Daydreaming
6 сентября 2025 г., 15:16
«Непродолжительные мечтания помогают нам на какое-то время развеять скуку или представить себе реальные цели, которых можно достичь, если приложить усилия».
Я с детства любила что-то придумывать и сочинять: сюжеты для игр, историй. Особенно мне нравилось мечтать о том, что я смогу купить себе, когда стану взрослой, и как буду жить. Я помню момент из детства, в котором я принесла в школу тканевый веер с кружевом по краю. Такие, обычно, продают на базарах. Мне очень понравился этот веер из-за расцветки: он был красным с рисунком то ли японских гейш, то ли журавлей, нарисованных в японском стиле. В то время (я училась в первом или втором классе) я любила смотреть мультик «Ни Хао, Кай-Лан!» и учить по нему китайские слова. Думаю, я считала, что веер — часть китайского антуража, не смотря на явную отсылку к Японии. У меня были не очень хорошие отношения с одноклассниками. Я была самой младшей в классе, и не слишком понимала, что вообще из себя представляют обязанности школьника, поэтому была рассеянной, плохо училась, часто витала в облаках. Меня периодически задирали и иногда говорили очень обидные вещи. Свой красный веер я принесла в школу и начала вдохновлённо рассказывать всем, что купила его в Японии (странно, что не в Китае). Мне очень хотелось впечатлить одноклассников и, справедливости ради, у меня это получилось! Всем было очень интересно слушать мой рассказ, а так как мы были маленькие и ещё не изучали географию, никто не догадался о несостыковках в моём рассказе. И хотя момент всеобщей заинтересованности продлился недолго, мне этого хватило. Мне понравилось быть в центре внимания. И понравилось впечатление, которое я произвела. Может быть, было ещё пару моментов, когда я прибегала к выдуманным историям, но они, видимо, оказались незначительными, раз выветрились из моей памяти. Но, однажды, я снова сыграла по-крупному. Меня не любила классная руководительница и часто занижала оценки. Я очень боялась, когда она начинала проверять тетради в классе, потому что в таком случае о моих ошибках громко сообщалось всему классу не самым педагогическим образом: учительница могла обозвать меня, накричать и так далее. В тот раз она села проверять тетради на нашей продлёнке по английскому языку. «Англичанка» меня, наоборот, любила, как и я любила её предмет. У меня всегда была способность к языкам, сохранившаяся по сей день. Конечно, по закону подлости произошло то, чего я больше всего боялась: классная руководительница жёстко указала на мои ошибки. В присутствии «англичанки». Та спросила меня, действительно ли я плохо учусь. Что мне было ответить, кроме правды?! Ведь, соври я, меня тут же «поправила» бы классная руководительница. Пришлось ответить, что, да, я плохо учусь. Позже «англичанка» тоже стала проверять тетради. Для продлёнки у меня была очень красивая тонкая тетрадочка бирюзового цвета с какой-то аниме-девочкой, очень на меня похожей, как я думала. Эта тетрадочка была моей любимой, но так вышло, что где-то в середине я рисовала. Рисунки пришлось вырвать, чтобы можно было использовать тетрадь для английского. По итогу, тетрадь стала ещё тоньше, и учительница это заметила. Она даже догадалась, что я вырвала листы! Я испугалась, что уже впала в немилость (опять), либо попаду под неё сейчас, поэтому сказала первое, что пришло в голову: «Да просто у меня там китайский был, я не заметила, и пришлось вырвать». Кажется, после таких заявлений у обеих учительниц, что называется, натурально отвисла челюсть. «Англичанка» начала подробнее спрашивать о китайском. Мне было очень стыдно сказать, что учу я его по мультику, поэтому соврала ещё раз, сказав, что у меня есть учитель, с которым я занимаюсь. И ещё раз, сказав, что он приходит ко мне домой на занятия несколько раз в неделю. Кажется, репутация моя восстановилась в глазах «англичанки». Вроде, она