(Не) музыкальные

Сынмин медленно моргает. Он не понимает, зачем Феликс заставил его смотреть эту дораму, но послушно пялит в телевизор на стене. Сюжет совершенно не интересный, актеры играют ужасно, и вообще понятно, чем все закончится, но Ли все равно жмется ближе, и мягко поглаживает худое бедро. Ким ухмыляется, слыша романтическую мелодию - главный герой наконец то понял, что влюблен в свою подругу. Он отворачивается от экрана, и зарывается носом в бледно-розовые волосы. Сынмин вдыхает лёгкий запах какой то экзотической ягоды, и блаженно прикрывает глаза. Его ладонь лежит на тонкой талии, крепко прижимая к себе. -Солнышко, тебе интересно? - спрашивает он, и легко целует в макушку. -Да - тут же отвечает Феликс - а тебе? -Кхм...ну да, интересно - врёт Ким. Ли приподнимает голову, чтобы оставить смазанных поцелуй под подбородком. Сынмин тихо хихикает от щекотки, и потирается щекой о мягкие волосы. Они смотрят телевизор, но младшему снова становится скучно. Его взгляд лениво блуждает по комнате, рассматривая гостиную. В дораме кто-то кричит, из-за чего Феликс несильно сжимает ладонь на его бедре. Сынмин смотрит вниз, немного подвисая. Маленькие пальчики парня слегка продавливают кожу, и Ким правда не понимает, почему это так красиво. Он наблюдает за тем, как Ли в извиняющемся жесте массирует слегка покрасневшие следы от пальцев, и завороженно вздыхает. Младший накрывает его ладонь своей широкой, останавливая. Он аккуратно приподнимает его руку, и прикладывает их ладошки друг к другу, сравнивая. Пальцы Феликса едва доходят до конца второй фаланги Кима, из-за чего младший хихикает. -Милашка - с улыбкой шепчет он, и переплетает их пальцы. -Эй! - тут же возмущается Ли, отрываясь от чужого плеча - я тебе что, ребенок? Я не виноват, что у тебя не пальцы, а мини-эльфиевы башни! Сынмин снова тихо хихикает. -Ну...ты иногда и вправду такой милый, как ребенок. Малыш. А мне просто очень повезло - он слабо улыбается. Феликс фыркает, и закатывает глаза. -Завидовать нечему. И вообще - ты младше, как ты можешь так говорить?! - Ли смешно морщит нос. -У меня длинные, тонкие, музыкальные пальцы - важно перечисляет Сынмин - и да, ты часто меня дразнишь тем, что старше. Так что все справедливо. -Подумаешь! Это разное! Никакой справедливости! К твоему сведению, я тоже могу на гитаре бренькать - Феликс обиженно надувается. -Эй, ну что ты? - Ким касается его плеча ладонью, но старший скидывает ее одним резким движением - не обижайся, у тебя же правда не музыкальные пальцы. Сынмин не хотел обидеть парня, но кажется, у него не получилось. Ли отстраняется полностью, и начинает что-то искать на диване. Младший старается что-то сказать, но Феликс находит пульт, и рывком жмёт кнопку. Телевизор тут же выключается. В комнате воцаряется тишина. Ли молча смотрит перед собой несколько секунд, пока Ким пристыженно жуёт губу. -У меня пальцы, может, и не музыкальные - медленно начинает он, все ещё не смотря на Сынмина - но до твоей простаты точно достанут. *** От стен отражается громкий влажный звук, вылетевший из приоткрытого рта. Широко расставленные бедра крупно дрожат, а грудь горит от трения с жёсткой обивкой дивана при каждом сильном толчке. Длинные пальцы судорожно хватаются за небольшие подушки, подтягивая к лицу в попытке заглушить рвущиеся из горла звуки, спрятаться. Его член ужасно ноет, а на диване осталось небольшое пятнышко, на которое сейчас никто не обращает внимания. Слезы и пот смешались на лице, Сынмин громко всхлипывает. -Феликс!..- бездумно воет он, прогибаясь в пояснице сильно. Ли никак не реагирует на свое имя в чужих выкриках (на самом деле у него в глазах темнеет от того, как же хочется притронуться к себе, потому что Сынмин возбуждающий до мозга костей), и продолжает сильно, жёстко, но аккуратно долбиться пальцами в простату. Другой рукой он сжимает основание чужого члена, не давая кончить, и слегка массирует, доставляя удовольствие граничащее с болью. Он завороженно смотрит на то, как младший принимает его в себя, чувствует, как мышцы судорожно сжимаются на его пальцах, и как смазка стекает по мошонке вниз. Феликс понимает, что довел Сынмина до того состояния, что он ничего не понимает. Если раньше он был в коленно-локтевой позе, то сейчас его ноги ослабели, разъехались, и Ким практически полностью лег на живот. Он так сильно прогибается от удовольствия и ощущений, что Ли уверен - завтра у него будет болеть спина, но все равно подтирает слюни - Сынмин выглядит поистине прекрасно. Младший извивается, плачет, хнычет, вскрикивает, старается отползти вперёд на не слушающихся руках. Феликс не даёт сделать ему это, стальной хваткой обхватив тонкую - такую тонкую!..- талию. -Ликс-и!..- Ким дрожит сильно, рвано дёргает бёдрами, и сильно впивается пальцами в подлокотник дивана - единственное, что держит его на плаву. -Что такое, Мин-и? - наконец отзывается Ли, спустя около получаса пыток секса. -Феля...