Нельзя быть одиноким вечность

      Я помню как увидел его впервые в компании других студентов, сидящих на подоконнике вовремя перерыва и усиленно повторяющих материал для очередной лекции. Тогда я не думал, что по истечении времени он станет моим и будет единственным человеком, который сможет понять меня. Нью-Йорк 13 июля 1863 год       С тех пор, как Авраам Линкольн подписал Закон о всеобщей воинской повинности, чтобы пополнить ряды военнослужащих для участия в Гражданской войне прошло почти пять месяцев и два дня назад состоялась первая призывная лотерея.       Сегодня, 13 июля был обычным днем для Вильгельма Джефферсона, если бы в 7 30 утра его не вызвали в полицейский участок, чтобы оказать содействие в предотвращении разрастающегося бунта, где бунтовщики закидали камнями начальника городской полиции Джона Кеннеди. Силы были не равны и власти призывали всех военноначальников для отпора бунтовщиков.       Вильгельм еще до приезда в участок столкнулся с толпой разъяренных жителей, которая единой стеной не давала ему возможности проехать в эпицентр бунта. Решив объехать, он вырулил на соседнюю улицу, где также был остановлен бунтовщикам, которые выволокли его из машины и избили дубинками до полусмерти и бросили умирать в воды пролива Ист-Ривер.       Нанесенные увечья не позволили бы Джефферсону выжить, если бы в тот день не шел сильный дождь с грозой и молнией, которая ударила в воду, тем самым реанимировав умирающего и регенерировав его раны. После произошедшего погода в мгновенье нормализовалась, тучи рассеялись и начали появляться первые лучи солнца. Водную гладь разрезал вынырнувший человек и сделал свой первый вздох в новой жизни. Нью-Йорк, наши дни - Иногда говорят, что многообразие нашей жизни – это богатство потенциальных зависимостей, - звонкий голос молодого мужчины раздавался эхом по полной аудитории. - Действительно, ведь многие вещи у нас являются сосредоточением наших интересов. Вроде бы очень здорово, если человек чем-то увлечен, например, работой. Но бывает так, что работа со временем становится единственным увлечением. И начинает приносить больше расстройства и эмоционального напряжения, а остальные сферы жизни начинают обедняться. Так происходит в случае с любой зависимостью - на самом деле она нам мешает, и это нужно вовремя понять, - оглядев студентов, он сделал пару шагов назад и облокотился бедром о ребро стола. - То есть вы хотите сказать, что лучше не работать? - раздался вопрос с последних рядов. - Необязательно, - улыбнулся преподаватель, склонив голову набок. - На самом деле все в нашей голове. У нас всех работает система «награды головного мозга». Она функционирует так: ты сделал что-то, получил за это приз. Система работает таким образом для того, чтобы определенное поведение человека повторялось и приводило к позитивным биологическим последствиям - вид выживал, род продолжался. Чтобы уделять больше времени своим прежним радостям помимо работы, постарайтесь контролировать и соблюдать свой установленный законодательством рабочий график, проведите для себя мотивационное интервью, подумайте обо всем, чего вы лишились, будучи погруженным в работу. Главное понимать, что если вы пытаетесь избавиться от чего-то не самого лучшего в своей жизни, то это должно быть на радость вам, а не на страдания!       Прозвенел звонок, оповещающий об окончании лекции и студенты не спеша начали собираться. - Это была наша с вами последняя лекция! Те, кто еще не получил зачет, жду вас сегодня в 4 дня на кафедре, - разъяснял мужчина, проводя взглядом уходящих студентов. - Мистер Браун! - окликнул преподавателя высокий шатен. - Том? - удивился тот.       Томас Деккер был одним из лучших студентов университета. Главный редактор студенческой газеты, капитан футбольной команды, завсегдатай всех вечеринок и главный сердцеед университета. - Я бы хотел обсудить с вами предмет. - Не помню, чтобы у тебя были проблемы с психологией, - задумчиво ответил Браун. - Билл, - устало вздохнул Том, перейдя на неформальную речь, за что мужчина одарил его строгим взглядом. - Мистер Браун, - исправился тот. - Неужели вам так неинтересны мои работы, что вы их пролистываете, а в конце ставите отметку «отлично» не зависимо от того, что я написал? - Что ты имеешь в виду? - не совсем понял Билл, выдергивая из стопки тетрадь шатена, подписанную ровным каллиграфическим почерком. - У тебя полное понимание материала и отличное изложение мыслей, - начал перечислять он, уже внимательней пролистывая страницы. - И ты..., - запнувшись, преподаватель остановился взглядом на одной из страниц.       