Не только друзья

Знакомые, друзья и друзья друзей собрались вместе: выпить, поиграть в карты и просто весело провести вечер. Казалось бы, что может пойти не так? В итоге — всё сразу. Игра тянулась ход за ходом, неспешная, но напряжённая. Карты падали на стол с тихим шлепком, за которым следовали сдержанные комментарии, приглушённый смех или возмущённые восклицания. Каждый был по-своему увлечён — кто-то рассеянно постукивал пальцами по столешнице, кто-то нервно крутил в руках фишку или стакан, а кто-то жадно следил за лицами соперников, пытаясь разгадать, что они скрывают. Вова, сидящий чуть в стороне, чувствовал, как всё внимание будто давит на него. Он никогда не был сильным игроком, и чаще полагался на удачу, чем на стратегию. Когда ему в руки попалась одна из лучших комбинаций за весь вечер, сердце заколотилось быстрее. «Сейчас… вот сейчас-то я их уделаю», — промелькнула уверенная мысль. Эта внезапная вера в собственные силы согревала, но вместе с тем тревожно жгла изнутри. Он пытался сохранять невозмутимость, но пальцы выдавали волнение — то дёргались, то слишком крепко сжимали карты. Каждый его ход сопровождался внимательными взглядами друзей, а любые попытки скрыть эмоции казались бессмысленными. И вот — решающий момент. Вова выложил карты, до последнего надеясь, что удача не отвернётся. Но противники один за другим стали открывать свои комбинации, и каждая новая была сильнее предыдущей. Его сердце замерло, ладони похолодели. Секунда надежды — и она тут же разбилась вдребезги. Вова проиграл. На секунду воцарилась тишина, словно все ждали его реакции. Потом кто-то хмыкнул, кто-то прыснул со смеху, а рядом послышалось сдержанное: «Ну, бывает…» Но Вова чувствовал, как по спине пробежал холодок, а в груди неприятно кольнуло. Для остальных это была просто игра, повод для веселья, а для него — ещё одно напоминание о том, что удача редко бывает на его стороне. Вова хлопнул ладонью по столу, так что карты подпрыгнули. — Да как так-то?! — возмутился он, глядя на остальных. — Я ж видел, что у меня сильная комбинация была! Антон, сидевший напротив, разразился громким смехом, едва не опрокинув стакан. Он даже вытер слезу с уголка глаза. — Вовка, да ты — просто король неудач! — сквозь хохот проговорил он. — Сколько раз ты уже верил в себя? И сколько раз обломался? — Да иди ты, — буркнул Вова, но от этого только вызвал ещё больший смех у компании. Антон облокотился на стол, ухмыляясь: — Вот честно, я иногда думаю, ты специально сливаешься. Чтобы все повеселились. Вова покраснел и уже хотел огрызнуться, как в разговор вмешалась Лиза, которая всё это время наблюдала с хитрой улыбкой. — Так, так, — протянула она, поправляя прядь волос за ухо. — У нас тут, между прочим, традиция есть. Все взгляды тут же повернулись к ней. — Какая ещё традиция? — насторожился Вова. Лиза хитро прищурилась. — Проигравший должен выполнить желание победителя. Ну… или всей компании. Вова вздохнул, понимая, что отмазаться уже не выйдет. Компания загудела, каждый на перебой предлагал свои варианты. — Пусть станцует на столе, — крикнул кто-то. — Да ну, скучно, — отмахнулся Антон. — Лучше пусть весь вечер наливает нам. — Ага, барменом его сделаем! — поддержал другой. Вова сидел, нахмурившись, глядя то на одну сторону стола, то на другую. Ему совсем не нравилось, как все оживились, словно только и ждали его проигрыша. Он уже открыл рот, чтобы возразить, как вдруг раздался спокойный, но звонкий голос Лизы. Она хитро улыбнулась и, прищурившись, оглядела Вову и Влада, который до этого момента сидел тихо, откинувшись на спинку стула. — Знаете что? — протянула Лиза, выдержав паузу, чтобы привлечь