А всё могло быть иначе.

Голова раскалывается , звон в ушах настолько сильный, что от него наверное можно оглохнуть. Нога болит несчадно. Глаза начинат сильно жечь. Это слёзы. Непонятно от чего. Толи от боли, может страха или это тоска. Не понятно, но они льются без остановки. Тело не слушается, перед единственным здоровым глазом пелена. Ничего не видно, не слышно, но почему то, совсем не страшно. Это чувство странной лёгкости. Оно не так часто посещало, а теперь... Леви сидит прижавшись спиной к камню. Кажется перед ним стоят его товарищи. Рука непроизвольно тянется отдать честь. Это последнее, что он помнит перед тем как отключиться. Как же так вышло? Этот вопрос мучал Микасу, пока она смотрела на голову Эрена. Слёзы, страх, боль, отчаянье и незнание, как жить дальше. Армин рядом точно так же сидит, и думает, может о том же, а может и о другом. Жан шатающейся походкой пытается подойти к друзьям. Рана на правом предплечье сильно болит, он зажимал её левой рукой. А вот и Пик. Она идёт немного бодрее, но тоже видно, что с трудом. Позади неё плетуться Габи и Фалько. Фалько осторожно держит подругу под руку. Энни и Райнер просто молчат. - Ну вот и всё... - сказала Пик, смотря в пустоту. - Ага, не такого конца я ожидал - подал голос Конни, стоя за спинами Микасы и Армина. - Нам надо уходить от сюда. Титаны испоряются, скоро сдесь нечем будет дышать. Давайте ноги в руки и вперёд, давай последний рывок. - говорила Фингер пытаясь ровно стоять на ногах. Она уже взяла за руку Фалько и хотела Габи, как вдруг Жан резко сказал - Народ, а где капитан Леви? Конни, я вроде последний раз его с тобой видел. - После взрыва нас разбросало в воздухе, я его не видел больше... - То есть мы не знаем где он?! А если с ним что-то случилось?!! Быстро все ищем его! Как же так получилось? Где он? Жан бегал между рядов титанов срывая голос - Капитан! Капитан Леви! Ей! Пик додумалась кричать его старое прозвище" Каратышка!". Только она могда додуматься до этого. Её этому видать, Ханджи научила за тот короткий срок общения. Жан пытался сказать ей, что бы она так не говорила. Но её аргумент был слишком колосальным " на обидное он отзовётся быстрее, сказать мне, чтобы я заткнулась" говорила Пик. Жан потерял счёт времени. Он не знал сколько они так бегают, срывают голоса, но толку ноль. Вдруг резко послышался голос Армина, он что-то говорил. Только спустя пару секунд Жан понял, что говорят. Зовут, зовут всех. Он не задумываясь рванул в ту сторону. Почти все стояли на небольшим пятачке земли. - Нам надо уходить. Здесь слишком жарко, да и дышать всё сложнее. - Армин говорил очень серьёзно. Всего пару минут назад он сидел как не живой, а теперь вот оно что. - В смысле уходить? А капитан, он что, здесь останется? Нам нужно его найти! - Жана это очень нервировало. - Нет! Мы уходим сейчас! - Ты что умом тронулся!? А если он ещё жив! Мы не бросим его здесь! Пока эти двое спорили Микаса, заметила странное. Фалько озадаченно и напугано озирался по сторонам. Габи нигде не было видно. Габи. Где она? Наверное Фалько поэтому себя странно себя ведёт. Повернув голову в лево Аккерман увидела, как между Жаном и Армином встала Пик, похоже пыталась предотвратить драку. Спрингер в это время за плечо удерживал взбешёного Кирштейна. И вдруг крик из дали - Эээй! Кто нибудь! Помогите, быстрее! Как же жарко. Лёгкие дерёт после каждого вздоха. Нет, это не дело. Посидеть можно и в другом месте. Надо найти остальных, сказать, что жив. Кричать не выйдет, голоса нет. Рядом лежит клинок. Нужно просто дотенуться. Как же это сложно. Но через огромное усилие всё же получается. А теперь нужно опереться на этот клинок и встать. Потом о камень, а дальше по ситуации. Клинок прещит под рукой. Правая нога уже просто болтается как не своя. Осталось надеется на этот способ. И