Между его бровей пролегла глубокая складочка, которая говорила о том, что он пытался осмыслить увиденное. Бросив быстрый взгляд на ожидающего его Деккера, он вновь вернулся к тексту, пролистал несколько страниц до следующей темы и вновь остановился.       На полях почти в середине текста жирным шрифтом была выведена надпись, которая гласила о том, что Том чуть ли не каждый раз звал Билла в парк в определенные дату и время, и которые Браун не замечал по причине того, что действительно не читал написанное, а просто сразу ставил отметку. Но ведь это был Том Браун, к учебе которого придираться не было смысла. - Что все это значит? - подняв голову, он удивленно посмотрел на студента. - А то, что я уже полгода пытаюсь позвать вас на свидание и уже долбанных полгода я оставляю для вас послания. Последние два месяца, - развернув тетрадь к себе, он открыл на последних страницах - я уже просто вывожу приглашение по несколько раз.       Браун опустил глаза на тетрадь. И правда, послание занимало несколько строк между которыми была строчка пробела и потом все начиналось заново. - Это запрещено! - воскликнул Билл, вставая со стула. - Я знаю, - улыбнулся Том. - Но я ничего не могу с собой поделать, - развел руки в стороны. - Я влюбился в вас, и уже долбанных четыре года я пытаюсь получить от вас ответные чувства. Неужели вы думаете, что у меня нет других дел, как помогать вместе с вами в церкви на обедах для бездомных? Что я не знаю, как скоротать выходные и занимаюсь декорациями для школьных вечеров? Или вы думаете, что это мое хобби чинить компьютеры всем, у кого полетела материнская плата? - он тяжело вздохнул, очевидно закончив свое повествование.       Преподаватель задумался.       А ведь правда, где бы ни был Билл, всегда рядом с ним находился Том. Он всегда принимал участие во всех мероприятиях, которые проводил Браун и всегда был первым в желании ему помочь.       Моргнув несколько раз, Браун растерянно посмотрел на студента. Его открытая улыбка завораживала, янтарные глаза смотрели искренне и в них не читалось ни капли подвоха. А уж про взгляд мужчина мог сказать многое. За свои 159 лет, Браун научился распознавать по мимике практически любые эмоции человека. С того момента, как он мистическим образом выжил и когда умирал множество количество раз, воскресая в так уже ненавистных ему водах пролива Ист-Ривер, он решил кардинально изменить свою жизнь, он познал не один десяток профессий, прочитал множество книг, знал много политических деятелей, которые отдавали ему в пользование свои библиотеки. Из-за своего бессмертия ему приходилось постоянно переезжать из страны в страну и вот последние пять лет он осел в Нью-Йорке, достал себе докторскую степень по психологии, поддельные документы и выбил себе место в престижном университете страны. - А с чего ты взял, что меня интересуют мужчины? - наконец произнес преподаватель, прожигая студента взглядом. - Пару лет назад я встретил вас в баре "У Пенни" и вы были не одни. С тех пор я и решил, что у меня есть шанс, но я не знал, что так долго мне придется добиваться вашего расположения.       Билл припоминал тот бар, да и компанию свою он помнил. С ним тогда был Джек - мужчина с которым он познакомился на одной из лекций доктора Стивенсона. Роман продлился несколько месяцев и в итоге закончился разрывом, инициатором которого был Джек, из-за, по его мнению, слишком безразличного отношения к нему со стороны Билла. А уже спустя несколько дней, Браун увидел его в компании другого мужчины, с которым, по словам его друзей, они встречались уже около трех недель. - А тебе не пора ли на следующую пару? - спросил Билл, услышав звонок, с которым студенты начали заполнять аудиторию. - Нет, психология у меня была последней, - отмахнулся Том. - Сегодня я жду вас в том же месте и в то же время, как и всегда, - кивнул он на раскрытую тетрадку. - Не стоит, я не приду. - Придете, - улыбнулся Деккер. - Сегодня вы точно придете, - сказал он и направился к выходу. - Том! - окликнул его преподаватель, но было поздно, дверь за парнем уже закрылась.       Оставшийся день Билл провел в своем обычном режиме: отчитал лекцию, проставил последние в этом году зачеты и пожелав оставшимся преподавателям удачного лета, вышел из стен университета.       Направляясь к дому, он, который раз в голове прокручивал диалог с Томом и пытался осмыслить свое отношение к нему. Да, Деккер был красив: атлетично сложенный юноша не мог не привлекать к себе внимание, длинные волосы постоянно были собраны в небрежный пучок на затылке, а на губах играла неизменно игривая улыбка. Если бы Билл был девушкой и моложе хотя бы лет на 130, то он бы еще смог представить себя вместе с шатеном, но сейчас он был его преподавателем. Вот именно, преподавателем! А тот его студент. Да даже, если бы не был его студентом, то их отношения все равно под запретом. "И как я раньше на него не смотрел?" - пронеслось в голове у Билла.       