It's cut-throat to anyone who comes close

Выходя из мотеля, Нам Гю оставляет в номере незнакомого парня, от которого специально ушёл поскорее, даже не пытаясь унижаться и тратить время на какие-то нежности, глубоко запрятанную обиду и недостаток любви, а ещё, кажется, пачку сигарет. Он в третий раз обыскивает карманы, оглядывается назад, но решает, что возвращаться будет глупо. Нам Гю цепляется взглядом за парня, сидящего на скамейке недалеко от мотеля и решает подойти. — Извините, у вас закурить не найдётся? – Вежливо спрашивает он, чуть склоняя голову. Незнакомец медлит с ответом, но в какой-то момент выдыхает и поднимает заплаканные глаза на Нам Гю, вытирая своё лицо. — Я не курю... извините, – отвечает он негромко. Нам Гю чуть удивляется, быстро пробегается по нему взглядом и присаживается рядом. Парень чуть неловко жмётся и прячет глаза от него. — Что-то случилось? Может, я могу помочь? Он поглядывает на Нам Гю, задумываясь над чем-то, снова отводит глаза в сторону, словно не решаясь начать говорить. Но Нам Гю выглядел искренне обеспокоенным и готовым выслушать, и почему-то казался... надёжным. Или от усталости уже просто тянуло на то, чтобы вешаться на всех подряд с жалобами и слезами. — Меня с арендой обманули, – шмыгает носом, – я даже и не понял, как повёлся... и вот квартиры нет, зато долгов куча, – он снова тяжело вздыхает, но, кажется, чуть успокаивается, пока проговаривает, – пойти некуда, денег мало, я на всё подряд устраиваюсь, но не везде берут. Я не знаю, сколько это может продолжаться, мне очень хочется... домой, – последнее слово он произносит особенно печально и рука Нам Гю сама тянется погладить его по плечу. — Ну и вляпался же ты... Ночью тоже работаешь? — Пытаюсь найти место, но пока нет. Нам Гю хмыкает, раздумывая над чем-то и чувствуя, как незнакомец чуть расслабляется под его касаниями и, кажется, льнёт немного ближе. Неудивительно, условия жизни у него сейчас явно не лучшие, да и раз пойти некуда, видимо и людей рядом толком нет... слыша такие истории где-то в новостях, Нам Гю поражала людская тупость и свойство вести на очевидный откровенный пиздёж, но глядя на этого парня, такой мысли не возникало. С ним хотелось быть аккуратным и утешить. — Как тебя звать? – спрашивает Нам Гю максимально мягким тоном. — Мин Су. — В клубах когда-нибудь работал, Мин Су-я? – в ответ он отрицательно мотает головой, – хм, значит на баре не стоял... хочешь, промоутером тебя пристрою, а? Мин Су резко меняется в лицо, не сразу осознавая предложение, но быстро соглашается. Он был бы готов уже за что угодно взяться, а промоутер это очень неплохой вариант. Нам Гю встаёт и рукой указывает, чтоб Мин Су шёл за ним. По дороге ещё расспрашивает о разном. Узнаёт о том, что Мин Су был юристом на удалёнке, но, конечно, в тех условиях, в которых он находится сейчас, заниматься этим немного проблематично. Нам Гю чуть язвительно подмечает, что юрист должен бы знать про всякие мошеннические уловки, на что получает чуть недовольный взгляд и справедливое замечание, что «офтальмологи тоже ходят в очках». Мин Су отвечает на все вопросы, не вдаваясь в сильные подробности, но рассказывает о том, что смог пристроиться в приют и позволяет немного пожаловаться на не самые удобные условия, параллельно рассматривая Нам Гю. Он успевает задуматься над тем, что слишком уверенно согласился, даже не представляя о каком клубе речь, но Нам Гю выглядит очень прилично и хорошо одет, вряд ли он приведёт Мин Су в какой-то задрипанный бордель. Хотя какова возможность, что Нам Гю с этим местом даже не связан? Сейчас передаст его в руки своему какому-то знакомому, а Мин Су оттуда больше не выпустят... пожалуй, ему стоит перестать накручиваться. Нам Гю, словно мысли читая, решает сам поподробнее рассказать про работу и сам клуб. Хорошей новостью было то, что директором был Нам Гю, место популярное и вполне приличное, кажется, никаких подвохов, можно было спокойно выдохнуть. Мин Су ловит на себе странные взгляды, когда Нам Гю возится с ним, лично озадачиваясь тем, чтобы показать ему всё в клубе, объяснить обязанности и даже подаёт пример того, что требуется от Мин Су – в основном, это обслуживание гостей в специальных комнатах. Нам Гю показывает как работают VIP-комнаты и караоке, как арендовать их гостям и какие требования к обслуживанию, кратко проходится по другим делам, вроде рассылок приглашений. — ...