Любит

Джек вышел в уборную по понятно какой потребности в темную ночь. Он миновал коридор и, не включая свет, ведь лунные лучи итак могли осветить помещение и не дать Гамме "промазать". Спустив штаны он ушел в свои мысли. Чем он займётся завтра, фантазии о пышногрудых дамах, с огромными глазами и плавными изгибами, как, например, Эластика. Но Эластика досталась Бобу. Джек фыркает и закатывает глаза, ерзая ногами на холодном кафеле, а мысли продолжают мелькать в голове без четкой линейности. Супер встряхнул головой, когда его мозг завел его в дебри мыслей о Саймоне. Саймон. Его Саймон. Ладно, справедливости ради, пока не его. Но это только пока. Если чувства Джека серьезны и реальны, и это не просто восхищение, или гордость, или умиление, или возбуждение, когда...Так. Он снова встряхивает головой и опускает ее вниз. Вот черт! Он что,серьезно возбудился? Джек стряхивает остатки жидкости с органа и неудобно засовывает его обратно в трусы и пижамные штаны. Ладно, сейчас решит проблему, как обычно. Зайдет на определенный сайт, пролистает чуть ниже, найдет надпись "Большая грудь", и расслабится. Ничего необычного. Кроме Саймона. Пролистав не маленькое количество определенных видео, Джек закатывает глаза и фыркает, доставая руку из-под белья. Ладно, в его схеме есть некоторая погрешность. Дамочки в порно, хоть и подходят под его стандарты, которые, по его скромному мнению, совсем не заоблачные. Лишь бы грудь была побольше. И лицо симпатичное. Но эти дамочки слишком...Джек ещё несколько минут ломает голову, как выразиться в своих же мыслях. В его голове щелкает. Они слишком наигранные. В этом и загвоздка. Женские стоны, конечно, просто услада для его ушей, но когда стоны превращаются в откровенные и не реалистичные крики и оры, это больше отталкивает, чем подстёгивает его возбуждение. Мда. Он откидывает телефон рядом со своей головой и закрывает лицо руками, вздыхая и чуть посмеиваясь. Супер откидывает ладони по обе стороны от своих боков и опускает взгляд вниз на выпирающую ещё сильнее и отчётливее палатку под одеялом. Он раздражённо цокает и откидывается на подушку обратно, закрывая глаза. Попытка перегнать кровь в ноги не срабатывает, как и простая мастурбация. Без образа перед глазами не то. Совсем не то. Пару раз поерзав на кровати, ещё раз зайдя на порно сайт, Джек вновь разочаровался, откинув телефон уже куда-то себе в ноги и, по громкому в ночной тишине стуку, заволновался, что телефон разбился. Проверил. Ни одной трещины. В этот раз он бережно отложил мобильный на тумбочку рядом с кроватью и попытался уснуть вновь, но, конечно, с уже болезненной эрекцией этого сделать не получилось, что разозлило Гамму ещё больше. Он пару раз стукнул кулаком по подушке и по деревянному каркасу кровати,пытаясь вернуть свое достоинство хотя бы перед собой, и обессиленно рухнул обратно на кровать. Он запустил руку в белье, дотронувшись до твердого, как камень, члена, и выдохнул через зубы, проводя пальцем по головке. Приятно. Но может быть ещё приятнее. Он собирает образ"идеальной" на эту мастурбацию женщины, представляя в мыслях что-то по типу редактора персонажей в играх, где можно выбрать нужный цвет кожи, прическу или одежду. Но последнее в контексте Джека сразу отпадает. Он представляет блондинку с большими, глубокими глазами и родинкой под глазом. Она закусывает губу и шаловливо забирается под пояс брюк Джека, а сама уже раздета. Гамма вне фантазии закусывает губу и трёт головку члена сильнее, скользя ниже к основанию, как уже в фантазии девушка делает то же самое. Она наклоняется и проводит языком опасно близко к его промежности,задевая колом стоящий член своим внушительным бюстом, заслуга редакции Джека. Он чувствует, что все начинает идти как надо, начиная получать реальное удовольствие. Он на мгновение закрывает глаза в своей фантазии, а когда открывает, не обнаруживает между своих ног блондинку. Супер