даже похвалила меня. В любом случае, мне было приятно, и я испытала облегчение, что наши отношения не испортились. И, возможно, я опять поразила одноклассников. Не могу утверждать, ведь в тот момент главная цель была другой. Но происходило всё в присутствии коллектива. До этого момента я никогда (за исключением одного раза, о котором поведаю дальше) не говорила никому из класса, что учу китайский. Тем более, что по мультику! То ли боялась поделиться, то ли боялась насмешек, то ли было приятно обладать личной тайной. Но, однажды, я призналась. Также публично. Сделала это потому, что одноклассник, с которым я сидела за одной партой, начал опять всем говорить, что я дурочка и ничего не знаю. Я разозлилась и выпалила: «А ты вот знаешь, как будет «красный» по-китайски?! Вот я знаю!». Этот мальчик считался лучшим учеником в классе, также был старостой и очевидным лидером. Он ходил в любимчиках классной руководительницы, и дружить с ним было очень выгодно. К слову, друзья а точнее, свита, у него была. В отличии от меня. Короче, я явно проигрывала ему по всем фронтам. Услышав мой вопрос, он не растерялся. Не даром же считался самым умным в классе. Поэтому нашелся с ответом и поддел меня: «Ну и как же?». Удивительно, но не смотря на совершенно сопливый возраст, его голос так и сочился ядом. Отступать было поздно, хотя я уже проиграла. Я ответила ему и, вроде, даже перечислила ещё несколько слов с переводом. Не помню точно, что он потом сказал мне, но, наверное, что-то сокрушающее, потому что в ответ на иностранные слова одноклассники только посмеялись и не поверили мне. Обидно было до слёз. Я помню, как уставилась в учебник по русскому и пыталась проморгаться, чтобы не заплакать. …Вроде бы, по прошествию лет я больше не придумывала небылиц. Но и рассказывать какие-то факты о себе не стремилась. По окончании мною второго класса и развода родителей, я переехала в другой город. Пошла в новую школу, в новый класс. За несколько лет передружила там со многими девочками, но ни с кем надолго. Кроме одной. Но и с ней в начале седьмого класса наши отношения закончились. После этого, я резко заметила, что, по факту, осталась одна. У всех уже сформировались пары и группки для общения. Кроме меня. Седьмой класс стал для меня очень тяжёлым. Мы снова стали учиться в первую смену, к которой нужно было привыкнуть после года «второй». Появились алгебра и геометрия. По ним я не успевала. Кроме того, у меня теперь всегда было ощущение какой-то непрекращающейся, всезаполняющей тоски. Особенно тяжело стало зимой, когда всё кругом бело-серого цвета, а солнце показывается изредко, небо почти всегда бледно-белое, как бумага для выкройки. У меня начался переходный возраст, отношения со всеми близкими людьми обострились, и, казалось, это никогда не кончится. Из хорошего, на тот момент я как раз собрала всю коллекцию книг о «Гарри Поттере», которую собирала три года! И с удовольствием вновь погрузилась в волшебный мир. Параллельно с этим мне нравилось представлять, что я тоже часть этой вселенной и прохожу все приключения вместе с главными героями. Думала о том, на какой факультет меня отправила бы Шляпа-Распределительница, какая у меня была бы волшебная палочка. Позже я стала завсегдатаем Книги Фанфиков, где продолжила зачитываться историями о «Гарри Поттере». Ещё мне нравилось играть в «My Little Pony» на айпаде старшей сестры. Я очень обрадовалась, когда она наконец разрешила скачать её, и с удовольствием проводила в игре по два-три часа после школы. Мне нравилось, что я обустраиваю свои городки, как душе угодно, украшаю и расширяю пространство. Иногда я буквально торопилась домой, чтобы скорее сесть за игру. «Гарри Поттер» и «MLP» помогали мне ненадолго отвлечься от печали, которая, казалось, стала моей тенью в те далёкие три зимних месяца. Неожиданно стала чаще попадаться весенняя эстетика. Я пообещала