Песенка ведьмы

Ночная мелодия, состоящая из мурлыканья кота, покачивания сушеных трав на веревке и шуршания ткани старых штор, была нагло нарушена тихим насвистыванием незамысловатой мелодии. Шорох платья, сопровождаемый глухим стуком каблуков, вырвался из темного помещения, смешиваясь с шорохом травы. Метла, мягко парящая в воздухе, осела под неким весом и взмыла высоко в небо, словно насмехаясь над далекими огоньками деревни под ней.

***

Лекарственный запах шалфея и ромашки, старых свитков по анатомии и чего-то горелого навсегда вжился в этот дом. На полках стояли разные колбы, склянки, подписанные на латыни, и иконы с изображением Царицы. За старым резным дубовым столом, освященным масляной лампой, сидел Дотторе. Лекарь, что пару лет назад переехал из города в небольшую деревушку, был довольно отстраненным и поначалу даже пугал детвору, но вскоре закрепил за собой статус человека странного, но отзывчивого. Он выписывал остатки лекарств, четкие и немного грубые буквы заполнили очередную страницу медицинского журнала. Солнце давно зашло за горизонт, укутывая деревню одеялом ночи. Взгляд Дотторе невольно зацепился за полную луну за окном, окруженную россыпью звезд. Вдруг на фоне ночного светила мелькнула тень. Дотторе воодушевленно подскочил со стула и подбежал к окну. Лекарь всегда был человеком логики и науки, даже вера в Царицу была скорее вынужденной мерой, принятой под давлением окружающего общества. Однако тень человека в небе явно не подчинялась никаким законам физики и в целом здравому смыслу. Доктор приоткрыл ставни окна и выглянул наружу, задирая голову. Таинственный покоритель небес пропал. Лекарь уже подумал пойти спать, как вдруг со стороны окраины леса послышалась песня: "Вот почти что с четверть века, Как шмыгнул я в белый свет, А чудные человеки Ведьмой кличут двадцать лет: Мол, мальчишкой пятилетним При сияющей луне Мать меня порою летней Подарила Сатане. Кто не испугается — Танец заберёт, Кто не испугается — Мужем пусть зовёт!" В первые дни Дотторе пытался понять, откуда играет эта песня, ведь не может это существо в небе иметь такой прекрасный голос. Голос. Он сводил лекаря с ума. В нем не было ничего сверхъестественного — просто очень красивый, с нотками печали, едва слышный, когда его источник взлетал особенно высоко в небо. Но он проникал куда-то глубоко, под ребра, в самое нутро, заставляя кровь сбивчивым ритмом стучать в висках. Иногда, отметая все свои научные доводы, Дотторе разрешал себе представлять, кто же это поет. Какой-нибудь монстр из леса? Вряд ли они могли иметь такое прекрасное пение. Какое-нибудь новое изобретение из Фонтейна с записью песни? В деревне не у всех даже часы были,что уж говорить об шедеврах техники...В процессе размышлений взгляд Дотторе упал на полку со старыми книгами.На обложке одной из них,детская сказка, что лекарь забрал из отчего дома, была нарисованна ведьма.Классический образ: рыжие кудрявые волосы, веснушки, длинное фиолетовое платье и черный кот на плече...Глупо.Этот голос не мог принадлежать ей.Он был слишком живым для такого стериотипного и плоского образа колдуньи.Да и судя по тексту песни, исполнитель явно был мужчиной.Дотторе уже хотел закрыть окно, вздрагивая от ночной прохлады, как вдруг за окном мелькнула тень,а через щель в затворах послышался тихий смех, что растворялся в шелесте деревьев.В голове лекаря промелькнула последняя строчка песни.Доктор не боялся.Нет, ни в коем случае, им движил лишь чистый научный интерес.Дотторе накинул темный плащ и вышел из дома, ведомый темным силуэтом впереди.Луна освещала его путь, растягивая тени вдоль тропы.