Ты был одним из нас!

Эндрю медленно моргал, борясь с сонливостью.  Теплые лучи солнца были подобны знакомым рукам, которым можно было довериться без остатка. Приятный охлаждающий ветер делал температуру идеальной, благодаря чему этим летним днём Эндрю чувствовал себя комфортно.  Размеренный шум прибывающих волн расслаблял, убаюкивая, точно так же как и гамак, медленно раскачивающийся то в одну сторону, то в другую.  Эндрю было хорошо. Так хорошо бывает только тогда, когда ни одна лишняя мысль не лезет в голову. Разум Эндрю был чист.  – Эндрю!  Конечно же, что-то должно было нарушить эту идиллию.  Эндрю поворачивает голову — хотя, она скорее бессильно падает набок — и видит Нила, который трусцой бежит к нему по песку.  – Я тебя разбудил? – бодро спрашивает парень, останавливаясь рядом с подвешенным наполовину в тени гамаком.  – Нет, – Эндрю вновь перекатывает голову на затылок, ведь Нил склонился над ним, – С твоих волос капает, – Эндрю лениво отталкивает парня ладонью.  Звучит мурлычущий смешок, который идеально гармонировал с тем, как Эндрю чувствовал себя сейчас.   – Извини, – Нил делает шаг назад и проводит ладонью по волосам. По его довольной улыбке видно, что ему ни капельки не жаль, – Хотел сказать, что мы закончили, – Нил смотрит в сторону воды, – Поможешь мне развести огонь?  Эндрю медленно скользит по уродливым ярко-оранжевым плавкам, которые насквозь мокрые, потом по подтянутому торсу, где стекают капли воды, а потом переводит свой взгляд туда, куда смотрит Нил.  Аарон и Элисон по щиколотку в воде и они медленно шагают вдоль берега, что-то обсуждая.  Аарон улыбается и, видимо, Эндрю слишком долго виснет на лице своего брата, потому что Нил вновь подает голос: – Ну так что?  Эндрю с тяжелым вздохом садится, пытаясь удержать равновесие, а потом ловко перекидывает ноги через край гамака, чтобы оказаться на песке. – Пошли.  Песок приятно обволакивает ступни, пока они вдвоём двигаются к дому. Элисон решила арендовать для них четверых коттедж — небольшое двухэтажное здание, в котором всего три спальни, расположенных на втором этаже. На первом же есть открытое джакузи, кухня и два санузла.  Сам дом выкрашен в светлые тона, которые со временем выгорели на солнце. Внутри тоже светлая отделка, а стеклянные двери и вставки от пола до потолка приносили дополнительный свет.  Единственной проблемой был песок, который они неизбежно заносили внутрь, ведь задний выход выводил на веранду, лестница которой заканчивалась уже на пляже.  – Ноги, – напоминает Эндрю, когда Нил не останавливается на нижней ступени, чтобы стряхнуть песок.  Нил поднимается по лестнице и быстро трет ладонью сначала по одной ступне, потом по второй, даже не пытаясь притормозить.  Эндрю закатывает глаза. Иногда Нил был похож на щенка, которого к себе взяли хорошие люди. Он бегал, прыгал, нюхал и крутился словно юла.  Несмотря на то, что Эндрю не упускал возможности высмеять такое поведение, он всё равно цеплялся за каждый такой момент, откладывая его в памяти.  Нил сильно изменился за эти полгода. Если раньше Эндрю видел его наивным идеалистом, которого невозможно воспринимать всерьез, то теперь Нил выглядел сильно старше своих лет. Иногда в нём всё же просачивалась та детская невинность, которую можно было заметить в самом начале, но зачастую она скрыта под слоями нервозности и упавшей на парня ответственности.   Эндрю всякий раз старается не думать о последних месяцах, но любая мелочь может заставить его разум прокручивать события снова и снова.  Отсутствие Миры в парке неизбежно напоминает о её опустошенном лице, когда она сидела рядом с больничной койкой своего брата. После выздоровления Клиффа она ещё какое-то время приходила, но с участившимися случаями нападений решила что не станет подвергать свою семью опасности. Клифф поддержал её в этом решении.  Иногда, когда Нил считал что никто за ним не наблюдает, его лицо было измученным и виноватым, что Эндрю напрямую связывал с моментами, когда Нил вступался за «Стаю», но это приводило к ещё большим проблемам.  Аарон отказывался вести прямую конфронтацию, потому что не хотел развязывать «настоящую вражду», что Эндрю находил странным решением, ведь люди из «Стаи» несли финансовые убытки и получали физические травмы.  Но… Эта странность Аарона была объяснима.  – Ты идёшь? – Нил оглядывается через плечо. Видимо, Эндрю ненадолго завис на одном месте.  Парень сразу же меняется в лице, когда они встречаются взглядами.  Каким-то образом Хэтфорд мог читать людей по мимике и положению тела. Не то чтобы Эндрю не мог предвидеть следующее действие человека, но Нил словно залезал в голову и мог видеть мысли.  С Эндрю он проводил столько времени, что сейчас сразу же смог понять чем занята его голова.  – Не надо, – старается пресечь Эндрю, но знает что уже слишком поздно. Веселость Нила испарилась, оставив за собой очередную стену отделяющую парня от мира, – Всё нормально, Нил.  – Это не так, и ты это знаешь, – Нил отворачивается и проходит в дом, – Нам нужно разжечь огонь и сделать напитки. Пошли.  Эндрю молча следует за ним.  Ветер колышет языки пламени, что создает странные тени на лицах остальных. Их третий день пребывания здесь был и последним. Завтра утром они отправятся домой и по остальным было видно, что за такое короткое время они успели устать от полу-активного отдыха.  Лицо Элисон было задумчивым, пока она смотрела на костер, в то время как Аарон слабо улыбался, пока прокручивал маршмеллоу на палке для Смора. Было непривычным видеть брата не поникшим.  Взгляд Эндрю, словно магнитом, обращается к затянувшемуся шраму. 

