Во власти дурмана.

      Порой отчаяние выбивает из сил, и каждый вздох словно последний. Мысли наполнены болью, и нет пути к исцелению.

      Сегодняшний день должен был быть хорошим. На иной исход Фэй Ду не рассчитывал. Но реальность оказалось такова, что он, не выдержав слов Ло Вэньчжоу о его матери, едва смог сдержать нахлынувшее на него отчаяние. Он понимал, что капинан Ло ничего плохого не имел в виду, но память порой играла совсем не по правилам. И пусть прошло уже достаточно времени, чтобы остыть, но боль от потери родного человека всё ещё теплилась в его опустошённой душе.       Когда он скрылся за дверьми уборной, оставив в пустом коридоре Ло Вэньчжоу, его руки затряслись только сильнее. Но даже ему было сложно определить, от чего именно этот тремор?!       Убедившись, что в уборной никого нет, Фэй Ду незамедлительно защёлкнул замок на входной двери, чтобы остаться незамеченным. Он больше не мог себя контролировать. Запах, который он сдерживал весь день, лавиной обрушился на помещение, озаряя пространство фиолетовым сиянием. Дружелюбное и невинно-омежье выражение лица сошло на нет, являя в зеркале отражение истинного облика Фэй Ду. Черты лица заострились, взгляд стал хищным и цепким. Вкрапления на радужке светились фиолетовыми всполохами. Кожа стала ещё более бледной, почти прозрачной и вроде бы хрупкой на вид, но это только внешнее восприятие.       Фэй Ду знал: сделай он сейчас на щеке глубокий надрез, тот заживёт в считаные секунды, ведь кожа энигмы на самом деле имела нереальную скорость регенерации, как, впрочем, и всё его тело.       Склонившись над раковиной и включив кран, юноша умыл лицо холодной водой, пытаясь вернуть облику естественный для окружающих вид. Однако такие обыденные процедуры едва ли могли смыть то, что и являлось его истинной сущностью. Он чувствовал, как кровь в жилах начинает бурлить, выжигая последние остатки ингибитора.       Это был его очередной провал. Он и так уже принимал больше положенной дозы, но с каждым разом этого становилось мало. Лекарства для подавления его врождённого гена хватало всего на пару часов, что было весьма неудобно, ведь он собирался работать в бюро. Прятаться в уборной каждый раз, чтобы сделать очередной укол, будет слишком подозрительно.       Похоже, пришло время испытать новое лекарство. Лекарство, над которым тайно работала его команда фармацевтов. Оно ещё было на стадии разработки и не прошло клинические испытания, но иного выбора у него не было. Он знал о рисках и прекрасно понимал, что, возможно, его организм быстро приспособится и выжжет инородное тело, либо же он умрёт в агонии от собственных рук.       Решительно взглянув в глаза своему отражению, Фэй Ду достал из вшитого в пиджак потайного кармана железный футляр. Наспех открыл крышку и, взяв в руку инсулиновый шприц с жёлтой жидкостью, сделал себе укол в плечо. Это не было тем лекарством, что ему было сейчас нужно, но этого вполне хватит на пару часов, чтобы добраться до дома.       Сделав дело, Фэй Ду спрятал использованный шприц обратно в футляр и вернул тот в карман. Оставлять после себя улики не следовало. Не зря же он дотошно изучал криминалистику много лет.       Дождавшись, когда ингибитор распространится по организму, юноша облегчённо выдохнул. Его плечи расправились, с лица сошли резкие черты, цвет глаз снова стал тёмно-карим, а запах пряного базелика полностью исчез. Оставалось добавить последний штрих, чтобы полностью соответствовать его выдуманной омежьей сущности, — одеколон с запахом полевых цветов. На которые, кстати, у Ло Вэньчжоу была аллергия. Но Фэй Ду же не ищет лёгких путей. Чем сильнее его присутствие будет раздражать мужчину, тем быстрее он найдёт путь к его чёрствому сердцу. Дай человеку то, что он не любит, и со временем он начнёт это ценить. Организм сам приспособится к раздражителю и уже инстинктивно будет это желать. Странная аналогия, но, как показывала практика, работающая.       