Всё понял? — Да, босс, – кивает Мин Су — Запомнил, где мой кабинет? Если кто-то тебя сильно дёргать будет, то дай знать. Идиотов тут и среди посетителей, и среди персонала дохуя, но ты не ссы, я милашку в обиду не дам, – Нам Гю улыбается и слегка треплет его за щеку, прежде чем уйти. Стало спокойно. По сути, очередная первая попавшаяся работа, но факт того, что она сама нашла Мин Су, а ещё такое заботливое начальство, очень радовали. Он понимает, что ему ни за что нельзя подводить Нам Гю, тот уже сделал для него много, так что нужно выразить максимум благодарности. Он старался не зацикливаться на этом слишком сильно, но было сложно игнорировать то, насколько часто Нам Гю подходил к нему, просто чтобы узнать как дела. Конечно, ему нужно время освоиться, но Нам Гю конкретно перебарщивает, хоть это и было довольно мило с его стороны. Сам Нам Гю совсем не напрягал, его навязчивость была даже немного приятной и скорее забавной. Больше напрягали пьяные люди, что едва связывали слова, пытаясь объяснить, что им нужно, но как будто это именно то, чего стоило ожидать от работы в клубе, а ещё – хамоватый официант, который постоянно толкал плечом, неожиданно уходил на перекуры, и не очень вежливо обращался с новым коллегой. Мин Су молчал. Ничего страшного не происходило, да, было неприятно и моментами ужасно раздражало, но стучать не хотелось, вдруг только хуже себе сделает. Хотя Нам Гю с такой аккуратность гладил его по спине, проходя мимо, говорил настолько мягким заботливым голосом и так много смеялся ему в лицо, что появлялось желание сказануть что-то про этого выскочку хотя бы… как приятелю, не как боссу. Но Мин Су не видел в этом особого смысла и продолжал говорить, что всё супер, нет никаких проблем с кем-либо. Слишком долго скрывать этого не удалось. После очередного якобы случайного толчка в спину, стоит Мин Су развернуться и он видит не лицо малознакомого официанта, а широкую спину в чёрной рубашке. — Слышь, я тебе вроде ясно сказал, хоть один проёб – вылетаешь отсюда нахуй, – грубо отчитывает Нам Гю своего работника. Мин Су как-то неловко и он просто остаётся позади, стараясь сильно не засматриваться на происходящее, но успевает заметить как вся наглость официанта испаряется, когда он встаёт перед начальством. Взгляд сам приковывается к небольшому рабочему конфликту, когда официанту прилетает крепкая пощёчина. — С тобой позже договорим, а ты, – он поворачивается к Мин Су и продолжает тем же грубым тоном, – чё ты терпишь, а? Мин Су зажимается и несколько раз извиняется, стараясь как-то оправдать своё молчание и убеждая, что ничего страшного не было. — Ничего страшного? Значит для тебя нормально, когда к тебе как к дерьму относятся, да? Мин Су неловко утыкается глазами в пол, но удивлённо поднимает голову, когда его ладони осторожно сжимают ладони Нам Гю. — Я же тебе помочь хочу, Мин Су-я, – добавляет он в разы мягче и тише, – пожалуйста, позволь мне позаботиться о тебе, я же пытаюсь сделать как лучше… Он смотрит с такой искренней добротой, что Мин Су не может сдержать улыбки. О нём никогда не волновались настолько, особенно когда речь о человеке, с которым они знакомы несколько дней… Но кажется, он и вправду очень сильно нравился Нам Гю. И это было взаимно. — …Этот придурок больше тебя не побеспокоит, поверь мне, – на лице Нам Гю проскакивает самодовольная ухмылка и он отпускает руки Мин Су, нежно проведя по пальцам напоследок, – помнишь про завтрашнюю вечеринку? У тебя много работы завтра, тебе нужно отдохнуть… я вызову тебе такси. — Спасибо, правда, но мне не нужно, – кланяется Мин Су, – я сам доберусь… — Давай не дури. Поедешь на такси. Нам Гю настаивает и приходится согласиться. Поймать на себе последний злобный взгляд и почувствовать последнее (на сегодня) мягкое касание, и оставить рабочие разборки за спиной. Мин Су понимает, что Нам Гю не наврал. Этот придурок действительно больше к нему не лезет, как минимум потому, что его нет в клубе. Его нет на следующий день, на день после, после-после. С одной стороны, Нам Гю сам сказал, что парень был предупреждён, что он вот-вот вылетит отсюда, с другой, Мин Су как-то неудобно от мысли, что кого-то уволили из-за него. Он этому никак не поспособствовал, тот парень сам виноват, что вёл себя неподобающе и попался за этим, но ведь он мог вылететь за безделье на рабочем месте, отсутствие на том же месте и шумные конфликты, а в итоге споткнулся на такой ерунде. Это было заслуженно, в любом случае. Потихоньку Мин Су привыкает к клубной суматохе, увереннее отвечает на вопросы, приглашает людей у входа, рассылает приглашения и напоминания. У него всё ещё не лучшие условия жизни, работа днём и ни одного выходного, но приходить на смену в клуб ощущалось как благословение. Это всё точно так же выматывает, но то, каким вниманием он был окружён… Нам Гю наклоняется к его уху и искренне хвалит за хорошо проделанную работу, ерошит и поправляет его чёлку, проходя мимо всегда ловит на себе взгляд Мин Су и улыбается ему, отвлекаясь от любой ругани. Когда Мин Су смущается и опускает глаза в пол, Нам Гю поднимает его лицо за подбородок и продолжает говорить, словно в этом нет ничего такого. “Мин Су-я, Мин Су-я, Мин Су-я,” – вылетает изо рта Нам Гю через каждое слово, настолько нежным тоном и с светящимися глазами. Мин Су нравится. Он ловит себя на том, что сам старается найти повод пересечься лишний раз и уже смелее разговаривает с ним, но старается помнить о том, в каких отношениях они находятся и сохранять формальные обращения, хотя Нам Гю уже никаких рамок не видел, и нацелен был явно серьёзно. У него совсем небольшой багаж опыта в отношениях, и в этом скромном списке не было и намёка на мужчину и ухаживания от него. Нам Гю был очень инициативным, не стеснялся проявлять интерес и в открытую касался при всех, игнорируя смешки за баром и неаккуратно обронённые фразы о