вот получается приподняться немного, нога дрожит как и руки. Ещё совсем чуть чуть. Звук ломающегося лезвия. Этот звук звучал страшнее всех. И секундный момент который тянулся непозволительно долго. Вот лезвие ломается чуть выше серидины, а дальше отламивщееся часть втыкается в лодыжку. Кость не задевает, но выходит прямо из середины ноги. Боль. Ужасная боль пронзает всё тело до мозга. На отзвуках сознания слышится чей-то очень громкий крик. А дальше темнота. - Фалько! Ты слышал это? Кто-то кричал, там! - говорила девочка показывая пальцем в левую от себя сторону. - Габи, нам нужно уходить. Ты слышала всех звали. - Нет! Это точно он! - Нам нужно идти здесь слишком жарко- Фалько попытался схватить подругу за руку, но та оказалась проворнее. Габи развернулась в противоположную от голосов сторону и хотела бежать, как всё же почувствовала руку у себя на плече. - Дура! Нам нужно спасаться! Это было легко. Резко выпутаться из сарафана, затем заломать ему руку за спину и дать хорешего пинка. Фалько упал, прочертив носом землю. Подняв голову, он увидел лишь белое платье и силуэт убегающий в туман. Габи бежала неразбирая дороги. Этот крик был где-то здесь. Где он? Где! И вот оббегая очередного титана в глаза бросился чёрный силуэт. Капитан! Это же он, нашла! - Капитан Леви, нам надо уходить! - крикнула Габи подбегая, и споткнувшись, упала рядом на колени. - Нет. Уходи от сюда. Я не могу, а ты должна спастись. - Я не уйду одна, вас все ищут. - Габи бала непреклонна. Она не сразу заметила страшные раны на ногах. - Я не могу даже встать, не то что идти. - Значит я помогу вам! - сказав это девочка резко поднялась на ноги. - Ты меня не то что не донесёшь, а даже не поднимаешь. - Леви говорил спокойно, ему не было страшно. Он уже смерился. - Я вас сдесь не брошу! - сказав это Габи, схватилась за ремни упм на плечах Леви и попыталась оттащить его к остальным. Эта задача оказалась сложнее. Он был тыжелее чем казалось с виду. Габи старалась как могла. Тащила со всех сил. Она чувствовала, что он кажется пытался упираться ногами, и что-то говорил очень тихо и неразборчиво. - Капитан, прекратите сопротивляться! Он уже не отвечал, наверное отключился. И вот слышатся голоса. Это кажется Жан и Армин. Они говорят очень громко. - Эээй! Кто нибудь, помогите! Быстрее! Силуэты начали метаться из стороны в сторону. Кто-то звал Габи по по имени, было не понятно кто это. - Я здесь! Сюда! Они все ринулись в противоположную сторону. Да как так! Обернувшись она увидела, что капитан сжимает в руке часть клинка, а другая торчала из его ноги. Габи вырвала из его рук клинок, и со всей силы швырнул его в сторону ребят. - Сюда! - Ребята, туда! Оттуда прилетел клинок! - сказав это Жан резко кинулся в ту сторону, на звук голоса Габи. Туман. Бесконечный туман, он застелал глаза. Ещё шаг и вот детский силуэт, она стоит и машет руками. А за ней... Боже! Это же капитан Леви! Жан подбежал и упал на колени. Капитан Леви жив, он дышит, но не сильно. Он похоже потерял очень много крови. Как сложно было дойти до этой горы. Внизу каким-то чудом стоял локаматив.В кабине был мужчина, он просто молча помог забраться. Мама, как же долго он ехал. Капитан дышал всё реже, он выглядел совсем плохо. Приехать оказалось не такой сложной задачей, куда хуже были враждебно настроенные люди на верху. Жан держал Леви на руках. Рядом шла Микаса, она смотрела пустым взглядом на капитана. Лишь бы он остался жив. Они были испуганны и однивремменно,как будто злы. - Кто нибудь помогите. Мужчина сильно ранен ему нужна помощь. - Жан пытался говорить вежливо, но нервы были на пределе. Все стояли на месте, женщины прижимали к себе детей. И вдруг из толпы вышла маленькая девочка, лет семи на вид, она держала в руке небольшой цветок. Какая-то женщина пыталась её остановить, но