Сбрызнув пару раз себя одеколоном, Фэй Ду медленно втянул воздух, принюхиваясь. Его истинный запах наконец растворился, и можно было без последствий покинуть бюро. Его официальный рабочий день начинается с завтрашнего дня, а сегодня ему предстояло уладить очень важное дело, которое либо поможет ему в будущем приблизиться к Ло Вэньчжоу, либо отдалит капитана ещё дальше. Конечно же, Фэй Ду рассчитывал на первый вариант.       Через двадцать минут после того, как Фэй Ду покинул бюро, кстати, на удачу не встретив больше Ло Вэньчжоу, его чёрный внедорожник въехал в массивные ворота особняка Фэй. Того самого, где когда-то он потерял единственного искренне любящего его человека.       Подъехав к крыльцу и заглушив мотор, Фэй Ду почувствовал, как затекли ноги. Он ощущал себя не только смертельно уставшим физически, но и совершенно измотанным эмоционально. Для него эти ощущения были в новинку, ведь энигмы не устают. Однако сейчас ему жуть как хотелось расслабиться в горячей ванне. Желательно бы в компании с Ло Вэньчжоу.       Но капитан Ло не очень настроен на контакт и уж точно не оценит приглашение Фэй Ду искупаться вдвоём. Если вообще после такой просьбы не пристрелит Фэй Ду на месте. Что ж, придётся подождать более подходящего момента. Фэй Ду умеет ждать.       Ладно, об этом он подумает позже. У него много времени впереди, чтобы разобраться с неприступностью капитана Ло. Сейчас ему нужно как можно скорее решить другой, более важный вопрос. Вопрос со своей сущностью.       Взяв телефон с соседнего сидения, Фэй Ду нажал кнопку быстрого набора и вышел из машины. Не прозвучало и двух гудков, как на другом конце линии обеспокоенно ответили. — Господин Фэй?! — Мне нужен «дурман». Привези, — приказал в трубку Фэй Ду, неохотно поднимаясь по ступенькам крыльца. — Хорошо, — утвердительно и без лишних вопросов, — где вы? — Ты знаешь, — безэмоционально ответил Фэй Ду, — там, где всё началось. — Скоро буду. Ждите.       Фэй Ду скинул звонок и набрал код на электронном замке. Шагнул вперёд, нерешительно толкая входную дверь. Остановился на пороге. Прислушался.       Когда-то этот дом хранил тепло его матери и запах свежих цветов. Сейчас же Фэй Ду встречали лишь серые стены, запах затхлости, что врезался в нос, вызывая слезотечение, и гробовая тишина, которая давила со всех сторон, напоминая о его пустоте и безжизненности. Дом будто затаил дыхание в ожидании незбежного. Темнота помещения сжимала пространство, а по стенам, словно чёрные змеи, ползли мрачные тени. Но, несмотря на неприятные воспоминания о смерти матери, ни один мускул не дрогнул на его лице.       Фэй Ду сделал шаг вперёд, и половица отозвалась протяжным скрипом, словно предупреждая: не ходи дальше, зачем тебе это?! Но он не остановился и продолжил свой путь ровно до того места, где семь лет назад жизнь его матери оборвалась.       Казалось, с тех пор ничего не изменилось. Те же стены пепельного оттенка и те же плотно задвинутые шторы, преграждающие путь лучам света. Даже цветы в вазе на столе продолжали стоять на прежнем месте. Вот только они давно засохли и, казалось, умерли вместе с этим местом, символически дополняя картину смерти.       Всё вокруг было серым: не только стены, но и пол, и покрытые белыми простынями предметы мебели, которые сейчас больше проходили на огромные сгустки пепла.       Фэй Ду осмотрелся, ощущая, как пустота и безжизненность дома сжимают грудь. Казалось, сам воздух в помещении был гуще и тяжелее. Его взгляд пытался уловить каждую деталь помещения, но резко замер в дальнем углу. Там начиналась глухая темнота, в которой невозможно было разобрать, где заканчивается стена, а где начинается пустота. Там, в кромешной темноте, и был его конечный пункт. Он должен увидеть всё собственными глазами. Должен узнать, что происходило в подвале его дома семь лет назад. Возможно, там он найдёт ответы и поймёт наконец, почему мама оборвала свою жизнь, спасая его от родного отца…       Лицо Лан Цяо позеленело, и она едва не опорожнила желудок прямо на месте преступления. Ло Вэньчжоу не собирался терпеть такие вольности и с выговором отправил девушку опрашивать жильцов близлежащих домов. Главное — подальше от места, где нашли тело, и, соответственно, от самого тела. — Этот ужас даже такая толстокожая, как Лан Цяо, не осилила, — ворчал капитан Ло, осматривая место преступления. — Это же надо было так покреативить.       