Bound by Fate

Чимин вышел попить. Так он оправдывал свои действия. На самом деле на часах два часа ночи, а его хена все нет, он переживает. Переживает, потому что знает его образ жизни. Байки, потасовки, клубы. Переживает, потому что, несмотря на их бесконечные ссоры, он его любит. Как брата. Наверно. Чимин сел на диван, намереваясь дождаться Юнги здесь, если не уснет. Но спустя время его все же клонит в сон: глаза закрываются, голова намеревается оказаться на плече. Так он засыпает. Юнги был человеком слова, сказал, что набьет ебало тому, кто обидит его банду – сделал. Но у всего есть свои минусы. Мин жмурится от боли в щеке: порезана кастетом. На их районе не разрешено, но ублюдки явно не знают, что такое правила. Дойдя до подъезда, он ищет ключи в заднем кармане, но негде, сука, их нет. "Либо выронил, либо украли" – подумал Юнги. Смотря на его положение – украли. Решивший, что другого пути нет, он звонит в подъезд – ему открыли почти мгновенно. Мин догадывался, что это Чимин. Он снова не спит. Блядский мальчишка. Поднявшись по лестнице, Юнги постучал в дверь, ему открыл тот же Чимин: заспанный, с взлохмаченными волосами, но до жути милый. – Так и будешь стоять? Отойди, – рявкнул Мин, отодвигая его в сторону. Его нахмуренный вид, лишь образ, внутри него ураган из чувств: умиление от вида Чимина, облегчение от того, что открыли не его родители и боль от раны на щеке. – Ты ранен? – спросил взволнованно Чимин, увидев порез. – Пустяки, иди спать, – Юнги махнул рукой. Он зашёл на кухню, доставая из шкафчика аптечку. – Хен, я помогу, – Чимин забрал аптечку из его рук, – Садись. – Ладно, придурок, помоги. Чимин открыл аптечку, проигнорировав его слова, достав перекись и пластырь. Пак потянулся к лицу Мина, кладя одну руку на его щеку, чтобы направлять его голову, а другой начал обрабатывать рану. Юнги же не сопротивлялся. – Больно? – спросил Чимин, смотря ему в глаза. – Издеваешься? – Юнги хмуро перевел взгляд с пола на Чимина, – Не больно. Чимин обиженно посмотрел на его щеку, продолжая обрабатывать. – Обиделся что ли? – спросил Мин, видя его надутые губы и нахмуренные брови, – Малявка, хватит. Чимин намеренно не смотрел ему в глаза. Он не думал, что к нему отнесутся именно так, но чего можно еще ожидать от Мина? Отношения между сводными братьями напряжённые и холодные. Часто возникали конфликты и недопонимания, они часто избегали общения между собой. Чимин опустил руку, все еще выглядя расстроенно. – Эй, гномик, – позвал его Мин. Затем он взял его ладонь и, поцеловав тыльную сторону, встал, выйдя из кухни по направлению в свою спальню. Пак стоял минуты две, обдумывая поступок Мин, мать его, Юнги. Поцеловал...его. Которого он буквально ненавидел, по его словам. Странно.. Когда Чимин отвис, он пошел прямиком в комнату Мина. Постучал три раза, ведь по-другому нельзя, и услышал ворчливый голос: – Иди спать, малявка, время не детское, – Чимин закатил глаза, заходя в комнату. Он подошел к кровати Юнги, постели чудовища характером и большим котом – по внешности. – Ну чего тебе, мелочь? – Юнги нахмуренно посмотрел снизу. Пак, не долго думая, лег на его кровать, поворачиваясь лицом к нему. – Слезай сам, а то столкну, – Ему не хотелось сталкивать его, ведь это Чимин-и, расшибёт себе что-нибудь, потом забьется в угол и будет плакать до конца жизни. Не хочет. – Ну хен, – промурлыкал Чимин и обнял его за талию, пряча лицо в его шею. Спросите, специально ли это? Да, специально. Юнги посмотрел на него с недоумением, раньше тот, кто никогда не позволял себя обнимать, объясняя тем, что: "Я не хочу заразиться твоему характеру", прижимался к нему. Мин прекрасно знал, какой Чимин в обществе, где нет его: милый до безумия всегда, а не только после сна, общительный, прилипчивый, иногда даже надоедливый. Но с ним никогда, будто солнце, которое сияет только тогда, когда нет его рядом. Ему это, безусловно, не нравилось. – Что ты хочешь от меня, Пак? – прорычал Юнги, ему не нравилось поведение Чимина. – Если скажу, ты точно поругаешь. – Мы всегда с тобой ругаемся, так что не тяни резину, говори. – Приласкай меня, – прошептал Чимин ему на ухо. – Ч-что.. – У Мина не было слов. Приласкать? Это новый способ издевательств от Минни? Если да, то очень ублюдский. – Пожалуйста, хен, – прошептал Пак. Юнги перевел взгляд на его лицо: слегка бледное, даже