Контракт

      Рано или поздно человек привыкает ко всему. Любая ситуация, которая в первый раз вызывает стресс, со временем станет обыденностью.       Линч, будучи вполне самостоятельным молодым парнем, понимал эту истину, но никогда не думал, что это коснётся его профессии. В конце концов, у него далеко не стандартная офисная работа – он журналист и блогер, расследующий паранормальные и не только явления. Интриги, тайны, запутанные дела и любовь к своему занятию – как можно здесь заскучать?       Ко всем прочим условиям добавлялся напарник и по совместительству лучший друг: с Джоном Егор познакомился несколько лет назад, и с тех пор они вдвоём помогают людям и открывают миру глаза на правду.       Однако в последнее время даже такая рисковая и опасная работа перестала приносить былого адреналина. Как опытные врачи привыкают к операциям, лётчики привыкают к перелётам, так и они перестали удивляться «популярным» монстрам. Пальцев обеих рук не хватит, чтобы сосчитать, сколько раз они побеждали призраков, вампиров или оборотней.       Однажды настал тот день, когда кровь в жилах не застывала от страха, когда они слушали рассказ своего «клиента». В тот день никто из парней не замирал в ужасе от каждого подозрительного шума в темноте, а дыхание не сбивалось из-за вида обнаруженной нечисти. У них был чёткий, идеальный план, проверенный множество раз.       Они потеряли бдительность, за что вскоре поплатились.       

***

      Линч уложил в небольшую деревянную коробку кладбищенскую землю и кость кошки. Смотря на этот набор, в голове крутились сомнения: сработает ли?       Других вариантов не оставалось, поэтому Егор открыл дверцу шкафа и достал фотографию, где он и Джон отдыхают на пляже. На обратной стороне дата и название места, выведенная размашистым, красивым почерком самого Джона. В доме Линча не оказалось других подходящих изображений, фотоальбом хранился у Лили, а в типографию идти совсем не время.       Егор вырезал часть фотографии с собой и вложил в коробку, обещав, что у них с Джоном ещё будет шанс сделать похожую фотографию. Он пойдёт на все, чтобы вернуть друга.       Внезапно накатило воспоминание недавних событий: как они бегут за тварью на последний этаж какого-то высокого здания; как разделяются, собираясь окружить противника с двух сторон. Они не догадывались, что монстр проворнее, чем ожидалось, и на этой локации разбирается в разы лучше людей.       Линч не сразу осознал, что произошло. Тварь выскочила из-за угла в тот же миг, когда вышел Джон, и не успел тот нацелить оружие, как она со всей силы откинула его в окно. Стекло, стоявшее уже не один десяток лет без ухода и замены, с треском разбилось.       Егор прокричал имя друга, словно это могло его спасти, остановить гравитацию и не позволить упасть, но получилось лишь по инерции приставать пушку к разъяренному монстру и выстрелить в упор.       Он до последнего хотел верить, что Джон всего лишь сильно ранен. Может, потерял сознание, истекает кровью, мучается от боли из-за сломанных конечностей, но хотя бы живой. Несясь по старой ржавой лестнице вниз, Линч не слышал ни стонов, ни шуршания от движений. Гробовая, мрачная тишина.       Мир словно рухнул, как только Егор увидел напарника. Вся надежда исчезла, как только в полутьме ночи он увидел чужую голову под совершенно не естественным углом. По земле растекалось бордовое, некрасивое пятно. Линч подбежал, несмотря на то, что рациональная его сторона понимала: поздно. Такая травма смертельна, и даже если каким-то образом скорая помощь доберётся сюда в кратчайшие сроки, что итак крайне маловероятно из-за отсутствия связи и их местоположения, ничего не исправить.       Егор никогда не предполагал, что может чувствовать себя настолько плохо, находясь в абсолютно здоровом физически теле. В погоне за тварью он не получил практически никаких увечий, но при виде безжизненного Джона ему было больно. Горло будто опутала колючая проволока, не позволяя отчаянному крику вырваться наружу. Всё внутренности перекручивало, при виде сломанной шеи тошнило, но как Линч может не смотреть? Это же Джон, его Джон, лучший друг, с которым они пережили так много.. Погиб. На его глазах.       Линч ненавидел себя, но не мог оставить все так, не мог и не хотел допустить, чтобы друг гнил в земле. Он ещё должен написать книгу, побывать в других странах, завести девушку, должен жить. Именно по этой причине Егор, пересиливая себя и мысленно моля у друга прощения, донёс его труп до машины и привёз домой. Линч искренне надеялся, что на планете, полной различных загадок, потусторонних сущностей и мистики надеялся, что существует вернуть ушедшего к жизни.       Пару месяцев назад им повезло познакомиться с весьма неординарной личностью. Пожилой мужчина, наткнувшись на их канал, позвонил и попросил о помощи, мол, что-то или кто-то мучает его во снах. Все бы ничего, да только после каждого пробуждения самочувствие ухудшалось. Старик перестал нормально спать, а в одной из мифологических книг вычитал о похожих инцидентах. Информации недостаточно, а самому справиться невозможно, поэтому парни согласились разобраться.       Дело и вправду оказалось настоящим: от злобной сущности они успешно избавились, а в качестве благодарности получили доступ к огромной библиотеке с весьма необычными экземплярами. Древние сказания, городские легенды, малоизвестные статьи и абсолютно незнакомые издания с множеством полезных для их работы данных. Мужчина, как выяснилось, являлся коллекционером подобных вещей, однако дальше чтения и поверхностного ознакомления с историей не заходил.       