пытается снова ее представить, но тщетно, поэтому он почти расстраивается. Но его мысли уходят в другое русло. Теперь на смену блондинки с"большой душой" предстает знакомое лицо в очках и пиджаке с галстуком. Саймон. Мурашки бегут по его телу, когда Саймон из фантазии переводит взгляд на него, но сразу отводит его в сторону, стеснительно улыбаясь. Он возбуждается сильнее, и это его немного пугает, но в то же время... Джек берет контроль над фантазией и проводит ладонью по плечу Саймона, чувствуя тепло его тела даже через пиджак и рубашку. Стон вырывается изо рта Гаммы, пока рука на члене приостанавливается. Он идёт дальше в представшей перед закрытыми веками картине, распахивая пиджак и готовясь откинуть его в сторону, но не реальный, к сожалению, Гейзербим с укором смотрит на него, после чего Джек, все равно фыркнув, вешает его на спинку стула с особой осторожностью. Почему? Он разглаживает складку и возвращает взгляд к Саймону, откладывающему очки на стол, и в этом действии Джек чувствует его скрытое смущение. Он подходит к нему, все так же прячащему глаза по известной им обоим причине, и мягко обвивает его талию руками, чувствуя контраст между ей и его широкими плечами, делающими ее ещё тоньше. Она приятно ложится в руки Джека, и в реальности он с такой же нежностью, чтобы ощущать, настолько ли это ласково, как ему хотелось бы прикоснуться к Всевидящему, гладит ладонью по члену сверху вниз, издав тихий стон. Саймон в ответ кладет ладони на его плечи и льнет ближе, утыкаясь в плечо Джека. И ведь он даже не знает, что творит своими действиями с ним. Как мурашки бегут по коже, как зубы стискиваются от невозможных в реальности, пока что, на данный момент, действий. Хочется так же прикоснуться к нему, почувствовать его смущение и тепло, посмотреть ему в глаза, даже если те все равно не задержат взгляд долго, снова беспокойно отводя их в сторону. Джеку на мгновение становится грустно за Саймона. Из-за его суперсилы они никогда не смогут встретиться взглядами надолго. И как больно оттого будет самому Саймону. Джек расслабляет хватку на члене, почти убирает ее, а в фантазии крепче прижимает Гейзербима к себе, скользя к его виску нежным поцелуем, а после и по линии челюсти. У него волосы встают дыбом на затылке, как в фантазии, так и в реальности, когда он может поклясться, что почувствовал в реальности пальцы Саймона в его волосах ближе к шее. Он распахивает глаза, привыкая к темноте, и разумно понимает, что Саймона тут быть не может. Саймона тут быть не может. Фраза должна была его успокоить, но она расстроила его сильнее. Джек вздыхает и переворачивается на бок, смещая подушку таким образом, чтобы обнять ее рукой, прижимая к себе. Прохладная. Тело Саймона будет явно горячим, кипящим жизнью, более длинным в самую первую очередь, и не квадратным, естественно. Гамма закрывает глаза обратно, уже продолжая ситуацию на кровати, где Саймон греет его теплом своего тела, своим дыханием под челюстью, щекочет волосами подбородок и гладит волосы Джека, перебирая пряди между пальцами. Он возвращает ладонь на член, продолжая поступательные движения вверх и вниз, пока в фантазии его руки находят место на спине Всевидящего, поглаживая уже оголившуюся кожу. Он водит по ней пальцами, иногда спускается ниже, к пояснице, издавая смешок, когда Саймон выгибается, прижимаясь голым животом и грудью к груди и животу Джека. Из фантазии Супера вырывает раздражение от ещё не наступившего оргазма. Сколько он уже мастурбирует, но долгожданная разрядка все так и не наступает, поэтому он решается на другие действия, чтобы скорее снять напряжение и вернуться к милому миру, где они с Саймоном будут часами лежать в обнимку. Он переворачивается обратно на спину,втягивая воздух в лёгкие, и продолжает фантазию уже более смещенную в другой контекст. Он смотрит от первого, своего, лица, как его ладони проходят по голой груди