– У него рана на лице, но он будет в порядке. 

Плечи невольно вздрагивают от этого воспоминания. Голос Нила, искаженный сотовой связью заполняет всё сознание. 

– Прыгнул с моста… я вытащил его из воды… служба спасения уже ед…

– Я устала, – протягивает Элисон зевая. Эндрю смаргивает наваждение, – Сильно не задерживайтесь, мальчики. Девушка встаёт и Нил с Аароном желают ей хороших снов.  Парни остаются втроем.  Аарон кладёт Смор в рот и морщится: – Всё ещё слишком сладко, – невнятно говорит он, пережевывая, – Не понимаю, как ты можешь постоянно есть столько сладкого.  – Если он не будет поглощать тонны сладкого, – безучастно отвечает за Эндрю Нил, – То будет ворчливым. Аарон слабо смеётся:  – Ты прав.  Эндрю вновь сосредоточился на улыбке брата.  – Но, – продолжает Аарон, обращаясь к Нилу, – Это же настоящая зависимость. Если человек становится нервным из-за отсутствия чего-то в своей жизни — это звоночек.  – Я не становлюсь нервным, – закатывает глаза Эндрю, – И это не зависимость. Мне просто нравится всё с сахаром. Ты же пьешь свои энергетики.  – Это вынужденная мера, – Аарон откидывается назад, расслабляясь на спинке сплетенной из ротанга, – Нужно было успеть закрыть все предметы до сессии. Как видишь, теперь я их не пью, – самодовольно заключает парень.  Аарон провел два месяца в вынужденном отпуске, которое назначил ему психиатр, после чего он вернулся на учебу и полностью погрузился в неё.  Эндрю считает, что так его брат избегал по-настоящему важных тем, которые из уважения к нему никто не поднимал.  – А мне нужно, чтобы у меня осталось хоть что-то, – пожимает плечами Эндрю, – Никотин вы у меня забрали, так что… – Вообще-то, – Аарон поднимает указательный палец, – Ты сам перестал курить.  – Вынужденная мера, – повторяет за братом Эндрю и они переглядываются.  Такова была их сделка, которую они заключили несколько месяцев назад. Аарон стал снова закидываться пылью, пока Эндрю ходил на учебу. Так как Аарон редко покидал пределы своей спальни, которую Эндрю выделил ему в своём доме, никто не заметил этого, пока однажды Аарон сам не вышел в таком состоянии на кухню. 

– На себя посмотри, – Аарон толкает Эндрю, – Ты ничем не лучше. 

С того дня Эндрю редко пил, полностью отказался от пыли и сигарет. Аарон больше не закидывался порошком.  Эндрю проводит ладонью по лицу:  – Блонда права, – он встаёт, – Уже поздно.  – Тоже уходишь? – удивляется Аарон.  – Кто-то ещё должен будет завтра отсидеть восемь часов за рулём, – Эндрю пожимает плечами.  – Это мог бы сделать я, – говорит Нил, впервые за вечер обращаясь напрямую к нему.  – Тебе бы этих лишних восемь часов поспать, – отмахивается Эндрю и уходит в сторону дома, – И отряхивайте ноги.  Эндрю проходит в ванную комнату и быстро приводит себя в порядок перед сном. Раскидываясь на большой кровати, он думает что всё это хрень полная.  Аарон несчастен из-за того, что сам породил своими руками. Элисон с каждым днём всё больше и больше закрывается в себе, ведь приближается выпускной год. Нил изводит себя мыслями об Аароне, «Стае» и «Семье», хотя лучше бы сосредоточился на своём будущем.  А Эндрю… Эндрю просто есть. Он смотрит на всё и всех, что его окружает и тоже постепенно сходит с ума.  Элисон посвятила лето подготовке к экзаменам. Её отца совершенно не волновало, что у девушки есть ещё целый учебный год.  Совсем недавно она вернулась из деловой поездки, где на её присутствии настоял отец. По девушке было видно, что столь длительное пребывание с человеком, который намерен всю свою жизнь решать за дочь — измотало Элисон.  И именно поэтому они все оказались здесь.  Дверь тихо скрипнула, ненадолго открывая вид на коридор. Нил тихо зашёл в комнату и лёг рядом.  Спать вместе — далеко не в новинку, но до сих пор будоражит что-то внутри Эндрю.  Именно поэтому парень старается увести мысли в более приятное русло.  Он думает о Ниле, который своей поддержкой окутал Аарона. О том времени, когда Хэтфорд отдал всего себя, чтобы поддержать их обоих.  О собственных словах, которые, по какой-то неведомой причине, без усилий и ограничений слетали с языка, когда Нил захотел узнать о прошлом Эндрю.  О миллионах разных мелочей, благодаря которым Эндрю собрал портрет парня. О его руках, которые казались надежными и о его свете, который грел через правду, которой они обменивались.  