Случай оказался настолько странным, что казался просто нереальным и напоминал сюжет одного из бестселлеров Стивена Кинга. — Не будь к ней строг, — как всегда спокойно реагировал Тао Жань. — Даже мне дурно, а она всё-таки девушка, хоть и альфа. Любой бы на её месте не выдержал. — Только не в нашей работе, — недовольно высказался Ло Вэньчжоу. — Она знала, на что шла, когда пришла в спецотдел, а в итоге, как омежка, чуть не заблевала место преступления. — Полно тебе, Вэньчжоу, — похлопал напарника по плечу Тао Жань. — Ты всё равно не любишь опросы. Так что все в выигрыше. Кто-то же должен делать и эту работу.       Подловил, как обычно. Вот что за человек этот Тао Жань?! Даже поворчать и тем самым прикрыть своё раздражение не даёт. Отчего же, интересно, ты раздражён, Ло Вэньчжоу?! — Ладно, — согласился капитан, — пошли лучше труп осмотрим. Кажется, криминалисты закончили свою работу.       Первое, что уловил Ло Вэньчжоу, подойдя к жертве, — это запах. Пахло странно. В воздухе висел тяжёлый, приторный запах смеси сушёных трав. Запах смерти вовсе не такой. Обычно она пахнет старым, застоявшимся мёдом с лёгкой примесью металла, но не в этот раз. От этого белые лилии, лежащие у ног жертвы, казались ещё более неестественными. Словно их не должно было здесь быть. Словно кто-то из местных жителей случайно, проходя мимо, их обронил. Однако тёмные, ржаво-красные пятна крови, покрывающие белые лепестки, говорили об обратном: эти цветы, возможно, станут ключевой уликой в расследовании. Их тонкий, ненавязчивый аромат не перебивал запах, витающий вокруг, и был почти неуловим, тонко сочетаясь с пахучими травами. Как будто кто-то специально принёс в этот переулок кусочек иной жизни, тем самым создавая картину гармонии жизни и смерти.       Взгляд Ло Вэньчжоу оценивающе скользнул по переулку, ища подсказку. Тупик между домами был тесным, будто сжимал пространство: с одной стороны — обшарпанная стена с облупившейся краской, с другой — ржавая решётка, намеренно приваренная к проёму. Куча мусора и пустых коробок разной степени разложения. Множество окурков и пустых бутылок из-под алкоголя. Всё место преступления напоминало заброшенную свалку на окраине города, куда в здравом уме не ступит ни одна нога человека. Здесь не было места для красивых жестов, ведь сами боги покинули это место, оставив догнивать остатки своей жизни, потому белые лилии у ног убитого выглядели как насмешка. Или как предупреждение?!       Ровно обрезанные стебли, аккуратное расположение каждого цветка, отсутствие упаковки — всё это говорило о подготовке, а не о спонтанности. Даже капли крови на лепестках словно были нанесены специально, а не случайно. Ровно по семь капель на каждом цветке. Цифра семь явно что-то значила?!       Ло Вэньчжоу достал из кармана блокнот и принялся записывать увиденное.       Жертва: мужчина.       Вторичный пол: неизвестен.       Рост: примерно 175-180 см.       Вес: Около шестидесяти. Телосложение худощавое, стройное. Скорее всего омега.       Положение тела: на спине. Руки и ноги раскинуты в стороны. Пометка: похоже на ритуальное распятие.       Кожа: нет кожи. Снята полностью от кончиков пальцев ног до кончиков пальцев рук. Возможно, чтобы скрыть следы и кровоподтёки, а также не дать криминалистам снять отпечатки пальцев с жертвы. Пометка: один из пунктов ритуала?       Волосы: отсутствуют. Пометка: цвет неизвестен.       Глаза: тёмно-карие. Из-за отсутствия век открыты. Пометка: взгляд застыл в ужасе. Возможно, кожу снимали заживо?       Рот: раскрыт. Нижняя челюсть сдвинута вправо. Пометка: возможно, сломана?       Уши: отсутствуют. Отрезали. С них тяжело снимать кожу.       Пометка: на лоб накинута полоска белой узкой ткани с надписью «Тебе не спрятаться. Я знаю, что у тебя под кожей».             Пометка: написано кровью.       Пометка: скорее всего, кровью жертвы (уточнить у криминалистов).       