внимание. — А я думаю, что желание должно быть… интереснее. — И какое же? — тут же спросил Антон, явно предвкушая. — Пусть Вова переспит с Владом, — невинным тоном заявила Лиза, будто предложила что-то самое обыденное. — Они же так красиво смотрятся вместе. Серьёзно, прямо как будто созданы друг для друга. Тишина накрыла стол. Несколько секунд никто не решался заговорить, только слышно было, как кто-то фыркнул от неожиданности. — Чего?! — воскликнул Вова, едва не уронив карты со стола. Его лицо вспыхнуло, уши залились краской. — Ты вообще в своём уме?! Антон закашлялся от смеха, хлопнув ладонью по столу: — Вот это я понимаю! Лиза, ты гений! Канон прям на глазах рождается! «Мафаши» официально подтверждены! — Да ну вас! — возмутился Вова, сжимая кулаки. — Какой ещё канон?! Вы совсем офигели?! Лиза пожала плечами, делая вид, что её предложение абсолютно серьёзное. — Ну а что? Все же знают, что из вас двоих вышла бы идеальная пара. — Лиза, ты с ума сошла?! — резко вмешался Влад, откинувшись вперёд. Его обычно спокойное лицо вспыхнуло возмущением. — Меня кто вообще спрашивал? Я что, тоже проиграл? Он бросил взгляд на Вову, и тот тут же подхватил: — Вот именно! Чего вы все прицепились?! Я и так задолбался, что проиграл, а теперь ещё это! — Да ладно вам, — хохотнул Антон, с трудом выговаривая слова сквозь смех. — Вы посмотрите на них! Сидят рядом, краснеют синхронно — да это ж судьба! — Судьба у тебя будет, если я тебе в ебало дам, — рявкнул Влад, сжимая кулаки. — Смешно ему. Вова поддакнул, кипя от негодования: — Мы оба сказали «нет». Поняли? Н-Е-Т! Даже не мечтайте! *** Шум компании остался позади, смех доносился из гостиной, но приглушённо. Дверь спальни захлопнулась, оставив Вову и Влада в полутёмной комнате. Атмосфера резко сменилась: теперь не было толпы свидетелей, шума, весёлых выкриков. Только они двое и глухая тишина, нарушаемая лишь их неровным дыханием. Оба замерли, стоя почти посреди комнаты. — Ну… — первым нарушил молчание Вова, неловко почесав затылок. — Это… жесть какая-то. Мы вообще как на это согласились? — Без понятия, — хмуро ответил Влад, опираясь плечом о стену. — Но теперь поздно. Если выйдем обратно и скажем «нет» — они же нас живьём съедят. Вова опустил взгляд. Сердце всё ещё билось слишком быстро, и он никак не мог понять: от злости ли, от стыда или от чего-то ещё. Влад выглядел спокойнее, но по тому, как он сжимал кулаки, было видно — он тоже на пределе. Они переглянулись. Секунда взгляда — и обоим стало неловко. Вова тут же отвернулся, а Влад шумно выдохнул. — Слушай, — глухо сказал Вова, — давай просто… сделаем вид. Ну, типа… никому же не обязательно знать, что на самом деле. — Сделаем вид? — переспросил Влад, приподняв бровь. — А ты думаешь, они поверят? — Да кто их знает… — пробормотал Вова. — Но хоть попробуем. Влад усмехнулся краем губ, чуть склонив голову набок, глядя на Вову. — Слушай, — протянул он, медленно поднимаясь со стены и подходя ближе, — если уж мы хотим, чтобы они точно поверили… надо оставить доказательства. Вова нахмурился, не до конца понимая: — Какие ещё доказательства? Влад склонился к нему чуть ближе, его голос стал тише, но от этого только весомее: — Засосы. На шее. Пара штук — и вопросов не будет. Все решат, что между нами правда что-то было. У Вовы глаза расширились, он тут же вспыхнул: — Ты совсем уже?! Нахуй мне это? Я ж потом от них не отобьюсь! — А ты думаешь, мы так выйдем, и нам поверят? — спокойно парировал Влад, наклонившись ещё ниже. Его тёмные глаза сверкнули в полутьме. — Они нас съедят, если решат, что мы напиздели. Вова отвёл взгляд, шумно сглотнув. Внутри всё сжалось от мысли, что сейчас