Лекарь подошел к небольшому холмику,заросшему цветами.Посреди лунного цвета и запаха пыльцы стоял Он. Высокий, стройный, в платье простого кроя,что развивалось на ночном ветру.Темные длинные, с завитками на кончиках, волосы падали на спину, словно их не волновали порывы ветра.Сверху на парня светила луна, растекаясь по локонам, струясь в складках платья.Мужчина не был призраком, как казалось со стороны, он был из плоти и крови.И этот тихий смех исходил от него. Дотторе впал в ступор.Все теории, все скептические доводы рухнули и рассыпались в щепки за одно мгновение.Остался лишь оглушительный гул в ушах,бешенно стучащее сердце и непреодолимое, почти животное желание подойти ближе к этому изящному силуэту.Лекарь сделал шаг.Под его ногой хрустнула ветка, разрушая ночную тишину. Смех оборвался. "Ведьма", как уже успел мысленно назвать мужчину доктор, резко обернулся, прижимая метлу к груди.Его темные ,как сама ночь, глаза широко распахнулись от удивления и страха и встретились с горящим взглядом человека у подножия холма.Дотторе узнал его.Панталоне―местный торгаш всякими средствами народной медицины.Лекарь не очень доверял его методам, хотя некоторые отвары признал и правда полезными.Они молча смотрели друг на друга, замершие в хрустальном свете ночного светила.Панталоне пытался оправится от шока, а Дотторе позволил себе еще пару минут полюбоваться им.Он видел не ведьму,не торгаша с окраины леса, а человека.Испуганного, шокированного, с губами, что ещё хранили форму последней ноты его песни.Доктор, завороженный красотой, поступил вопреки внутреннему голосу, что кричал об абсурдности ситуации.Он медленно, будто боясь спугнуть мимолетное чудо момента, поднял руку и протянул её Панталоне.Голос лекаря, обычно такой резкий и уверенный, прозвучал тихо хрипло: ―Танец...Вы обещали танец. Панталоне замер, казалось прошла вечность, пока он смотрел на протянутую руку, на коже которой виднелись шрамы и ожоги.Он увидел в глазах доктора не страх, а отражение собственного изумления.Медленно, почти не дыша, Панталоне опустил метлу на траву и сделал шаг навстречу.Его тонкие, холодные пальцы коснулись ладони Дотторе.Прикосновение ощущалось ударом тока, что прошёлся по всему телу.Отойдя от шока,лекарь притянул "ведьму" к себе.Не было музыки, кроме отдалённого шепота листьев и биения их сердец.Дотторе положил руку на талию Панталоне, а тот неуверенно наклонил голову на плечо доктора, чувствуя под щекой грубую ткань плаща.От лекаря пахло спиртом, металлом и свежей полынью, но это не отталкивало, скорее дополняло образ отстранённого доктор.Сначала движения были немного скованные, они сбивались с ритма тихой песни, что еще витала в воздухе. ―Если честно, я на мгновение подумал, что ты не настоящий,―прошептал Дотторе, вдыхая цветочный запах смолянных волос.―Что ты просто сон или видение... ―Я настоящий,―так же тихо усмехнулся Панталоне.―Даже слишком настоящий для нашего с вами мира. Два силуэта кружились в свете луны на небольшом пустыре, окруженные миллионами звезд, стирая грань между здравым смыслом и безумием, что всё ещё отчаяно сражались в разуме доктора.Мир сузился до лунной поляны, до тепла руки на талии и плеча под ладонью.Пушистый свидетель ночной идилии выпрыгнул из окна, направляясь к холмику и поджав хвост от холодного ветра, искать своего хозяина.Кот наблюдал за странным танцем с присущем ему высокомерием, а затем, решив напомнить о себе, бесшумно подкрался и принялся тереться о подол платья, громко мурлыкая.Панталоне, погружённый в алые, почти кровавые в лунном свете глаза Дотторе, споткнулся о пушистого гостя.