Право на ошибку

      Харви ощущал себя грязным. Вовсе не так, как было после ремонта в гараже или их с сыном маленького приключения на его пятый день рождения, когда он погнался в кусты за котом и весь измазался в земле, нет, это было совсем другое.

***

      Измена в кино обычно показывается нарочито драматично, например, в образе роковой красотки, что соблазняет богатого мужчину и вертит им как хочет, пока его бедная жена плачет от безысходности, запертая в четырёх стенах, либо же в комедиях, где уставшая от жизни и воспитания троих детей женщина сама платит соседке за флирт с её мужем. Измена же Харви была… спонтанной. Конечно, на его работе и до этого случалось всякое, были и пьяные, и извращенцы, и даже психи, пытающиеся выколоть ему глаза, но это вовсе не являлось чем-то странным, по правде говоря, профдеформация брала своё, как и любой человек, он привык к издержкам своей профессии, заранее зная, как поступить. Но в тот день всё вышло иначе…       Он помнит произошедшее, кажется, вплоть до секунды, считая это собственным наказанием за ужасный грех. В тот день было солнечно, в воздухе чувствовался аромат цветов, и Харви откровенно разморило, он даже думал попробовать подремать за прилавком, когда послышался звук приближающейся машины. Харвингтон мгновенно встрепенулся, смотря на подъезжающий серый фургон, как правило, в таких перевозили различные грузы, либо же переделывали под дом на колёсах. Тогда он был уверен, что сейчас окно откроется и из него высунется лысеющий мужчина в грязной рубашке и спросит, как далеко до ближайшего города, но вместо этого дверь фургона отворилась, и он увидел девушку, по крайней мере, выглядела она довольно молодо, но походка, одновременно элегантная и при этом твёрдая, словно он невольно зашёл на чужую территорию и теперь был вынужден иметь дело с хозяйкой этих мест, заставила Харви усомниться в своих догадках. Незнакомка тем временем приблизилась, и он невольно засмотрелся, сперва заметив шрамы, сильно контрастирующие с бледной кожей, а после встретившись с ней взглядом, в этот момент он почему-то оторопел, может, дело было в ужасной жаре, не дававшей ясно мыслить, а может, в солнечных бликах, заставляющих янтарные глаза незнакомки практически сиять, их разрез, как показалось ему, был чуть уже, чем он привык видеть у местных, да и в целом черты её лица мягко намекали, что незнакомка метис, прямо как его жена. Жена… Харви нервно сглотнул, осознав, наконец, что неприлично долго пялиться на незнакомку, та же словно не замечала его ступора, без капли интереса она прочла вывеску и вновь посмотрела на мужчину за столом.       — Значит, ты даешь деньги за прикосновения?       Спросила она хриплым голосом, сильно контрастирующим с внешностью, Харви дёрнулся от неожиданности и, мгновенно натянув на себя дежурную улыбку, ответил:       — Да, мэм, за одно ваше касание я буду давать вам один доллар, после того как наберёте сто долларов, вы сможете приобрести вещи из моего магазина и получать в два раза больше!       Незнакомка обвела его взглядом, словно прикидывая, стоит ли ей верить чудаку с обочины.       — Хорошо. — Сказала она, опёршись на край стенда. — Я смогу заработать здесь двадцать пять тысяч долларов?       Заметив удивление, отразившееся в глазах Харви, она пояснила:       — Мне нужно заплатить за операцию, но части суммы не хватает.       Услышав это, Харви моментально встрепенулся, если дело серьёзное, то он действительно не против помочь, тем более первое впечатление обманчиво, помнится, только встретив свою жену в университете, он принял её за высокомерную дочку богатых родителей, что привыкла получать всё на золотом блюде, и лишь спустя время и более близкое знакомство он узнал, как его нынешняя любовь училась и одновременно с этим работала на двух работах, дабы прокормить младших братьев и пьющую мать.