девочка упорно шла вперёд. - Спасибо вам дядя - сказала девочка протягивая цветок Армину. В её глазах не было страха, только спокойствие. Она не боялась страшных монстров с острова Парадиз, она была благодарна за спасение. Из толпы кто-то вышел. Это был мужчина средних лет, он быстро подошёл и сказал - Я врач, я могу помочь вам. - и обернувшися к топе добавил - А вы все просто бездушные твари! И вот из толпы выбежал ещё один мужчина - У меня есть вода и несколько бентов, пойдёмте помогу. После этого несколько человек тоже вышли из толпы. Кажется люди начали понимать. Это, что свет в конце туннеля? Ну всё не так уж и плохо. Или нет. Леви открыл глаза и попытался сесть, как его остановили женские руки - Лежите, вам нелязя вставать. Даже садиться, только через два часа. Не говорите, просто лежите. Это какая-то комната. Похоже смерть опять прошла стороной, она всего лишь обдала спину своим ледяным дыханием. Даже не знаешь радоваться ли этому. За дверью слышались голоса, даже слов не разобрать. Голова всё так же болит, но помимо этого очень хочется пить. - Да как вы не понимаете я в порядке! Дайте мне какую - нибудь работу! - говорил Жан с напором. - Я не могу! Идите в палату! - продолжала отмахиваться медсестра. - Да что мне теперь лежать и ничего не делать?! Я могу работать, я не сильно ранен, и только из-за пары порезов мне лежать пластом?! Не смешите меня! - Мне не положено! - Да какая разница положено или нет! Я не говорю, что я врач, я могу воду таскать, помогать на лакомативе. Да и есть масса другой работы. - Жан не отступал от своей цели, и продолжал спорить с девушкой. - А если вам стенет плохо? - От чего? От того, что лежу и ничего не делаю? Как я могу лежать когда женщины работают до изнеможения! Мужчин здесь осталось мало, а привыкших к тяжёлой работе и подавно. А я здоров и буду просто так лежать? Нет уж, найдите мне работу. - Да какую! Вы не врач, а врачи нам очень нужны. А воду мы может тас... Ей не дали закончить, из палаты в самом конце коридора выбежала другая медсестра - Дина! Он... Не успела девушка договорить, как вдруг чуть не упала споткнувшись о свою ногу. - Что с капитаном? - Жан почувствовал как на секунду пол уходит из под ног. - Он очнулся. - сказав это девушка схватилась за голову. - Так ладно, Яна следи а ним. - Да какой ей! Она от усталости на ногах не стоит! Я тоже могу. - Жан понял, что это шанс. - Ты сам с ним сидеть будешь? Это ответственность. - Да не боюсь я ответственности. - Ладно, будь по твоему, но от него не на шаг не отходить. В палате всегда должен кто-то быть. Но если что - сразу зови медсестру или если можешь врача. Понял? - Да! - резко сказал он, как на прекличке в кадетке. Не хитрое это занятие. Сиди,смотри за ним, переодически подавай воды. А с другой стороны, каждый раз когда Леви заходился кашлем у Жана сжималось сердце. На том и решили, что не сильно раненые тоже могут работать. Армин, Жан, Конни и Микаса сидели с Леви. Чаще всех Жан и Микаса. Жан просто не мог на долго оставить капитана. Этот человек столько раз спасал им жизнь, они без него не смогли бы. А сейчас но не может сам ходить. Врачи не дают хорошие прогнозы. Даже если и будет ходить, то не как раньше. Храмота до конца жизни, и это при самом лучшем случае. Леви был не рад этой новости, а на коляску отреагировал очень не спокойно. По началу он даже сопротивляться, но потом пришлось смериться. Прошло две недели. Жизнь начала приходить в норму. В башню привозили еду и воду. Здание стало своего рода больницей, и даже местом жительства. Люди начали приходить в себя. Еды было мало. Многие поля и фермы были унечтожены гулом. Капитан вёл себя не всегда хорошо. Из-за его бессонници он не знал чем можно заняться ночью. Все кто сидел с ним не могли так долго не спать, а Леви было плевать. Он