том, что “новенький напрашивается на повышение” и “может кто-то расскажет этому мелкому, на что он подписывается”. Нам Гю заказывает ему такси, водит в рестораны и оплачивает счета, приводит в хороший магазин, не отпуская Мин Су без хотя бы одной купленной вещи, заставляет смеяться и обнимает за плечи. Мин Су не может ничего сделать в ответ, не сейчас точно, но Нам Гю ничего и не просит – ему достаточно душевных разговоров, объятий, аккуратных поцелуев в щёку и обращений по имени. — Нет-нет-нет, я не могу так! — Да ладно тебе, милашка, прекращай выделываться, – посмеивается Нам Гю, поглаживая его по талии, – чего такого? — Нам Гю, это перебор. Ты мне очень нравишься, и мне очень приятно, но одно дело есть за твой счёт, а другое… жить в квартире, которую снимаешь ты. — Блять, да она просто крошечная, мне даже стыдно тебя туда селить, – хмурится он, – но я же знаю, какой ты баран, так что пожадничал как мог. Ты мой лучший работник, Мин Су-я, считай, что это премия. Можешь съехать, как только будет возможность найти что-то самостоятельно, но меня заебало отправлять тебя спать в бомжатню. — Я верну тебе деньги, как только смогу. — Боже, какой ты честный, а? Давай завали и кайфуй, не всем я такой благотворительный фонд устраиваю. Нам Гю впервые чувствует что-то подобное, Мин Су пробудил в нём что-то невероятное. С самой первой встречи хотелось быть с ним осторожным и мягким, а чем дольше они были вместе, тем больше было желание защищать его от всего, быть ласковым и постоянно оставаться рядом. Он искренне влюбился в Мин Су, делал всё, что только может, чтобы тот был счастлив и доволен. Впервые Нам Гю испытывает что-то настолько тёплое и светлое к другому человеку, и впервые получает что-то в ответ. Ему хочется защищать Мин Су, тот кажется таким слабым и беззащитным, столкнувшийся с кучей проблем в своей жизни… Нам Гю ужасно грустно за него. Ему очень хочется защитить Мин Су от всего плохого, поэтому от злости натурально передёргивает, когда очень пьяный парень обливает коктейлем несчастного промоутера, и повышает на него голос. Нам Гю реагирует быстро, отводит виновника подальше, куда-то на улицу, куда-то на задний выход. Только дверь закрывается и Нам Гю замахивается со всей силы, валит на землю того, кто и так на ногах едва стоял, и наносит ещё один удар по лицу. А потом ещё один, и ещё. Всё что остается бедному парню – беспомощно едва различимо ругаться. Но недолго. Он успевает только что-то прохрипеть, когда ему встают на горло всем весом, в очень пьяных глазах словно на секунду появляется какая-то осознанность, вместе со страхом, словно мозг протрезвел в последние моменты, но было уже поздно, ничего нельзя было сделать. Страх в глазах угасал, хрипы прекращались, и что-то противно хрустнуло под подошвой Нам Гю. Он опускается на корточки и поворачивает на себя застывшее лицо. — Больше не будешь так разговаривать с ним, понял? – Спрашивает он серьёзно и тут же заливается громким смехом. Точно так же громко смеётся в лицо Мин Су, когда возвращается к нему. С ним всё было в порядке, неприятный осадок быстро прошёл, и дополнительно успокаивали поглаживания по щекам, а вот Нам Гю всё ещё взволнованно расспрашивает о его состоянии. — Всё правда нормально, – посмеивается Мин Су, сваливая его нервозность и слишком эмоциональную реакцию на, скорее всего, не самое трезвое состояние. — Уверен? Всё хорошо, мой милашка, никто тебя не тронет, – Нам Гю чуть сжимает его лицо в своих руках, заглядывая прямо в глаза, в которых красиво отражались огни клуба, – я защищу тебя от кого угодно, поверь мне, я готов убить за тебя, я любому еблану кишки повырываю, Мин Су-я, пусть кто-то только попробует прикоснуться к тебе… Мин Су краснеет, смущается, не воспринимая эти слова всерьёз. У Нам Гю грубоватая манера общения, моментами специфичный юмор и склонность к агрессии, Мин Су это всё понимает, поэтому считывает все речи, как простое милое “я сделаю всё для тебя и всегда заступлюсь.” И ему очень приятно, хотя, возможно, Нам Гю стоило бы быть поспокойнее. Он слишком резко реагирует, отгоняя от Мин Су любое внимание. “Подозрительно вежливые” (по словам Нам Гю) посетители, мило улыбающиеся коллеги, прохожие, что просто смотрели в его сторону. Нам Гю вызверялся, ругался, стараясь скрыть Мин Су от лишних глаз. Мин Су его успокаивает, иногда раздражённо вздыхая, ведь это становилось невыносимым, и твердит одно: всё хорошо, нет поводов волноваться, мне это неинтересно. Ему кажется, что это помогает, Нам Гю смягчает взгляд и расслабляет плечи, весело переключаясь на что-то другое. Но он не обращает внимания на то, как много сотрудников “пентагона” перестают появляться в клубе. Неожиданно уволенными оказываются и бездельники, что приходили на работу потусоваться и, теперь, беззлобно посмеяться над тихим промоутером, и проверенные трудолюбивые ребята, вроде бармена, встречающий всех каждый день новой шуткой, или официантки, которая искренне интересовалась делами каждого и моментально располагала к себе. Милый слегка пьяный парниша, спрашивающий что-то про караоке и обещающий подойти позже, так и не появляется снова, но Мин Су