Иногда было физически больно ощущать, каким на самом деле был добрым и внимательным к другим людям Нил, ведь зачастую это было на грани с самопожертвованием.  Эндрю восхищался его самоотверженности, но при этом презирал Нила за неё. Жизнь научила Эндрю думать только о себе и даже ставить Аарона выше своих нужд иногда ощущалось неправильным.  А Нил вступился за Аарона без раздумий. Наверное, именно это стало первым шагом к тому, чтобы сломать одну из стен Эндрю.  – Эндрю, – тихо шепчет Нил.  – Мм?  – Мне кажется, – начинает Нил, а потом ненадолго замолкает. Эндрю переворачивается на другой бок, но видит только чужую спину, – Кажется, что это всё больше не имеет никакого смысла, – звучит тусклое продолжение.  – Что «всё»? – «Стая», испытания, люди, драки, парк, – перечисляет парень, – Всё.  – Оно и так не имело смысла, – говорит Эндрю, подтягивая под голову подушку. – Имело, – Хэтфорд тяжело вздыхает, – По крайней мере, в самом начале. Но теперь у этого нет конечной цели.  Эндрю плохо понимал о чём говорит парень, особенно когда не было возможности заглянуть ему в лицо, но он всё равно предполагает: – Если ты говоришь о идеи Аарона помочь людям, то к твоему приходу «Стая» уже не была благотворительным проектом. – Не была.  – Тогда что ты имеешь ввиду?  – Я думаю, что нам пора заканчивать со «Стаей», – Нил сильнее скручивается в клубок, продолжая лежать к Эндрю спиной.  – Это решать Аарону, – Эндрю прикрывает глаза.  – Аарон больше не понимает в чём нуждается.  – Не могу не согласиться.  – Так давай предложим ему распустить людей.  – Он не сделает этого.  Ответа не следует и Эндрю даже успевает подумать, что на этом разговор закончен.  – Не понимаю почему, – нарушает тишину Нил, спустя какое-то время, – Его люди страдают от постоянных нападок. Разве не легче просто разойтись?  – Он взял ответственность за этих людей и больше не может оставить их без защиты.  Кровать проминается и одеяло под ними шуршит. Эндрю открывает глаза и видит печальный взгляд Нила: – Тогда давайте что-то предпримем.  – Хочешь снова лезть на рожон? – Эндрю выгибает бровь, – Ты обещал Аарону больше не делать глупостей.  – Нет, – Нил опускает глаза, – Но мы могли бы попробовать договорится с ними. – Договориться? С бандой? – Эндрю прыскает.  – Да какая из них банда?  – Нил, – Эндрю тянется к парню и указательным пальцем поднимает его подбородок, чтобы их взгляды вновь встретились, – Это группа людей, которые имеют свою территорию и название. Юридически это банда.  – Но и мы тогда тоже.  – Да, – Эндрю поглаживает большим пальцем горячую кожу, – Но мы не нападем на людей.  – Мы просто терпим, – хмурится Нил, – Разве отсиживаясь мы не подводим своих людей?  Эндрю не знал что ответить.

***

Летом «Стая» собиралась практически каждый день, так как ни у кого не было учёбы.  Аарон отдавал всего себя ребятам и ужесточил контроль. Теперь, если кто-то не мог присутствовать на общих встречах, он должен был предупредить кого-то из участников об этом.  Так Аарон мог вовремя заметить, если с кем-то что-то случилось.  Опыт Клиффа научил их этому.  Эндрю вернулся к пробиванию новичков, хотя не сказать что их было много, наоборот, некоторые люди уходили из «Стаи», что Аарон не осуждал, ведь было понятно что всё это стало небезопасным, но доходчиво объяснял, что с этого момента они не могут вернуться и расчитывать на их защиту.  Чем меньше становилось людей, тем легче становилось Эндрю. Чтобы не хотел предпринять Нил, придумывая разные варианты с той ночи на выезде, Эндрю просто рассчитывал дождаться момента, пока людей не станет так мало, что Аарон бросит свою затею.  Миньярд раздумывал над этим, наблюдая за всеми собравшимися в «Райских сумерках» со второго этажа.  Времена изменились и теперь их сборы не сопровождались весельем. Наоборот, оставшиеся подростки выжимали из каждой встречи возможность напиться и забыться. Хотя может так было и раньше, просто Эндрю этого не замечал, потому что сам предпочитал отдыхать с алкоголем.  Глаза находят макушку Нила, который сидит за баром. Прошла неделя с поездки за город, но она ничуть не помогла Хэтфорду.  Насколько знал Эндрю из его слов, в их семье сейчас был не самый лучший период, что сильно отражалось на состоянии парня.  Вообще, Нил не был особым любителем алкоголя, но теперь не упускал любой возможности выпить. Это настораживало, но было объяснимо.  Кто-то рядом облокотился на перила и вздохнул. Эндрю поворачивает голову.  – У вас с ним что-то случилось? – спрашивает Аарон, указывая пальцем на бар.  – Николь, – кратко отвечает Эндрю и вновь смотрит на Нила.  – А-а-а, – сразу расслабляется Аарон, – Младшая сестренка. Хотел бы я с ней познакомится.  – Она нас не особо жалует, – Эндрю переводит больше своего веса на руки, – Когда я подвозил его до дома, она каждый раз выглядывала из окна с таким лицом, словно я вербовщик сектантов.   – Ей недавно исполнилось пятнадцать. Вряд ли она вообще что-то понимает.  – Думаю она понимает, – Эндрю вспоминает всё рассказанное Нилом про свою сестру. Количество раз, когда он назвал её умной или сообразительной невозможно сосчитать, – И поэтому не одобряет выбор брата. Может считает, что из-за нас он в опасности.  Эндрю моментально прикусывает свой язык, потому что не хотел озвучивать последнюю мысль вслух. Но Аарон спокойно воспринимает эти слова:  – И она недалека от правды, – Аарон толкает его локтем, – Хорошо ведь иметь заботливого брата или сестру, да?  Лицо Аарона озаряет ухмылка. Эндрю впитывает её в себя, переводя тему: – Как там дела у Рейнольдс?  – Звонила сегодня, – Аарон пожимает плечами, – Жалуется, что надоело сидеть дома. Бедная, как же тяжело пережить трехразовое питание от лучшего повара в штате, личный бассейн, джакузи и…– брат поднимает глаза вверх, вспоминая что они ещё видели у Элисон. – Домашний кинотеатр, – напоминает Эндрю.  – Точно, – Аарон щелкает пальцами и смеётся. Эндрю позволяет себе слабую улыбку. Даже если сейчас они относились к Элисон хорошо, никто не запрещает им иногда подтрунивать над деньгами её отца, – Вообще-то, я подошёл спросить у тебя про планы на завтра.  – Есть предложение?  – Да, – Аарон улыбается на один бок, – Хочу чтобы ты прокатил меня на байке до северного залива.  Эндрю выгибает одну бровь: – Ты? Прокатиться на байке?  – А что? Я хочу попробовать что-то новое.  – Это же небезопасно.  – У тебя есть шлем и защита. Второй комплект попросим у Нила.  Эндрю смотрит в сторону бара, но парня там уже нет.  – Если хочешь, – в конечном итоге соглашается Эндрю. Любая инициатива от Аарона было на вес золота после стольких месяцев молчания, – На обратном пути могли бы заехать к Бетси. Она давно нас ждёт.  Аарон тушуется: – Может быть. Давай посмотрим по обстоятельствам.  Теперь Аарон не любил показываться Би на глаза, испытывая вину. Когда-то давно, когда «Стая» только зарождалась — она поддержала его начинание, считая что так Аарон сможет понять что для него важно.  После «случая» на мосте, который никто не называет своим именем, Бетси солидарна с мнением Эндрю — «Стая» должна разойтись, но такое решение должен принять сам Аарон.  Эндрю не давит на брата, поэтому просто кивает ему и оглядывает зал, цепляясь за странное движение: – Там, кажется, наметилась драка.  Аарон хмуро смотрит вниз и сразу же срывается с места, попутно хлопая Эндрю по плечу.  Сам же Эндрю выискивает в толпе Нила и не находит, поэтому решает проверить туалет.  Он спускается вниз, отмечая что новый диджей не так уж плох, и проскальзывает в темный коридор, в конце которого расположен туалет для гостей.  Подходя к нему, он слышит странный знакомый звук и сразу же распахивает дверь.  Нил стоит облокотившись на раковину, а голова его прижата к зеркалу. Разбитому зеркалу.  Эндрю быстро оглядывает пол, по которому рассыпались осколки, потом руку Нила, костяшки которой кровоточат, а потом и его лицо, искаженное гневом.  Эндрю пересекает тремя шагами расстояние между ними, не боясь осколков, ведь его обувь была на платформе. Он хватает Нила за шкирку и медленно оттягивает назад, чтобы оставшиеся на зеркале осколки не поранили лоб.  Второй рукой Миньярд поворачивает чужое лицо к себе: – Какого черта ты тут делаешь?  На лице нет никаких порезов, но и осознанности в глазах тоже нет. Нил вдруг стонет, притягивая к себе раненую руку.  Эндрю аккуратно перехватывает её и врубает холодную воду, пихая кисть под струю.  – Блять, – шипит Нил, дергаясь. – Терпи, идиот.  Эндрю прилагает все усилия, чтобы удержать кисть под потоком воды. Холод успокоит раненую кожу, даже если сначала он приносит только боль.  Очень скоро Нил перестаёт дергаться, вместо этого утыкаясь в шею Эндрю со спины. В этом нет ничего горячего, несмотря на позу. Нил пьян, измотан и ищет опоры в Эндрю.  В тот вечер Нил не делится причинами, а Эндрю готов подождать. 