Пометка: явно послание кому-то.       Пометка: мотив неизвестен.       Пометка: послание кому?       Ло Вэньчжоу вывел жирный знак вопроса и захлопнул блокнот. Писать дальше не было смысла. Остальное ему предоставит судмедэксперт в протоколе вскрытия. — Порой смерть приходит нежданно. Будь то неизлечимая болезнь, авария или кирпич, свалившийся с неба, но когда дело касается убийства, один из двоих точно знает, кто и когда умрёт первым, — послышался безэмоциональный голос за спиной.       Ло Вэньчжоу повернулся к говорящему в надежде, что ему показалось. — Приветствую, капитан Ло, — поздоровался Фэй Ду, официально кланяясь. — Тао Жань, — уже не так официально и улыбнувшись офицеру рядом. — Ты что здесь делаешь? — глухо произнёс Ло Вэньчжоу, прожигая Фэй Ду недовольным взглядом. — Кто тебя вообще пустил на место преступления?! — Капитан Ло, — обратился Фэй Ду к мужчине, — с сегодняшнего дня я такой же содрудник спецотдела, как и вы. Так что осмотр места преступления — это мой долг. — Какой нахрен долг?! — вспылил капитан. — Вали в бюро и просиживай штаны там. Я не позволю омеге шнырять по «полю» и портить улики. — Тем не менее, — сощурил глаза Фэй Ду, — я уже здесь, — он сделал шаг ближе к Ло Вэньчжоу и, заглянув тому в глаза, добавил: — и если добропорядочный капитан Ло не намерен вышвырнуть меня силой, то позвольте мне осмотреть место преступления, — затем, не дождавшись ответа, он обошёл застывшего в нерешительности мужчину и с видом профессионала начал осматриваться.       Ло Вэньчжоу ещё раз взглянул на цветы. В тени отбрасываемого на них здания их белизна казалась почти неестественной — как пятно света, которого не должно было здесь быть, как не должно было быть и Фэй Ду. Который не ужаснулся увиденному, не запаниковал, он даже не поморщился от отвращения, как ранее Лан Цяо — он считывал, распознавал, делал выводы. Для него тело жертвы — это подсказка, а лилии — это код, который нужно было расшифровать.       Его спокойствие пугало и только усиливало напряжение: он видел достаточно, чтобы понимать — это, скорее всего, не последний раз, и за этим убийством последует следующее. — Он вообще человек?! — задал вопрос Ло Вэньчжоу, не надеясь на ответ. — Он хорошо держится, — тем не менее ответил ему Тао Жань. — Тело без кожи его вообще не смущает?! — не сводя взгляда с прямой спины Фэй Ду, причитал капитан. — Не думаю, что труп может напугать человека со степенью магистра криминальной психологии, — констатировал Тао Жань. — Верно, психологии, — уточнил Ло Вэньчжоу, — не судебной же экспертизы. Даже Лан Цао тут чуть всё не заблевала, а он ведёт себя так, словно по набережной прогуливается. Странно всё это. — Ты во всём ищешь подвох, да? — спросил Тао Жань. — Я ему не доверяю, — ответил Ло Вэньчжоу, наблюдая, как Фэй Ду присаживается на корточки рядом с телом и, склонив голову набок, что-то с интересом рассматривает. — Не смей ничего трогать, — строго выкрикнул капитан в сторону омеги, — не дай бог твои отпечатки останутся на месте преступления. — Странно, — словно говоря сам с собой, произнёс Фэй Ду, игнорируя строгий тон мужчины и направленное на него недовольство. — Что странно?! — насторожился Ло Вэньчжоу. — Тело было найдено утром, но принесли его, скорее всего, сюда ночью. По меньшей мере прошло около двенадцати часов, — начал Фэй Ду, взглядом скользя вдоль убитого и останавливаясь на цветах у его ног. — И что тут странного? — не удержался от вопроса Ло Вэньчжоу, проявив интерес. — И дураку понятно, что это не место преступления. — Цветы, — ошеломил его Фэй Ду спокойным, отработанным голосом, словно обсуждал погоду.       На этот раз Ло Вэньчжоу промолчал, дожидаясь ответа и не надеясь, что Фэй Ду его удивит. Ну цветы. И что?! Он их уже осмотрел и всё записал в блокнот. — Семь белых лилий. Без упаковки. Лепестки все до единого идеальные. Ни одного надлома, ни одной пылинки. Надрез на стеблях свежий, ещё не успел потемнеть, — Фэй Ду осторожно, почти невесомо коснулся одного из лепестков. — Они до сих пор хранят холод, хоть и едва ощутимый. Их принесли жертве как подношение. Как память. Как родственники приносят цветы на могилу усопшего, выбирая самые свежие экземпляры в знак уважения.       