Тряхнув головой, он попытался избавиться от ненужных мыслей, но это было не так просто. Мельком глянув на часы, которые висели на башне банка, он обнаружил, что до назначенного времени еще час. Нет! Он не подумает идти на встречу, просто интересно на сколько еще хватит Тома. Через год он выпустится, забудет о своем университетском увлечении и окунется во взрослую жизнь, в которой нет места для Билла. Особенно с его вечной жизнь.       Браун бессчетное количество раз пытался покончить жизнь самоубийством и разорвать этот порочный круг, но постоянно оказывался в проливе, отплевываясь от воды и оглядываясь в поисках очевидцев, заставших его воскрешение.       Нужно выкинуть Тома из головы, но он усердно не хотел ее покидать.       Кто бы мог подумать, что Браун будет привлекать его внимание такими методами. Ведь он не раз видел шатена в окружении девушек, с которыми того связывали далеко не дружеские отношения. А он еще говорил Биллу о любви! «Ну разрядка всем нужна» - буркнул себе под нос Браун.       Сколько раз он сам снимал напряжение от долгого воздержания одноразовым сексом, так почему это нельзя было делать Тому?       Билл не понимал, он либо оправдывает Тома, либо сейчас ищет причины избавиться от него. Нужно было выбрать что-то одно. И он выбрал третье. Зайдя в магазин и купив бутылку виски, он зашел в свою квартиру. Скинув туфли, он ослабил галстук и расстегнув пару верхних пуговиц, плюхнулся на диван.       По инерции бросив взгляд на часы, которые показывали, что он опаздывает на встречу уже на десять минут, он откупорил бутылку и собрался сделать первый глоток. Едва поднеся бутылку ко рту, в его голове пробежала мысль напиться и явиться на встречу к Тому.       Пить расхотелось.       Поставив бутылку на тумбочку, он резко поднялся с дивана и вбежал в свою комнату переодеваться. Натянув голубые джинсы и белую майку, поверх которой накинул рубашку, он в несколько шагов оказался в прихожей, зашнуровывая высокие кеды. Взъерошив светлые волосы на затылке, он нацепил на глаза солнцезащитные очки и выбежал из квартиры прихватив с собой телефон.       До назначенного места было несколько кварталов и он, поймав такси, отправился совершать, как он думал, самый бессмысленный поступок в своей жизни - на встречу с Томом.       Машина припарковалась у парка и Билл, взглянув на часы на запястье, понял, что от предполагаемой встречи прошло уже больше сорока минут и вряд ли Браун будет так долго его ждать.       Какого же было его удивление, когда на указанном месте возле фонтана он увидел Тома. Тот расслаблено сидел на лавочке, откинувшись на ее спинку и смотрел на проплывающие над головой облака. Блондин сделал отчаянный вздох и направился на встречу к неизведанному. - Почему ты еще здесь? - задал интересующий его вопрос, подошедший Билл, поднимая очки.       Томас перевел задумчивый взгляд на преподавателя и улыбнулся. - Я же сказал, что буду тебя ждать. Кстати, ты опоздал. - А я не говорил, что приду. - Но ведь пришел. - Пришел, - подтвердил Билл, присаживаясь рядом.       Том оглядел мужчину, задержал чуть взгляд на виднеющейся поверх выреза майки татуировки на груди и облизал губы. - Отлично выглядишь. Ты совсем другой в обычной одежде. Так и не скажешь, что тебе уже тридцать два. - А сколько тебе? - Двадцать два. Всего лишь десять лет разница. «Если бы десять» - весело подумал про себя Билл, но в слух произнес другое: - Что ты хочешь от меня? Встречаясь тут с тобой, я поддаю сомнению свою преподавательскую деятельность. Знаешь, что будет, если нас увидят вместе? - Мне все равно, - отмахнулся Том, медленно двигаясь по лавочке в сторону блондина. - А мне-нет, - положил ладонь на грудь Деккеру, когда тот совсем оказался близко. - Ты уже со мной. Какие еще тебе нужны ответы? - Том... - Билл, - перебил его парень. - Ты единственный чье внимания я добивался так долго. - Может не стоило начинать? - Нет, - мотнул головой тот, наклоняясь ближе. - Я уверен, это того стоит, - сказал он и накрыл губы блондина своими.       Билл очнулся, но было уже поздно. В его рот уже пролез чужой язык и хозяйничал там. Он попытался отстраниться, но Беккер не позволил, притянув того ближе за затылок к себе.       Браун неожиданно для себя понял, что ему нравится целоваться с Томом. Нравится ощущать его власть над ним. Нравится это колечко пирсинга в его губе, которое придает пикантность поцелую. И Билл ответил на проворные губы Тома, которые творили с ним что-то невообразимое. Словно до него он ни разу не целовался, так сидящий рядом парень затмевал всех, что были до него.       