***

– Я дал тебе время, – говорит Эндрю, опираясь плечом на дверную раму, – Но, видимо, ты нуждаешься в прямом вопросе.  Нил поднимает голову с полнейшим непониманием в глазах. Он сидит на кафельной плитке в ванной комнате Эндрю. Его ноги лежат на полу, раскинутые в разные стороны, а руки расположены на бутылке вина, наполовину выпитой.  Видеть Хэтфорда пьяным было всё ещё странно, несмотря на то что в последний месяц парень не упускал возможности пропускать бокальчик или может два.  Эндрю не задавал вопросов, решив что если Нил захочет поделиться своими переживаниями — он сделает это в нужное для него время.  – Что бы это значило? – расслабленным голосом спрашивает Нил. Слова звучат чётко, но голова обессилено опирается на край ванны.  – Твою активную работу мозга можно за милю услышать. Иногда даже стоять рядом тяжело, настолько шумно ты думаешь.  Нил фыркает, прикрывая глаза:  – Извини, что становлюсь такой большой проблемой для тебя.  – Ты был ей с самого начала.  И Эндрю даже не преувеличивает. С момента, как Хэтфорд впервые ступил на территорию их парка — мир Эндрю безвозвратно изменился.  Вначале это был беспокойный зуд в пальцах из-за того, кем был Нил за пределами «Стаи». Вечное ощущение недосказанности, ожидание его промаха, желание выкинуть его за шкирку, потому что таким как он среди таких как Эндрю не место.  А потом Аарон поддался чарам Нила. Они срезонировали, грезя об одной и той же идеалистической идее — помочь всем, кто в этой помощи нуждается.  Абсолютно идиотская затея, но с тех пор парней было тяжело разлепить друг от друга.  Следующей проблемой стало настойчивое желание Нила сблизиться уже с Эндрю. И, конечно же, за что бы этот парень не брался — он это получал.  Им всем потребовалось время, чтобы последствия нападения на Клиффа улеглись, но после этого Нил и Эндрю часто проводили вечера вместе. Конечно, изначально это был исключительно физический контакт. Эндрю был заинтересован в нахальном языке парня и его симпатичной мордашке, в то время как Нил просто был готов брать то, что ему дают. Ни больше, ни меньше. Это всех устраивало.  После — нападения на участников «Стаи» стали не исключением, а правилом и тогда Нил выступил в качестве основного борца за справедливость.  Они анонимно доносили на «Семью» в полицию, пытаясь действовать через их молодых участников, которые незаконно распивали алкоголь. Искали нападавших, отслеживая их по камерам, но и тут дело не зашло далеко.  Нил не единожды пытался пойти в прямую конфронтацию, но Эндрю и Аарон каждый раз гасили его пыл.  «Святой клуб» был пристанищем «Семьи» и все об этом знали, но он также не находился в районе, за который отвечал Николас, а значит любая попытка нападения была плохой затеей.  В их штате законы о бандах были весьма щепетильными. Никто не станет слушать, что «Стая» изначально задумывалась как пристанище для нуждающихся — их просто запрут за решеткой, не вдаваясь в подробности.  Эта часть больше всего удручала Нила. Ему казалось несправедливым, что их люди не могли сделать ничего, кроме как стойко держать оборону.  И именно поэтому Нил, как всегда, поступил по своему: собрал тех, кто был готов отстоять свою честь и вылавливал участников «Семьи» по одному, чтобы передать Ворону ответное послание.  Аарон был в бешенстве, Эндрю был доволен, а Нил перестал быть напряженным сгустком нервов.  Правда, даже это не особо помогло.  Во-первых, несмотря на то что Нил отрицал такую вероятность, по всей видимости в «Семье» был кто-то, кто обладал достаточными ресурсами для того, чтобы они были неприкосновенными для полиции. Поэтому все их анонимные доносы ничем не закончились.  Во-вторых, выходки Нила только разозлили участников «Семьи» и их лидера — Ворона, из-за чего всё перестало ограничиваться простыми преследованиями и избиениями. У людей из «Стаи» стали взламывать дома и машины. Не было никаких доказательств тому, что к этому как-то причастна «Семья», но для всех это было очевидным.  И в-третьих, всё закончилось после того, как Нил избил парня, который скончался в больнице.  Нет, все конечно понимали, что в этом не было его вины — тот подросток задолго до этого случая начал страдать скачущим артериальным давлением, а в этот раз организм просто не смог справится. Тот парень уже был обречен, но Нил винил себя в том, что забрал принадлежавшее ему время.  Нил и до этого понимал, что его стиль борьбы небезопасен и использовал его редко, но после того случая зарекся не вставать даже против Эндрю на спарринге.  С этого началась точка отсчёта, когда Нил из уверенного парня, знающего зачем он пришёл в это место и к этим людям, медленно закрывался в себе.  Эндрю стучался. Стучался в эти стальные стены, хотя никто — даже он сам — не понимал зачем он это делал. Может всё дело было в примитивной жалости, может было странным наблюдать со стороны как гаснет другой человек, но Эндрю ломился внутрь.  И Нил открыл с той стороны. Поделился своими мыслями и переживаниями. Рассказал о себе, о своём детстве, о своей семье — обо всём, что в любых других обстоятельствах было бы Эндрю неинтересно. Но он слушал. Тогда, в тот момент времени, он слушал и видел человека напротив, который был слишком многогранен, чтобы быть реальным.  