***

      Для многих прикосновения чужих людей считаются чем-то мерзким и неприличным, Харви не мог винить их за подобное мнение, иногда ему тоже становилось гадко от близости незнакомцев, особенно грязных и воняющих дешёвым алкоголем, но он всё же старался сохранять спокойствие, в особые моменты уходя куда-то глубоко в сознание, лишь изредка возвращаясь в реальность. С этой женщиной так не выходило, даже с закрытыми глазами он ощущал на себе пронизывающий взгляд, словно она — некий хищник, наблюдающий за поведением беззащитной жертвы. В контрасте с этим он чувствовал на удивление аккуратные прикосновения, даже несмотря на загрубевшие от мозолей пальцы, её действия были практически нежными, из-за чего Харви невольно разомлел, редко когда у него выходило получить так много удовольствия от работы. Жар солнца, прикосновения и запах собственного одеколона как-то особенно мутили голову, Харви совершенно внезапно осознал, что его щёки давно залились неприличной краской, в то время как действия девушки стали куда более настойчивыми. Он дёрнулся так, что едва не упал, когда ощутил необычное прикосновение к щеке, он провёл по этому месту ладонью, обнаружив на ней смазанный след от помады. Незнакомка всё ещё смотрела на него испытующе, словно проверяя границы дозволенного, и Харви, кажется, окончательно рехнулся из-за духоты, раз позволял ей зайти дальше, он ведь даже не поинтересовался, набрала ли она уже достаточно суммы, не оттолкнул, когда чужие губы накрыли его собственные, Харви Харвингтон, примерный семьянин и любящий муж, окончательно перестал существовать в тот момент, поддавшись какому-то незнакомому ранее чувству.       Секс с женой никогда не был невероятным событием в его жизни, всё было просто, никаких экспериментов, полная безопасность и уют в их общей постели, Харви всегда казалось, что этого ему было достаточно. Нет, не было, иначе как объяснить это наростающее возбуждение, после того как совершенно незнакомая девушка бесцеремонно толкнула его под собственный прилавок с резкой ухмылкой, на секунду Харви ощутил себя героиней бульварного романа, а потом следы от помады стали спускаться ниже. Харвингтон не знал, как реагировать, он то болтал, пытаясь скрыть смущение, то, наоборот, замолкал, бессмысленно стараясь заглушить собственные стоны, но в конце концов сдался, когда ощутил внутри чужие пальцы, а после и то, что он и вовсе не помнил, как покупал и клал за прилавок, может, это была шутка его друзей или подарок жене на их годовщину, его голова в тот момент отказывалась работать в тандеме с телом, он выгибался и стонал, позабыв о стыде, о жене, что ждёт его сегодня домой, о сыне, которому он обещал прочесть новую сказку, единственным, что занимало его мысли, были слова, сказанные хрипло, насмешливым тоном: «Не засыпайте, господин Харвингтон, мы ещё не закончили».

***

      Харви дважды моргнул и уставился на подгоревшую яичницу, тяжело вздохнув, он соскрёб еду со сковородки, отправляя её в мусорку. Из коридора слышался голос Ин-Ми, она громко спорила с подругой по телефону, заглушая даже работающий пылесос, пока их сын, сидя в гостиной, увлечённо выводил на бумаге нечто среднее между драконом и лошадью со сломанной шеей. Харви открыл холодильник и с неудовольствием заметил, что те яйца были последними.       — Харви. — Серьёзный голос жены заставил его обернуться. Ин-Ми была одета в старую футболку, покрытую пятнами от отбеливателя, специально припасённую на случай генеральной уборки, в её руке, свободной от резиновой перчатки, лежала простая резинка для волос. — Я нашла это у тебя в кармане, выглядит старой, и ты обычно такие не носишь. Откуда она там?       Нечто внутри Харви оборвалось от взгляда, которым его наградила супруга, он смотрел на резинку, и в голове мелькали кадры, как от резкого движения её коса рассыпается, чёрные пряди падают на янтарные глаза, закрывая взор, но она всё не останавливается. Становится противно от самого себя, как можно думать о другой незнакомой женщине в присутствии собственной жены? Харви встречается взглядами с Ин-Ми и чувствует, как комок встаёт поперёк горла, липкий страх и презрение к самому себе, словно желчь, растворяют все слова, но, пересилив себя, Харви всё же выталкивает их из горла.       — Что бы ты сделала, если бы я изменил тебе?       Наступила звенящая тишина.