Саймона, слышит, как тот учащенно дышит и подрагивает, прикрывая глаза. Джек ползет ладонями ниже, обходя живот, разводит их в стороны и кладет на тазобедренные косточки, мягко надавливая. Джек наклоняется и подолгу смотрит на лицо Гейзербима, покрасневшее и горячее от жара. Он наклоняется ближе, пока тот не распахивает глаза, а потом сразу же испуганно отводит их в сторону, положив ладони на плечи Гаммы, чтобы остановить. Джек чувствует укол вины за содеянное, и в реальности выпускает член из ладони, снова сосредоточившись на том, чтобы привести Саймона из фантазии в порядок. Джек перемещает ладонь к лицу Всевидящего, проводя пальцами по скуле, после чего заменяя это ощущение на свои губы, скользнув другой рукой к бедру Саймона. Тот резко втягивает воздух в лёгкие, сжимает плечи Гаммы сильнее, теперь уже притягивая к себе. "Черт, Саймон...тише, все хорошо." Джек шепчет в пустоту темной комнаты, но в фантазии это адресовано Саймону, все ещё лежащему под ним, но теперь полностью согласного на то, что должно произойти. Но ему нужно успокоить его до конца, чтобы продолжить путь к освобождению. Он не может иначе. Джек тихо зовёт Саймона, дожидаясь, пока он приоткроет глаза, каждые несколько секунд отводя их сторону, и сосредоточится на нем. Он наклоняется и нежно целует его в губы, с радостью, будто это происходит в реальности, встречая ответный порыв со стороны Гейзербима. Он углубляет поцелуй, чутко прислушиваясь к звукам, которые издает Саймон, чтобы не прогадать, когда нужно остановится, а когда – наоборот. Через несколько секунд тот тихо всхлипывает в рот Джека, что тот расценивает как свою оплошность в чем-то, и отрывается от желанных губ. Он осматривает лицо Саймона, ища дискомфорт или что похуже, но тот в итоге краснеет сильнее и кивает вниз, будто знает, что было целью всех фантазий за эту ночь с самого начала. Как всегда умный, проницательный Саймон. Джек кивает ему в ответ, как в реальности, так и в фантазии, и выпрямляется над ним, мягко разводя его ноги в стороны. Он сглатывает и с несвойственной ему рассеянностью гладит внутреннюю часть бедра Саймона, пока тот не тихо кашляет, возвращая внимание Гаммы к себе, чтобы снова кивнуть. Джек на мгновение думает, что Саймон в его фантазии слишком раскрепощенный, а сам Гамма, как он незадолго до этого понял, настроен на воссоздание приближенной копии характера Гейзербима. Джек открывает глаза и думает несколько мгновений, какие правки внести в фантазию, чтобы Саймон стал как настоящий. Он переворачивается на бок снова, кладя руку на подушку и прижимая ее к себе, пока продолжает лениво себя поглаживать по всей длине. Джек наконец закрывает глаза обратно, почти сразу генерируя перед темнотой образ, на котором они остановились. Он хмурится, сосредотачиваясь сильнее, и наконец видит уже другого Саймона, более смущенного и уязвимого. Он перекладывает ладони на простыни по собой, слегка их сжимая, и то и дело бросает короткие взгляды на Гамму. Джек сам не замечает, как его губы сразу в двух вселенных растягиваются в лёгкую улыбку, а брови ползут вверх домиком. Он наклоняется и нежно целует Саймона в уголок губ, а в реальности прижимается губами к подушке, стараясь полностью приблизить себя к ощущениям. Руки Саймона снова взлетают к его плечам, не сжимая, а мягко удерживая рядом, лицом к лицу. Ладонь Гаммы продолжает гладить внутреннюю сторону его бедра, приближаясь к промежности все ближе и ближе, пока Гейзербим реагирует на его ласку сбитым дыханием и крепчающей хваткой на плечах. Джек поднимает ладонь к затылку Саймона, не сильно, даже ласково, дёргая за волосы в сторону, чтобы припасть губами к теплой шее. Он чувствует немое удовлетворение и изумление, когда на затворках мозга чувствует, как Всевидящий обвивает его талию своими ногами и стонет в голос, но сразу же прикрывает рот рукой, другой ,в это же время, снова находя свое занятие в волосах Гаммы. В реальности Джек убирает руку с подушки, но продолжает прижиматься к ней всем телом, и зарывается ладонью в свои локоны, зеркаля действия Саймона в фантазии. Это приятно, но, наверное, ещё приятнее на физиологическом уровне трение его возбуждённого члена о ткань подушки. Но это действие Джек не отражает в фантазии с Саймоном. Супер трётся бедрами о подушку, тихо шипя. Он уже долго не может достичь разрядки, но фантазия...