Несмотря на то, как Нил подавал себя другим, за всей этой уверенностью скрывалось непонимание. Нил был в ужасе от перспектив будущего и совершенно потерян в настоящем.  Эндрю посчитал честным поделиться чем-нибудь в ответ.  И может на этом бы их сближение и закончилось, но на фоне всех конфликтов Аарон был жутко напряженным. Он ходил, словно заряженное ружье, которое могло выстрелить в самый неподходящий момент — и оно выстрелило.  Эндрю не был там, но знает что произошло с мельчайшими подробностями.  Кейтлин уехала со своей семьей в небольшое путешествие, оставив на Аарона заботу о её друге — Жане Моро.  Жан объективно был неплохим парнем, но жутко бесил Аарона, потому что тот был близок с Маккензи.  Постоянное напряжение, ревность, алкоголь, неловко брошенная фраза, одно движение рычагом и колесо обозрения, которое резко дернулось из-за старости конструкции. Никто не был этому свидетелем, кроме Нила и Аарона, которые вдвоём находились в кабине управления.  И если полиция могла списать случай Жана на самоубийство, то Кейтлин не поверила бы.  Аарон метался. Он сходил с ума, пытаясь понять что ему делать. Незадолго до этого они с Нилом нашли подтверждение тому, что Кейтлин посещала «Святой клуб». Аарон хотел поговорить с ней об этом после её поездки, потому что был уверен что это какое-то недоразумение, но теперь и думать об этом забыл.  Три дня — ровно столько понадобилось Аарону для принятия решения.  Слово на букву «С», которое никто из них не произносит.  Эндрю был достаточно глуп, чтобы списать нервы Аарона со счетов и не париться об этом, привыкший за несколько недель к такому состоянию брата.  Нил же был умен и наблюдателен, поэтому оказался в нужном месте и в нужное время, чтобы спасти Аарона.  И всё же Нил был достаточным идиотом, чтобы перехватить Кейтлин первым и рассказать «правду» о трагедии, но в список виновников вписать своё имя. Первым и единственным пунктом.   В тот день Нил официально стал мучеником.  Маккензи молча исчезла. Эндрю рассчитывал, что девушка справится со своей потерей и вернется, чтобы прояснить ситуацию с «Семьей», но этого не произошло.  Со временем Аарон преобразовал свою боль в ненависть, и смирился с мнением Нила о том, что Кейтлин была перебежчицей.  Эндрю был с этим не согласен и продолжал сидеть с осадком, неспособный переубедить брата. Для Кейтлин в этом не было никакого смысла, а кроме одной встречи в «Святом клубе» не было никаких доказательств. Но всё это было неважно, ведь Аарон предпочел больше не вспоминать ни о ней, ни о Жане.  Эндрю больше не поднимал эту тему, но только потому что считал, что это осознанный выбор Аарона — отдалиться.  Он бы не смог смотреть в глаза любимого человека и лгать, что в смерти её друга не было его вины.  Ещё один мученик.  К лету Нила отпустило и он полностью окунулся в восстановление Аарона. Так как Аарон был временно переселен в дом Эндрю, Нил тоже стал часто появляться там.  Появляться и оставаться. А потом, когда Аарон был в относительной норме и вернулся к себе, Нил просто остался в доме Эндрю с концами.  Они не весили на себя ярлыков, не пытались обозначить происходившее между ними, но Эндрю медленно стал осознавать, что Нил что-то меняет в нём.  Может всё дело было в бесчисленных количествах правды, которой они обменялись. А может в руках Нила, которые вместе с теплом приносили уверенность и чувство безопасности — но однажды Эндрю проснулся и понял, что жизнь «до» была невыносимой и бессмысленной. Так иногда бывает в повседневной жизни. У тебя есть что-то, что тебя устраивает, пока ты не находишь что-то получше и словно четкость выкручивается на максимум.  Осознание приятного чувства под рёбрами было ужасающе-пугающим.  И может Эндрю даже смог бы углубиться в это всё, чтобы понять что именно для него всё это значит, но Нила вновь переклинило.  – Так в чём дело? – не дождавшись ответа, спрашивает Эндрю, выплывая из своих мыслей.  Нил снова сбросил вес, что наверняка было связано с тем, что этот парень не мог нормально следить за своим питанием без вмешательства со стороны.  Обычно Эндрю готовил и они ели вместе, но последнюю неделю Нил провел у себя.  – Что-то с семьей? – предлагает Эндрю.  – Нет, – лицо Нила было истощенным, – Я даже не знаю где они сейчас.  – Они не дома? – Эндрю усаживается на порог двери прямо в уличной одежде. Вообще, он ездил за продуктами, но как только понял что дверь была уже открыта, сразу же направился на поиски Нила.  – Может очередная командировка, – пожимает плечами Нил, – Они больше не считают нужным мне сообщать.  – Разве это не то чего ты хотел? – Эндрю крутит ключи на соединительном кольце, – Свободы.  Нил грустно усмехается, открывая глаза, но не смотря на Эндрю: – Свобо-ода, – протягивает он, – Я никогда не буду свободен.  – Ты волен делать всё что захочешь. Помнишь? Ты ведь собирался уехать отсюда в следующем году.  – Мы, – поправляет его Нил и, наконец-то, смотрит на Эндрю, прищуриваясь, – Ты хотел сказать «мы» и не в следующем году, а через год, когда ты закончишь учебу.  