действительно придётся позволить Владy подобное. Но логика была неоспорима: лучше пара засосов, чем снова быть посмешищем всей компании. — Блять… ладно, — пробормотал он, садясь на край кровати. — Но быстро. И без фанатизма. Влад ухмыльнулся, шагнул ближе и мягко положил ладонь Вове на плечо, усаживая его глубже на матрас. Вова напрягся, но спорить уже не стал. Первый поцелуй на шею оказался неожиданно горячим, и Вова невольно выдохнул. Влад задержался дольше, чем обещал, прикусил кожу, оставляя след. Вова тихо застонал, вскинув плечи. — Тише, — пробормотал Влад, но уголки его губ тронула лёгкая ухмылка. Он явно наслаждался тем, как Вова реагирует. Второй засос был ещё глубже. Вова запрокинул голову, пальцы сжались в покрывале. Его шея всегда была чувствительной, и сейчас это ощущение накрывало волной. Стоило Владy чуть сильнее прижаться, как из груди Вовы вырвался ещё один, куда более глухой стон. Влад замер на секунду, ощущая, как по его телу пробежал ток. Он смотрел на Вову — раскрасневшегося, сбившего дыхание, с приоткрытыми губами — и понимал, что внутри него самого что-то опасно зашевелилось. — Ты… — тихо выдохнул он, чуть отстранившись, чтобы рассмотреть лицо Вовы. — Ты серьёзно так реагируешь… — Заткнись, — простонал Вова, пряча глаза и прикрывая рот ладонью, будто боялся, что вырвется ещё громче. — Просто… закончи и всё. Но Влад уже чувствовал, как в груди у него нарастает жар, и удержать себя становилось всё труднее. Ему хотелось продолжить, испытать ещё раз этот отклик, услышать, как Вова снова не сдержится. А Вова, сам того не понимая, начал заводиться ещё сильнее от каждого прикосновения, от самого факта, что именно Влад доводил его до такого состояния. Его сердце колотилось так, будто собиралось вырваться наружу, а дыхание становилось всё рванее. Влад задержал дыхание, его губы снова почти касались кожи Вовы. Он будто нарочно тянул время, выжидал, наслаждаясь каждым его неловким вздохом, каждым приглушённым стоном. — Чего ты так реагируешь? — прошептал он почти у самого уха, и от его низкого голоса по спине пробежала дрожь. — Даже не похоже, что тебе это противно. — Замолчи, — глухо ответил Вова, но прозвучало это неубедительно. Он вцепился пальцами в покрывало, стараясь удержать остатки самообладания. — Просто делай своё дело. Влад ухмыльнулся, легко прикусив мочку его уха: — А если мне нравится? — слова прозвучали медленно. — Если я хочу услышать ещё? Вова резко повернул голову, встретившись с ним взглядом. В тёмных глазах Влада не было ни капли насмешки — только странное, жгучее желание, которое он даже не пытался скрыть. — Ты… ты издеваешься, да? — выдавил Вова, голос дрогнул. — А ты сам как думаешь? — ответил Влад тихо, чуть наклоняясь вперёд. Их лица разделяло буквально несколько сантиметров, дыхания смешивались, и напряжение становилось невыносимым. Вова зажмурился, потом снова открыл глаза. Сердце колотилось так громко, что казалось, его услышит весь дом. — Блять… — выдохнул он срывающимся голосом, — я больше не могу. И прежде чем Влад успел что-то сказать, Вова сорвался: резко схватил его за ворот футболки и сам впился в его губы. Поцелуй вышел неуверенным, рваным. На секунду он застыл от неожиданности, а потом сам ответил, глубже, жаднее. Его ладонь скользнула к затылку Вовы, притянула ближе, не оставляя шансов отступить. — Вот так, — пробормотал он между поцелуями, тяжело дыша. — Наконец-то перестал строить из себя правильного. — Заткнись, — прохрипел Вова, снова прижимаясь к его губам. Влад не выдержал и, отвечая на порыв Вовы, перехватил инициативу. Его руки оказались на плечах Вовы, и в следующее мгновение он  уверенно