Линч скрепя сердце принял решение на неопределённый срок положить тело Джона в морозильную камеру. На тот момент он не знал, каким именно методом добъется его воскрешения, поэтому лучше перестраховаться и не допускать разложения организма как можно дольше.       Отвратительное, гнетущее чувство захватывало мозг, как паразит, когда Линч не удержался и взглянул в бледное, безэмоциональное лицо. Зрачки уставились в никуда, и Егор осторожно прикрыл чужие веки.       Он, захватив с собой лишь все самое необходимое, отправился в дорогу и спустя пару часов добрался до пункта назначения. Пожилой мужчина встретил без лишних вопросов пустил его в дом, а после некоторых подробностей дал доступ к материалам в библиотеке. Прошла бессонная, тревожная ночь и половина дня, прежде чем Линч нашёл книгу о призыве неких демонов, способных исполнить любое желание за определённую плату.       Демоны хитры и невероятно сообразительны, автор описывает их как крайне хороших манипуляторов, разбирающихся в человеческой психологии. Для их вызова нужно отыскать перекрёсток, рядом с которым растёт тысячелистник, и закопать в самом центре контейнер с ритуальными предметами: фотография того, кто заключает договор, земля с кладбища и кость чёрной кошки.       Линч, забрав книгу с разрешения хозяина, собрался возвращаться домой. В этот раз пришлось изменить маршрут, чтобы заехать на кладбище. Добывание почвы затруднений не вызвало, а вот следующее условие заставило напрячься. Несмотря на весь ужас ситуации, убивать невинных животных нельзя, поэтому остаётся только бродить по окрестностям в поисках трупа зверька.       Шли вторые сутки, как Линч не спал, но он упорно не желал сдаваться. Поспать можно в машине после того, как кость будет найдена– главное отъехать подальше от погоста. Ему итак повезло за время «прогулки» встретить незнакомую старушку, смотрящую на него с подозрением и презрением; вероятно, та приняла парня за наркомана или вора, а Егору не до разбирательств с полицией.       Наконец, за одной из могил нашелся мертвый, наполовину сгнивший кот, возле которого кружили насекомые с громким жужжанием. Сдержав отвращение, Линч как можно быстрее вытащил из тельца кость.       Родной дом больше не казался уютным. Последние пару дней в целом сквозили удушающей, безнадёжной атмосферой. Сравнимо с помутнением рассудка при сильной простуде: организм ослаблен, все болит и ломит, а минуты тянутся вечность. Беспокойный сон сливается с омерзительной реальностью, и ты уже не помнишь, какого это – ощущать себя нормальным, здоровым.       Отличие находится всего одно: от простуды есть лекарство, и ты знаешь, что рано или поздно она пройдёт, но реанимация мертвеца с того света – задача не из лёгких. Он не знает, какой его ждёт исход. Сработает ли обряд? Какова будет цена чужой жизни? Вернётся ли Джон прежним, или.. Линч боялся представить возможные последствия. Он осведомлён о случаях, когда людей пытались возродить, однако те становились либо чем-то вроде зомби, либо пустой оболочкой без самосознания.       Как бы то ни было, парень убрал фотографию в коробку, защелкнул замок и отложил на стол. Потребность во сне все-таки превысила мотивацию и желание действовать, поэтому сперва он поспит – хотя бы четыре часа.

***

      Линч проснулся ближе к вечеру. На часах половина шестого, а за окном потихоньку темнеет. Живот начинал болеть от голода: последний приём пищи был в библиотеке, когда гостеприимный хозяин дома убедил его поесть. На кухне, к счастью, завалялись несколько энергетических батончиков, которые отправились в сумку к контейнеру. От съёмки Егор на этот раз отказался, поэтому камера осталась лежать в комнате.       Снаружи стояла пасмурная погода. Машин на трассе немного, а прохожих ещё меньше. Подходящее место для ритуала расположилось в нескольких километрах от дома. На этот раз ему повезло – локация по всем параметрам идеальна. Перекрёсток находился неподалеку от леса, рядом заброшенная забегаловка, название которой Линч видит впервые. Он, едва пройдя несколько метров, уже заметил на горизонте белые маленькие бутоны. Тысячелистник.       Как и сказано в инструкции, Егор закопал в центре перекрестка коробку с предметами и стал ждать. Книга осталась в багажнике, но он достаточно раз прочитал ход вызова демона, чтобы понимать: это был последний этап, отныне нельзя повернуть обратно. Существа из ада не терпят, когда их призывают без цели, поэтому сегодня Линч либо вернётся домой к живому Джону, либо.. Не вернётся вовсе.       Время узнать негде, но по ощущениям прошла пара минут, прежде чем сзади парня раздался бархатный, спокойный голос:       – Добрый вечер.       Егор вздрогнул и обернулся, а затем впал в ступор. Во-первых, факт того, что перед ним стоит демон, соответственно, обряд закончился успехом, уже поражает. Во-вторых, этот самый демон выглядит иначе, чем предполагалось. Линч, изучив всю доступную информацию, ожидал прихода миловидной, внешне безобидной, но очевидно коварной девушки. Реальность решила по-своему: впереди стоял высокий, среднего телосложения мужчина. В первую очередь в глаза бросался большой, жуткий шрам на левой стороне лица. Зажившее когда-то давно ранение, впрочем, не делало незнакомца уродливым или страшным. Острые черты лица, обоятельная лёгкая улыбка на тонких губах, ехидный и холодный взгляд. На вид ему чуть за тридцать лет, однако об истинном возрасте нечисти можно лишь гадать. Выделялся и цвет волос – серебряные локоны редко встретишь у кого-то моложе шестидясети. Седина выглядела натурально, да и красятся ли вообще демоны?       – Ээ, здравствуй? – Линч не привык, что с монстрами можно беседовать и адекватно контактировать. Ещё не было на практике ни одного призрака, который бы перед битьем посуды предложил выпить чашку чая. Именно поэтому, несмотря на вежливость незнакомца, ему не стоит доверять, – Ты ведь демон?       – А кто же ещё, мистер Линч?       – Откуда ты знаешь моё имя?       Мужчина хмыкнул и сделал короткий шаг вперёд.       – Мне много чего известно. И да, я демон. Лэмбтон, если Вам угодно.       – Ладно.. Просто, ну, в книге сказано, что к парням обычно приходят девушки, и я немного.. Не в своей тарелке.       – Всё в порядке. Наши методы работы меняются с течением времени. В современном мире нет ничего уничижительного во влечении к своему полу. Клиентоориентированность.       Егор снова замер, когда смысл фразы дошёл до мозга. Что это ещё за намёки, недоумевал он, хмурясь и сжимая кулаки.       Парень напомнил себе, зачем все это делает: Джон. Его лучший друг, столько раз рискующий вместе с ним и ради него жизнью, который в данный момент лежал со сломанной шеей в его морозилке в подвале. Мысль моментально отбила всякое желание спорить. Очевидно, что Лэмбтон издевается, но Линч не позволит отвлечься от сути:       – Мне нужно воскресить своего приятеля, Джона. Он умер пару дней назад.       – Что ты можешь предложить мне взамен?       Линч не ожидал такого вопроса. Он, естественно, не эксперт в подобных сделках, но, исходя из фильмов, интернет-легенд и книг, в числе которых действительно правдивые, придерживался одного мнения: дьявол даст что угодно за самое ценное в человеке.       – Д-душа? – Несмело ответил Егор.       Лэмбтон деловито поправил лацканы чёрного пиджака, прекрывающено серую кофту и надменно сказал:       – Мне известно не только Ваше имя. Довелось немного понаблюдать за Вашей деятельностью, – Тон звучал абсолютно равнодушно, будто для Линча известие о слежке над собой не являлась новостью. Парень же обещал себе в будущем поразмыслить над надёжностью своей приватности, – Неужели Вы полагаете, что и Ваша, и душа мистера Джона не испорчены бессчетным количеством проклятий, следов всевозможной нежити и прочей грязи?       Человек растерялся. Кто мог знать, что у души есть уровень качества?       – Но а как же тогда, например, преступники? – Линч собирался отстаивать свою позицию до конца. У него нет ничего более дорого: ни денег, ни власти, ни связей, хотя навряд ли что-то из перечисленного могло сойти за достойную плату, – Они ведь воруют, убивают, насилуют.. А мы с Джоном предотвращаем все эти ужасы!       – Вы предотвращаете действие сверхъестественных сил, – Акцентировал Лэмбтон, – а не преступления, которые совершаются, зачастую, лишь из-за людского самолюбия, похоти и множества других пороков. Помимо прочего, зарегистрирован не один случай, когда от ваших рук погибали наши сотрудники и лично мои подчиненные.       Демон говорил по-прежнему размеренно и тактично, но Линчу послышались нотки недовольства. Да, им и вправду пришлось за свою карьеру изгнать достаточно тварей с преисподней, в том числе, видимо, «коллег» Лэмбтона. Тот добавил:       – Прискорбно сообщать, но ваше дело вредит вашим душам. Возможно, даже в бóльшей мере, чем оно приносит пользу остальным людям. Забавно, но такое не приемлет ни Бог, ни Дьявол.       Подул холодный ветер, заставляя кожу покрыться мурашками. Прохлада, однако, ни капли не отрезвляла, Егор не имел запасного плана. По сути, продажа души – добровольное согласие на вечность в аду. Но если его душу даже не хотят забирать, что его ждет в будущем? Какой смысл в его жизни, его работе? Ради чего умер Джон?       Вопросов было гораздо, гораздо больше, но голову заполнили пессиместичные мысли и буря эмоций. Страх, отторжение, гнев, апатия. Линчу стыдно было признаться, но теперь он беспокоился не только за напарника. Какой конец у него самого? Если Джон так и останется на том свете, не в раю и не в аду, что он будет делать? Егор был одинок, и это одиночество до знакомства с лучшим другом съедало его изнутри. Оправиться ли он когда-либо после осознания, что он самостоятельно отнял у себя все хорошее: счастливую жизнь, Джона, покой после смерти?       Поток нерадостных размышлений прервал Лэмбтон:       – Договориться можно всегда, мистер Линч, – Его зрячий глаз подозрительно блеснул. Может, всего лишь почудилось, – В основном для заключения сделки требуется душа, чистая от влияния сверхъестественных чудовищ, но Ваш случай не первый и явно не последний, поэтому можно подобрать альтернативу.       В плавной речи Егор несколько потерялся. У собеседника была, нельзя отрицать, завораживающая манера поведения. Непонятно, из-за чего: то ли из-за общего подавленного настроения, то ли благодаря усилиям демона – но он не сразу понял, в какой момент Лэмбтон сократил дистанцию настолько, чтобы Линч мог разглядеть небольшие морщинки у глаз и на лбу. Крохотная особенность, которая так свойственна людям, вынуждала на миг забыть о том, что впереди – не человек. Демон, ищущий собственной выгоды и преследующий исключительно свои цели.       – Я наблюдал за Вами, должен признаться. Вы меня, в некотором роде, заинтересовали. И я вполне мог бы обменять жизнь Вашего друга на.. Вас.       – Что ты имеешь ввиду? – Линч вложил в голос максимум твердости и безразличия, внутри находясь в полном смятении.       Лэмбтон, кажется, придвинулся еще на сантиметр, но Егор не дернулся с места.       – Не Вашу душу, а Вас, мистер Линч. Всего без остатка и полностью в моем распоряжении.       