Кот жалобно мяукнул, убегая прочь, а его хозяин потерял равновесие и пошатнулся назад.Но падение не состоялось.Обе руки лекаря мгновнно обвили талию Панталоне, резко притянув к себе.Они замерли в немом подобии объятия.Доктор слегка нависал над "ведьмой", вкладывая всю осторожность в это действие.Панталоне же, замеревший от страха, позволил себе полюбоваться лицом лекаря вблизи, проходясь взглядом по каждой черточке, каждой тени, что лежала на его скулах.Внезапно Панталоне рассмеялся.Тихий, беззлобный смех вырвался из его груди, разливаясь по ночной тишине. ―Прости, это похоже мой ревнивый страж,―выдохнул он, всё ещё смеясь.―решил проверить, куда я пропал. Дотторе не отпускал его,он смотрел,загипнотизированный этим смехом.Суровый и плоский образ ведьмы с края леса окончательно исчез, оставляя за собой лишь человека―живого, с блестящимим глазами и беззащитной улыбкой. ―Походу он проверял, достоин ли я такой красоты,―сказал лекарь на выдохе, решив поддержать шутку, и в его собственном голосе прозвучала непривычная мягкость. Панталоне покачал головой, смех постеппенно стих, оставляя после себя спокойную атмосферу. ―Дело не в достоинстве, дело в обещании...―он сделал шаг вперёд, сокращая и без того крошечное расстояние между ними.Его взгляд стал серьёзнее, но в глубине еще играли нотки веселья. Панталоне говорил тихо, почти шёпотом, но для Дотторе это прозвучало громче любого крика.Он замер.Мышление Доктора, всегда быстрое и расчётливое, на мгновение отказалось работать.Он слышал песню, конечно слышал,но...Но он считал последние строки чем-то вроде метафоры, частью фольклорного ритуала, красивой сказкой.Доктор пришел сюда, движимый интересом, одержимостью, чем угодно, но уж точно не мыслью о браке.Но прежде чем он смог что-то возразить, отшатнуться или в конце концов рассмеятся в ответ, Панталоне подался вперед, накрывая губы Дотторе своими.Поцелуй не был нежным, мягким или боязливым.Это было стремительное, почти дерзкое прикосновенние, все еще полное того смеха, той же безрассудной радости, что звучала в его голосе ранее.Для лекаря мир перевернулся с ног на голову.Тепло.Первое, что он ощутил это шероховатость губ и вкус чего-то сладкого, отдалённо напоминающего лесные ягоды.Его разум, наконец, выдал первую связную мысль:он целует "ведьму" с окраины леса.И,судя по смешкам Панталоне, ему это кажется чем-то забавным.Дотторе не ответил на поцелуй, он застыл, парализованный шоком.Его рука, свё ещё лежавшая на талии мужчины напротив, дрогнула, выдавая ступор лекаря.Панталоне отстранился так же внезапно, как и начал.На его лице отразилось смущение, смешанное с гордой улыбкой.Он видел шок в глазах Дотторе, но, кажется, эму это доставлялоо невероятное удовольствие. ―Что?―прошептал Панталоне, его голос снова зазвенел смехом.―Испугался?Передумал? Доктор медленно моргнул, ступор отступал, сменяясь наплывом противоречивых эмоций: недоверие, растерянность и где-то глубоко―вспышка, отрицаемой самим разумом, радости, что у лекаря перехватило дыхание.Он смотрел на припухшие от поцелуя губы Панталоне,на его сияющие глаза, внутренний голос всё ещё пытался вразумить Дотторе, крича что-то о суеверии, науке и прочих привычных вещах.Доктор не верил в проклятия, сказки о ведьмах, поцелуях и брака после первой встречи...Но он поверил этому дерзкому смеху, вызывающему тепло.Вместо ответа, Дотторе притянул обратно Панталоне за талию. ―Замолчи.―лекарь пытался казаться сосредоточенным, но шёпот все время прерывался смешками.―И перестань смеяться. И прежде чем Панталоне успел съязвить что-то в ответ,Дотторе сам поцеловал его, уже без тени смеха или сомнений.