Эндрю пожимает плечами: – Это был твой план, я просто согласился с ним, – пару секунд он молчит, но потом решает уточнить, прощупывая почву, – Если только ты не передумал взять меня с собой.  – Блять, о чём ты говоришь? – бутылка неприятно шаркает по кафелю, когда Нил совсем немного наклоняется вперед, – Конечно я хочу, чтобы ты поехал.  – Значит проблема не в нас? – Эндрю перестает крутить ключами, – Твоя игра в сомелье не из-за этого?  – Я просто пытаюсь расслабиться, – с измученным стоном откидывает голову Нил, ударяясь об стену, – Ауч.  – Для этого необязательно пить.  – По-другому не получается.  Эндрю ничего не говорит, лишь выжидает несколько минут, давая Нилу возможность выговориться, но тот упрямо молчит, поэтому Эндрю встаёт и уходит, попутно забирая из рук парня бутылку.  – Эй! – Нил неуклюже встаёт с пола и бредет за Эндрю на кухню, – Что ты делаешь?! – недоумевает парень, когда Эндрю выливает остатки вина в раковину.  – Очевидно — забочусь о тебе, ведь сам ты не способен, – Эндрю выкидывает пустую бутылку и оборачивается, указывая на кухонный островок, – Садись, тебе надо поесть.  – Я не хочу есть, – говорит Нил, но всё равно плюхается на стул, опирая голову на руки, –  Я ничего не хочу.  Эндрю скидывает с себя кожанку и кладёт её на один из свободных стульев: – Когда я слышал это в последний раз от близкого мне человека, то чуть не потерял его.  Плечи Нила дергаются, но он не поднимает голову. Вместо этого парень зарывается пальцами в корни волос, сжимая их: – Как ты можешь говорить об этом так спокойно?  – Это уже случилось, Нил, – Эндрю включает воду, намывая свои руки, – В отличие от вас, я не пытаюсь закрыть глаза на очевидную проблему.  – Аарон не хочет об этом говорить.  – И он имеет на это право, – соглашается Эндрю, выключая воду и обтирая руки полотенцем, – Но если не решить проблему, она никуда не денется, – Эндрю тянется к пакету, который принес из магазина. Нил наверняка перебивался своими тупыми протеиновыми батончиками, поэтому придётся приготовить что-то легкое, чтобы его не завернуло, – Будет как рана без должной обработки — гноится до момента, пока не придётся ампутировать.  – Аарону помогли.  – Если он походил на парочку приемов к психотерапевту, это ещё не значит что ему помогли, – Эндрю смотрит на упаковку с макаронами, а потом переводит взгляд на гречу. В идеале было бы приготовить для Нила бульон или хотя бы пюре, но кто же знал что сегодня он вернется домой. Эндрю выбирает макароны.  – Но он выглядит неплохо, – мычит Нил. Эндрю оглядывается. Парень уже разлегся на столешнице.  – Не смей засыпать, – Эндрю дожидается, пока Нил не поднимет голову, а потом отворачивается, – И Аарон не выглядит неплохо.  От брата Эндрю не осталось ничего знакомого. Да, он больше не голодает, не напивается, ходит на учебу и ведет довольно обычную жизнь.  Но для всех, кто знал его до несчастного случая, очень заметна разница.  Эндрю в тишине заливает в кастрюлю воду для макарон, а потом ставит всё это на плиту и включает огонь.  Разобрав пакет с продуктами, он решает заварить для Нила чай и бахнуть туда сахара, чтобы его желудок был готов к приему пищи.  – Спасибо, – говорит Нил, когда перед ним ставят чашку. Эндрю возвращается к плите, ведь вода в кастрюле закипела и можно уже засыпать макароны. Это он и делает, когда Нил продолжает: – Никаких новостей про… – он прочищает горло, – Кейтлин?  Эндрю случайно кидает картонную упаковку от макарон в обычный мусор, но забивает на это, разворачиваясь на секунду к Нилу: – С чего бы тебя это вдруг заинтересовало?  – Не знаю, – Нил пожимает плечами, – Просто. Парень отхлебывает чай и морщится от его сладости. Эндрю возвращается к плите и перемешивает макароны.  Такой вопрос от Нила довольно странный. Эндрю не очень часто общался с Кейтлин напрямую. Все случаи, когда они оставались наедине можно пересчитать по пальцам, несмотря на то что Аарон встречался с ней два года. Эндрю не испытывал к ней какой-то неприязни, ведь она делала его брата счастливым, но и близок с ней не был.  Для Элисон Кейтлин была не то что бы подругой, скорее они объединились просто по той причине, что были единственными девушками в их кругу.  Нил был единственным, кого действительно можно было назвать другом Кейтлин, если не считать Аарона.  Но потом Нил стал более насторожен в её сторону.  – Она не отсвечивает, – Эндрю размеренно мешает ложкой содержимое кастрюли, – Так и не прикоснулась к своим счетам.  – Значит ты продолжаешь это отслеживать?  – Уже не так часто как раньше, но да, – Эндрю кладёт ложку рядом с плитой и идёт к холодильнику за сыром.  – А Ники? – Нил снова хлюпает чаем, – Он нашёл что-нибудь по ребятам из «Семьи»?  – Несколько людей поймали за распространение наркотиков, – кивает Эндрю, – Тех, на кого мы указали пальцем. Видимо на этот раз Ворон не смог их отмазать.  Эндрю достает упаковку сыра и отрезает полоску с одного конца ножницами, чтобы её вскрыть. Кусок сыра теперь лежит на доске. Парень ищет тёрку.  – Что по поводу Ворона?  – Ничего, – посуда в шкафчике громко звенит, пока Эндрю достает тёрку. Пора бы навести здесь порядок, – Всё ещё сидит как крот в норе.  