основы композиции

время давно зашло за полночь. кир вздрогнул и проснулся от очередного кошмара, о котором вспоминать не очень то и хотелось. в глубине сознания у него давно уже основалась отдельная полка — с теми образами, что будут преследовать всю оставшуюся жизнь. сплитовый потянулся, тихо зевая, но ощущение пустоты рядом заставило его затаить дыхание: сережи рядом нет. сердце стучало сильнее. на мгновение мир вокруг показался странно тихим, будто ночь задержала дыхание вместе с ним. и вдруг — слева — слабый скрип кресла, едва слышимый. сережа снова сидел за работой, загруженный ночными заданиями колледжа. в комнате пахло кофе и бумажной пылью, а кир тихо выдохнул, чувствуя, как тревога постепенно уходит. — че делаешь? — немного прищурившись от слабого света, поинтересовался сплитовый. его голос звучал мягко, почти сонно, но в нём проскальзывала лёгкая тревога. — шарага заебала, — коротко от зубов отлетело, смешавшись с тяжёлым вздохом. он слегка сутулился над листом, будто сама бумага требовала от него слишком много сил. акума повернулся, чтобы взглянуть на полусонного курседа. — снова кошмары? — тихо пробормотал темноволосый, почти полушёпотом. — тебе бы обратиться к специалисту… ни в какие ворота это не лезет… кир на мгновение опустил взгляд, разглядывая тусклый свет ночника, отражавшийся на стене. он чувствовал, как грудь сжимается — привычный, тяжёлый комок тревоги. — было бы славно, да вот не в ресурсе я, по крайней мере… сейчас точно, — вздохнул он, поднимаясь с кровати. на носочках прошёл к сереже, стараясь не шуметь. его взгляд невольно скользнул по листу, по тонким линиям рисунка. сережа, заметив движение, резко прикрыл лист руками, будто боясь, что его шедевр раскроется перед «величайшим художником». его щеки слегка покраснели в тусклом свете лампы, и в комнате повисла мягкая, почти неловкая тишина. — че там у тебя? — выгнул бровь курсед, слегка недоумевая. его глаза были широко открыты, и в них сквозила смесь любопытства и осторожности. сережа, не спуская взгляд с листа, пробормотал: — да блять! я не покажу тебе нихуя! - ворчливо и достаточно громко. мальчик нахмурил брови. конечно… кир ведь закончил художественный факультет намного раньше, чем он. наверное, ему будет смешно смотреть на попытки сережи воссоздать движение в композиции. ну, по крайней мере, темноволосый так думает кир приблизился чуть ближе, наклонив голову, чтобы разглядеть линии рисунка. он почувствовал, как напряжение в груди немного ослабло. в комнате пахло старой бумагой и полуночным кофе, смешиваясь с легкой прохладой от открытого окна. — сере-еж, мне что, уже посмотреть нельзя? - показывая наигранно расстроенную мордочку, мурчит кир. ну конечно, сережа так делает уже не впервые, и удивляться тут нечему. он всегда стеснялся показывать свои работы, а уж тем более для колледжа.  — нет, отьебись, - не успевает ответить акума, как его руки силой ставят над его головой. сплитовый наклоняется чтобы посмотреть, что же такое там делает юноша. и от чего ему стыдно? - ну кир! я же просил… - в стеснении старается закрыть лицо руками — смотри в глаза, - после этих слов парень старается детально рассмотреть композицию - движение, значит… давай-ка начнем дебаты на эту тему? м, студенточка? - парень ухмыляется, дразнит. покрасневший сережа выбирается из хватки, и берет карандаш для дальнейших доработок.  — но ведь это не оно? ты всё время несёшь про движение, как будто без него ничего не существует. но не забывай: иногда самая сильная динамика — это в статике, - в словах чувствуется вызов. мол: «давай, я готов поспорить!». акума начинает намечать карандашиком аккуратные линии, которые в действительности напоминали что-то статичное, нежели какое-то движение или динамичность. слова юноши немного начали раздражать сплитового. такой умный, будто это у него высшее художественное образование… — мгм, “статика”… ты просто прикрываешься ею, потому что боишься признать: любое произведение без движения — труп, - язвительно проговаривает юноша, приподнимая брови. вызов принят. — лучше уж труп, чем твои истеричные диагонали, от которых глаз дёргается. - закат глаз, уголки губ, которые понемногу опускаются вниз от раздражительности. еще немного и у зеленоглазки будет нервный тик с таким партнером! простое человеческое негодование! — зато мои «истеричные диагонали» хотя бы заводят. а твоя статика — как неловкое свидание: вроде сидим, а искры нет. - зрительный контакт, акума крайне смущен своим положением. еще немного, и кир вывезет этот спор. удивительно, что сплитовый может вывозить любые споры обычной харизмой. сережу