Наследники истинного мира

Солнце медленно вставало над Конохой, окрашивая деревню в мягкие золотые тона. Улицы оживали: дети уже не спешили к занятиям, а ждали волнительного момента — распределения по командам. Академия в этот день напоминала улей: шёпоты, смех, напряжённое ожидание. Боруто шагал по оживлённым улицам Конохи к Академии, засунув руки в карманы и стараясь скрыть своё возбуждение под маской скуки. Его светлые волосы торчали в разные стороны, а взгляд синих глаз выражал притворное равнодушие. — Последний день… и теперь всё по-настоящему начнётся, — пробормотал он. — Ты чего так изображаешь равнодушие? Тебя что, не интересует распределение по командам? — спокойно заметил Мицуки, высокий, бледный парень с белоснежными волосами и янтарными глазами. Боруто лишь фыркнул и достал приставку, показывая, что слушать дальше он не намерен. В класс зашёл Абураме Шино — их учитель, облачённый в длинное пальто с высоким воротником и тёмные очки. Его речь тянулась странными паузами, словно он обдумывал каждое слово: — Сегодня… день… особенный. С этого мгновения… вы уже не ученики… а полноценные… шиноби. Ученики переглянулись. На задней парте кто-то прыснул, Чоучоу закрыла рот ладонью, пытаясь не рассмеяться в голос. Сарада нахмурилась и с интересом вслушивалась. Иноджин закатил глаза, а Шикадай зевнул, облокотившись на стол. Атмосфера стала напряжённой и немного странной. — Хорошо. Теперь слушайте внимательно. Я объявлю команды. Боруто уткнулся в приставку. Поток фамилий и номеров шёл фоном — скучная монотонность, в которой он различал только обрывки слов. Для него это было та ещё марока. Но вдруг одно имя заставило его вскинуть голову. — Команда номер семь: Боруто Узумаки, Сарада Учиха, Мицуки. Сенсей — Конохамару Сарутоби. Сердце Боруто невольно ухнуло, но он сделал вид, что всё равно безразличен. Остальное снова пролетело мимо… пока не прозвучало: — Команда номер десять: Яманака Иноджин, Нара Шикадай, Акимичи Чоучоу. Сенсей — Моэги Казама. Боруто усмехнулся. «Ино–Шика–Чо, как всегда». А потом снова почти утонул в гуле слов… пока не услышал: — Команда двадцать один: Наоки, Сумире Какэй, Рей. Сенсей — Рок Ли. Боруто хмыкнул: «Вот это шоу будет». Всё остальное снова исчезло в шуме — будто и не существовало. Для него в классе было только три команды. И, словно нарочно, именно они и остались представляться здесь, в аудитории. Остальные ушли знакомиться где-то ещё. Рок Ли, сияя своей непреклонной энергией, шагнул вперёд и встал в боевую стойку: — Я — Рок Ли! Люблю тяжёлые тренировки! Не люблю сдаваться и предавать свои мечты! Не люблю лень и пустые оправдания! Моя цель — доказать, каким великолепным ниндзя можно быть даже без ниндзюцу и гендзюцу. И из вас я сделаю отличных шиноби! Класс загудел. Чоучоу прыснула от смеха, Сарада покачала головой, а Боруто фыркнул. Но энергия Ли была настолько заразительной, что даже Шикадай слегка выпрямился. Первым поднялся Наоки — подросток с оранжевыми растрёпанными волосами и карими глазами. — Наоки. Люблю тренировки и честные бои. Не люблю нытиков. Моя цель — стать самым сильным бесклановым шиноби всех времён. — Хах, амбициозный, — шепнул Боруто, и Сарада шикнула на него. Сумире встала следом, её голос прозвучал чётко: — Сумире Какэй. Люблю порядок и командную работу. Не люблю предательство и хаос. Моя цель — защищать своих товарищей и развивать медицинские навыки. Сарада кивнула с уважением, а Чоучоу одобрительно улыбнулась. Рей поправил очки и холодно произнёс: — Рей. Люблю изобретать. Не люблю бездействие и глупость. Цель — создать технологии, которые сделают миссии безопаснее для шиноби. Некоторые ученики удивлённо переглянулись. Иноджин