Кем бы ни был Ворон — он прекрасно понимал что делает. Если бы Эндрю знал, что «Стая» так разрастется и со временем станет считаться незаконной группировкой, он бы тоже постарался сохранить анонимность.   – Ясно, – с каким-то отчаянием мычит Нил.  Эндрю быстро кидает на него взгляд через плечо, а потом приступает к натиранию сыра:  – Поэтому ты сам не свой? Потому что дело с Вороном никак не двигается?  – Можно и так сказать, – слышит Эндрю за спиной, – Просто… Эндрю давит на сыр, который мелкой стружкой оседает в кучку, пока ждёт продолжения. – …когда я пришёл к вам, мне казалось что «Стая» будет такой же как «Семья», и был настроен скептически, но в итоге понял что ошибся. Эндрю уже слышал это, но не перебивает, потому что Нила что-то беспокоит и возможность узнать что именно возникает не так часто. Хэтфорд предпочитает мусолить свои переживания в одиночку.  – Доброта Аарона мне не всегда понятна, – продолжает Нил, пока Эндрю натирает сыр, – Мне сложно представить, чтобы я вступался за кого-то другого.  – Странно, ведь ты буквально именно это и делаешь.  – Да нет. Одно дело помочь Аарону, Элисон или тебе, а другое дело безвозмездно брать на себя ответственность за малознакомого человека. Сколько в «Стае» было людей до нападений? Человек семьдесят? Это же с ума сойти как много, а он готов помочь каждому, кто попросит.  – Мне тоже иногда сложно поверить, что мы делим с ним одну днк, – хмыкает Эндрю и закидывает себе немного в рот стружки сыра, – Надо же быть таким идиотом.  – И… – продолжает Нил, – Иногда мне очень стыдно перед Аароном.  – С чего бы? – Эндрю снова кидает быстрый взгляд через плечо. Нил оставил свою чашку без внимания и теперь смотрит сквозь мебель, пребывая в своих мыслях.  – Аарон очень хороший человек, – повторяет Нил, – Мне кажется я недостоин даже стоять рядом с ним.  Эндрю фыркает:  – Не знал что из нас двоих ты на самом деле тащишься по моему брату. Мне уступить ему место?  – Нет, ты тоже замечательный, – серьезно отвечает Нил, – В этом и есть проблема. Я не заслужил ни вас, ни девчонок, а вы не заслужили нападок «Семьи».  «Девчонок». Обеих.  – Ты ненавидел Кейтлин, – напоминает Эндрю.  – Ненавидел? Нет, с чего ты это взял?  – Потому что ты трепетно относишься к «Стае», а Кейтлин, возможно, поставила её под угрозу.  Остатки сыра плавно скользят по тёрке.  – Я её не ненавидел, – устало бормочет парень, – Просто было очевидным, что кто-то из ближнего круга сливает информацию Ворону. Ты и Аарон моментально отпадаете, а к Элисон тяжелее подобраться, чем кажется. Оставалась только Кейтлин.  Что-то в этих словах было странным. То как Нил рассуждал об этом. Почему он вообще снова заговорил о ней?  – Ты больше не считаешь, что Кейтлин была как-то с этим связана? – рука Эндрю зависает и вертит оставшийся кусок сыра между пальцев.  Эндрю уже смирился, что ситуация с Маккензи вряд ли проясниться, ведь Аарон всё равно не желал её возвращения. Девушка могла уже давно покинуть штат, учитывая что её лицо нигде не мелькало.  – У неё не было никаких причин так поступать, – Эндрю оставляет сыр в покое и кладёт его на доску, оборачиваясь к парню. Нил смотрит вниз, под стойку, – Если бы не мои слова — они с Аароном могли бы быть счастливы. Он бы не пытался покончить с собой, – на последних словах его голос дрожит. Эндрю медленно шагает в его сторону, обходя стойку, – Если бы я хоть раз прислушался к Кевину, то всего этого могло бы и не быть. Надо было узнать хоть что-то про вас, прежде чем заявляться в парк.  Что-то очень неприятное разрастается под рёбрами Эндрю. Он чувствует себя так, словно стоит на краю пропасти, но почему-то не может отшагнуть назад.  Эндрю медленно прикасается к волосам на затылке Нила и тянет его за волосы, чтобы встретиться с ним взглядом.  Теперь Эндрю открывается обзор на то, что было скрыто кухонным островком — руки Нила трясутся, а его глаза влажные.  Лицо выражает настоящую муку, что отражается и в сердце Эндрю.  – Нил?  – Моя сестра была права, – Нил смотрит сквозь Эндрю невидящим взглядом, – Я лицемер. Я погряз в болоте из которого больше нет выхода.  – О чём ты? – Я… – Нил ухватывается за горло своей футболки и тянет его вниз, как будто это может помочь. – Успокойся, – Эндрю опускает ладонь ниже, чтобы обхватить шею парня сзади, – Дыши, Нил. – Не могу, – Нил хватается свободной рукой за столешницу, но случайно сбивает чашку, которая с оглушительным звуком разбивается, – … не могу больше так. – Нил, – Эндрю впервые слышит панические нотки в своём голосе. Он тянет парня вниз и они оба оказываются стоящими на коленях. Нил сразу же прикладывается лбом к полу. Его волосы промокают в разлитом чае: – Аарон… Кейтлин… – Эндрю чувствует как в груди разрастается что-то, что соизмеримо с чёрной дырой. Нил не может нормально вдохнуть, – Ворон… Его голос такой скрипучий. Он словно пытается вырвать слова из горла, которые там застряли. – Помолчи, – рявкает Эндрю. – Нет…нет… – Нил мучительно стонет, – Эндрю… Это не Ворон, это я. Эндрю замирает. – Это я… Плечи Нила трясутся, или это самого Эндрю трясёт. Он не знает. – Это я, – шепчет Нил в пол, но Эндрю всё равно слышит.