думает, что тот забылся, передумал или его друзья отказались от караоке. К парню, что коснулся его плеча, пытаясь протиснуться сквозь толпу, зачем-то подходит Нам Гю, но Мин Су отвлекается и не видит, что между ними произошло и как закончилось, но думает, что те просто разошлись по разные стороны. Громкая весёлая девушка, долго не сводящая с него взгляд, отвешивает ему искренний комплимент с широкой улыбкой на лице, а потом пропадает; очевидно, просто уходит дальше отрываться, возможно, в совсем другом конце большого двухэтажного клуба. Так думает Мин Су, не допуская в своей голове ни единой мысли о том, что возможно та, вместо громкого смеха, сейчас пытается издать громкий истошный крик, заглушаемый широкой ладонью, что давила на её рот, пока в глаз медленно вонзилось лезвие ножа. Нам Гю прокручивает нож, забавляясь слабым попытками отбиться. — Не нравится тебе, сучка? Больше не будешь заглядываться на моего милашку… Он в тишине избавляет её от второго глаза, делая это точно так же медленно, не задумываясь над тем, что больше она этого не чувствует и урок свой усвоила. Мин Су немного озадачивает пропажа Нам Гю, но он лишь вздыхает, надеясь, что тот не перегружен работой. Он ведь точно работает, а не пытается стереть с себя чужую кровь, прежде чем покинуть приватную комнату, которой лучше остаться закрытой для лишних глаз, пока он не решит проблему. Через пару часов Нам Гю, как ни в чём не бывало, подкинет Мин Су домой, громко выкрутив музыку в машине, и стараясь ещё громче подпевать, “чтобы милашка не скучал.” Он не захочет отпускать Мин Су, долго приобнимая и поглаживая по плечам, расцеловывая в мягкие щёки. Он медленно переведёт одну руку Мин Су на бедро, не слишком сильно сжимая и опускаясь поцелуями чуть ниже, уже целуя по линии челюсти. — Не хочешь пересесть назад? – спрашивает Нам Гю с озорной искрой в глазах, на что Мин Су лишь сжимает его руку на своём бедре и поднимает взгляд на него. — Давай не так быстро, – чуть смущённо отвечает он, и Нам Гю отступает. — Тц, недотрога, – без капли злобы, со смешком произносит Нам Гю и напоследок снова целует его в щёку, – давай, дуй спать. С ним было действительно хорошо, даже если он казался чересчур навязчивым и моментами злобным, он был внимателен к Мин Су, этот контраст и привлекал в нём больше всего. Нам Гю казался идеальным партнёром, пусть и был совершенно противоположен по характеру, но именно в таком Мин Су и нуждался – чтобы его растормошили, и взяли на себя то, где самому не хватает уверенности проявиться. Мин Су не привык быстро запрыгивать в отношения, уверенный в том, что ему нужно намного больше времени, но вот уже скоро позволяет прижать себя к стенке и с огромным желанием ненасытно целовать в губы. Нам Гю жмётся всё ближе и мычит в поцелуй, показывая каждым свои звуком и действием, насколько он без ума от Мин Су, и это было настолько очаровательно… До какого-то момента. — Hey, lil’ boy! Мин Су был наслышан о рэпере с фиолетовыми волосами и полным отсутствием личных границ. Нам Гю предупредил о своём дружке, который был очень непереборчивым в выборе своих спутников, частенько заглядывал в “пентагон” и без зазрения совести пытался напроситься на скидки, желательно стопроцентные, за скромные услуги. С Нам Гю такое уже не катило, все бармены уже тоже запомнили, что вестись и угощать его чем-то не стоит, подзатыльники потом прилетают нехилые, а с Мин Су он видится впервые, поэтому возлагает на него большие надежды. — Воу, Нам Гю был прав, you’re so cute! – Смеётся Танос, закидывая руку ему на плечо, – он много говорил про тебя! — А? Правда? — Конечно! Поверь, тебе очень повезло! – Танос крепче его приобнимает, выкрикивая на самое ухо, а Мин Су старается хоть как-то увеличить расстояние между ними. — Да я верю… — Слушай, бро, я лучший друг твоего ухажёра, – не очень плавно переходит он к теме, которая его интересовала, – может мне полагается скидочка? Namgyu is my brother from another mother, you know? — Поэтому он и сказал просить с тебя двойную цену, – передаёт Мин Су почти точную цитату, пропуская все оскорбления, что насыпал Нам Гю в сторону рэпера. — Wow, how rude! Я думал, ты будешь посговорчивее, – с наигранной обидой говорит Танос и берёт его за руки, – слушай, а ты-то чего хочешь? Может с тобой сойдёмся на чём-нибудь, Нам Гю тебе простит. Мин Су отказывается, аккуратно убирает свои руки и старается отойти, пытаясь донести до пребывающего в неадекватном состоянии рэпера, что он не собирается делать за спиной Нам Гю ничего, за что его нужно будет прощать. Но Танос кажется убеждённым в том, что его всё же можно хоть на что-то уломать, поэтому не спешит сдаваться, и отстаёт только когда его с силой отрывают от Мин Су. — Слышь, я не ясно сказал? – Сразу на повышенных тонах начинает Нам Гю, – не нужно его трогать, блядина, это во-первых. А во-вторых, мозги ему не делай, плати как все или иди по туалетам соси, это пока что бесплатно. — My bro, chill out! Я ему даже ничего предложить не успел! Нам Гю смотрит на него, сжимая челюсти и перебирая кольца на пальцах. Поглядывает на Мин Су, снова на Таноса и неожиданно успокаивается. — А