Демон положил ладонь на чужую щеку, так обманчиво-нежно, что Линч хотел одновременно и остаться в таком положении надолго, и отмахнуться в приступе отвращения, однако не предпринял никаких действий.       – Соглашайтесь, мистер Линч. Уверяю, вы ни о чем не пожалеете.       И Егор, измученный последними днями, наполненными одиночеством и отчаянием, на мгновение отключился от реальности. Егор, будучи в состоянии, при котором руки опускаются и не хочется уже ни рыдать, ни кричать, ни бороться, на миг забыл, что существует мир дальше этого перекрестка. И именно в этот маленький промежуток времени, когда Линч потерял всякий контроль над чувствами, Лэмбтон говорил таким мягким, успокающим тембром и смотрел так, словно все знал и мог исполнить любое его желание.       В эту самую секунду Линч принял решение:       – Я согласен.       Линч ни разу не целовался с мужчинами, но никогда не считал это чем-то мерзким. Он не особо рефлексировал на тему ориентации, так как отношения, как романтические, так и сексуальные, казались невероятно сложными и запутанными.       Когда Лэмбтон приблизился совсем близко, Линч не сопротивлялся. Поцелуй являлся завершением сделки с демоном.       Все домыслы и ожидания вновь с треском разбились. По дороге Егор предполагал, что поцелуй не доставит ему никаких чувств – обыкновенное касание, почти что рукопожатие, не несущее в себе чего-то большего, нежели формальностей. На самом же деле, сердце замерло, стоило ощутить на лице чужое горячее дыхание. Лэмбтон, так и не убравший руку со щеки, неспеша переместил пальцы чуть ниже, огладил линию челюсти, перешел к волосам и медленно перебирал пряди, пока губами в это время прикоснулся к губам Линча.       По телу опять пробежала мелкая дрожь, но в этот раз не от температуры на улице. Несмотря на то, что касание не заходило ниже уровня головы, Егор почувстовал жар всем нутром.       Демон слегка прикусил чужую губу, требуя зайти дальше. Забыть о неправильности ситуации, о своих изначальных намерениях и возможных последствиях. Линч ведь сам сделал этот шаг, поддался соблазну хитрых глаз и многообещающих, загадочных слов – отступления нет. И Егор подчинился, приоткрыл рот и старался успевать за темпом. Сексуального опыта у него немного, но он сразу понял, что Лэмбтон в этом деле мастер. Неважно, были ли это свойственные любому служителю ада навыки или конкретно его умения, но поцелуй вызывал в нем такую страсть, что колени подгибались.       Линч не сдержал полустон и, стыдливо покраснев, отвлекся. Он попытался отстраниться, но на пару секунд ему не позволили – задержали при себе, рядом, продолжая ласкать языком. Егор не видел, но чувстовал, как Лэмбтон улыбается. Ему смешно с неловкости парня? Или ему нравится, и он заводится? Человек совершенно не знал, о чем думает мужчина напротив. Одной стороне Линча было на это плевать, её первостепенная и единственная задача – не останавливаться, получить и дать больше прикосновений. Другая сторона, ещё сохраняющая способность здраво мыслить, хотела убежать подальше и стереть из памяти сегодняшний день.       Лэмбтон отпустил и самостоятельно отшагнул назад. Выглядел он также опрятно и официально, разве что недобрая ухмылка выбивалась из строгого образа. Линч же, ещё не восстановив дыхание, ощущал себя потрепанным и дезориентированным. Что теперь? думал он.       Демон внезапно звонко щёлкнул пальцами, и мир перед глазами померк.

***

      Пару раз парню доводилось чувстовать подобное – он будто падал во сне. Он дернулся от неожиданности, но в следующий миг темнота исчезла. Состояние было необычное – то ли он заснул, то ли забыл последние несколько минут или часов своей жизни. Если они, конечно, были – сейчас ничему нельзя безоговорочно верить.       Линч непонятным образом оказался в новом, незнакомом месте. Просторный кабинет или гостиная с двумя кожаными, внешне крайне комфортными диванами в углу. Две стены были полностью заняты стеллажами с поражающе огромным количеством книг, которые ровно, в определённом порядке стояли на полках. Лампы освещали комнату достаточно, чтобы Егор смог прочесть название ближайшей к себе книги – «Carmina, Quintus Horatius Flaccus». Carmina, повторил про себя Линч, с латинского переводится, вроде бы, «стихи» или «песни».       – Как насчёт бокала вина, мистер Линч? – Раздался за плечом голос.       Парень обернулся и увидел Лэмбтона, грациозно и медленно проходящего из коридора в помещение с бутылкой, судя по последней реплике, вина. Линч, пусть и не до конца прийдя в себя, осозновал патовость ситуации – неведомым образом, возможно, телепортацией, он очутился неизвестно где с потенциально одним из самых могущественных монстров. Демоны – существа не только опасные и сильные, но и умные. В воображении возникли варианты развития событий. Лэмбтон может вселиться в его тело и совершить какой-нибудь ужасный поступок или просто пользоваться им, как тряпичной куклой, ломая конечности и подвергая пыткам. Может погрузить его в свой самый худший кошмар и заставить переживать его вновь и вновь, пока Линч не забудет о своей прошлой, нормальной жизни и не сойдёт с ума. Безусловно, он, может, вызвал его сюда, чтобы подписать какой-нибудь документ по поводу заключения договора, но этот шанс казался практически нулевым. У Лэмбтона, спокойного и высокомерного, точно нет великодушных намерений.       – Где я?       – Глупый вопрос, – Мужчина разлил алкоголь по бокалам.       