регулярно вставал и пытался самостоятельно ходить. Чаще всего это происходило когда с Леви оставался Армин. Он не мог не спать сутки. Леви не ходил сам, он еле передвегался, но это его не останавливало. Ему всегда говорили что бы будил уснувших если ему что-то нужно. Но он никогда так не делал. Каждый день врач проводил осмотры. Раны заживали, а боль постипенно отступала. Самым сложным было заставить капитана смирно себя вести при уколах. Вот уж интересное зрелище, как взрослый мужчина, который чуть ли не голыми руками титанов крамсал, в диком ужасе крыл матом всё и вся, когда к нему подходили с уколом. Хотя его страх понять можно. Раньше на Парадизе сильно раненых пичкали какой-то дрянью, и её нужно было вкалывать. Это делалось как наркоз перед операцией. И все кто прошли эту процедуру никогда не хотели повторения. По словам некоторых старших разведчиков, это было настолько больно, что если бы титан тебе ногу отгрыз, это было-бы в двое слабее чем те уколы. А Микаса несколько раз слышала рассказы Ханджи о молодых годах службы и о первых годах службы Леви. По её словам, его первые пять вылозок закончились теми уколами. Только после этих воспоминаний Микаса всё стало ясно. А уколы делали дважды в день. И каждый раз как в первый. Очередное дежурство у капитана. Микаса сегодня в ночь, а значит нельзя моргать слишком долго. А то капитан окажется где угодно, но не в кровати. Когда она в восемь вечера зашла в палату, капитан был относительно бодрый, и даже в хорошем расположении духа. И это после недавних уколов, прям удивительно. Первые два часа прошли спокойно. Леви сидел с какой-то книжкой, а Микаса честно отвоевала на кухне у Елены газету. Но вдруг капитан заявил, что ему скучно. Микаса даже немного растерялась, и что делать? Но ответ нашелся сам, капитан предложил играть в слова. Ну в принципе можно. Почти три гребаных часа игры в слова. Это казалось самой страшной пыткой. Они играли без ограничений, любые слова идут в ход. Маты, самые отборные ругательства подземного города Микаса услышала той ночью. Капитан Леви нисколько не стеснялся в выражениях, а вот Микасе было не по себе. Словам не было конца, у девушки уже начинало звенеть в ушах, как вдруг капитан решил прервать игру - Мне чаю хочется. Боже! Да! Микаса была безумно рада этой новости. Пообещав быть через несколько минут, унеслась на кухню. Зайдя туда она принялась быстро делать чай, как увидела на столе карты. А вот это уже интересно. Вернувшись назад с чаем, Микаса предложила сыграть. - Ну ладно, всё равно делать нечего. Только я тасую и раздаю. А во что играть то будем? - Ну не знаю. Давайте самое простое в дурака. - А давай, только играем на желания. А вот это уже не к добру. Видно, что капитана охватил странный азарт. Микасе даже стало немного страшно. Что он такое задумал? Ну не попробуешь - не узнаешь. Играть так играть. Как так вышло? Вроде всё начиналось нормально, а теперь. Леви не верил в то, что видел. Микаса выиграла. Да как так! Он даже жульничал в нескольких местах, но это не помогло. - Значит я загадываю одно желание? - спросила Микаса с подозрением. - Да - Вот прям любое? - Ну я тебе не станцую, но ты поняла.- Леви всё ещё отказывался верить в это. - Тогда я задам вопрос, но вы должны будете ответить на него честно.