знаешь… – начинает он с какой-то хитрецой в голосе, которую сразу замечает Мин Су и чуть настораживается, но не считывает Танос, – я сегодня добрый. Пошли, устрою тебя. — Вот так бы сразу! – радостно восклицает Танос и тут же направляется за уходящим вперёд другом, – See you later, little bro! Мин Су долго вглядывается им вслед, совершенно не понимая произошедшее. Что-то его тревожило, но он не мог представить, что именно, всё ведь нормально… даже слишком. Он ожидал, что Нам Гю сильнее разозлился на своего приятеля, не то чтобы Мин Су хотел этого, просто это было ожидаемо. Но так быстро успокоиться и согласиться на дружескую подачку… что-то было не так, и Мин Су это знает, чувствует. Почему-то этого совсем не почувствовал Танос, когда его завели в кабинет директора. Он не чувствовал подвоха, когда его ударили затылком об стену и уложили руку на горле. Не чувствовал подвоха, когда присоединилась вторая рука. Почувствовал, что что-то не так, когда дышать стало совсем не возбуждающе тяжело, а его друг не реагировал на хрипящее “бро, перебарщиваешь, давай полегче.” Он понял всё, когда перед глазами поплыло, а сил уже совсем не хватало на то, чтобы хотя бы попытаться отбиться, а всё что он видел сквозь нарастающую темноту – широкую улыбку и горящие злобой глаза. Танос уже не чувствовал никакой боли, когда падает на пол, получая с размаху удар ногой по животу, и когда ему ломают руку; он не успевает задуматься над тем, что может стоило быть поскромнее с Мин Су, а вариант заплатить двойную цену был не так уж и плох. Нам Гю подозрительно расслабленный курит сигарету, держа за руку Мин Су, которого попросил выйти с ним на перекур. Он улыбается, будто специально в упор не замечая, как Мин Су заглядывает в его лицо. — Куда ты его отвёл? – всё-таки задаёт вопрос. — М? — Танос… ты сказал, что не нужно ему делать никаких дружеских акций, а сам что-то ему предложил. — А чё, ревнуешь, милашка? – усмехается Нам Гю, взъерошивая его волосы. — Я знаю, что вы не спали, но я не понимаю, что это было. — Да чё ты нервный такой, а? Выходной себе устрой, я тебя свожу куда… – делает очередную затяжку, над чем-то думая, – и о придурке этом забудь, больше он тебя не тронет. — Нам Гю… Ему не дают договорить, Нам Гю быстро чмокает его в губы и кидает сигарету на землю. — Чё за обращения к начальству? Давай поуважительнее, жопу в руки и работать, – он несильным шлепком по заду подгоняет Мин Су обратно, не давая и возможности задать хоть один вопрос. Почему-то Мин Су забивает. Он Таноса не знал, поэтому не мог долго думать об этом, да и сильная усталость сказывалась. Но жизнь налаживалась, он наконец смог позволить себе сократить количество работы, полностью приняв помощь Нам Гю и готовность дать ему ещё больше, тревоги стало меньше, а срывов от Нам Гю больше. Он чаще агрессировал на случайных людей, чаще ревновал, чаще, словно бред, говорил Мин Су о том, что “никто и никогда не посмеет его обидеть.” Это начинало становится странным. Мин Су волновался за Нам Гю, тот явно устаёт, конечно, от этого и нервничает. Мин Су тоже хочет его защитить. Он порывает утихомирить его, когда тот с ругательствами практически накидывается на какого-то мужчину, что толкнул плечом Мин Су, проходя мимо по ни разу не узкой тропинке. Мин Су не думает, что это так серьёзно – уже поздно и темно, тот мог просто не заметить или от усталости навалиться на прохожего. Хотя, судя по грубым ответным выпадам и совету “чмошнику смотреть куда он идёт”, закрадываются сомнения. В любом случае, Мин Су оставался убеждён, что это не стоит конфликта и долгих разборок. Он пытался остановить Нам Гю, упрашивая, пойти домой, и начиная всерьёз переживать. Он очень не любит конфликты, а тем более – конфликты в тёмных переулках без камер. Конечно, Нам Гю сильный и их двое, с ними ничего не случится, но от чего-то было страшно. И не зря. Может Мин Су подсознательно понимал, что бояться нужно, просто не за них. Но его страх никак не помогал. Ему оставалось только беспомощно наблюдать как его смешной заботливый мужчина, что вытащил его с улицы, катал по хорошим кафешкам и мило лез целоваться, наносил жестокие удары по лицу какого-то незнакомца. Тот истекал кровью, пытался что-то сказать, но Нам Гю не боялся пачкать кулаки в чужой крови, нанося всё более сильные удары по лицу и груди, когда из чужих глаз текут слёзы, а с губ срываются мольбы прекратить и извинения. — Нам Гю, перестань! – Мин Су старается хоть что-то сделать, но тело не слушается, двинуться не получается. Нам Гю хватает уже полуживого мужчину за волосы, резко ударяя его затылком об асфальт много раз, со всей злостью. Он ни на секунду не пугается, когда в чужих глазах угасает жизнь и спокойно оттаскивает его к мусору, чтобы не оставлять бедолагу посреди дороги. Мин Су не двигается, когда Нам Гю подходит к нему. Не отводит взгляд и лишь морщится, когда окровавленная рука тянется к его лицу, но тут же одёргивается. Нам Гю… не хотел его пачкать? — Мин Су-я, – нежно произносит Нам Гю, посмеиваясь, – Мин Су-яяя, я же говорил, никто не посмеет тебя обидеть, я говорил тебе, Мин Су-я… ты доволен мной? – спрашивает