Поцелуй закончился также неожиданно, как и начался, и Томас, посмотрев в глаза блондину, произнес: - Ты мой. Нравится тебе это или нет, но ты уже ничего не сможешь с этим поделать. Ты мой навечно.       И он оказался прав. Браун сам потянулся к нему за поцелуем, наплевав на то, что они сидят в общественном месте, на то, что их могут увидеть другие студенты или преподаватели и что он может разрушить свою жизнь, связавшись с этим мальчишкой. Он просто отдался моменту и получал удовольствие от ласкающих его губ.       Поцелуи был долгим, яростным; Брауну вдруг показалось, что они целуются не в первый раз - таким знакомым казался вкус его губ, ощущения, которые он испытывал.       Шатен прервал поцелуй и затуманенным взглядом посмотрел на Билла. Его губы были красными от поцелуя, а на щеках образовался румянец, глаза были прикрыты и казалось, что дышал он через раз. - Если бы я знал, - провел подушечками пальцев по щеке блондина, - что стоит тебя поцеловать и из холодного всеми любимого преподавателя ты превратишься в родного и такого возбуждающего и только моего мужчину, то я бы прям в первый же день, как тебя увидел, затащил бы под лестницу и не отпускал.       Открыв глаза, Браун улыбнулся.       Он сам не раз замечал студентов, которые чтобы скрыться от посторонних глаз, забирались под лестницу в дальнем конце коридора. Такая выходка вызывала у него лишь улыбку, но он никогда и представить не мог, что сам может оказаться там.       В его время не было такой открытой демонстрации чувств. Любовь тогда вообще была поиском выгоды для каждой из сторон. Женщины выходили замуж ради денег, а мужчины искали себе скорее подопечную, которая принимала на себя единственное обязательство – забота о домашнем очаге. Но находились и феминистки, которые на каждом углу кричали, что мужчины веками держали женщин в подчинении ради удовлетворения своих потребностей и что брак - один из главных механизмов их закрепощения, хотя сами при этом поддерживали продажную любовь и тем самым зарабатывали себе на жизнь.       После первого воскрешения, Билл перебрался в Париж. На парижских улицах выступали бродячие комедианты, там же шла мелкая торговля, ходили люди с рекламными афишами на спине, разносчики предлагали еду и питье, сидели «штопальщицы» - они чинили одежду, а лавку им заменяла большая бочка. Проституток, которые расхаживали по улицам, власти принуждали продавать свои услуги только в помещениях и таким образом продажную любовь можно было увидеть в любом доме, предназначенного для оказания как раз этой самой любви. - Я думаю, - наконец произнес Билл, - слово «мой» не совсем здесь уместно. - Но ты же мой! – громче положенного ответил шатен.       Блондин напрягся, оглядываясь. «Какой же он еще ребенок» - про себя рассудил Билл. - Пойдем, - произнес Браун, поднимаясь со скамейки. - Куда? – оживился шатен. - Прогуляемся, - ответил блондин и взяв за руку, потащил Тома в глубь парка по центральной аллее.       По обеим сторонам высочатся старые деревья, а под ними множество лавочек. Сама аллея - как живая артерия, из-за бесконечного потока людей, которые неспешно прогуливаются вдоль дорожки. - Послушай, Том, это все неправильно, - проговорил Билл, останавливаясь и смотря на шатена. - Ты серьезно думаешь, что я поверю в это? - с усмешкой проговорил тот. - Ты всю дорогу держал меня за руку, поглаживая тыльную сторону моей ладони и сейчас говоришь, что это неправильно?       Блондин опустил глаза вниз, удостоверившись, что Деккер говорит правду. И действительно, Билл бережно держал его за руку, сцепив пальцы в замок. Немного замявшись, он попытался отпустить руку Тома, но ему не удалось - шатен сам перехватил его ладонь, крепче сжимая в своей. - Даже не думай! - возмутился он. - И что ты собираешься делать? - Импровизировать, - пожав плечами, ответил Том и притянув преподавателя к себе, положил руку ему на плечи. - Почему ты не хочешь попробовать отношения со мной? - возобновив шаг, на этот раз, обнимая блондина, спросил Деккер. - Я не говорил, что не хочу. - Значит все-таки хочешь? - Не совсем так. - А как? - Это сложно объяснить. - А ты попробуй, - настаивал Том.       