Он будто чувствует и знает, что в ней так нельзя. Нельзя так просто пропустить все моменты нежности, чтобы перенестись в сухой половой акт, который, по самому присутствию в нем Саймона, уже не делается сухим. Но это ничего не меняет. Но возбуждение давит на мозги, ему почти больно даже от трения, которое должно быть приятным. Но Джек продолжает ускорять движения на члене, одновременно трясь о подушку головкой, сжато стоная через зубы. Пока в фантазии он лелейно ласкает Саймона, ищет его губы, гладит ладное тело, чтобы тот издал тихий стон и вцепился в спину Гаммы сильнее. Пока он разглядывает его лицо, отведенные в сторону зрачки, растрёпанные волосы и багровый румянец. Он почти ощущает реальность тела под собой, теплого, мягкого, которого Джек может мять руками и отдавать всю ласку. Но ощущение своего члена в ладони, вообще-то, не ровня коже Гейзербима на бедрах и животе, как и на всем теле, кроме, естественно, уже его органа. К которому Джек так и не притронулся. Время пролетело незаметно, а в окне посветлело, предвещая о наступлении утра, но Супер не видел этого. Он видел только Саймона, его кожу, его тело, его глаза. Он ускорил движение ладони на члене почти до скорости вселенной, жаждя лишь разрядки, чтобы она больше не смела помешать его нежной фантазии. Он чувствует, что уже на грани, и вцепляется в подушку, как свободной рукой, так и зубами, крепко стискивая ее. Действие совершенно случайно просачивается и в его "симулятор", когда он от первого лица видит, как кусает Гейзербима в шею, на что тот громко вскрикивает, и Джек на мгновение сожалеет, что сделал ему больно. Но после вскрик сменяется стоном удовольствия, и Саймон выгибается в спине ещё сильнее, хватая Гамму за волосы. Ладонь Джека воспроизводит это движение, только крепче стягивая кожу головы, почти вырывая волосы. Его хватка крепчает, как только Саймон снова стонет, и на этот раз Гамма стонет вместе с ним в унисон, наконец доводя себя до разрядки. Перед глазами белеет, а тело обмякает, и фантазия на мгновение скрывается перед глазами, пока Джек наконец не слабеет полностью. Он выпускает ткань подушки изо рта и отпускает свои волосы, переживая яркий оргазм. Джек восстанавливается ещё несколько минут, после ещё одного похода в уборную, чтобы смыть с руки сперму и кинуть испачканную подушку на дно ванной, с обещании себе разобраться с ней позже. Он ещё ходит по посветлевшему рассветом через окна дому, перебирая все моменты, которые он создал в фантазии. Перебирая все события этой ночи. Он не может найти этому точное объяснение или, по крайней мере просто не хочет. Джек находит в гостиной другую подушку, более длинную, чем его уже испачканная и откинутая в ванную. Он тащит ее за собой в спальню, плюхаясь на кровать, и зевает, хорошенько взбивая ее. Теперь подушка лежит рядом с ним на кровати, а под его головой – лишь матрас, обвернутый в наволочку. Но его все устраивает. Джек выдыхает с облегчением и поудобнее обнимает прохладную мягкость,закрывая глаза. Теперь его фантазия становится нежной, ленивой и трепетной. В ней Саймон лежит рядом с ним и тихо дремлет, уткнувшись в шею Гаммы, тихо посапывая. Джек сильнее прижимает к себе подушку, проецируя это действие на Гейзербима, чтобы тот был как можно ближе к нему. Он засыпает следом, находя себя на перебирании пальцами свободной ткани на подушке, в фантазии же, гладя Саймона по голове. И теперь он точно может найти этому объяснение. Он любит Саймона.