Линч был не согласен. Что плохого в том, чтобы интересоваться своим местоположением, особенно если от этого зависит твоя жизнь? Впрочем, повторяться не стал. Попытался вспомнить, чего боятся демонические сущности – святая вода, соль, железо. Ничего из списка с собой не оказалось, но, если повезёт, за пределами комнаты может найтись какой-нибудь железный инструмент. Учитывая окружающую обстановку, в этом доме вполне мог бы быть камин вместе с кочергой.       – Оно не отравлено, не переживайте, – Лэмбтон протянул напиток, – Мне нет резона убивать Вас. Тем более, таким банальным методом. Если Вы все-таки сомневаетесь, могу предложить Вам самостоятельно выбрать другое вино, у меня довольно широкий ассортимент. Однако этот сорт, – Лэмбтон покрутил свой бокал, красиво блеснувший в теплом свете, – изумителен. Не упустите столь редкий шанс.       Линч скептично взглянул на бордовую жидкость. Он не назвал бы себя ценителем, к алкоголю притрагивается только по праздникам и то за компанию, потому что «традиция». Пить в таких обстоятельствах чревато потерей контроля и, если Лэмбтон все-таки соврал, отравлением.       Никакой альтернативы на ум не пришло, поэтому Линч взял бокал и сделал небольшой глоток. Лэмбтон одобрительно кивнул и сделал то же самое.       – Почему я здесь?       – Я подумал, что нам стоит сменить место на более уединенное.       Егор почувствовал фантомные прикосновения к губам и еле сдержал порыв неловко спрятать взгляд.       – Присаживайтесь, не стесняйтесь, – демон направился к диванам. Линч пошёл следом, – Продолжая наш диалог на перекрестке: мистер Джон восстановится после Вашего возвращения и проживёт весь остаток жизни, что ему предначертан. Не больше и не меньше. Воскрешение – просьба очень серьёзная. Это, в некотором роде, преступление против высших сил, против общего плана, в котором каждая шестеренка имеет свое значение, и каждая выйдет из строя в определённый момент. Впрочем, вам не впервые нарушать устройство мира, не так ли?       Он замолчал, и Линч осмелился задать щепитильный вопрос, ответ которого одновременно хотел и боялся услышать:       – Тогда почему ты собрался мне помочь?       – Вы меня заинтересовали, мистер Линч. Я живу так долго и так много повидал, что Вам и не снилось, Mīns filu karaz. За столько времени я успел.. Заскучать. Bí leamh. Langeweile. Pikkunaalliorit , но Вы, – Лэмбтон слегка наклонился вперёд, пристально изучая собеседника, – смогли выделиться в серой массе. Словно персонаж сценария, которому не понравилась его роль, и он вышел за пределы своей ограниченной вселенной. Я не всегда поощряю Ваши поступки. Как и многим, Вам не чужды ошибки, наивность, безрассудство и, как бы Вы не отрицали, злость, эгоизм и узость восприятия. Однако есть что-то такое в Вас, etwas zauberhaftes, что перекрывает недостатки.       Лэмбтон сделал паузу, формулируя мысли и, наконец, переведя взгляд. Егор неслышно облегчённо выдохнул, потягивая вино и прокручивая в голове услышанное. Ему совершенно не нравилось происходящее – демон, который, по идее, должен был забрать его душу, вернуть Джону жизнь и ретироваться на десять лет, в реальности ведёт себя чересчур таинственно, переносит в странный кабинет и нахваливает-оскорбляет. Линч по своей натуре не привык обижаться и позволять кому-то задеть себя простыми словами, но слушать от демона, воплощения зла, обвинения в эгоизме и злобе? Нет.       Лэмбтон вскоре возобновил беседу:       – В Вас есть, по моему мнению, превосходная черта – упорство. Жажда правды, – Он снова обратил взор на парня, но в этот раз выглядел иначе. Сосредоточенное, суровое выражение лица, не осталось ни толики показушной доброжелательности. Если раньше общение с Лэмбтоном где-то глубоко в сознании казалось фальшивым, неправильным, будто смотришь на сюрреалистичную картину с элементами ужаса, то сейчас демон выглядел по-живому, искренне, – Проблема в том, что каждое Ваше дело – песчинка в пустыне. Вы даже не представляете, во что уже ввязались и что Вас ждёт в будущем.       – Да ты что? И ты великодушно решил спасти человечество? – Саркастично перебил Егор.       Лэмбтон невесело, хищно улыбнулся.       – Меня не волнует судьба человечества. Я уверен, рано или поздно Вы погубите себя своими усилиями. Однако есть вещи, которые.. По некоторым причинам меня не устраивают. Некая катастрофа, которая повлияет на всех. И фантастическим образом совпало, что в этом аспекте наши интересы схожи. Ещё вина? – Голос снова сменил интонацию на более дружескую, будто они обсуждали какую-нибудь деловую встречу на тему продажи чайников, а не предполаемую угрозу не только всем людям, но и нечисти. Не дожидаясь ответа, он налил вторую порцию алкоголя каждому, – Тем не менее, на эту тему уйдёт слишком много времени. Много нюансов и деталей, к которым Вы пока не готовы.       – То есть это не последний раз, когда ты запираешь меня хер знает где и говоришь загадками? Я не стану подыгрывать этому тупому спектаклю.       – Вы согласились стать моим, мистер Линч, – Напомнил Лэмбтон, – Хотя я, к Вашему везению, разрешу отменить сделку на данном этапе. Можете прямо сейчас покинуть этот кабинет через дверь, – кивнул в сторону коридора, за которым расположился, очевидно, выход, – Вы окажетесь на перекрестке и сможете делать, что хотите, Вас никто не будет преследовать из-за сегодняшнего. Только с моей стороны уже необязательно будет воскрешать Джона. Это ли не пример вашего тщеславия?       