- разбито и облегчённо одновременно плачет Сынмин, с силой вжимаясь лбом в мягкую обивку. Его рука скользит вниз, и хватается за тонкое запястье, сжимая. Феликс понимает без слов - его парень просит поддержки, не справляясь самостоятельно. Он наклоняется ниже, и целует пухлыми губами в форме домика чувствительную шею. Сынмин выдыхает рвано, и жмурится сильно, громко плача. Ли снова прижимается губами к выпуклости за бордовым ушком, зная, что Киму это нравится. -Ну что, малыш, много пользы от твоих музыкальных пальчиков? - мурчит он ему в место поцелуя, и зажимает простату на несколько секунд. Сынмин срывается на крик, скулит громко, и стараемся вырваться, но лишь ближе жмется к старшему. -Пожалуйста! - взвизгивает он, и полностью падает на кровать, в отчаянье поджимая ноги. Феликс снижает давление, но все ещё аккуратно массирует шершавый комочек. Он доволен видом, тем, как же сильно Ким разбит. Ли нравится, что Сынмин не просит, не старается умолить смягчиться, дать кончить, просто принимая все то, что ему дают. Он приподнимает бедра, в попытке быть ближе, угодить, одной рукой цепляется за Феликса, пальцами другой впиваясь в мягкую обивку дивана, и громко скулит, обессиленный для чего то большего. Старший наклоняется к Сынмину, что лежит каменной статуей под ним, и сильно всасывает нежную кожу между лопаток. Ким дёргается, и рвано стонет, сводя лопатки и выгибаясь. Слабое место. Феликс с громким чмоком отстраняется, рассматривая новый засос. На фоне белоснежной кожи пятно выглядит темно-красным, но Ли знает, что завтра оно станет черным. -Феликс!..- слезливо ноет Сынмин, нуждаясь в том, чтобы произнести это имя. Феликс успокаивающе лижет пекущее место, и наконец убирает руку с чужого члена. Он понимает, что достиг практически пика возбуждения от простых звуков и вида Сынмина, а это значит, что надолго его не хватит. -Можешь кончить, малыш - разрешает он, скользя рукой в пижамные штаны, слегка вздрогнув от желанного прикосновения к себе. Ким всхлипывает громко, жалобно, и слегка виляет бедрами от нетерпения. Феликс сгибает пальцы внутри, надавливая костяшками на небольшой комочек нервов. Младший дёргается, запрокидывает голову, и плачет просяще. Впервые за вечер. Ли закусывает губу, и начинает мелко и сильно толкаться в чувствительную простату. Бедра Сынмина дрожат сильно, он хныкает и скулит, приподнимается на локтях, и жмурится до звёздочек перед глазами. Все мышцы болят от долгого максимального напряжения, а зад горит от непрекращающегося трения при толчках. Головка краснеет до невозможности, низ живота становится болезненным. Ким судорожно сжимает кулаки, цепляясь пальцами за спинку дивана. Они кончают практически одновременно. Сынмин замирает на секунду, а затем безвольно падает на диван. Он сжимается сильно, но не издает ни звука, просто тяжело, загнанно дыша. Феликс заканчивает чуть раньше - ему хватило пару движений руки. Первые мгновения Ли не двигается, закрыв глаза. Он старается прийти в себя, прогнать звёзды перед глазами, и собраться по кусочкам, чтобы позаботиться о Сынмине. Только через несколько секунд он с небольшим усилием снимает промокшие в сперме штаны, и вытерев о ткань руки, нависает над младшим. Феликс кладет ладони на тонкую талию, заземляя, и ведёт медленные дорожки поцелуев по обмякшей спине. Ким все ещё дышит загнанно и не двигается, и старший позволяет ему полностью прийти в себя. -Феликс - слегка осипшим от стонов и криков голосом, зовёт Сынмин. -Я здесь, Мин-и - тут же отзывается Ли, и зарывается носом в сгиб чужой шеи - я не перестарался? Тебе не было больно? -Нет, нет Ликс-и - Ким кладет голову боком, позволяя перейти мягкими поцелуями на скулы - мне было правда хорошо...прости меня. Тебе было неприятно, а я топил свое... -Это ты меня прости, Сын-и - Феликс улыбается смущённо, и отводит взгляд. -За что? - младший аж привстает немного от удивления, но после с тихим стоном ложится обратно - тело все ещё ощущается ватным. -Признай, что дорама была жутко неинтересной - Ли ухмыляется - чтобы так глупо написать и снять - это надо быть профессионалом в глупых идеях. А когда ты начал сравнивать наши ладони, я понял, что это мой шанс, ведь ты покорно смотришь со мной эту бредятину. Не хотел расстраивать? Понимаю. Я немного приукрасил свою реакцию, и взял то, что мне поистине интересно, прямо на этом диване. Так что я не обижаюсь, хорошо? Мне правда очень нравятся твои пальцы - их приятно ощущать на своем теле, а особенно в себе. Сынмин медленно поднял бровь. То есть, его трахнули потому, что дорама была не интересная, а не потому, что он обидел свое солнышко? Окей. Надо переварить. -Вот это да - он тихо хихикнул, и прикрыл глаза. Губы сами вытянулись трубочкой, прося поцелуй, который Ким тут же получает. -Мир? - шепчет в мягкие губы Феликс, и снова прижимается своими в новом поцелуе. -Мир - соглашается Сынмин, как только его губы освобождают чужие - только если фильм снова будет скучным, скажи мне. Я пожертвую собой, или же трахну тебя