прижал его к матрасу. Кровать жалобно скрипнула, а Вова, распластавшись под ним, резко втянул воздух, не зная — то ли сопротивляться, то ли поддаться. — Ты совсем… — начал он, но слова утонули в новом поцелуе. Влад накрыл его губы так настойчиво, что Вова лишь глухо простонал в ответ. Когда Влад оторвался, он улыбался по-хищному. Его дыхание было горячим, щека почти касалась щеки Вовы. — Вот теперь ты выглядишь честно, — прошептал он, скользя губами к шее. — Без этих вечных «я против». Вова хотел возразить, но стоило зубам Влада слегка прикусить кожу на его шее, как вместо слов вырвался протяжный стон. Влад задержался на этом месте, оставляя глубокий засос, и Вова выгнулся, хватая воздух ртом. — Чувствительный, — усмехнулся Влад, перемещаясь чуть ниже и снова впиваясь губами. — Смотри, я же могу всю твою шею украсить. Пусть потом попробуют сказать, что мы «делали вид». — Прекрати… — сдавленно пробормотал Вова, хватая его за футболку, но пальцы предательски не толкали его прочь, а тянули ближе. Влад продолжал методично — засос за засосом, след за следом. Его руки уверенно скользнули к бокам Вовы, прижимая его к кровати. Каждый новый поцелуй становился всё дольше, жарче, и Вова уже не понимал, откуда в нём берётся столько слабости. Когда Влад спустился чуть ниже — к ключице — Вова сорвался на короткий, дрожащий смешок: — Ты… специально..? Влад приподнял голову, его губы тронула усмешка. — А тебе не нравится? — спросил он с нарочитой невинностью и снова наклонился, чтобы оставить новый след чуть ниже. Вова резко закинул голову назад, выдохнув так, что голос дрогнул: — Ты… сволочь. — Но сволочь, от которой ты таешь, — прошептал Влад, снова целуя кожу, будто доказывая каждое своё слово. Его ладонь легла на грудь Вовы, чувствуя, как бешено колотится сердце. Он снова посмотрел ему в глаза — расплывшиеся зрачки, румянец, приоткрытые губы. — Знаешь, — сказал он тихо, чуть хрипло, — если ты будешь стонать так громко, они там и без доказательств поверят. Новый поцелуй оказался ещё более жадным, чем предыдущие. Влад, будто полностью потеряв терпение, своими наглыми руками полез под футболку Вовы, жадно изучая каждый участок кожи — от рёбер до живота. Пальцы его двигались уверенно, грубо, словно он боялся, что Вова выскользнет из-под него, если отпустит хоть на секунду. А Вова, тихо выдохнув, в ответ протянул руку к его шортам, оттянул резинку и уверенно скользнул под бельё. Его пальцы сразу обхватили напряжённый член, слегка сжали, провели по всей длине, собирая и размазывая выступившую смазку, дразня и заставляя Влада глухо стонать в его губы. Влад не выдержал — одним движением стянул с Вовы футболку, за ней полетели на пол шорты, бельё, всё, что мешало. Когда он наконец отстранился и увидел Вову полностью обнажённым, взгляд его буквально застрял на этом теле. Он десятки раз представлял себе эту картину, но реальность оказалась куда сильнее: пухлая фигура с лёгкой неуклюжестью в позах, бледная кожа, по которой так и хотелось пройтись зубами, дрожащие плечи и выражение смешанной неуверенности и возбуждения. Вова неловко поёрзал, продолжая работать рукой, проводя от основания к головке и обратно, играя с каждой реакцией Влада. Тот хищно ухмыльнулся, перехватил его запястье и уложил Вову на кровать, заставив принять позу, которая свела с ума обоих. Вова встал на четвереньки, упираясь ладонями в матрас, выгнул спину, и это движение открыло Владу вид, от которого у него буквально перехватило дыхание. Он наклонился, провёл зубами по линии позвоночника, задержался на мягкой коже бедра, оставляя едва заметные следы укусов. Вова дёрнулся, но не отстранился, только глубже