болезненно, но глаза светились. – Пак Чимин. Ты заболел? – Мин провел кончиками пальцев по его щеке, проверяя температуру, а затем пробормотал себе под нос, – Вроде не горячий. – Не болею, – Чимин обнял его крепче. – Не ври. Блять, ты такой дурачок, – Юнги отцепился от его рук и встал. Мин подошел к своему столу, взяв Аспирин, – Держи, Чимин. Чимин поймал киданный Юнги Аспирин. – Хен, они горькие, – лицо Пака искривилось в брезгливости. – Не съешь, я тебе их в глотку запихаю, понял? – Юнги лег рядом. – Можно через поцелуй, – пробормотал Пак. Мысли вслух. Юнги внезапно нависнул над ним, взяв его за подбородок. – Открывай ротик, Минни, – Юнги подавил смешок, увидев нахмуренный вид Чимина, – А что? Сам предложил. Юнги сократил расстояние между ними, скорее неосознанно, чем осмысленно. Чимин, заметив его приближающееся лицо, отвёл взгляд. – Посмотри на меня, крошка, – Пак покачал головой, – Ну же. Чимин посмотрел на него с неким волнением. – Съешь таблетку ради меня? – Юнги провел носом по его щеке, затем он выхватил пачку из его пальцев и зажал вытащенную таблетку между своими зубами. – Нет, хен, – Пак получил в ответ кивок, – Ты не в какую, да? – Он снова получил кивок. Мин приблизился к его лицу, посмотрев в глаза. Чимин на секунду прикрыл глаза, настраиваясь. Юнги накрыл его губы, слегка приоткрывая их своими. Затем разжал зубы, отдавая таблетку и отстранился. Их поцелуй получился коротким, но до ужаса желанным. Чимин проглотил таблетку, слегка скрючившись от горечи. – Проглотил? – Мин безусловно знал ответ, по движению его кадыка, но, спросил просто так. – Да, проглотил, – Пак облизнул свои губы, все еще ощущая короткий поцелуй. – Умница, – Юнги коротко накрыл его губы. Чимин отвёл взгляд, смутившись. – А теперь иди спать, мелочь, – Юнги щелкнул его нос. – Не хочу, – Чимин прижал его ближе к себе. – А чего хочешь? – Юнги ухмыльнулся, буквально ложась на него. – Ничего, – Чимин отвел взгляд сильнее. – Нет, Минни, на меня смотри, – Юнги взял его за подбородок, повернув голову в себе. – Смотрю, – пробубнил Пак. – Хочешь поцелуев? – сказал Мин, как утверждение, коротко поцеловав его щеку, – а, Минни? – Хочу, – прошептал Пак, стесняясь сказать это громче. Первый поцелуй с Мином ему запомнится на всю жизнь. Мимолетный, нежный и легкий, будто прикосновение пёрышка к коже. Юнги накрыл его губы коротким поцелуем, а когда остановился, бросил взгляд на Пака. Он хотел этого, так же как и Мин. Он знал и видел это. Юнги резко схватил его за затылок, прижимая к своим губам. Он углубил поцелуй, поворачивая его голову под другим углом и так, чтобы было удобнее. Затем он провел языком по его зубам, спрашивая разрешение. Чимин же послушно приоткрыл рот, давая доступ. Юнги тяжело вздохнул от такой податливости Чимина и углубил поцелуй, сливая их языки в медленном танце. Чимин не удержал тихий нежный стон. И после этого стона, у Юнги сорвались тормоза. – Ты меня раздражаешь, – прорычал Мин в его губы, но в итоге он начал оставлять поцелуи на шее Пака, переходя на кадык. Когда оставил на нем несколько поцелуев, он прикусил его, вызывая сбитое дыхание и тихий вздох. Юнги провел руками по его телу, останавливаясь на кромке футболки. Он задрал ее и провел ладонью по кубикам пресса младшего. Потом он аккуратно перешёл на его грудь, будто боясь испугать. Чимин отвел взгляд. – На меня, Чимин-и, – Юнги чмокнул его щеку. Чимин перевел взгляд в его сторону, его щеки слегка покраснели. – Ты все еще хочешь, чтобы я тебя приласкал? – Юнги слегка прикусил его подбородок, – или нет? Чимин молчал. Ему правда этого хотелось. В тот момент он сказал это "между словом", чтобы поддержать разговор, но никак не желал этого, в отличии от нынешнего положения. Его останавливало лишь наименование "сводные братья", на остальное он просто не обращал внимания. Его голову заняло слишком много осуждающих мыслей. Если они продолжат, это разрушит, скорее всего, всё. – Хочу, – Пак прошептал на вдохе. Он переживал, он находился во смятении и злости на свою слабость. Но он хотел то, что предлагает Юнги. Яро желал. Юнги накрыл его губы своими в нежном поцелуе, параллельно задирая его футболку до груди. Чимин на это отрицательно промычал в поцелуй. Мин слегка отстранился и прошептал ему: – Мне нравится твое тело, не могу удержать себя, – Юнги несколько раз чмокнул его губы. Он