Билл скосил на него взгляд и засмотрелся, как тот щурится от солнечного света, пробивавшегося сквозь ветки деревьев. - Я старше тебя. - Всего на десять лет. Так что не аргумент. - Я твой преподаватель. - Только в университете, - словно от мухи отмахнулся тот. - Я актив. - С тобой я готов быть в пассивной роли, - улыбнулся Том. - А как же твои родители? - выдал последний аргумент Браун. - А что с ними? - Как они отреагируют на наши отношения? - О них не беспокойся. Они в курсе. - В курсе чего? – осторожно уточнил блондин. - Что я хочу тебя. - Господи, Том, - закатил глаза мужчина. - Что? Они знают, что я сох по тебе последний год. - А что же тогда ты делал до этого целых три? - О том, что я дрочил на тебя им знать необязательно.       От неожиданности Билл остановился, заставив тем самым остановиться и Тома. Тот непонимающе обернулся, застав растерянного преподавателя. - Ладно, шучу. Дрочил я только два года, - с улыбкой признался он. - Ты ведь не понимаешь, когда нужно остановиться? - покачал головой блондин. - Зачем останавливаться? - И чувство такта тебе не знакомо. - Я очень тактично могу пригласить тебя к себе, - ничуть не оскорбившись, проговорил шатен.       Билл улыбнулся их перепалке. Том был именно таким, кого блондин искал все эти годы. Он не лез за словом в карман и говорил, что думает. Он уверен в себе и не обделен чувством собственного достоинства. Но несмотря на все эти качества в нем был один недостаток: рано или поздно он умрет, и Билл вновь останется один. Браун грустно улыбнулся своим мыслям и возобновил их путь по дорожке. Деккер не стал его останавливать, а просто догнав, взял его ладонь в свою. Блондин на это никак не отреагировал.       В молчании они дошли до сада Шекспира, где сам писатель посадил Тутовое дерево еще в 1602 году.       Билл размышлял об отношениях, которые свалились на него неожиданно, словно снег на голову и не заметил, как шатен достал телефон и сделал фотографию задумчивого профиля блондина.       Улыбнувшись ловко проведенной операции, шатен с нескрываемым восторгом посмотрел на полученный результат. На снимке был запечатлен так нравившийся ему мужчина, о котором он грезил уже несколько лет и не думал, что однажды он вместе с ним вот взявшись за руки пройдет по Центральному парку. - На что ты смотришь и так улыбаешься? - спросил у него Билл. - Я сфотографировал тебя, - с улыбкой признался шатен, показывая снимок Брауну. - Ты не думал стать моделью, а не учить тупоголовых студентов психологии? - Очень точно подмечено касаемо студентов, - засмеялся блондин. - Ты понял, о чем я, - нахмурил брови тот. - Нет, не думал, - ответил Браун, ведя их к лавочке, скрытой за стволами деревьев. - В моей жизни были предложения куда более интересней, чем расхаживать по подиумам и позировать вспышкам фотокамер. - Какие например? - Я мог стать космонавтом, адвокатом, изобретателем машины для мороженного, но я выбрал психологию, потому что мне интересно было понять себя и других. - Серьезно? Изобретателем машины для мороженного? - засмеялся Том, толкая блондина в плечо. - Это все, что ты услышал? - раздраженно спросил Билл. - Я всегда слушаю что и когда ты говоришь. - Что тогда я говорил в 1967 году на фестивале в Трептов-парке в Берлине? - Что ты…, - с готовностью начал отвечать Деккер, но остановился и непонимающе посмотрел на улыбающегося мужчину. - В каком году? - В 1967. - Ты сейчас издеваешься? - дошло наконец до шатена. - Что же ты остановился? Может я и в правду был там? - Тогда тебе должно быть, - подхватил игру Том, - около 60 лет. - Почти, мне 159, - серьезно ответил блондин. - Ты вампир и я стал одним из героев «Сумерек»? - засмеялся Томас даже не догадываясь, что мужчина говорит правду. - Конечно и следующий, чью кровь я хочу выпить-это твою, - Браун притянул парня за футболку к себе и присосался губами к его шее, оставляя красочный засос.       Блондин на полном серьезе рассказал студенту о своем возрасте, и его реакция была такой, какую он себе и представлял. Он никому не может рассказать историю своей жизни, а также и о причине бессмертия, потому что он сам не знает ответа. Большую часть жизни он провел за изучением своего феномена, но спустя годы, ему начало казаться, что истории о молодильных яблочках или приготовлении русалки на обед намного реальней, чем собственная ситуация.       Билл решил все-таки принять приглашение Тома, когда тот приглашал его к себе.       Забыв о принципах, откинув мысли о том, что Деккер его студент и их связь ошибка, блондин шел рядом с ним, держась за руки и ни на кого не обращая внимания. Он так и не был уверен в правильности своего решения, но что-то подсказывало ему, что он еще не раз пожалеет, что пошел на поводу у этого парня. - Ты живешь один? - поинтересовался мужчина, когда Том полез в карман джинс за ключами. - Хочешь составить мне компанию? - спросил тот, вставляя ключи в замочную скважину и открывая дверь. - Только и мечтаю разделить с тобой счета за кварплату, - усмехнулся блондин, скидывая кеды. - Тогда можешь присоединиться ко мне, - ответил шатен, делая шаг в сторону Билла. - Хочешь выпить? - Решил меня споить? - поднял бровь тот. - Только, чтобы разрядить обстановку, - выставив ладони в примирительном жесте, отозвался Том. - Так будешь? - Виски. - Отличный выбор, - похвалил Деккер и потянулся к выключателю.       