вонзил пальцы в простыню. Влад, едва удерживая себя от резкого движения, плюнул на пальцы, провёл ими по входу и без лишних прелюдий ввёл сразу два, грубо, жадно, не давая Вове времени привыкнуть. Тот громко выдохнул, выгнулся ещё сильнее, его плечи задрожали, но он не попытался остановить. Влад двигался настойчиво, постепенно увеличивая ритм, следя за каждым звуком, каждым подрагиванием тела под собой. Вова сдавленно стонал, кусал губу, пытался сохранять хоть каплю контроля, но каждый новый толчок пальцев разрушал остатки самообладания. Он усилил нажим, целенаправленно нащупывая то самое чувствительное место, и Вова дёрнулся всем телом, выгибаясь так, будто через него прошёл разряд тока. Горло предательски выдало сдавленный звук, почти вскрик, и Влад усмехнулся, удовлетворённо наблюдая за реакцией. Его пальцы работали методично, с безжалостной точностью, снова и снова давя на эту точку, наслаждаясь каждым дёрганием, каждым вздрагиванием и теми тихими, сорванными с губ Вовы «ещё», в которых смешивались мольба и удовольствие. Вова уже не мог держать себя в руках: его дыхание сбилось, пальцы вцепились в простыню так сильно, что костяшки побелели, а бедра предательски подрагивали. Влад тянул момент, смакуя власть, но в какой-то миг его собственное терпение лопнуло. Он вытащил пальцы, оставив Вову на секунду без привычного давления, и тот только глухо простонал, словно умоляя не останавливаться. Не теряя времени, Влад плюнул себе в ладонь, быстро размазал слюну по возбужденному члену, сжимая его в кулаке, и, не давая Вове возможности отдышаться, вогнался внутрь одним резким, жадным толчком. Тело под ним напряглось, выгнулось, но вскоре расслабилось, принимая его целиком. Влад сразу задал быстрый ритм — сильные, уверенные движения, не оставлявшие пространства для сомнений или медлительности. С губ Вовы сорвались звуки, в которых не было ни капли стыда — громкие, откровенные стоны, наполненные таким удовольствием, что они сами по себе звучали как приглашение. Каждое движение Влада вызывало новый порыв этих звуков, и казалось, что Вова просто не в силах их сдержать. Но за тонкой дверью, в соседней комнате, оставалась вся их компания, и мысль об этом только сильнее заводила. Влад резко наклонился вперёд, прижал Вову к матрасу, а свободной рукой закрыл ему рот, заставив его стонать прямо в ладонь. Он наклонился к уху и, ухмыльнувшись, прошептал низким голосом: — Будь тише, иначе все услышат, как я тебя трахаю. От этих слов Вова задрожал ещё сильнее. Он не сопротивлялся, не пытался высвободиться — наоборот, вся его поза, каждый вздох и движение говорили о том, что ему это нравилось, что сама необходимость сдерживаться и скрывать удовольствие только разжигала его ещё больше. Он выгибался под ним, словно стараясь поддаться глубже, жадно принимая каждое движение. Его пальцы не находили опоры — он то вцеплялся в простыню, то хватался за край подушки, то просто сжимал кулаки, не зная, куда деть руки. Тело горело, лоб покрылся испариной, и каждое прикосновение Влада к его коже только подливалось маслом в огонь. — Вот так… — выдохнул Влад, сжимая бедро Вовы второй рукой, не позволяя ему выскользнуть. — Тебе нравится, да? Вова кивнул, прижавшись щекой к матрасу, и только сильнее застонал в его ладонь. Его голос был едва слышен, но Владу и этого хватало: каждое дрожащее «угу» звучало как признание, как мольба не останавливаться. Влад чуть изменил угол, надавил глубже, целясь снова в ту самую точку, которую уже находил раньше пальцами. Реакция не заставила себя ждать: Вова дёрнулся так, что едва не вырвался из-под него, громко захрипел и изогнулся дугой, всем видом