: — Джим, я ухожу. Сказать, что Джим был удивлен, это не сказать ничего. Он замер, так и не произнеся ни слова. И только в черных ониксовых глазах вспыхнуло пламя. Опасное. Безудержное. Дикое. — Не понял? Нарочито небрежный вопрос. Показательное предупреждение. Шанс незадачливым глупцам оправдаться. И изменить свое мнение. Ради собственного блага. — Я ухожу. В отпуск. Себастьян чертовски устал. Он не железный, организм также требовал отдых. Заслуженный. Законный. Отдых. — Какой еще отпуск? Ты с ума сошел? — Обычный отпуск, Джим. Тот, в который сотрудники ходят несколько раз в году. Слышал о таком? — произнес мужчина, почесав правое ухо. После с неохотой поднялся с удобного кресла и бросил: — Считай это моим заявлением. Вернусь через месяц. — Моран, вернись! Это приказ. Крики босса ударяли в спину тупыми стрелами. Но он не обернулся. Если сейчас уступит — сдастся навсегда. А Себастьян не из тех, кто сдается. Даже Джиму. Он знал: эта выходка сойдет ему с рук. Уволить? Не уволит. Другого такого стрелка Мориарти не найдет. А вот себя — нужно было беречь. Потому что если сам себя не ценишь — никто не станет.

***

Мягкий бриз морского воздуха развевал отросшие пряди светлых волос. Самоволка определенно пошла ему на пользу. Здоровый девятичасовой сон, регулярные и полноценные приемы пищи. А главное никаких внезапных звонков посреди ночи с истеричным приказом срочно отправиться к черту на прием в ожидании очередного психа, который перешел дорогу Джиму. Покой и отдых. Именно то, что так сильно требовалось мужчине. Невольно, но возраст брал свое. И сейчас неспешные прогулки вдоль песчаного берега были особенно приятны. Безмятежность. Услужливая девушка на ресепшене при виде Морана улыбнулась и приветливо кивнула: — ¡Buenas tardes, señor Fellini! Le ha llegado un paquete, señor.с испан. Добрый день, сеньор. Вам пришла посылка, серьор. — ¡Gracias! — мужчина небрежно бросил сотруднице, осторожно забирая из её рук продолговатый кейс. Идя обратно в свой номер Моран был практически уверен в том, что именно он увидит внутри посылки. В отправителе он ни секунду не сомневался. Три недели. Джим удивил на сей раз. Отчего-то Моран думал, что тот сдастся уже на первой неделе. Но нет, Мориарти сохранял упрямое молчание. При всей своей нетерпеливости, босс действительно умел ждать. Оказавшись внутри номера, он первым делом осторожно положил кейс на кровать. А после зашторил плотно окна и прошелся по комнатам, убедиться действительно ли он был один. Глубоко вдохнув он медленно открыл замок и вскрыл пластиковые герметичные печати. Первым, что бросилось в глаза, была лежащая сверху фотография с одним из постояльцев курорта. Он взял её и перевернул. На обороте обычной шариковой ручкой был нарисован ухмыляющийся смайлик. И ничего более. Впрочем, чему удивляться. Джим не был бы Джимом, если бы даже в законный отпуск не прислал ему заданий. Мужчина любовно провел рукой по холодному металлу родимой L96A1. Единственное по чему он действительно скучал в эти дни. По своей верной спутнице, что осталась в холодном дождливом Лондоне. Но теперь она снова с ним. И на лице Морана отразилась мягкая улыбка.

***

Уловить момент когда беглый олигарх окажется на линии прицела было делом нескольких дней. Беспечность и привычки — худший враг того, кто стремился скрыться от своих врагов. Удивительно, куда только смотрели его охранники. Бездари. Но их халатность ему только на руку. Себастьян, удобно устроившись в зарослях напротив виллы олигарха, вносил последние поправки. Сегодня погода радовала почти полным штилем, а значит он мог находиться от виллы дальше положенного километра. Все те дни, что Себастьян наблюдал за целью, он всегда выходил на балкон после плотного обеда и выкуривал кубинскую сигару. Через оптический прицел ему отлично виделась широкая грудь жертвы. Просто подарок для снайпера. По чему действительно Моран скучал в отпуске, так это по чувству удовлетворения от отличного выстрела. Для него это было сродни искусству. Хотя нет. Не сродни. Для Себастьяна Морана это действительно было искусством. Глубокий вдох. Задержать дыхание. Прицелиться. И на выходе плавно, нежно нажать на спусковой крючок. Тихий, почти неслышный выстрел. И мягкая отдача отзывается внутри глубоким удовольствием. Ювелирная работа. Он быстро и методично разбирает винтовку по частям и заботливо складывает обратно в непримечательный рюкзак. А после осторожно и незаметно спускается обратно к шумным улицам. Растворяясь в человеческой толпе быстрее, чем охранники сообразят, что в их услугах больше никто не нуждается. Впереди показалась вывеска объявлений проката яхт и лодок. Это привлекло внимание и Себастьян направился прямиком к порту. Задание заданием, а отпуск Морана еще не закончился. У него в программе на сегодня еще было посещение коралловых островов. И ужин из лобстеров.