Линч не собирался уходить. Какие бы препятствия не ждали его впереди, ради друга он готов на все. Он, вероятно, кучу раз пожалеет, возненавидит себя за такое решение и судьбу, решившую отнять у него Джона так рано, но Егор сделает сейчас все возможное. Он принял позу поудобнее и ответил:       – Я не буду ничего отменять. Мне всего лишь нужны точные ответы. Зачем тратить время на упрёки, вместо того, чтобы все рассказать?       – Наше сотрудничество, мистер Линч, не входит в условия контракта. И когда я говорю, что Вы морально и физически не готовы, значит я это и имею ввиду.       – Ага, и это великолепная причина, чтобы обвинять меня в эгоизме. Я не поверю, что ты собственными руками не забирал невинных людей в ад. Может, пытал их, – Линч или от выпитого вина, или от накатившего раздражения возразил, – Я знаю, что я совсем не идеален, но я стараюсь быть лучше! Мы с Джоном помогаем людям, спасаем их, рискуя собой. Получается не всегда успешно, но ты даже не представляешь, какую вину я ощущаю за каждое неудачное дело, – Егор не врал – он искренне пытался спасти всех, но это невозможно, – Жертвы есть почти всегда, но если бы мы ничего не делали, их стало бы ещё больше. Это не значит, что одни жизни важнее других, но.. Лучше пусть выживет хоть кто-то, чем никто.       Лэмбтона его душераздирающая речь не тронула. Он скучающе болтал жидкостью в бокале, находя отблески света более увлекательными, чем внутренний конфликт парня. После недолгой тишины он озвучил:       – Хорошо, возьмём, допустим, одно из Ваших последних дел. Как насчёт русалок, мистер Линч?       –..Мы их убили.       – Зачем?       – Они заманивали своих жертв в воду и поедали, – Линч подумал, что уловил, к чему клонит Лэмбтон, – Между прочим, мы вышли на контакт и предложили им мирное решение проблемы. Предложили питаться чем-то ещё, кроме человечины. Но они сказали, что «не могут», и напали. Что нам оставалось ещё делать, кроме как защищаться?       – А Вы ненавидите диких животных за то, что они, будучи напуганными и загнанными в угол, могут разобрать человека в клочья?       – Дикие животные неразумны, в отличие от русалок, которые прекрасно понимали нашу речь.       – Как бы то ни было, русалки – отдельный вид, со своими физиологическими особенностями. А знаете, какая цель у любого живого организма? Выжить. Если же их единственная возможность продолжить существование – охота на другой определённый вид, то чем это отличается от поедания зайца волком или коровы человеком?       Линч вспомнил тот день, когда ему пришлось лицом к лицу столкнуться с этими мифическими тварями. В озере, сокрытом от большинства народа, водились русалки, приманивающие редких путников в воду. Их было трое, и никакого сочувствия к парням они не испытывали, даже когда те объяснили свою позицию. Джон обещал ездить и приносить мясо животных. «Красотки без еды не останутся, не парьтесь» – пошутил тогда он, несмотря на то, что одна из красоток порезала его руку вместе с любимым свитером. Русалки сделали вид, что не против и звучали настолько убедительно, что парни самонадеянно подошли к воде. Если бы не револьвер Джона и карманный нож Линча за пазухой, их бы сто процентов утопили и, скорее всего, съели. Смотря на ситуацию со стороны зрителя, которым являлся Лэмбтон, это и вправду неэтично. Однако Линч был тем, кого попытались убить за желание уберечь людей, гуляющих возле озера без опасений. Перекрыть доступ к озеру – и в результате русалки умрут от голода или переберутся на похожую территорию и заживут там. Смерть от пули или перерезанного горла казалась жестокой, но более гуманной, чем медленная, болезненная гибель от голода.       Лэмбтон заговорил первым:       – Именно в этом, мистер Линч, кроется Ваше невежество. Вы думаете лишь о грубой силе и проходе на таран. Представьте себя на месте русалок – внезапно приходят двое убийц с оружием, отбирают у них еду и предлагают самим отречься от единственного пути к выживанию, а после того, как Вы, испуганные и жалкие, отказываетесь, Вас убивают, – Видя, что Линч не нашёлся с ответом, он неожиданно спросил, – Кем Вы меня считаете, мистер Линч?       – Демоном? – Попробовал Егор, но, заметив как мужчина закатил глаза на подобную банальность, принялся всерьез анализировать, – Я думаю, что мы.. В твоём кабинете? Здесь много книг на других языках. Некоторые очень древние, есть даже вымершие. Ты произнёс несколько слов на явно не русском. Могу предположить, что ты.. В каком-то смысле коллекционер? – Линч прокрутил в голове весь эпизод их взаимодействия, – Я читал, что демонами чаще всего становятся человеческие души после длительного пребывания в аду. Значит.. Когда-то ты был человеком, причём давно. Из твоих слов у меня сложилось впечатление, что все эти сделки – часть бизнеса. Специфическая фирма, конечно. Думаю, ты занимаешь высокую должность, раз упомянал о «своих подопечных». И ты, – Егор запнулся, но раз уж от него требовали напрямую развернутого размышления, то нужно отвечать в лоб, – следил за мной. Может, тебя интересуют, э-э, доступные мне артефакты? Ты говорил о какой-то катастрофе. Мне кажется, что среди твоих коллег не так уж много лю-.. Демонов, считающих также. И раз ты упомянул о сотрудничестве.. Тебе нужен кто-то среди людей? Кто-то, кто знает достаточно и готов бороться с неведомой угрозой, – Лэмбтон иногда удовлетворённо кивал. Егор смолк, вспоминая больше деталей, – Разбираешься в вине. И я не уверен, но что-то мне подсказывает, что ты часто, больше остальных, находишься в человеческом обществе. Невозможно вести слежку только за мной – тебе часто приходится проводить время с людьми.       