Раздался щелчок, но реакции не последовало. Они по-прежнему стояли в темноте в коридоре. - Ты не обратил внимание, у соседей горел свет? - спросил Том. - Нет. - Где-то у меня было пару свечей. Ты пока проходи в гостиную, а я сейчас вернусь, - он подтолкнул преподавателя в нужном направлении, а сам скрылся в проеме кухни.       Блондин прошел в указанную комнату и на всякий случай, еще раз щелкнул выключателем. Без толку. Видимо сегодня они могут рассчитывать только на ужин при свечах. - Присаживайся, - раздался сзади голос Тома.       Блондин пристроился на углу дивана, разглядывая силуэт студента. Тот расставив стаканы и бутылку виски, зажег пару декоративных свечей и поставил их на центр стола. Развив по стаканам алкоголь, он протянул один Брауну. - Я за многое хочу выпить, но сначала давай за тебя. - Почему за меня? - удивился блондин. - Потому что иногда мечты все-таки сбываются, - ответил Деккер и стукнувшись своим стаканом о стакан мужчины, сделал глоток. Блондин же осушил весь стакан и поставил его обратно на стол. - Похоже, кто-то решил напиться. - Даже и не рассчитывай, - огрызнулся блондин, смотря на Тома.       Медленно, осторожно, они начали придвигаться друг к другу, не отводя взгляда. Браун отогнал прочь свои мысли, свои тревоги, неуверенность, прекратил борьбу с самим собой. В тот момент Биллу не хотелось ни о чем думать. Ему хотелось просто жить. Он протянул руку и слегка прикоснулся к шее Тома, в том месте, где оставил засос. Поднявшись, встав на одно колено, Браун наклонился к нему и нежно поцеловал в щеку. Он стоял над ним, глядя, как тени дрожат на его лице. Волосы, выбившиеся из пучка Тома, бросали тень на его лицо. Он коснулся его волос, заправил прядь за ухо, слегла погладил его по виску. Оказавшись так близко, Билл ощущал тепло его тела. В неверном свете свечей Биллу казалось, что комната движется куда-то, - такое чувство возникало у него, когда он летел на самолете сквозь облака. Браун прижался к Тому всем телом, и тот подался ему навстречу; и они оба, казалось, не столько двигались, сколько плыли друг к другу, влекомые некой могучей непреодолимой силой, у которой не было ни имени, цвета, ни вкуса – только жар. А потом их робкие объятия стали более страстными. Они набросились друг на друга, губы их соприкоснулись-как будто они одним рывком пересекли разделявшую их черту. Они не могли оторваться друг от друга, охваченные мучительным желанием и жаждой, словно им наконец было позволено предаться долго сдерживаемой страсти.       Свеча на столе затрещала и погасла. Том отстранился от Билла и сел. Грудь его тяжело вздымалась, он смотрел на угасавший янтарный огонек, и когда его поглотила тьма, Том поднялся. Он протянул руку мужчине, и тот принял ее, встал с дивана и застыл рядом. На столе осталась гореть только одна свеча. Том взял ее, поднял выше и направился к двери.       Том все так же безмолвно провел Билла в спальню и поставил свечку на комод. Обернувшись., он увидел рядом с собой Брауна – он был так близко к нему, словно его влекло к нему магнитом. Билл обнял его за шею, прикоснулся губами к губам; Том положил руки ему на талию и притянул к себе. Рука Деккера поднялась, коснулась его майки, затем замерла. Билл опустил свою руку по шее вниз, лаская его и тот едва слышно застонал. Билл слегка покачнулся, Том тоже, и оба они закружились, словно в каком-то восхитительном танце. Браун шагнул вперед, увлекая его к постели. Когда ноги студента коснулись края кровати, он медленно опрокинулся навзнич, потянув мужчину за собой. Пока они падали, Том прижал его к себе крепче и, сделав резкое движение, к удивлению Билла, уселся на него. Блондин посмотрел на него снизу-вверх и спросил: - А что ты еще умеешь? - Всему свое время.       Они снова устремились друг к другу, и Билл ощутил на языке едва заметный кислый привкус лимона. Видимо Том успел стянуть дольку с кухни. Оторвавшись от его губ, Билл начал покрывать поцелуями его лицо, поцеловал ухо. Браун почувствовал, как напряглись мышцы груди и живота Тома, когда он прикусил нежную кожу его шеи. Билл слегка отодвинулся и начал стягивать с шатена футболку. Деккеру никак не давалась последняя пуговица на рубашке блондина, и он, приподнявшись на коленях, дернул ее в стороны; оторванная пуговица стукнулась о пол около плинтуса. После он скинул рубашку с плеч преподавателя и следом стянул с него майку и с удвоенной яростью набросился на мужчину. Их влажные от пота тела прижались друг к другу. Билл протянул руку к его поясу и расстегнул ремень. Затем молнию джинс. Том поцеловал его и прошептал: - Все нужно в первом ящике тумбочки. - Ты всегда все хранишь там или был уверен в таком исходе сегодняшней встречи? - потянувшись к тумбочке, проговорил блондин.       