показывая, что ещё мгновение — и он потеряет контроль окончательно. Влад ухмыльнулся, склонился ниже и, не убирая руки с рта, прошептал ему прямо в ухо: — Хочешь кончить? Так вот… я решаю, когда ты это сделаешь. Его толчки стали медленнее, но глубже, каждый раз доводя Вову до грани и снова оттягивая момент. Это мучение, перемешанное с наслаждением, сводило того с ума. Он извивался, пытался двигаться сам, но железная хватка Влада на бёдрах держала его на месте, подчёркивая, кто здесь ведёт игру. Влад почувствовал, как тело Вовы дрожит под ним, как мышцы на бёдрах напряглись до боли, и понял — он держит его прямо на краю. Усмехнувшись, он убрал ладонь с его рта и схватил его за волосы, резко приподняв голову. — Ну давай, скажи, как сильно ты этого хочешь, — прошипел он в самое ухо. Голос Вовы сорвался, хриплый, ломкий: — Пожалуйста… ещё… я не могу… Эти слова были для Влада последней каплей. Он отпустил контроль и задвигался быстрее, грубее, вбивая его в матрас каждым толчком. Стоны теперь лились свободно, громко, без сдерживания, и ему уже было всё равно, услышит ли кто-то за дверью. Влад нащупал рукой член Вовы и начал работать синхронно с движениями, разгоняя его до предела. Всего несколько секунд — и тело под ним выгнулось, судорожно содрогнулось, а Вова закричал, заливая простыню и свою грудь горячими рывками. Его крики срывались на всхлипы, он дрожал всем телом, не в силах остановиться. Влад в этот момент тоже потерял контроль: его накрыла волна, он вогнался до конца и с силой вжал Вову в матрас, задыхаясь, чувствуя, как собственное напряжение рвётся наружу. Несколько долгих секунд они оставались скованными в этом вихре, пока наконец дыхание не начало выравниваться. Влад откинулся назад, тяжело опускаясь на спину, а Вова без сил рухнул на бок, всё ещё подрагивая. *** Лиза стояла у стены, держа стакан в руках, и не сводила глаз с закрытой двери спальни. Щёки у неё слегка горели — то ли от вина, то ли от того, что она слишком внимательно прислушивалась к звукам, доносившимся оттуда минутами раньше. Рядом переминался Антон, стараясь изображать безразличие, но тоже поглядывал в ту сторону. — Слушай, — наконец не выдержала Лиза, наклонившись к нему, — ты как думаешь… они правда там ебутся? Или это они симулируют, чтобы мы поверили? Антон чуть поперхнулся водой и посмотрел на неё так, будто она спросила что-то невероятно глупое. — Лиз… ты серьёзно? — он понизил голос, но в его тоне сквозил смех. — Если это была симуляция… то я готов дать им «Оскар». Лиза фыркнула, но взгляд её остался тревожным. — Да я не знаю… Может, они специально так громко, чтобы мы за дверью поверили? Типа доказательства. — Доказательства? — Антон качнул головой. — Слушай, по-моему, там всё настолько натурально звучало, что у меня сомнений никаких. Они реально трахаются. Лиза прикусила губу, в её глазах смешивалось любопытство и растерянность. — Но это же… Влад и Вова. Ты можешь себе это представить? Антон усмехнулся, откинувшись на спинку стула. — Если честно, я всегда думал, что между ними что-то есть. Просто они оба упрямые, ни один не признается. А тут — на тебе. Компания подтолкнула, и всё сорвалось. Лиза перевела взгляд снова на дверь. Её пальцы нервно постукивали по стакану. — Хочешь сказать, они действительно вместе?.. — Хочу сказать, — перебил её Антон, — что утром всё станет понятно. Они не смогут скрывать. Либо будут избегать друг друга и коситься, либо сами признаются. Лиза хмыкнула, опустошая стакан и ставя его на стол. — Ну что ж… завтра утром все всё узнают. Они переглянулись, и на губах обоих мелькнула одинаковая улыбка — смесь любопытства, предвкушения и лёгкой издёвки.