Крысолов

L думал: «Иной бы сказал — лиса, хитрец», но Лайт, по его мнению, был больше похож на кошку. После сна потягивался, — разминал тонкий стан, — что-то промурлыкивал себе под нос, так, чтоб L не расслышал, и неустанно блюдил за чистотой усов. Не в смысле, что у Лайта были усы, но, в смысле, что на гигиену и уход за лицом у него уходило крайне больше времени: он тщательно чистил зубы отбеливающей пастой, наносил увлажняющий, — L со сложным лицом читал надписи на тюбиках, — крем, в волосы шла капля геля для укладки, — все, чтобы шерстка лежала небрежно-ровно. Иной раз L, пока тот спал, осторожно гладил его по голове. Лайт ничего не чуял и спал весьма крепко: охота за Йоцубой отнимала все его кошачьи силы. Иной раз тот оставлял передние лапки не под одеялом, и L мог взять его за одну из них: просто, чтобы почувствовать чужое тепло. Как будто Лайт лечил от всех болезней. Стоило бы ему только лечь на больное место. L никому не признавался, но от сидения в неудобной позе жутко болела спина, — а осанка, действительно, оставляла желать лучшего, — от чрезмерного количества сладкого — живот, но он никогда бы, никогда не попросил Лайта «вылечить» его так, как он сейчас думал, представлял в своей больной голове. Кошки свободолюбивы. Захочет — сам ляжет. Поймет своим кошачьим чутьем. А пока — L сам, как кот, пристально наблюдал за своим соседом в темноте. Зрение давно уже привыкло к мраку, который мягко ниспадал на их комнату после выключения света, на самом верхнем этаже небоскреба. Однажды кошка вскарабкается по лестнице на крышу и не захочет выйти под дождь. Выйдет, потому что… А черт его знает причины. L не придется уговаривать, звать на «кис-кис», протягивать руки в страхе, что он спугнет и кошка убежит. Сколько мышей переловила эта кошка? Вернее сказать, крыс, преступных, грязных, виновных крыс. Поймала своей умелой лапой и ни разу не попалась полицейским собакам. L — разве тоже крыса? Выходит, для кошки по имени Кира, что да. Величайший крысолов по имени Кира. Спи своим ласковым сном, мяукай что-то, выдавая все это за правду, внимательно оцени расстановку сил, рассчитай свой прыжок. Эту охоту ты ведешь не один. Пока на тебе мой «ошейник», наручник, ты не совсем свободен. Ты не уйдешь. Ты стал совсем домашним. Может, когда-нибудь, ты меня поймешь.