- Микаса всё не унималась. Нет что б сразу спросить, нет, надо по мучить. - Да валяй уже, меня ничего не удивит- Леви был очень уверен в своих словах. Но что-то пошло не по плану. - Расскажите мне всё о ваших с Эреном отношениях. - В каком смысле? - Леви пытался врать, но она явно знала больше. - Я знаю, что у вас с Эреном были отношения. Блять. Честь спорщика страшная вещь. Её уважают все. Леви этому ещё Кенни в подземке научил. Будь то спор на деньги, вещи, ну или действия. - Ладно. Будь по твоему. У нас с Эреном и правда были отношения. Хотя можно ли их токовыми назвать это уже другой вопрос. Не знаю, как он, а я и правда его любил. Никогда не думал, что пойму, что такое " любовь с первого взгляда". Когда я впервые увидел его в тюрме, у меня чуть не остановилось сердце. В тот момент я решил, что он будет служить у нас несмотря ни на что. Я рассказал ему через месяц. Это было после той вылазки и смерти моего отряда. Эрен венил себя в их смерти. И вот так получилось, что я ему всё рассказал. И он ответил взаимностью. С тех пор и начались наши, так сказать отношения. Я честно презнаться очень благодарен тебе, Микаса. Я бы не смог убить Эрена. Пусть я и отнимал раньше чужие жизни, но я бы всё ровно не смог. Капитан говорил быстро и по делу. Было видно, что его смущае этот диалог. - Спасибо, что рассказали мне это. И если вы хотите спросить откуда мне об этом было известно, то всё просто. Ханджи очень болтливая. Да и если честно говорить, вся разведка думала, что вы в отношениях с Ханджи. Там такие сплетни ходили.- Микаса видела как меняется выражение лица капитана. В нем было что-то такое... - Я и эта очкастая!? Да вы чё! Да я не когда бы... Ай! - капитан был явно в возмущении. За этим было интересно наблюдать. Вдруг неожиданно открылась дверь в палату, и из-за неё показался Оньянкопон. - Леви, да что вы врёте. Микаса та правду говорит. - Да какую правду! Так... Погоди ты, что стоял под дверью? - вот теперь Леви кажется был ещё и зол. - Да нет, что вы. Я просто проходил мимо и услышал, что вы говорили про Ханджи. И Микаса, слухи говорили правду. Мне это сама Ханджи рассказывала. Вот это поворот. Микаса перевела удивлённый взгляд на Леви. - Да ладно! Это было всего пару раз по пьяне и всё! И это было до... - Леви осекся, понемая, что они с Микасой не одни в палате. - Леви, как говорила Ханджи " А ещё восемь на трезвяк куда девал?" - засмеялся Оньянкопон. А вот теперь у девушки от удивления открылся рот. Вон оно как! Вот тебе и капитан Леви, нивинная душенька. - Вот же Ханджи, языкастая зараза. - он явно был недоволен. - Ага, а учитывая, где и, что им было... Нихера себе. А вот то уже жирный такой намёк. Капитан на глазах побледнел, а вот щеки стали ярко алыми. Какие ещё подробности всплывут этой ночью? Капитан Леви Смита ебал? Хотя не исключено. Там вообще ничего не ясно. Увидев реакцию Леви, и то что он проживал взглядом дырку, Оньянкопон с чувством выполненного долга театрально ушёл закрыв дверь. Вот сволота! Он тут наговорил всякого, а Леви выкручивайся. А выкручиваться придётся, глаза Микасы сияли невиданным ранее интересом. За ночь капитан Леви рассказал Микасе столько, сколько не рассказал суммарно всем за всю жизнь. Да, Микаса была привязана к Эрену из-за аккер-связи, но Леви любил его. Судя по его рассказам и объяснениям, аккер-связь будет несмотря ни на что, но любовь это другое. Его связь большей частью была с Эрвином, но и с Ханджи тоже, но и дружба с Зоэ была сильнее аккер-связи. А вот с Эреном у них была любовь. Микасу же связывала очень сильная аккер-связь. А теперь Эрен мёртв, а значит чувства должны взять верх. Но это в лучшем случае. Хорошо, когда аккер-связь с тем кого любишь, а когда это не так, то жить становится в разы сложнее. Тебя будет рвать на части. С одной стороны любимый человек, а с другой - аккер-связь, которую преодолеть очень непросто. Вот и выходит, что всё это время капитана разрывало между двумя концами одной палки. И осознав это, Микаса взглянула на этого человека другими глазами. Да и поняла не мало. Почему Леви сначала хотел сделать инъекцию Эрвину, почему не рванул за Эреном на материк, а остался тут с Ханджи. Но хуже всего то, как спокойно он отпустил её. Микаса помнила выражение его лица в тот момент. Он явно хотел остановить её, уговорить не делать это, да собственно все