искренне, словно волнуясь за ответ и боясь получить отрицательный. Он нервно поправляет волосы и потирает своё лицо, размазывая кровь по нему, – Я сделал это ради тебя, только ради тебя, как и обещал, милашка, пожалуйста, скажи, что доволен мной, – повторяет Нам Гю снова, замечая его потерянный испуганный взгляд, – он это заслужил. Он оскорбил тебя, этот урод решил, что может обращаться к тебе в таком тоне, я дал ему то, что он заслужил, Мин Су-я, – он всё порывается коснуться, но сдерживается, – я больше никому не позволю неуважительно обращаться к тебе, ты слышишь? – на мгновение улыбается, нервно перебирает свои руки и ни на секунду не отводит глаза, в которых… читалась только абсолютная нежность, – поцелуй меня, пожалуйста, – просит он тихо. Мин Су напуган. Он не хотел этого видеть, он не хотел этого знать, он не хотел убегать от него, и последнее не сделал. Он просто стоит перед ним какое-то время, осознавая, что Нам Гю не притворяется. Он абсолютно не в себе, но был искренним и не собирался причинить ему вреда. Все странные моменты в поведении Нам Гю и исчезновения всех, кто контактировал с Мин Су, и произошедшее только что постепенно складываются в один пазл, всё становится понятно. Почему-то Мин Су подаётся чуть вперёд и позволяет поцеловать себя. Поцелуй осторожный, до невозможности нежный, такой мягкий и как будто невинный. Почему-то Мин Су правда жаль его и он всё ещё хочет как-то Нам Гю успокоить и вывести его из этого состояния, вернуть этим своего Нам Гю. Почему-то Нам Гю был таким осторожным и любящим, словно не он совершил жестокое, явно не первое, убийство минуту назад. Нам Гю старается быть ближе, всё ещё избегает касаний, но отдаёт всего себя губами и натурально плавится, чувствуя ответ от Мин Су. Почему-то Мин Су идёт с ним дальше. Не хочет разговаривать, но не отталкивает его и позволяет смеяться над ухом. Нам Гю слишком быстро на что-то переключается, болтая на совершенно отвлечённую тему. Мин Су не отвечает ничего, лишь поглядывая на него и ожидая увидеть хоть какое-то раскаяние в содеянном, страх, да даже попытку оправдаться и свалить всё на случайность. Но Нам Гю не собирался выражать ничего подобного – он знал, что делал, и считал себя правым. — Ты так и будешь делать вид, что всё нормально? – По голосу слышно, что он немного боится, теперь уже совершенно не зная чего ожидать от Нам Гю, хотя сейчас кажется, что Мин Су ничего грозит. — Ты о чём? Если бы не кровь на лице Нам Гю, то Мин Су бы засомневался в том, что произошло и решил, что на миг сошёл с ума. Но все доказательства в реальности произошедшего были перед ним. — …Это ведь не первый раз, да? – спрашивает едва слышно, уже понимая какой будет ответ, но всё ещё отказываясь верить, – Ты поступал так же со своими сотрудниками? С Таносом то же самое самое случилось? – Мин Су прерывается, нервно сглатывает и пытается высмотреть в лице Нам Гю хоть какой-то намёк на сочувствие, но тот не воспринимал ничего всерьёз, – А со мной… если мы поругаемся, ты поступишь так же? — Не неси ерунды, с чего бы вдруг? – Привычно смеётся он, – Забудь про этих идиотов, милашка, они не стоят твоих нервов, – Нам Гю улыбается, но видит, что Мин Су это всё никак не утешает. Он всё-таки касается рукой его лица, позволяя слегка запачкать его в чужой крови, – Расслабься, Мин Су-я, ты под моей защитой, – прошёптывает он, – ты можешь не переживать. Мин Су не отстраняется, ведёт себя почти как обычно, лишь совсем слегка отстранённо. Он позволяет проводить себя до дома, поцеловать на прощание и долго смотрит вслед Нам Гю. Ещё дольше смотрит на своё отражение в зеркале, на пятна крови незнакомого человека, который просто слегка ему нагрубил, а теперь лежит бездыханным телом в тихом переулке, и уже никогда не вернётся к себе домой. Пара лишних слов и его жизнь оборвалась. Мин Су прекрасно знает о таких ситуациях и насколько неожиданно они случаются, но это не вызывало столько эмоций, когда происходило где-то там с кем-то там. А теперь это случилось на его глазах. И сделали это за него. Мин Су мог бы подумать, что это было кошмарным сном, забыть про пятна на своём лице, безумно нежный взгляд Нам Гю, когда тот перебирал окровавленные руки, и искренне поверить, что этого никогда не происходило. Но от него снова куда-то уводят вежливого клиента, подзывают дружелюбного бармена и наблюдают за каждым шагом. Мин Су никогда не интересовался, но резко чувствует нужду найти информацию про Таноса, чтобы обнаружить, что тот ничего не постил в свой инстаграм уже несколько дней, и узнать, что это абсолютно неестественное для него поведение. Это не было кошмаром. И Нам Гю это подтверждает. Словно до того момента он старался скрывать от Мин Су свои маленькие подвиги. Он осознавал неадекватность своих действий? Боялся отпугнуть лично от себя или не хотел разыгрывать неприятную сцену перед Мин Су просто так, не задумываясь как это повлияет на его отношение к Нам Гю? Он решил, что тот поцелуй был похвалой и зелёным светом? Была ли внешне спокойная реакция Мин Су зелёным светом? Повёл бы он себя по другому, если бы Мин Су не замер от ужаса? Мог бы Мин