Лэмбтон поставил полупустой бокал на стол:       – Неплохо. Задача стояла несложная, но, в принципе, Вы не ошиблись в своих суждениях. Без лишней скромности сообщу, что я имею довольно много власти и возможностей. Не только в аду. Однако, – Лэмбтон плавно переместился на соседний диван, занял свободное пространство возле Линча, а в глазах снова зажегся огонь, – это не все, что Вы заметили. Продолжайте, мистер Линч.       Егор с трудом сглотнул.       – Ты хорошо целуешься.       – Всего лишь хорошо?       Их бедра соприкоснулись, и парня словно прошибло током. В помещении резко стало на пару градусов теплее.       Охеренно, подумал он, но вслух сказал:       – Да, хорошо.       Лэмбтон абсолютно не поверил.       – Есть вещи, которые я делаю замечательно.       В этом Егор не сомневался. Стоило только представить, как Лэмбтон поцелует его так же горячо и пылко, в животе скручивался узел. Как и сказано ранее – сейчас они в уединенном месте, вероятно, далеко от ненужных свидетелей. Линч вжался в спинку дивана, умоляя себя переключить внимание на объективно самое важное. Я не хочу этого, убеждал себя Егор, не хочу ведь?       Проблема в том, что нарастающее возбуждение от происходящего грозило превысить уровень его моральных принципов. Лэмбтон пусть и ублюдок, но ублюдок до безумия сексуальный. Парень не ожидал, что когда-либо снова почувствует себя подростком в пубертате. Пошлые идеи сами приходили на ум и не планировали уходить.       – Я не хочу этого, – Твёрдо сказать не получилось, голос предательски дрогнул в конце благодаря чужой руке, оглаживающей его ногу.       – Не врите хотя бы самому себе, мистер Линч, – Лэмбтон растянул его имя, понизив тон.       Егор знал, что от него ждали ответа. Ситуация напоминала случай с вином – у него есть выбор, любой из которых приведет к единому исходу. Он имеет право продолжить отпираться, но, следуя договору, его тело и сознание принадлежит демону. Отмена сделки – не вариант. И все же Линч привык быть честным с собой: ни разу за двадцать с небольшим лет никто не заводил его одними поцелуями и словами. Лэмбтон, как назло, так и притягивает взгляд – загадочный образ, привлекательная внешность, легкие касания, которых критически не хватало.       Линч понимал, что Лэмбтон прав. Ему до одури нравилось чувствовать на себе голодный взгляд и слышать свое имя из чужих уст. Мистер Линч-ш, прозвучало в голове так живо, что в комбинации с фантазиями о чужой руке повыше бедра, расстегивающей ширинку брюк, Егор обрадовался отсутствию способности чтения мыслей у демонов. По крайней мере, в это хотелось верить.       Поддавшись желанию и богатому воображению, Линч решил действовать первым. Он прикусил чужую губу и положил ладонь на шею, проходясь большим пальцем по кадыку. Долго удерживать контроль не вышло – Лэмбтон целовался лучше, чем просто «охеренно». Постепенно, когда чужие губы спустились к шее, а после ключицам, одежда отбрасывалась в сторону. Линч стянул чужой пиджак, чувствуя пальцами рельефные мышцы и отчетливые шрамы. Следом за пиджаком отправилась кофта. Линч забыл, как дышать, стоило в поле обзора попасть обнаженному туловищу, покрытому многочисленными уже зажившими ранами. Лэмбтон не отставал – покрывал чужую кожу засосами и укусами.       Вскоре они оказались в горизонтальном положении. Мужчина взял в рот сосок Егора, отчего тот судорожно схватился за подлокотник одной рукой, а второй погрузившись в седые волосы. Он шумно дышал, постанывал и извивался – потом без сомнения будет стыдно за каждый похотливый звук, вырвавшийся наружу, но не сейчас. В настоящий момент в штанах было чересчур тесно, и пусть прелюдия ему нравилась, внизу уже все горело.       Ладонь соскользнула с дивана и направилась к брюкам, но Лэмбтон внезапно приподнялся и перехватил конечность.       – Что же Вы хотите сделать, мистер Линч?       Издевается, мерзавец, с горечью промелькуло в голове.       – Я.. Брюки расстегнуть..       – И что же потом?       Вопрос застал его врасплох. Не только тем фактом, что демон никуда не спешит и не прочь «пошутить» над неопытным партнёром, но и осознанием происходящего. В самом деле, что потом? Линч занимался сексом только с девушками, и всегда это было чем-то рутинной обязанности. Приятная, но не более, физическая активность для поддержания отношений, которые в любом случае заканчивались через время. Гей-порно Егор никогда не смотрел, в запасе имелись лишь поверхностные знания про анальный секс.       Лэмбтон, видимо, заметил неуверенность и испуг в лице парня и, мать его, улыбнулся. Линч почувствовал, как горят щеки, и думал, что хуже не будет, однако эту грань стёрли двумя предложениями:       – Почему бы Вам самим не подготовить себя? Думаю, Вам так будет спокойнее, а я понаблюдаю.       Он сделал ударение на последнем словом, и резко появилась невероятно смущающая догадка – Лэмбтон мог следить за ним в абсолютно любой период. Неясно, каким образом он это делает – о демонах известно не так уж много.       Егор, опираясь на локти, привстал и смотрел, как мужчина достает из маленького ящика в столе тюбик и протягивает его. «Интимная гель-смазка» прочёл Линч и тяжело вздохнул, но от предмета не отказался.       Под чужим беспрерывным взором Линч ощущал себя, как под толщей воды. Тело сковывало невидимыми цепями, но это будоражило ещё больше. Лэмбтон слегка отодвинулся, отчего стало заметно прохладнее. Поколебавшись, парень дрожащими руками расстегнул ширинку и стянул брюки. Внутренне обрадовался, что не запутался в штанинах и не опозорился ещё крупнее, но впереди ждала новая задача – оказаться полностью оголенным перед пока что одетым партнёром, пристально смотрящим за тобой.       