В полной темноте

      Утро вступает в свои права мучительно быстро. Кажется не проходит и секунды с тех пор, как Шарль закрыл глаза, и вот солнечные лучи проходят сквозь легкие занавески, вынуждая его нервно завозиться на кровати.       — Угомонись, пожалуйста, — чужое дыхание горячо опаляет ухо и Шарль от неожиданности дергается, широко раскрыв глаза. Воспоминания о прошлой ночи пьяными обрывками всплывают в голове и Шарль страдальчески стонет, спрятав полыхающее лицо в сгибе локтя. Руки Макса обнимают его за голый живот, слабо прижимаясь со спины. Шарлю правда требуется минутка что бы осмыслить это. Когда ему хватает сил перевернуться лицом к Ферстаппену взгляд тут же цепляется за расслабленное выражение лица и такие же пустые глаза, как будто устремленные на него.       — Ты давно проснулся? — шепчет Шарль. Не смотря на то, что он даже не притронулся к той бурде, что ему намешали на вечеринке, горло саднит и чувствуется ужасная сухость. Непослушными пальцами монегаск очерчивает лицо собеседника, уже привычным движением откидывая его челку с лица. Макс лишь пожимает плечами, наклоняется вперед и ставит подбородок на плечо Шарля. Его ужасно теплое дыхание ложиться на шею и Шарль почти уверен, что снова краснеет от макушки до кончиков пальцев. Макс точно чувствует как учащается его сердцебиение...       — Надеюсь я не проспал будильник, — попытавшись прокалиться и прочистить горло, что бы хоть как то избавиться от неловкости, шепчет Шарль. Его попытки поймать взглядом собственным телефон так же проваливаются. Макс льнёт ближе. Удивительно каким прилипчивым мог быть этот парень.       — Если ты его вообще ставил - то не проспал, я бы услышал, — на тон тише отвечает ему собеседник.       Шарль снова не выдерживает, тяжело вздыхая.       — Боже, если ты продолжишь шептать мне на ухо, я точно никуда не встану, — жалуется он, запутывая пальцы в пшеничных волосах и неаккуратно дергает парня назад, — Ты же это специально, да? — на секунду поражаясь своей смелости, возмущается Шарль, прищуривая глаза. На лице Макса же лишь появляется та самая нахальная улыбка, напрочь сбивающая Шарля с ног.       — Сейчас я поцелую тебя, ты перестанешь мять мои бока и я наконец-то узнаю сколько сейчас времени, —       Макс фыркает смеясь и скептически выгибает бровь, явно впечатленный этой тирадой.       — И долго мне ждать? — его пальцы аккуратно пробегаются по нежной коже, вызывая у Шарля табун мурашек. Макс явно это чувствует тоже, потому его ухмылка становиться лишь наглее. Шарль тянет Макса на себя за плечи, слегка приподнимая подбородок и запечатляя требовательный поцелуй на его губах. Сразу же получив ответ парню хочется заныть от разочарования, когда его и правда выпускают из объятий.       Утренняя прохлада неприятно окутывает его вместо мягкого одеяла нагретой кровати, когда Шарль становиться ноги на пол. Наконец-то найдя свой телефон он проверяет будильник, с облегчением понимая что еще слишком рано для подъема.       — Куда ты так спешишь? — слышится за его спиной и обернувшись Шарль видит что Макс уже спокойно сидит на кровати, закрыв ноги одеялом и уперевшись спиной в изголовье.       — У меня репетиция в два часа, я пианист, — слегка смущенный этим видом Шарль отводит взгляд в сторону, откладывая телефон обратно.       — Вот как, — с какой-то странной интонацией тянет Макс, постукивая пальцами сбитым простыням. Шарль наблюдает за ним еще секунду, пока не заставляет себя отвести взгляд.       — Мы же вчера не..? — между ними повисает тишина, слишком неловкая для тех, кто проснулся в обнимку. Паузу прерывает Макс, он хрипло смеётся, закрывая рот рукой.       — Нет-нет, что ты, вчера ничего не было, — он качает головой, чуть наклоняется вперед и его пальцы скользят по поверхности кровати, пока не достигают Шарля. Он касается его спины, явно ощущая под подушечками пальцев чужую дрожь.       — Но все можно устроить, — Шарль вздрагивает, словно от удара током, и подскакивает на ноги, когда горячее дыхание опаляет его шею. Он даже не замечает, как Макс подкрадывается так близко, бесшумно, словно тень. Макс, уже захлёбываясь истерическим смехом, заваливается на бок. Возмущение душит монегаска, он хватает чужую кофту и метко бросает её в лицо Максу.       — Как ты умудряешься так красться? — зло бормочет Шарль, быстро натягивая свою одежду. Ферстаппен, с самодовольной ухмылкой, растягивается на кровати, каким-то образом умудряясь натянуть на себя брошенную кофту.       — Годы тренировок, schat, — фыркает Макс со смешком. Шарль бросает на него нечитаемый взгляд, приподнимая брови.       — Какой же ты придурок, — вздыхает Леклер, когда понимает что мысленные проклятия не помогают. Он снова опускаясь на край кровати, отпихивая ноги Макса в сторону, чтобы не мешали. Он смотрит на него, и Макс, кажется, чувствует этот пристальный взгляд, склоняя голову набок. Растрёпанные светлые волосы смешно падают на лицо, но сам Макс не спешит их убирать.       — Как мы вообще оказались полуголые в одной кровати? — Шарль складывает руки на коленях, продолжая без стеснения рассматривать Ферстаппена. Это занятие стало намного комфортнее, когда тот не был обнажён. Так Шарль хотя бы не чувствует себя полным извращенцем. Макс многозначительно пожимает плечами, все же убирая чёлку с глаз и потирая затылок.       — О, ты разрыдался у меня на плече, сказал что не хочешь оставлять меня одного и будешь охранять всю ночь, — произносит он с серьёзным видом, почти сверля Шарля взглядом, пока тот не замечает тень улыбки на уголках губ.       — Ты врёшь! Не рыдал я! Не было такого! — возмущается монегаск, дёргаясь вперёд, выхватывая из-под Макса подушку и с размаху ударяя его по груди. Макс поднимает руки в примирительном жесте, но, получив ещё один удар, сцепляет руки у Шарля за спиной, заключая его в крепкие объятия.       — Всё-всё, принцесса, я понял, с тобой шутки плохи, — тихо хихикает Макс, не спеша отпускать парня, теперь лежащего почти на нём, отделённого лишь несчастной подушкой. Пойманный в плен, Шарль издаёт смущённый стон, падая лицом во всё ту же подушку. Не чувствуя сопротивления, Макс расслабляется, запуская пальцы одной руки в волосы на чужой макушке, слегка поглаживая. Вторая рука свободно гуляет по спине Шарля, изучая её, как Макс уже делал множество раз. Все его движения становятся плавными и тягучими. Он слегка оттягивает волосы Шарля на затылке, не пытаясь поднять его голову, а просто чуть подёргивая. Парень сверху плавится под этими контрастными прикосновениями, кожа покрывается мурашками, а ещё не до конца проснувшийся мозг снова пытается провалиться в сладкий сон. Однако, когда Шарль чувствует прохладные пальцы на своей пояснице, он напряжённо замирает.       — Мне нужно остановиться? — голос Макса звучит немного глуше, чем минуту назад, хотя это можно списать на утреннюю хрипоту. Его рука всё ещё частично находится под кофтой монегаска, не двигаясь. Шарлю требуется секунда, чтобы перевести дыхание, а после коротко мотнуть головой.       — Используй слова, пожалуйста, — Шарль слышит в чужом голосе нежную улыбку. Рука в волосах успокаивающе проводит по волосам.       — Нет, не нужно, — Шарль снова мотает головой, крепко зажмуривая глаза и заставляя своё тело расслабиться. Какое-то время Макс тоже не двигается, давая Шарлю время подумать, но когда парень совсем растекается по нему — продолжает движение. Рука идёт ещё выше, приподнимая кофту. Он очерчивает контуры тела, пробегаясь аккуратными прикосновениями по рёбрам, доходя до лопаток, ощутимых позвонков между ними. Шарль продолжает млеть, как большая кошка, подставляясь под поглаживания, когда ладонь вновь спускается к поясу и Ферстаппен прихватывает край кофты, потягивая вверх.       — Снять? — Шарль не совсем понимает, вопрос это, утверждение или просьба, однако поддаётся, прогибаясь, и вскоре ловит себя на том, что сидит на чужих бёдрах. Большие руки Макса ожидающе закрепились уже на его бёдрах, просто ощутимо поддерживая, пока парень стягивает одежду через голову. Зачем только надевал. Недолго думая, он откидывает в сторону подушку, уже полноценно ложась на грудь Макса. На это Макс только усмехается, похлопывая Шарля по бедру.       — Умница, — произносит он, и Шарль физически чувствует, как который раз за утро покрывается краской. Этот мужчина каждым своим словом, жестом, да даже вздохом, словно проходится наждачкой по оголённым нервам Шарля, не оставляя ему и шанса. Он утыкается носом в шею Макса, чувствуя, как его запах – мягкие нотки вчерашнего парфюма, порошка с чистых отельных простыней, запах Макса – окутывает всё вокруг. Жар всё больше завладевает телом Шарля, кажется, будто ещё чуть-чуть, и кровь закипит в венах. Макс непривычно долго молчит, давая Шарлю ещё время, как-то чувствуя его неуверенность. Он просто гладит его по спине большими, успокаивающими движениями. Со временем Шарль по-настоящему чувствует, как напряжение постепенно покидает его тело. Он прижимается ближе, улавливая тепло чужой кожи сквозь максову кофту.       