Кошки уходят умирать

***

Наружность. То что делит на двое, перемалывая кости и не жалеет не о чём. Она не умеет жалеть. Это не Дом. Здесь многоквартирные не живые муравейники, пахнующие ржавчиной и плесенью. Когда-то этот запах даже нравился Слепому. Это было кажется слишком давно, чтобы быть правдой. Сейчас, этот запах вызывает лишь рвотные позывы, но не чувствовать его невозможно. Он везде. Словно приследует слепца по пятам. Он думал и знал что будет так, но всё равно последовал за Сфинксом. Совершил глупость. Ошибка стоившая ему жизни. Хотя он об этом не жалеет. Привязанность делает ужасные вещи. Он привязан к Сфинксу не толстым канатом, это что-то другое. Словно его аорта была привязана к нему. Это гораздо хуже каната и куда более смертельно. Он сам не понял как, но жалеть поздно. Когда грудную клетку раздирает от страшной боли и кашлять уже даже сил нет, а всё равно надо, жалеть уже как-то не хочется. Действительно слишком поздно. Бледный прекрасно помнит всё от и до. От ужасного транспорта до постоянных ссор. Сфинкс волнуется это очевидно. Как дважды два. Он знает, что пятна крови по всему дому это не нормально. Слепому же всё равно, он не видит их, а значит делает вид что не в курсе. И в том что дышать он уже нормально не может тоже ничего страшного не видит. Молча сипит и хрипит. Знает что это не лечится. Наружность его убивает, изживает как вирус. Для неё он злокачественная опухоль которую нужно вырезать. Хоть она и не жива. Действует патернами и инстинктами, но понимает что так быть не должно. В первых приступа Слепому было страшно. Потом цепляться за жизнь перестал. Здесь ему жизни не будет. Середомному дитя жизни в другом мире нет. Сначало была тоска по Дому, злость на Наружность, а потом ревность. Конечно ревновать живое к не живому глупо, но запах Наружность пропитывал Сфинкса всё сильнее. Как-будто ещё немного и его совсем не станет. Духовно не станет. Больше не будет того кого знал Слепой и к кому был привязан. Каждая ссора, каждое примерение, каждая мимолётная близость, каждая секунда на едине с самим собой делала только хуже. Слепец чувствовал себя словно старая пластинка которую каждый день крутят на громофоне и с каждым днём на ней появляется всё больше царапин. Только одному Богу известно, почему та до сих пор не развалилась на куски. Но сейчас даже это не важно. Все кошки уходят умирать. Слепой хоть и был шестилапым волком думал только об этом. Он тоже ушёл, убежал, когда квартира слишком сильно пропиталась запахом смерти и крови. Задыхая от приступов кашля и выплёвывая кровь сейчас она пахла как тогда у Лося. Такую кровь нельзя остановить она пахнет смертью. Слепому не сняться сны, но сегодня ему приснилась Смерть.