Су изменить ситуацию если бы закричал и выразил бы явное отвращение к его действиям? Не ждала бы Мин Су та же судьба, что и того незнакомца? Ответ он может дать только на последний вопрос – нет. Явно не ждала бы. Нам Гю больше ничего не скрывает, без колебаний делает что угодно прямо на глазах Мин Су, игнорируя все просьбы, что скоро переходили в громкую ругань. В итоге всё, что оставалось Мин Су – зажмурить глаза и закрыть уши, не желая видеть, как одной рассекают горло, а другому размозжили лицо об каменную стену. Нам Гю улыбается, весело размазывая кровь по своему лицу и без умолку болтая что-то вроде “теперь эта сука будет знать, как катить к тебе” и “этот мудак больше не будет тебя трогать.” Мин Су смотрит уставшим опустошённым взглядом, думая о том, что ему пора уйти. Потратить все деньги и, возможно, вернуться к началу, но сбежать подальше и больше никогда не видеть этого психа, разорвать все контакты и забыть. Но этот псих всё ещё водит его на вечерние прогулки, катает на машине, делает комплименты, смешно шутит, выслушивает всё, что Мин су говорит, и целует в щёки. Он ломал чужие пальцы, а Мин Су ласково гладил по ладоням; другим резким ударом разбивал нос, а Мин Су забавно легонько тыкал по кончику носа; одних силой затаскивал в укромное место, не позволяя вырваться, а Мин Су подхватывал на руки, мило смеясь. Нам Гю правда его любил. И правда заставил любить себя. Это были идеальные отношения, когда они оставались наедине. Всё было хорошо, когда Нам Гю просто противно шутил и слишком громко сам же разрывался, слегка раздражая этим, когда он лип к Мин Су и крепко сжимал в объятиях, когда они тихо обсуждали что-то за совместным ужином, да почти постоянно. У Мин Су никогда такого не было, никто не привязывался к нему настолько сильно, никогда не любил с такой теплотой и заботой, не оберегал как что-то настолько дорогое. Нам Гю ему не нравился. Это уже было что-то большее, от чего Мин Су не мог отказаться. Мин Су говорит о его методах защиты и пытается уговорить прекратить всё это, потом забывает при затишье и просто надеется, что это прекратилось, но снова какая-то неожиданная мелочь приводит к очередному трупу. Мин Су опускает взгляд и не здоровается с коллегами, избегает половину своих обязанностей, стараясь не контактировать ни с кем, прячется и скрывается от людей, что смотрят куда-то в его сторону, блокирует все номера в своём телефоне. Это всё закончится, он успокоится и Мин Су вернётся к нормальной жизни, без нужды избегать любого общения ради блага этих же людей. Но чем осторожнее был Мин Су, тем безумнее становился Нам Гю. — Это была случайность. Мин Су знает, что его не тронут, это продолжалось слишком долго, чтобы продолжать пугать его. Он смотрит на Нам Гю со злобой и не скрывает недовольства, из-за чего улыбка с лица Нам Гю быстро сползает, когда он чувствует, что облажался. — Мин Су-яяя… – протягивает он жалобно. — Он ничего не сделал, он навалился на меня случайно. Если тебя настолько задевает даже такое, мог просто обматерить его, блять, да даже ударить в ответ, но это ёбанная случайность, ты понимаешь? Нам Гю смотрит с сожалением, закусывает губы и переживает, бегая взглядом из угла в угол. Мин Су смотрит чётко на него, это намного легче, чем позволить себе кинуть взгляд на парня со кровавой дырой в животе. — Мин Су-я, – Нам Гю снова повторяет мягко и опускается на колени, поднимая по прежнему влюблённые глаза на Мин Су, – прости меня, я так разозлился, я хотел сделать как лучше. Ты упал из-за него, я подумал он хотел задеть тебя, я очень остро воспринимаю такое отношение к тебе, ты знаешь, Мин Су-я? – Он нервно сжимает руки Мин Су в своих ладонях, перебирая его пальцы, словно успокоить пытается. Возможно, себя, – только не злись на меня, умоляю, я же всё для тебя делаю, только для тебя, милашка, – он прижимает ладони Мин Су к своему лицу, ни на секунду не отводя взгляд. Этот чёртов псих перепачканный в крови смотрит на него снизу вверх такими глазами, будто готов заплакать от мысли, что его любовь зла на него. – Скажи, что не злишься, пожалуйста, я же люблю тебя. У Мин Су есть возможность отреагировать как угодно, и он сам выбирает оставить свои руки на его лице, сам выбирает вглядываться в его глаза и слушать всё это. Нам Гю даже не думает вставать с колен, показывая, что весь он правда только-только для Мин Су. — Пожалуйста, не делай так, – Мин Су произносит слишком спокойно, даже сам удивляется, но не может заставить себя быть строже, – мне приятна твоя забота, но прекрати, это ненормально. Я тебя очень прошу… Нам Гю расплывается в довольной улыбке, ещё ближе льнёт к ладоням и Мин Су уверен, что тот снова пропустил его просьбу мимо ушей, но зачем-то обманывает себя и даже не пытается продолжить тему, повторяя себе: это закончится. Мин Су пытается хоть немного стереть кровь с его рук, но лишь размазывает и марается сам, пока Нам Гю поглаживает его пальцами и изнеженно что-то мычит. Всё это было ужасно, но Мин Су почему-то всё ещё чувствует что-то очень тёплое к нему и физически не может не думать о том, что ему приятно внимание Нам Гю. Это временно прекращается, так