Взгляд Ло Вэньчжоу тут же метнулся к цветам, а затем до него дошло, о чём говорит Фэй Ду. Их принесли сюда не так давно: намного позже, чем саму жертву. Мужчина резко развернулся к Тао Жаню, отдавая приказ. — Проверить цветочные магазины в радиусе пяти километров. Особенно обращать внимание на те, что держат цветы в холодильниках. Также найти и проверить все камеры видеонаблюдения. Не упустить ни одной в округе. Проверить машины на наличие видеорегистраторов. Возможно, наш убийца где-то рядом. — Есть, — кивнул Тао Жань и поспешил исполнять приказ. — Это не убийство, — продолжил тем временем Фэй Ду, поднимаясь в вертикальное положение и поворачиваясь к Ло Вэньчжоу. — Это послание, — затем впервые за время нахождения на месте преступления посмотрел на капитана поистине напуганным взглядом, — «послание мне», — осталось не озвученным вслух.       Ло Вэньчжоу уставился на Фэй Ду, словно ёжик на лошадь в тумане. Он расценил его взгляд иначе, подумав, что омега просто испугался действий убийцы, и внутренне ликовал. — Неужели нашему толстокожему доктору со степенью магистра страшно?! — не удержался Вэньчжоу от подкола.       Фэй Ду взял себя в руки и, конечно же, тоже съязвил. — О, капитан Ло, мне так страшно, — медленной походкой надвигаясь на Ло Вэньчжоу и нагло вторгаясь в его личное пространство, — но вы же меня защитите?!       Ло Вэньчжоу едва не поперхнулся от приторно сладкого цветочного запаха, исходящего от Фэй Ду. Он укоризненно посмотрел на омегу, преодолевая желание отстраниться. В голове роем крутились одни вопросы за другими. Всё казалось таким странным. Возвращение Фэй Ду. Его появление в бюро и наглое вторжение на место преступления. Его выводы и цепкое распознование деталей. Его холодный профессионализм и неуязвимость желудка к трупному запаху. Все эти детали делали ситуацию ещё более нереальной, и казалось, что недавнее убийство не было неожиданным или спонтанным, а было тщательно спланировано к его возвращению. Словно преступник ждал именно Фэй Ду.       Ло Вэньчжоу старательно решил прогнать эти мысли. Как бы он ни относился сейчас к омеге, стоящему перед ним на расстоянии всего пары сантиметров: он не мог допустить мысли, что это дело как-то связано с Фэй Ду. Но очередную пометку он всё же сделал. Точнее, несколько. Только на этот раз в своей голове.       «Не выпускать его из виду, следить за каждым его шагом».       Закончив мыслительный процесс, Ло Вэньчжоу показательно сделал шаг назад. — Соблюдай дистанцию, — хриплым от пересохшего горла голосом произнёс Ло Вэньчжоу, — от тебя несёт цветами, как от дешёвого цветочного ларька. И держи свои феромоны при себе. Мой нос слишком чувствительный. — Простите, капитан Ло, — улыбнулся невинно Фэй Ду, проигнорировав явное оскорбление, — не могу себя контролировать рядом с вами. — Вот же мелкий паршивец, — выругался мужчина, намереваясь треснуть Фэй Ду по лбу, как делал это, когда омега был ему ещё по плечо. Но не успел он поднять руку, как она зависла в воздухе, словно остановленная невидимой силой, а он, как загипнотизированный, начал проваливаться в темноту глаз напротив. — Нет нужды в нравоучениях, — тихо вымолвил Фэй Ду и, обхватив руку Вэньжоу своей, опустил её вниз, нежно поглаживая перефирию большим пальцем и едва заметно пуская волну успокаивающих феромонов. — Я уже не ребёнок, шисюн, — томно и зазывающе.       Ло Вэньчжоу нервно выдохнул. Он хотел выдернуть руку из хватки Фэй Ду, но что-то внутри него явно было против такой самовольности. Тело словно желало этого касания и не хотело его лишаться. Словно омега был центром всего его мира, а их руки связывала крепкая шёлковая нить. И чем дольше они так стояли, тем сильнее Ло Вэньчжоу затягивало в бездонный омут по имени Фэй Ду.       В этот момент к списку Ло Вэньчжоу добавился ещё один пункт: «Не подпускать этого плейбоя близко и ни в коем случае не давать ему касаться себя».