Том стиснул в объятиях Брауна; сердце Билла бешено колотилось в груди от возбуждения и напряжения. Могучая волна обрушилась на него, затем отхлынула и унесла с собой все сложные, запутанные чувства и опасения, с которыми он боролся; его просто увлекла первозданная стихия. В этот момент он ощутил себя свободным. Свободным от обязательств, от чьего бы то ни было контроля, от себя самого. Сжимая Тома в объятиях, он старался слиться с ним в единое целое, прикоснуться к каждой клеточке его тела. Страсть захватила их обоих, и так яростно двигались, ласкали, кусали друг друга, охваченные жаждой, которую нужно было удовлетворить во что бы то ни стало.       Билл не мог поверить в то, что уже наступило утро. Почему солнце светит так ярко, когда его будильник еще не зазвонил? А может быть, он проспал?       Том сделал долгий, медленный вдох, и Билл почувствовал, как вздымается его грудь, прижатая к его спине, затем ощутил прохладное дуновение на влажном затылке. «Черт возьми, - подумал Браун, - он обнимает меня во сне». Окна были закрыты, в спальне стояла ужасная духота. Он подумал было отодвинуться, но вместо этого еще крепче прижался к Тому. Ему нравилось это чувство-как будто тела их были созданы друг для друга.       Вот теперь он лежал с Томом в постели после того, как они занимались любовью. И это была прекрасная ночь. - Перестань ворочаться, - донесся до его уха хриплый ото сна голос Тома. - Мне снился замечательный сон, а ты своей возней все испортил. - Может тогда не стоило прижиматься ко мне, если хотел проспать до обеда? – огрызнулся блондин и скинул с себя руку Деккера. - Ты всегда такой злой по утрам? - Это ты, словно старый дед кряхтишь едва, открыв глаза, - обернулся к нему Билл. - Я их еще не открывал. И вообще, это тебе 159 лет, так что старый из нас это ты, - ответил Том, и открыв один глаз, повернул голову в сторону Брауна.       Блондин сначала опешил, а потом вспомнил, что вчера он рассказал правду о своем возрасте, а потом обратил все в шутку. - Даже если и так, то я похож на старика? - На очень сексуального старика, - приподнимаясь на локтях, ответил тот. - И я хочу этого старика, - повалив блондина на подушки, он принялся вылизывать его рот. - Том, подожди, - попытался оттолкнуть от себя студента мужчина. - Что еще? - закатил глаза тот, садясь на кровати.       Билл подтянул колени к груди, и развернувшись, схватил Деккера за плечи. - Я прошу тебя внимательно выслушать, потому что это важно. Ты слушаешь? – Том кивнул. – Хорошо, потому что я думаю, что нам не стоит больше сближаться и жить каждому в своем ритме. Ты думаешь, что ты со мной, - но на самом деле ты идешь параллельным курсом. Понял, что я хочу сказать?       Когда Том кивнул, Браун вздохнул: - Не понял. - Понял. Ты вне себя из-за того, что все еще являешься моим преподавателем.       Билл выпустил его плечи и сложил руки на коленях. - Ты меня не слышал. - Эй! - Том дождался, когда мужчина повернулся к нему лицом. - Я тебя слышал и скажу, что с тобой происходит. Тебе казалось, что все в твоей жизни катилось по маслу, пока в ней не появился я. А что я сделал? Просто признался тебе в своих чувствах ни на что, не толкая. И ты бесишься, потому что говорил мне, что тебя это не интересует, а я вбил себе в голову, что ты мне нужен и старался не ранить твоих чувств.       Помолчав, он взял Билла за руки. - Мне жаль, что я за своим юношеским максимализмом не хотел видеть того, что тебе не нужны эти отношения и я прошу прощения, если это осложнило тебе жизнь.       Браун уставился на него, не зная, что сказать. - Пожалуй, ты меня услышал, - проговорил он через минуту.       Деккер кивнул и произнес: - Я был похож на психоаналитика?       Билл засмеялся. - Точно!       Они долго сидели и улыбались друг другу. Билл даже стал гадать; а что дальше? Вчера все произошло так неожиданно, что он не успел задуматься о последствиях. И сейчас Браун поступил так, как поступал всегда. Решил ничего не решать. Жить одной минутой.       