приподнял брови: «Технологии?», а Шикадай протянул: «Интересно…» Теперь очередь дошла до Боруто. Он встал, руки в карманах: — Боруто Узумаки. Люблю выигрывать и быть в центре событий. Не люблю, когда меня сравнивают с отцом. Цель — доказать, что я способен стать великим ниндзя сам по себе. На задней парте Чоучоу прыснула: «Классика». Сарада сверкнула глазами. Сарада поднялась сразу после него. В её голосе чувствовалась твёрдость: — Сарада Учиха. Люблю справедливость. Не люблю видеть несправедливость и слабость воли. Цель — стать Хокаге и защищать деревню. Класс слегка оживился — кто-то зашептался. «Учиха и Хокаге?», — пробормотали с недоверием. Мицуки сказал спокойно: — Мицуки. Люблю наблюдать за людьми. Не люблю бессмысленную жестокость. Моя цель — найти собственный путь. Он сказал это так буднично, что в классе воцарилась тишина. Даже Боруто удивлённо посмотрел на него. Конохамару встал и с улыбкой оглядел своих учеников: — Конохамару Сарутоби. Люблю видеть прогресс своих учеников. Не люблю равнодушие. Моя цель — вырастить новое поколение шиноби, которое превзойдёт нас. Но у меня есть и личная мечта — однажды самому стать Хокаге. Сарада вскинула брови: — Вы тоже хотите стать Хокаге? Конохамару лишь усмехнулся и промолчал, но в его глазах горела решимость. Моэги Казама вышла вперёд. Она улыбалась мягко, но взгляд у неё был строгий: — Моэги Казама. Люблю работать с командой и видеть, как каждый раскрывает свой потенциал. Не люблю халатность. Цель — воспитать не просто шиноби, а людей, которые смогут изменить мир к лучшему. Первой из её учеников встала Чоучоу. Она поправила волосы, встала с демонстративной ленцой и хитрым прищуром: — Я Акимичи Чоучоу. Люблю вкусно поесть и новые впечатления… но больше всего люблю, когда меня недооценивают. Боруто вскинулся: — Чё-о?! Кто вообще такое любит?! Чоучоу улыбнулась ещё шире: — Те, кто умеет этим пользоваться… Сарада закатила глаза, а полкласса рассмеялся. Иноджин лишь покачал головой: «Вот же актриса». Следом нехотя встал Шикадай. Он зевнул, почесал затылок: — Шикадай Нара. Люблю отдыхать и думать наперёд. Не люблю, когда всё становится слишком замороченным и когда на меня перекладывают всю ответственность. Цель… как у отца. Быть достаточно умным и надёжным, чтобы защищать друзей и деревню. — Типичный Шика, — фыркнула Чоучоу, но уголки её губ дрогнули в улыбке. Наконец встал Иноджин. В его руке была кисть, словно часть его самого: — Яманака Иноджин. Люблю рисовать и вкладывать силу в воображение. Не люблю, когда меня сравнивают с родителями. Цель — стать сильным шиноби и продолжить традицию «Ино–Шика–Чо». Мы обязаны защитить Коноху, как это делали поколения до нас. На этот раз класс замолчал. В его словах чувствовалась зрелость, и даже Шикадай посмотрел на друга с лёгким уважением. А пока в Академии кипели эмоции, в кабинете Хокаге царила совсем иная тишина. Шум голосов остался далеко позади, и лишь ветер колыхал занавески, стояла гнетущая тишина. Слабый свет из окна ложился на стол, заваленный свитками и документами, но Наруто почти не замечал этого. Его взгляд задержался на фотографии Седьмой команды — там, где рядом с юным им стоял Какаши. Сегодня этот снимок казался особенно тяжёлым. За дверью послышались шаги. В кабинет вошёл Сай и, не тратя слов, положил на стол запечатанный свиток. — Хокаге-сама. Доклад готов. Наруто кивнул и развернул бумаги. Доклад по делу №47/А Гриф: Совершенно секретно Подготовил: Сай (АНБУ) Адресат: Седьмой Хокаге, Наруто Узумаки Дата: следующий день после исчезновения Шестого Хокаге 1. Введение В последние месяцы в Конохе фиксируются исчезновения высококлассных шиноби. Жертвами становились обладатели редких способностей, кеккей генкай и уникальных техник. События отличает отсутствие любых материальных или чакровых следов. Последним из исчезнувших стал Шестой Хокаге, Какаши Хатаке. 