думает Мин Су, в этом он себя убеждает, когда ничего не происходит хотя бы пару дней. Он знает, что это на самом деле неправда, что Нам Гю просто удивительным образом не нашёл или не заметил того, кто напрашивался на роль новой жертвы. Мин Су чувствовал себя замечательно, как будто всё у него хорошо и всегда было. Хотя у него всё и вправду было хорошо, но отсутствие чувства страха за себя никак не помогало, иногда лишь нагоняя на мысль, что было бы уже проще самому словить нож в спину и не нести за собой вину за смерти десятков людей. А может было бы лучше принять этот небольшой минус своего ухажёра и дальше целоваться с ним за клубом и вжиматься в шею, вдыхая запах сигарет и сильного одеколона, не думая о том, сколько людей полегло за этим же злоебучим клубом? Он без задней мысли впускает Нам Гю в дом, улыбается ему и первым целует в щёку, не сразу обращая внимание на резкий запах металла, который он приносит за собой. Мин Су сваливает на то, что что-то случилось на улице, даже не успевая особо задуматься над этим, пока Нам Гю как ребёнок пару раз подпрыгивает на месте, говоря, что принёс подарок, и всем видом показывает как же ему не терпелось его подарить. Нам Гю был щедр на подарки, совсем не жалея денег на понравившегося парня. Мин Су, безусловно, нравились его подарки, хоть и принимал он их с трудом. Даже до проблем с жильём он никогда не был на том же уровне, что и Нам Гю, так что ему было тяжело принять такие огромные траты на себя. А вот для Нам Гю это было привычно, и ни капли его не утруждало. Он был готов подарить Мин Су что угодно, включая своё сердце. Или не своё. Мин Су реагирует слишком быстро, вскрикивает и откидывает небольшую коробку подальше, трясущимися руками закрывая глаза и громко дыша, тут же ловя себя на мысли, что это просто бред. Его глючит, ему показалось, сейчас он повернётся и увидит, например, какие-нибудь кольца и услышит удивлённое “тебе же нравились мои кольца, я думал ты заценишь, будешь тоже модник…” Но Мин Су не находит сил повернуться и убрать руки. — Тебе не понравилось? – Мин Су слышит именно ту интонацию, которую и ожидал, но совершенно не те слова, – Я подумал это символично… я дарю тебе своё сердце, милашка, только не совсем своё, но, – он смеётся, но вдруг тянет понимающе и переходит на более серьёзную интонацию, – боже, о чём я думал, конечно… Блять, какой символизм, дарю тебе сердце какого-то урода, к чему оно тебе. Но ты можешь представить, что оно моё, умоляю, я так старался для тебя, милашка, это же от меня… Мин Су делает глубокий вдох и выдыхает. Вдох, выдох, вдох, выдох, вдох… Он резко поворачивается на Нам Гю, устремляя взгляд ему в глаза, чтоб не видеть содержимое коробки в его руках. — Ты ебанутый, Нам Гю, ты в край конченый, убери от меня эту мерзость! – Неожиданно для себя срывается на крик, – Я уже устал от этого, я не хочу иметь дел с отбитым маньяком, я просто уйду от тебя, если ты не перестанешь, ты слышишь меня, Нам Гю? Я брошу тебя. Такого Нам Гю услышать не ожидал, он меняется в лице, выглядит очень разочарованным и пустым, будто это самое худшее из всего, что он только мог услышать. Ему было по-человечески больно, это было самым большим предательством со стороны Мин Су, для которого он делал всё, отдавал всего себя и так старательно защищал от всех. Крышу сносит моментально. Он откидывает свой драгоценный подарок в сторону, и бьёт кулаком по стене. Наносит именно такие удары, которые обычно прилетают в чьё-то лицо, но сейчас, рядом с ним был только Мин Су, очевидно, он не может так злиться на него. И это просто убивало. Мин Су смотрит на то как тот сбивает костяшки о твёрдую стену, вместо того, чтобы просто врезать ему один раз, отчётливо донося все свои чувства, и ему искренне жаль. Нам Гю оставался аккуратен к нему даже сейчас, выбирая справлять злость на что-то неодушевлённое, вероятно, даже не допуская мысли о том, чтобы нанести вред Мин Су. Чуть успокоившись, он валится на колени и крепко сжимает Мин Су обеими руками, утыкаясь в него лицом с минуту, и всё-таки поднимая глаза на него, всё ещё вжимаясь в него как можно ближе. — Прости, Мин Су-я, но умоляю, не говори так, ты видишь как на меня это влияет, – упрашивает он тяжело дыша, – не делай так, пожалуйста, я же на что угодно ради тебя пойду, как ты можешь даже… думать о таком, – Нам Гю словно специально избегает любого прямого упоминания расставания, – я заберу подарок, если он тебе не понравился, я найду для тебя что-то получше, ладно, милашка? – он улыбается ему и как будто ждёт улыбки в ответ. Но Мин Су не может. Его это ужасно утомляет. Он был бы готов стерпеть любые истерики и крики, чрезмерную ревность и собственничество, Нам Гю не плохой человек, он очень любящий и заботливый. Но он не в себе. И очень сильно. Вопрос стоит о жизни и смерти, и Мин Су не хочет, чтобы каждый человек, который просто встал рядом с ним, оказывался жестоко убит. И всё равно он опускает свою ладонь на плечо Нам Гю и осторожно сжимает, прекрасно понимая, что скорее всего уже завтра он столкнётся с очередным трупом или снова увидит парня в крови, но… Сейчас хочется его утешить.