отстранился, видя его виноватый взгляд. Усмехнувшись реакции Пака, который скорее всего думал о том, что сделал что-то не так, начал оставлять дорожки поцелуев на его шее. После, не удержавшись, облизнул его кожу. Как он и думал: приторно сладкая и нежная. Его сахарный мальчик. Юнги перешел ниже, накрывая его тонкие ключицы, руками блуждая по его бедрам и талии. Это так сногсшибательно. Чимин закрывал глаза от наслаждения и удовольствия. Он не знал, что Мин умеет так ласкать. Это безумно. – Хен, – прошептал Чимин с закрытыми глазами, боясь отвлечь его. – Мхм, крошка? – Между поцелуями шептал Мин. Он покрывал мокрыми поцелуями его живот и ребра. – Ничего, – прошептал Чимин. – Крошка, если хочешь что-то сказать – говори, не стесняйся, – Юнги посмотрел ему в глаза, их лица были в пару сантиметрах, – Ты меня не отвлекаешь. Чимин слабо кивнул. Ему много чего хотелось спросить: что они будут делать после этого? Может отношения или все оставить как есть? Что если Юнги разочаруется в нем, что он какой-то не такой? Что если он сделает что-то не так? Чимин не знал, как реагировать ни на прикосновения, ни на свои внутренние мысли. Он запутался. Юнги поцеловал его смелее, чем раньше, сразу углублял поцелуй и проникал языком в его рот. Поцелуй был в одно время резким, а в долгое – нежным и аккуратным, потому что Мин знал, что по-другому с Чимином нельзя. Юнги разорвал поцелуй, начиная покрывать его лицо поцелуями: щеки, носик, лоб, скулы. Спустя время, Юнги услышал спокойное дыхание Пака. Уснул. Переборщил ли? Мин не знает ответа на этот вопрос. Раз он уснул значит ли это, что ему было хорошо и приятно? Мин и здесь не знает ответа. От Чимина не узнать, потому что в жизни не ответил, даже под прицелом. Остается гадать. На следующее утро, Пак проснулся в плохом расположении духа. Голова трещала, шея отекла, ноги чем-то зажаты. Проснувшись окончательно, он понял, что был прижат в сильных объятиях к Юнги, его голова лежала на его плече, а ноги, точнее бедра, зажаты между его. Отличное утро, нахуй. Чимин попытался выбраться, но не в какую. – Отпусти, – прошептал Пак, в ответ послышалось молчание. – Я знаю, что ты слышишь, хен. Юнги приоткрыл один глаз: – Не отпущу, – он слабо улыбнулся, притянул его ближе. Затем Мин уткнулся носом ему в шею, – Ты так вкусно пахнешь. Юнги слегка облизнул его кожу на шее, а потому слегка прикусил, вызывая сдавленный стон. – Хен, пожалуйста, я должен искупаться. Чимин снова попытался вырваться. – Минни, еще рано, – Юнги провел носом вниз, утыкаясь в ложбинку между ключицами. – Я тебе потом помогу убраться, – Чимин знал, куда давить. – Обещаешь? – прошептал между поцелуями Юнги. – Обещаю. Юнги отпустил его, с недовольным лицом. – Хен, ты обиделся? – Чимин сел рядом с лежащим Мином. – Не обиделся, иди, пока я опять тебя в охапку не забрал, – Юнги сел на кровати, махнув рукой. Чимин встал и с улыбкой убежал в ванную комнату. Юнги же потянулся и оделся, выходя из комнаты. – Ты скоро? – крикнул Мин, услышав плеск воды, – Я буду готовить твои любимые оладушки, поэтому быстрее. – О, оладушки звучит хорошо, – он выключил воду и вышел из душевой кабинки, – Я уже все. – Тебе принести вещи? – Юнги, заранее зная ответ, зашел в свою комнату, взяв футболку и домашние штаны, – У тебя открыто? – Да и да, – произнес Пак. Юнги зашел в ванную комнату, видя Чимина с полотенцем на бёдрах и что-то рассматривающего. – Что делаешь? – Мин зашел за его спину. – Ничего такого – просто синяки под глазами, – пробормотал Чимин. Юнги положил вещи на раковину и обнял его за талию сзади, пряча лицо в его затылке. – Люблю тебя, несмотря на наши ссоры и наше определение, – Юнги оставил поцелуй на шее, чуть ниже затылка, – Ты у меня такой красивый. – Мы оставим все как есть или.. – Чимин не договорил, его перебил Мин. – Или мы будем кем-то большим, да, Минни, – Юнги чмокнул его щеку, – Одевайся и иди кушать, моя малявка. Моя малявка... Почему это звучит так правильно? – Идешь, Минни? – Видя, как тот завис, спросил Юнги. – Да, хен, – Чимин улыбнулся. Как он любил его улыбку. Его внешний вид по утрам. Его или когда тот винит себя за какую-то ерунду. Как он любил его. Иногда самые невероятные или неправильные чувства рождаются там, где, по мнению других, их и не должно быть. Истинная любовь — это та, что преодолевает все преграды, даже самые запретные пути.