Все это время Линч смотрел куда угодно, но не в лицо напротив. Слишком уж неловко. Лэмбтон это заметил и решил исправить:       – Не пытайтесь убежать, мистер Линч. Взгляните мне в глаза.       Он не мог не подчиниться – голова сама повернулась в нужную сторону. Лэмбтон с припухлыми от укусов Егора губами и растрепанной прической в золотом свечении лампы выглядел, как статуя великого скульптора. Величественное творение, захватывающее дух и оставляющее неизгладимое впечатление. Он олицетворял собой всю суть соблазна, неправильного, запретного и бесконечно желанного. Лэмбтон – не просто демон, он сам дьявол.       Линч никогда не собирался связываться с дьяволом. Однако жизнь часто преподносит сюрпризы, и сегодня он решил не сдерживаться. Падёт на последний круг преисподнии вслед за манящим взглядом, потому что чувствовал огромное взаимное притяжение.       Боксеры присоединились к прочей одежде, а Егор открыл упаковку и выдавил немного смазки на пальцы. Заведя руку за спину, бросил вызов себе и Лэмбтону – не прерывал зрительный контакт. Осторожно обвел напряжённые мышцы и, максимально расслабившись, попробовал ввести первый палец. Немного времени и терпения – и можно было вставлять уже два пальца. Ощущения непривычные, но не противные и не болезненные. Зато как же приятно было наблюдать за тем, как Лэмбтон, потихоньку терявший самообладание, в конце концов не дождался и навис над парнем. Прислонился к чужому уху и шептал такие вещи, от которых рука непроизвольно двигалась быстрее, и к двум пальцам прибавился третий. Теперь Линч знал, что не один испытывает эту жажду и возбуждение – и это доставляло кайф посильнее, чем от любого наркотика.       Егор подумал, что подготовился достаточно. Высунул пальцы со стоном и пошлым хлюпаньем от смазки.       – Я закончил, – Не совсем разборчиво из-за сбившегося дыхания произнес парень.       Лэмбтон, видимо, все-таки не оставил идею поддразнить: провел языком по напряжённой шее, переплёл свою руку с чужой и завёл за голову, прижав к дивану. Второй ладонью прошёлся от груди до бёдер, остановился на внутренней части и нарочито слабо, неспешно огладил кожу. Линч разочарованно выдохнул потянулся к чужим штанам, но Лэмбтон отмахнулся от него и поцеловал.       Он приставил член к отверстию и вошёл наполовину, заставив Линча мелко задрожать в предвкушении и трепете. Также плавно он вышел, но сразу же выбрал грубый, быстрый темп: погрузился на всю длину, получив в ответ сладкий стон.       Егор уже не пытался сдерживаться, сжимая чужие плечи и двигая бёдрами в ритм; стонал, мычал, а на языке одно слово – «Лэмбтон». Тот тоже забыл о своём образе хладнокровного демона-бизнесмена. Иногда слышался его тихий, но крайне приятный для слуха стон.       Внезапно Лэмбтон отстранился. Линч в недоумении готов был возразить против остановки – разрядка совсем близко, – но кислород вышибло из лёгких, когда его перевернули на живот. Другая поза, другие, более яркие ощущения и контрасты. Парень упёрся потным лбом в локоть.       Через время Лэмбтон, не переставая вдалбливаться в Егора, обхватил его член и стал надрачивать. Потребовалось всего несколько минут в таком темпе, чтобы перед глазами засверкали искры, все нервы в теле натянулись, подобно струне, и Линч ощутил лучший оргазм в своей жизни. Почти сразу кончил и мужчина – в последний раз простонал, прислонившись сзади всей грудью, и особенно сильно вошёл. Про себя Егор с облегчением заметил, что у его партнёра был презерватив. Не придётся разбираться со спермой в заднем проходе. Сам он, к несчастью, испачкал липкой субстанцией и свой живот, и дорогой диван.       Он ощущал горячее дыхание на своём плече и не мог думать о чем-то более глобальном, чем даст ли этот самодовольный индюк салфетки, или придётся портить собственную одежду.

***

      – Мать твою, Линч, почему у тебя так холодно?       Джон, только что пришедший в сознание, без спроса залез за чужую кровать и замотался в плед так, что торчали только пара каштановых кудряшек на макушке.       – Не знаю, приятель, может, простудился?       – Да нет.. Ну, я себя чувствую херово, но не так, как при простуде, – Раздалось из-под одеяла.       Линч был рад слышать голос друга. Ещё неделю назад он бы кинул в Джона тапком и потребовал сваливать с постели, но сейчас видеть его – лучшая возможность, что может быть. Даже если видно только скрюченное калачиком тело, жалующееся на аномальный холод в твоём доме.       – Сделать тебе чай? Это разовая акция, если что, поэтому сильно не обольщайся.       – Давай лучше кофе.       Егор поплелся на кухню. Ноги все ещё слегка ватные, и как хорошо, что Джон не видит красного лица своего напарника. Через пару минут две кружки были готовы – одна с чёрным чаем, другая с ароматным кофе. Подъем по лестнице оказался задачей потруднее, чем спуск.       При входе в спальню Линч заметил, что Джон наполовину высвободился из импровизированного кокона. Он, держа в руках телефон, непонимающе спросил:       – Слушай, а мы разве не в четверг уезжали на дело? Почему сегодня воскресенье.. Ты же сказал, что я в обморок упал.       Линч на мгновение растерялся, но быстро выдумал оправдание:       – Может, у тебя настройки в телефоне съехали? А в отключке ты пролежал около дня.       Джон ещё раз взглянул на телефон с таким видом, словно собирался проводить у гаджета допрос, но Линч отвлек его предложением заказать доставку еды и посмотреть фильм. Дело ведь успешно закончили – надо отметить.       Когда-нибудь я ему расскажу, подумал Линч, возможно.