этого хотели. Но он остановил себя, и дал Ханджи выполнить задуманное. Он понимал, что так будет лучше. Они всю ночь играли в карты. Негласно было решено не играть на желания, а вот на шелбаны, это да. Весь следующий день капитан злым взглядом прожигал Оньянокопона, то что он рассказал, забыть Микаса не сможет, даже если ей сотру память. Они договорились, что это останется только между ними. Многие начали уезжать из башни. Кто-то помогал востонавливать города, поля, уезжали волонтёрами. А прямо под башней решили начать высаживать лес. Почти все взрослые кто остался, с утра до ночи трудились там. Оставались только врачи и несколько нянек, что бы смотреть за совсем маленькими детьми и сильно ранеными. Леви уже успел более- менее привыкнуть к коляске, но сидеть в ней вечно не хотелось. Вот и сегодня на очередном осмотре он задал врачу так долго мучавший его вопрос - А когда я наконец смогу ходить сам? Не просто сделать пару шагов у апоры, а нормально ходить. И ещё правая нога так и болит, даже таблетки не помогают. Врач серьёзнее чем обычно принялся за осмотр. Раньше на жалобы о боли в ноге можно было списать, что ему же зашивали и это просто швы. Но сейчас прошло почти два месяца. Да, швы так быстро не заростают, но и болеть уже не должно. Нет конечно Леви нельзя вставать, а он слишком упрямый для правил, но не может быть всё настолько полохо. Может. Когда в конце дня Микаса поднялась обратно в башню, её из толпы быстро выхватил врач. - Мартин? Что-то случилось? - Да, случилось. Вы являетесь родственником Леви Аккерману, так? - Ну не то что бы близким родствен... С ним всё в порядке?! - Микасе поплохело на мгновение. - На данный момент да. Просто исходя из осмотров, у него поражение нерва на ноге. И есть вариант, что он никогда не сможет ходить. - Всё настолько плохо? - Не совсем. Мы можем провести операцию и она должна помочь. Но вероятность смерти во время операции более семидесяти процентов, и ещё пять, то что она никак не поможет. Вот и получается двадцать пять процентов.- Мартин старался говорить мягко , что бы не пугать сильно, но это не помогало. - Так, поняла. А что от меня требуется? - Поскольку он сейчас признан не дееспособным ему нужен официальный опекун, как ребёнку. Вы можете взять на себя такую ответственность? Вы должны решить будет проводится операция или нет. - Да я согласна. А вот по поводу операции, мне надо ещё подумать.- она старалась сохранить спокойный вид, но внутри всё выворачивало от осознания. - Да конечно. Но только её нужно провести как можно скорее, пока не стало поздно. После этих слов врача кто-то позвал в палату, он извенился и быстро ушёл. Микасе срочно нужно рассказать капитану. Он согласился. Микаса думала, что ей придётся долго его убеждать, а тут так быстро. Хотя с другой стороны это и к лучшему. - Капитан, я сейчас быстро выйду найду Мартина и вернусь. Никуда не выходить из палаты! - в конце Микаса для убедительно и сделала серьёзное лицо. Это вообще не помогло. Он как сидел, так и сидит. Вот иногда напоминает маленького, капризного ребёнка. Хотя дети наверное даже лучше. Им хоть прегразить можно, или поругаться, тут он только посмотрит и сразу чувствуешь себя настолько ущербным, что аж плохо становится. Мартин нашёлся быстро. Он был немного удивлён тем, что Микаса думала всего лишь чуть больше двух часов. Он она сказала, что решила не затягивать с этим. И вот тут началось. Операцию назначили через три дня. Эти три дня были сущим адом. Никто и представить не могу, что капитан Леви на ТАКОЕ способен. Первым на ком решил отыграться Леви был Конни. Они почти весь день играли в слова. Конни уже через час выглядел хуже титанов после Ханджи, но игра продолжалась ШЕСТЬ часов. А капитану хоть бы что. Вторым был Армин. Леви обрадовал его "радостной" новостью. Ему