Наверное, с Томом творилось то же самое, потому что они, не сговариваясь, как в синхронном танце, наклонились друг к другу и нежно поцеловались. Потом улыбнулись и сидели обнявшись, уперлись подбородками друг другу в плечо и дышали в одном ритме. - Ты серьезно вчера говорил о твоих родителях? – решить нарушить тишину Билл. - Да, - кивнул Том, смотря в глаза мужчине. – Я никогда не шучу по поводу своих чувств. - А как же другие девушки? Тогда получается, что ты просто использовал их, чтобы получить разрядку и не умереть от спермы, бьющей тебя по мозгам. - Они все знали о том, что дальше постели наши отношения не продвинутся и были согласны. - А куда тогда будут двигаться наши отношения, ведь постельную грань мы уже перешагнули? - задумчиво произнес Браун. - Не сравнивай себя с ними. Сейчас все зависит только от тебя, потому что мое отношение к себе ты уже знаешь.       Билл знал, что последнее решение будет за ним, но и представить себе не мог, что будет так сложно поступить правильно. За последние двадцать четыре часа Том перевернул его привычный мир с ног на голову. Мир, в котором он был один. Их отношения рано или поздно закончатся и после них останется неприятный осадок. Браун не мог рассказать о своей жизни студенту, ведь тогда после разрыва ему придется вновь менять свою жизнь и перебираться на другой конец земного шара. А ведь он так любил Нью-Йорк.       Может стоит в этот раз поступить так, как хочется, а не как правильно? Отпустить ситуацию и не решать ничего за судьбу? У них впереди будет два месяца, чтобы понять нужны ли им эти отношения или нет. Ведь Том влюбился в картинку и не знает какой Билл на самом деле. Их общение ограничивалось стенами университета, а сейчас у них впереди нет рамок и можно показать себя настоящего. - Том, - проговорил блондин после раздумий. - Если мы будем вместе, то никто, кто имеет хоть какое-нибудь отношение к университету не должен узнать о нас. - То есть я не могу ходить с тобой по улице и держать тебя за руку? – возмутился Деккер.       Билл отрицательно покачал головой. - Тебе нужно будет потерпеть всего лишь год до того момента, как ты окончишь университет. - Мы можем быть собой здесь или у меня. А если хочешь, то поехали во Флориду к моим родителям? - Мне кажется, что ты говорил о том, чтобы никто не знал о том, что ты мой студент. Тем более, как ты себе это представляешь? Я не хочу, чтобы твои родители осуждали меня за то, что я с их сыном. Ты не сможешь видеть их осуждающие взгляды, направленные на нас. - Брось, Билл, - положил руку на талию блондина. – Это мои родители и они не будут осуждать ни тебя, ни наши отношения. - У тебя раньше были отношения с парнем? - Продолжительных нет, но они знают, что я не равнодушен к своему полу, - заметив прищуренный взгляд мужчины, Томас решил уточнить. – В школе, я как-то связался с парнем из группы поддержки. Меня тогда просто вело от их хореографии и вместо того, чтобы запасть на какую-нибудь гибкую девушку, я мечтал только о нем. Я рассказал родителям о своих переживаниях, и они поддержали меня. Правда, наши с ним отношения долго не продлились, но от этого меня не перестало тянуть на парней. Вся семья в курсе, и они нормально отнеслись к этому, к тому же брат отца сам на протяжении 10 лет живет с мужчиной, - улыбнулся Том, наклоняясь ближе к блондину. - Знаешь, что будет самое страшно? – прошептал Билл, обдавая губы Тома горячим дыханием.       Тот мотнул головой и сфокусировал свой взгляд на карих глазах напротив. - Самое ужасное, что про возраст я говорил правду и что вечность мы не можем быть вместе, потому что ты можешь умереть, а я продолжу жить дальше, но уже без тебя. - Ну тогда давай наполним нашу жизнь яркими воспоминаниями, чтобы тебе потом без меня было что вспомнить, - ответил мужчине Том, обращая в шутку его попытки, направленные на серьезный разговор. Нью-Йорк       Мы прожили с Томом замечательную жизнь. Спустя 10 лет наших отношений, когда мы уже успели пожениться и отметить годовщину свадьбы, он нашел у себя на голове седой волос. Казалось бы тридцать лет, а столько проблем. Том понимал, что со мной что-то не так и шутка про отличные гены уже не работала. Тогда я усадил его в кресло и завел серьезный разговор и для правдоподобности предложил убить себя, на что он крикнул и бросился мне на шею, проговаривая словно манту, чтобы я не оставлял его одного.       Я и не оставил, мы до сих пор вместе и любим друг друга на протяжении 20 лет. Теперь он выглядит старше меня и кажется начинает верить в мои рассказы о бессмертии и реальном возрасте. Мне достаточно того, что он рядом, его любви и тепла, а крошечные лучи вокруг глаз ему даже идут.       Неважно сколько лет вы прожили на земле, но если за все эти годы вы не встретили человека ради которого хотите жить, то тогда не стоит и начинать говорить о бессмертии.