это всегда впечатляло — ну ничего, от моей статики люди хотя бы не убегают. - еле как произносит сережа, шипя сквозь зубы. это похоже на серьезную дискуссию. но оба знают, что любят. и что спор вовсе несерьезный. это лишь прелюдия. особенные, которые понимают только они оба. это круче, чем любой физический контакт — а от моего движения — наоборот, не могут оторваться. - секундная ухмылка, но парня тут же берут за шиворот растянутой футболки. — блять, чувак! да ты сам хоть понимаешь, что несёшь? твое движение похоже на бег по кругу. много суеты, а толку — ни-ху-я! цедит уже громче сережа. злой и сонный котенок. шипит, боится. но не кира. а проигрыша в споре. он гениальнее. он лучше в искусстве. — а твоя «великая статика» — как скучный препод: смотришь и ебалом щелкаешь. хочешь захуярить композицию? дай ей постоять рядом с тобой пять минут. - в свою же очередь, кир просто скрещивает руки на груди с победной ухмылкой, осознавая, что этот спор достаточно бессмысленный. но от этого он заводится еще сильнее — ржачно слышать от того, кто путает движение с импульсивностью. твои линии орут громче, чем ты сам, но все так же пусто. — пусто, блять? по крайней мере, у моих линий есть направление. в отличие от твоих никчемных отношений, которые топчутся на месте. вот, ты угораешь? - парень начинает тыкать в листочек, показывая все недочеты композиции - квадрат, треугольник, кружок и пара палочек? это у тебя, сука, движение? это детсад, а не композиция! — но ведь это база! из этого строится всё. движение в простых формах читается сильнее, чем в твоих выебистых полотнах, где глаз теряется. — движение? да тут его, блять, меньше, чем у тебя член! квадрат вообще всегда статичен. он стоит, как ты, ебанат тупой, когда боишься шаг сделать. — а треугольник? это же чистейшая динамика, где острие рвётся вверх, а линии ведут взгляд. круг замыкает движение, как цикл. все работает вместе! - акума поправляет очки на своем носу, делая максимально заумный вид. но волосы очень глупо спадают на лицо, а сидеть с каждой минутой спора становится все тяжелее. также как и дышать — ты так это преподносишь, будто собираешься защитить диссертацию, а не пять фигур на листе. движение должно бить по глазам, как молот. а у тебя оно шепчет: «умоляю, господин, обратите на меня внимание» - последние шесть слов произносятся игриво, в интонации сережи. это заставляет его краснеть, но отвечать от этого менее язвительно он не стал. — зато моё «шёпотом» заставляет задержаться. а твоё движение пиздит так громко, что от него хочется закрыть глаза и уши. - улыбается и прищуривает глазки. как хитрая лиса. что то тянет внизу живота — молчи, философ. единственное движение, которое я вижу сейчас, — это то, как ты бесишься, когда я ближе подхожу, - атмосфера накаляется. кир подходит все ближе и ближе, наклоняясь к губам. неловкое молчание. взгляды пересеклись. юноша залип, не осознавая всю суть происходящего — ну что, гений, куда дальше поведёшь своё «движение»? - щелчок внутри головы кира, — к кульминации, уебок - побуждающий к действию. и их губы встретились. поцелуй был коротким, напряжённым, полный эмоций и внутренней страсти, которая долго копилась между ними. они отстранились на долю секунды, глаза сияли, дыхание смешалось, и в комнате повисло ощущение полной близости. ничего больше не требовалось — только это мгновение, эти взгляды и теплая, почти осязаемая тишина вокруг. сережа обхватил чужое лицо руками, и уже сам проявил инициативу. он сминает чужие губы нежно, а кир напротив - грубо, пытаясь протолкнуться в чужой рот языком. мычание, задержка дыхания, возбуждение - только эти три понятия могли описать то, что происходило сейчас в комнате. — сученька моя, сегодня ты не узнаешь, что такое движение в композиции… - сквозь поцелуи, задыхаясь, бормочет сплитовый - но в другой интерпретации тебе придётся прочувствовать его полностью. — ну да… проблемы индейцев, ведь, шерифа не ебут. это шериф ебет, верно? - язвительно ответил акума. и этот ответ добавлял лишь масла в огонь. через мгновение татуированная рука оказалась на хрупкой белоснежной шее, немного сжимая ее, что выбивало из чужих уст стоны. на пару мгновений стало казаться, что из под ног сережи ушла земля. экстаз, который не сравнится ни с чем — ты прав, милейший. именно поэтому ты должен сейчас лечь на кровать и слушаться папочку. - проговаривает кир, задирая чужую футболку, даже не собираясь переходить на кровать. это лишь формальности. на самом деле, сплитовый готов трахать своего возлюбленного даже на кресле. либо на столе, небрежно скидывая все зарисовки темноволосого.