приспичило посмотреть на звёзды. Всю ночи они провели на лавке у входа. Ночь была облочной, но на те короткие минуты когда пара звёзд всё же проглядывалась сквозь черную завесу, Армин был счатслив, потому что капитан просто молча сидел и смотрел в небо. Весь второй день капитан решил истерить. Он отказывался даже смотреть на уколы, не то что подпускать людей с ним в руках к себе ближе чем на полтора метра. Вот уж точно маленький ребёнок. Райнер даже шутил, что у него настроение меняется как у беременных. Вот, это тоже подходит. Но это ведь не правда?... Не правда?....... Ночью капитан просто взял и уснул! Проспал всю ночь не просыпаясь. Микаса была очень удивлена этому. Он такие концерты Жану и медсёстрам днем устраивал, а теперь спит! Хотя это хорошо, Микаса бы не выдержала. Третий день начался спокойно, даже слишком. Капитан не язвил не высказывал недовольство, хотя были явные причины для него. Даже не противился укола! Когда медсестра зашла в палату со шприцом, Микаса увидела как Жана перекасило в предвкушении истерики. Но нет. Всё прошло быстро и без проблем. Даже ни слова после про то, что они болючие. В первый день на Конни отыгрывались, а сейчас даже не трогают. Это определённо странно, с капитаном что-то не так, но вот, что. Этот вопрос не давал Микасе покоя целый день. Жан видя её состояние интересовался, что не так, но не получил вразумиетльного ответа. Ответ нашёл сам себя. Ночь третьего дня. Завтра после двух часов дня операция. Микаса не спаслось от осознания этого. Ведь вероятность смерти очень высокая, а даже если он выживет, а если она не поможет? Как же сложно уснуть с этими мыслями, ещё и дождь сильно бьёт по стеклам. А вот у Жана со сном проблем нет. Лежит, храпит за троих и хоть бы что. За окном грянул до ужаса сильный раскат грома, а молния свернула так, что в комнате на мгновение стало светло как днём. И в это страшном звуке Микаса разобрала чей-то крик. Кто будет кричать среди ночи? Может какой-то ребёнок испугался грозы, а может кто-то просто от неожиданности вскрикнул. Нет все не то. Для детского, голос звучал слишком низко, а для испуганного взрослого крик, как будто продолжался какое-то время. Не дольше трех секунд, но всё же. - Эй, Жан. Проснись! Ты это слышал? - Микасе нужно было узнать мнение со стороны. Жан лежит рядом, должен был слышать. - Слышал что?... Жан явно не хотел просыпаться. - Крик. Кто-то ричал. А может что-то случилось? - ей это не давало спокойствия. Всё это было как-то странно. Да и будто шестое чувство кричал, что-то не так. Но вот что? - Жан я схожу проверю-сказала Микаса вставая с кровати. - Да ты куда? Тебе наверное показалось, вон какой ураган на улице. - парень попытался схватить её за руку, но это не получилось. - Да даже если и так, я просто проверю, что бы мне стало спокойнее да и ктому же...- не успела договорить Микаса, как послышался новый вскрик. Кажется даже громче прошлого. Теперь и Жан это услышал. Не слышал бы только глухой. - Ты об этом? - Именно! Надо посмотреть, что там. - Микаса уже успела одеть старый халат. - А тебе не кажется, что это было с большой кухни? И правда. Звук был очень близко буквально через пару стен. Те команаты не заселены, от туда только недавно уехал несколько семей. Пройти всего десять метров, но они казались киллометрами. Там явно кто-то был. Сработала кадетская привычка, если ночью вышел из комнаты - крадись как можно тише. Вот сейчас этот навык пригодился. Какие-то постукивания и явное тяжёлое дыхание. Как будто человек делал что-то с очень большим усилием. И вот до заветной двери меньше трех метров, как вдруг Хан останавливает Микасу за плечо. - Слушай, а сегодня ведь Армин дежурит у капитана, да? - спросил Кирштейн шёпотом. Буря за окном всё никак не утихала. И в очередном ударе молнии Микасу пронзило