Внезапно Макс переворачивает его, и Шарль оказывается лежащим на спине. Глухой вздох выбивается из его груди, когда Шарль сталкивается взглядом с чужими пустыми глазами. В них нет ни насмешки, ни похоти – только какое-то тихое ожидание. Шарль чувствует, как его дыхание сбивается.       Макс наклоняется и наконец-то целует его. Это нежный, робкий поцелуй, совсем не похожий на то, что было между ними прошлым вечером. Шарль сразу же отвечает, приоткрывая губы, и Макс моментально ловит это и углубляет поцелуй. Его язык касается языка Шарля, и по телу пробегает дрожь. Шарль уже не понимает, где заканчивается его дрожь и начинается Макса, потому что его тоже колотит от нахлынувших ощущений. Слепота явно подталкивает его к большей чувствительности от прикосновений. Шарль не уверен наверняка, но, возможно, Максу сейчас ещё сложнее, чем ему самому. Руки Макса скользят вниз, очерчивая тело под собой, царапая короткими ногтями бока. Он останавливается на бёдрах, сжимая их. С губ Шарля срывается первый стон. Он запрокидывает голову, разрывая поцелуй и сразу же сжимая губы в тонкую полоску, лишь бы перестать издавать эти смущающие звуки. Он чувствует, как желание нарастает в нём всё сильнее, словно волнами накрывая с головой.       Макс отрывается от его губ, явно довольный результатами своих трудов, и начинает целовать подставленную шею, спускаясь ниже, к ключицам. Шарль извивается под ним, но всё ещё пытается сдержаться. Макс поднимает руку, касаясь пальцами его сжатых губ, чуть оттягивая нижнюю вниз. Шарль понимает всё без слов. Он чувствует, как Макс прикусывает его кожу, и вздрагивает. В районе левой ключицы начинает расцветать красноватый след от зубов.       — Макс… — шепчет он, задыхаясь. Макс сразу же останавливает руки на его теле, заземляя, удерживая на месте и при этом не мешая двигаться. Он ждёт.       — Ты уверен? — спрашивает он, и Шарль слышит в его голосе уже бо́льшую хрипотцу. Это нельзя списать на утро.       Шарль молчит, глядя в его глаза, пусть они и не могут увидеть его в ответ. Не могут поймать бурю, что сейчас происходит в голове монегаска. Он знает, что это переломный момент. Если он скажет «да», то пути назад уже не будет. Но он не может представить себе, чтобы сказать «нет».       Шарль кивает. Макс улыбается, слышит шуршание постели под чужой головой, и эта улыбка заставляет сердце Шарля пропустить удар. Он приподнимается и сам целует Макса, на этот раз – с жаром и страстью, чтобы тот точно смог распознать ответ. Его собственные руки цепляются за плечи Макса, сжимая шершавую ткань, и, чувствуя ужасную несправедливость, он тянет её вниз, пусть головой и понимает, что так снять не получится. Он слышит чужое тяжёлое дыхание, чувствует его на своей коже, как оно обжигает, оставляя после себя кусачие ожоги – поцелуи. Макс чувствует чужой порыв, отодвигается, но сразу же слышит недовольный скулёж Шарля из-за потерянного контакта. Улыбка вновь рождается на его губах, но что-то недоброе сверкает в его голубых глазах.       — Что такое, Чарли? — Макс склоняет голову набок. Шарль слышит в его голосе озорство, недовольно хмурясь на эту издевку, — Попроси, что ты хочешь, — он проводит подушечками пальцев по груди Леклера, слегка задевая один из сосков, но совершенно не обращает на это внимания… пока.       Шарль мнётся. В его голове сейчас совершенно не осталось связных мыслей, чтобы как-то выразить их в речи, так что он правда прикладывает максимум усилий. Только этот гад совершенно не помогает, снова ведя руку вниз и уже совершенно осознанно цепляет пальцами его многострадальный сосок, чуть сжимая и оттягивая. Шарль стонет сквозь зубы, мыслей в голове больше не становится. Он жмурится, прижимает подбородок к груди, но от прикосновений избавиться не пытается. Пальцы сильнее сжимают чужие плечи.       — Сними её… — Шарль давится новым стоном, когда эти чёртовы губы опускаются на второй сосок, прикусывая. — А-а, чёрт, — Он запрокидывает голову, кажется, ещё мгновение, и увидит мозг внутри своей черепной коробки, закатив глаза слишком сильно. Макс вздыхает, опаляя дыханием измученную горошинку, на последок проведя по нему языком, всё же выпрямляется и стягивает кофту, бросив куда-то в сторону. Он спускается ниже, сначала проводя руками по талии и животу Шарля, а после заменяя свои руки языком и губами, тут и там оставляя кусачие поцелуи и царапая кожу лёгкой щетиной. Макс постепенно доходит до тазовой косточки, чуть выпирающей из-под белья, оставляя на коже очередной укус. Шарль жмурится, издавая прекрасный скулящий звук и хватая Макса за волосы, просто чтобы не сорваться. Тот, кажется, не возражает, поэтому Шарль лишь удобнее перехватывает пряди, зарываясь пальцами в волосы.       Макс тяжело дышит, покрывая влагой место прошлого укуса, пока не стремясь заходить дальше. Шарль смотрит вниз, ловит взглядом красные пятна, покрывшие лицо и перетекающие на шею Макса.       — Тебе нравится, да? — задыхаясь от собственных ощущений, шепчет Шарль, надавливая ногтями на кожу головы, выбивая из Макса глубокий вздох. Слова тут излишни, однако Шарль правда ждёт ответа, но вместо слов Макс снова смыкает зубы на чувствительной коже, тут же опускаясь ещё ниже и широко проводит языком по его члену, всё ещё спрятанному под бельём. Шарль дёргается, как от удара током, тянет Макса за волосы, пусть и не специально, сразу же ловя его тихий стон-скулёж, приглушённый его бедром. Шарль запрокидывает голову, будто может увидеть на белом потолке звёзды, пытаясь ровно дышать через нос.       — Пожалуйста, Макс, — дважды просить не приходится. Они оба давно на пределе самоконтроля, чтобы издеваться друг над другом и дальше. Макс хватает край чужого белья, практически вытряхивая Шарля из него, сразу же находя шершавой ладонью сочащуюся предэякулятом головку, от чего Шарль с начала хмурится, а после раскрывает рот в немом стоне, как рыба на суше, когда руку заменяют чужие губы. Макс проходится языком по головке, получая лёгкое потягивание за пряди в ответ, пока Шарль бездумно пытается остановить дёргающиеся бёдра. Макс оставляет короткий поцелуй на длине члена, слушая тихий скулёж сверху и накрывает рукой чужое бедро.       — Не бойся, мне не будет больно, — Макс еле ощутимо гладит отметину от своего укуса, сразу же перекладывая руку обратно на простынь. Получив разрешение, Шарль увереннее вскидывает бёдра, утопая в ощущениях. Перед глазами всё плывёт, безумный жар захватывает его полностью, туманя сознание. Он слышит самого себя словно из-под толщи воды: срывающиеся на хрип стоны, бессвязное бормотание, перемешанные французские с английскими ругательства. Горячие дорожки слёз стекают по его лицу на подушку. Затекающие ноги, не способные пережить хаотичные движения бёдер, уже потерявших всякий ритм, начинают болезненно покалывать. Бесконечные ласки чужих рук, губ и языка, захватывают абсолютно всё тело Шарль в свой мучительно-сладкий плен. Он чувствует, что узел в животе завязывается всё сильнее, ему почти больно. Шарль тянет Макса наверх, с целью оттянуть от себя, но выходит откровенно слабо. Он скулит, получая лёгкое прикусывание на чувствительной коже и снова эти тёплые губы. В этот раз рука прижимает его бёдра к кровати сильнее и властно удерживает на месте, пока блондинистая голова прерывисто движется вверх-вниз, не давая Шарлю даже поймать каплю воздуха, заставляя давиться новым и новым стоном, пока кислород не заканчивается вовсе. Он открывает глаза, но почти ничего не видит перед собой, ничего не чувствует, кроме жара. Бёдра снова пытаются дёрнуться против его воли, но Макс держит их на месте, принимая всё, что ему могут дать. Силы полностью покидают Шарля, и тот обмякает на кровати, сквозь туман ощущая короткий поцелуй на таком же обмякшем члене.       Следующее, что Шарль помнит, это чужие аккуратные руки, поглаживающие его по голове, пока тот медленно приходил в себя от этого выматывающего оргазма.       — Чёрт возьми, — хрипит он, приоткрывая всё ещё влажные глаза. Где-то над головой слышно тихое хихиканье, — Ты меня почти убил, я ослеп на пару секунд, — возмущённо и ещё вспоминая, как дышать, жалуется Шарль, на что Макс снова проводит рукой по его волосам.       — Да что ты говоришь, — голос Макса звучит в разы хуже, чем у Шарля, и на какую-то долю секунды его даже терзает совесть, однако длится это недолго.