2. Хронология последнего инцидента (Какаши Хатаке) Вчера днём Какаши перестал выходить на связь. Попытки установить его местоположение сенсорными подразделениями успеха не принесли. К вечеру официально зафиксировано «исчезновение». Седьмой Хокаге лично активировал сенсорный режим. Проверка охватила как пределы деревни, так и внешние территории. Результат: чакра Какаши не ощущается нигде. С учётом возможностей Седьмого, который может чувствовать в других измерениях, делается вывод: смерть подтверждена. 3. Проверка барьера и свидетелей Барьер деревни активен и исправен. Незарегистрированного проникновения не зафиксировано. Клан Яманака проверил память каждого шиноби, входившего и выходившего из деревни за последние двое суток. Результат: никаких искажений памяти, попыток внедрения или блокировки сознания. Все свидетели подтверждают обычную рутину. Вывод: либо враг обошёл барьер неизвестным способом, либо действовал изнутри, оставаясь незамеченным. 4. Следы чакры АНБУ провели детальнейший анализ места возможного исчезновения Какаши. Не найдено никаких остатков чакры, печатей или же мелких следов разрухи указывающие на битву Даже при стремительной схватке должны были остаться микроследы — искры чакры, микроповреждения и тд. Здесь отсутствует всё. Такое впечатление, будто Какаши не погиб, а был «вычеркнут» из мира. 5. Возможные версии 6. Использование пространственно-временной техники. 7. Применение неизвестного фуиндзюцу, запечатывающего жертву вместе с её чакрой. 8. Убийство, вызвавшее мгновенное истощение чакры (эффект «обнуления»). 9. Действие силы, не оставляющей следов 6. Аналитическая оценка По почерку инцидента видно: работает один противник. Точность, отсутствие следов и выбор целей указывают на исключительный уровень подготовки. Массовое участие исключено — слишком чистая работа. Существует высокая вероятность, что противник владеет способностью проникать сквозь барьер незамеченным. Либо — он действует через иное измерение. 7. Опасность для деревни Исчезновение Шестого Хокаге — тяжёлый удар по моральному состоянию шиноби Конохи. Противник крадёт сильнейших и ценных бойцов. Если не будут приняты меры, следующими могут стать члены семьи Хокаге или ключевые советники. Заключение Исчезновения представляют собой работу одного, но чрезвычайно опасного человека. Он действует методично, дерзко и безошибочно. Его почерк — идеальная скрытность и уверенность в безнаказанности. Это не война кланов и не атака извне, а планомерная охота. Для деревни угроза критическая. Наруто дочитал последние строки доклада. Сухие формулировки АНБУ обожгли сильнее любого удара. Его пальцы сжали лист так крепко, что бумага чуть помялась. На краю стола лежала старая фотография Седьмой команды. Какаши стоял там с лёгкой усмешкой, словно смеялся над любыми трудностями. Сегодня эта улыбка казалась недосягаемой. Наруто медленно встал. В его глазах не осталось ни тени сомнений. — Я не позволю, чтобы из Конохи исчезали мои товарищи, — его голос звучал низко и твёрдо. — Как Седьмой Хокаге, я найду виновного. И пока я жив — никого больше он не заберёт. Он сделал шаг к окну. Деревня простиралась перед ним в утреннем свете — шумная, живая, безмятежная. И именно эту тишину он клялся сохранить. — Сай, — Наруто повернулся к стоявшему рядом АНБУ, — начни скрытое расследование. Никому ни слова. Мы должны опередить его. Тишина кабинета больше не была пустой. Теперь она хранила клятву Хокаге — и начало охоты, в которой он сам станет охотником.