осознанием, это наверно капитан чайку захотел, а Армина будить не стал. Это конечно плохо, но всё же. С одной стороны, логическое объяснение найдено и надо вернуться в комнату, но всё ровно не так. Шестое чувство не утихало, а наоборот с каждым шагом к кухне только усиливалось. Всё ровно надо посмотреть! Микаса жестом показала Жану идти дальше. И вот остался метр. Как отчётливо послышлася голос капитана - Вот чёрт... Всё не как... Ну вот это капитан, но эта интонация... Так звучит разочиравание. Но почему? - Жан, я сейчас зайду, а ты стой тут и слушай. Сам не показываться. - скамандовала Микаса, и не дожидаясь ответа окуратно шагнул из-за косяка в кухню. Вот пиздец. Это и правда был капитан Леви. Но вот то, что он сделал... - Капитан, пожалуйста не делайте резких движений. Одно неверное движение и Леви сделает непоправимое. - Не подходи! - Ладно, но давайте вы опустите нож. Он сидел на полу под окном в его левой руке виделся большой нож. На левой части шеи был порез, не сильно глубокий, но он был. Похоже капитан сделал его сам. - Зачем? Давайте вы не будете этого делать. Он просто молчал, и медленно подносил нож к шее. - Я просто хочу увидеться с ним... Так вот оно что. - Капитан, мне кажется он не хотел бы увидеться с вам таким способом. Он не хотел вашей смерти. Он защищал нас. - Микаса говорила успокаивающе, и старалась очень мелкими шагами подходить к капитану. Во бля. Жан даже не знал, что делать. Он там, что, убить себя собрался? А это уже плохо. Надо что-то делать. Лучше кого-то позвать. Микаса уговаривала его не делать это. Похоже у него был нервный срыв. - Не подходи! Нет! Хватит! После этого Леви резко попытался засадить нож себе в горло. Микаса кинулась в перёд и за секунду до неизбежного перехватила его руку с ножом. Он успел лишь легонько плоснуть по шее. Микасе пришлось преложить не мало усилий, что бы вырвать нож из руки. После того как нож отобрали, Леви больше не пытался сопротивляться. Копитан просто сидел на полу уткнулся Микасе в плечо и тихо рыдал. Микаса молча сидела и пререодически гладила по голове. Иногда он говорил что-то, но понять что, у девушки не получилось. Через две минуты после чудесного спасения в дверном проёме показались испуганные лица Армина, Жана, Мартина и даже Елены. Леви успокоился только после укола успокаительного и нескольких таблеток сильного снотворного. - Поверить не могу, что мы чуть не опаздали. Ты и правда чувствовала, что с ним мижет что-то случиться. - Жан говорил спокойно, но нотки страха все равно были слышны. - Я просто знала что надо делать. И так всегда она всегда знает, что надо делать. Раньше это напрягало, а теперь очень помогло. - Микаса, он очнулся. - сказал Мартин из-за спины. - Да спасибо. Я быстро. - Микасе нужно было спросить почему он решился на это. Было видно что этот вопрос очень не нравился Леви. - Это быда моя не первая и даже не пятая попытка суицида. Если я помню правильно, то это тридцать восьмая. Ебать. Это было первое что пришло в голову после услышанного, но он продолжал говорить - Раньше меня никто не останавливал. Но когда я пришёл в разведку, Ханджи предотврощала все мои попытки. Я помню самую первую. Это была первая моя вылазка за стены. Тогда погибло много людей, в том числе и очень дорогих мне. И я решил, что вскрыть вены лечшая идея. Ханджи время забила тревогу. Потом она меня и из петли вытаскивала, и опять бинтовала мне запястья, даже раз с моста увела. Откачала, когда я после очередной вылаки ушёл в подземку и с горя несчадно бухал неделю в баре. Я там напился, накурился всякой дряни и думал что уже всё. Но нет. Она вовремя нашла меня. Как не знаю, так и не сказала. А когда начались наши отношения с Эреном я прекратил эти попытки. А сейчас... - Капитан, я обещаю, всё будет хорошо. А теперь осталось переждать операцию.