себе, что вся моя грусть и проблемы уйдут с наступлением первого марта. Я символично закончу свои страдания в первый день весны. Так и получилось. Весна наступила, и дышать мне, как будто, стало легче. Весной произошло много хорошего. Сестра показала мне «Баскетбол Куроко». Мне настолько понравилось это аниме и фанфики по нему, что в какой-то момент я решила, что напишу свой! На тот момент я уже около трёх лет периодически пропадала на фикбуке, но почему-то желания что-то написать, как такового, не было. И вот в один прекрасный день меня как будто осенило! Я будто проснулась от затяжного сна! Качественно писать тексты я тогда не умела, да и на придумывание сюжета не хотелось тратить много времени. Я прописывала своего персонажа, как чувствовала. И, так как основная сюжетная линия была про любовь, то почти всегда представляла, что это я взаимодействую с каноничным персонажем через написание истории. Что это я мастерски играю в баскетбол, и сделать данк для меня — раз плюнуть! Что мне уже шестнадцать лет, я наследница одной из самых богатых семей Японии и хожу в старшую школу Ракузан. У меня были талант, идеальные оценки, самая верная и лучшая подруга, внимание самого популярного мальчика в школе! Мне настолько нравилась моя история, что я разговаривала с персонажами вслух, пародировала их поведение, прыгала по комнате так, будто забиваю мяч в кольцо! Иногда я чуть ли не пищать готова была от восторга! Если я садилась смотреть какой-то фильм, то могла останавливать чуть ли не каждые пять-десять минут, потому что любой момент в фильме становился для меня идеей для сюжета, а поведение персонажа и его реплики я, конечно, репетировала вслух сама с собой. Иногда было тяжело концентрировать внимание на том, что я смотрю и читаю. Я не боялась проявляться вслух только когда находилась одна дома, а это было довольно часто. Но меня чуть ли не на стуле подбрасывало от желания сделать что-то эдакое, если в голову пришла идея, но дома была мама, и приходилось сдерживаться. Мама за всё лето часто отправляла меня погулять, но так как я не общалась с одноклассницами вне школы и тем более с ними не гуляла, прогулка в одиночестве казалась мне до ужаса тоскливым занятием. Я находила отговорки и вечно сидела дома. Но скучно мне никогда не было! Со мной были мои персонажи, которые встречались со мной в кафе в центре Токио, играли в баскетбол, вспоминали прошлое, обсуждали настоящее, обнимались, плакали и клялись в вечной дружбе! Мне кажется, в то лето у меня впервые заболел большой палец правой руки от почти регулярного печатания текста… Иногда на меня накатывала грусть. В основном, конечно, из-за того, что происходящее в моей истории не может происходить в реальной жизни. Под конец лета меня опять накрыла ноющая тоска, ведь придётся вернуться в школу к нелюбимым одноклассникам (справедливости ради, антипатия между нами была взаимной), постоянно учиться и почти до девяти вечера делать уроки… Печаль накрыла меня сильнее ожидаемого, и уроки я стала делать почти до двенадцати ночи, но более-менее мне помогало справляться чувство, что я как героиня Марго Робби в фильме «Тоня против всех» — должна страдать для осознания важных вещей. Мне кажется, я тогда смотрела этот фильм регулярно на протяжении двух месяцев, а в моей голове так или иначе играла песня «I am a passenger» Siouxsie & Banshees. В последствии я придумала много историй, которые уже никогда не смогут появиться на Книге Фанфиков. По крайней мере, в их первозданном виде. Но каждый раз, начиная новую историю (и не заканчивая предыдущую), я вселяла в главного героя, как в крестраж, кусочек своей души. Цели, мечты, друзья, проблемы, страдания, отношения персонажа были моими. Или такими, какими я хотела их видеть, если говорить о друзьях. Также, как и внешность, которую я хотела бы иметь. Внимание, которое хотела получить. Эмоциональная поддержка. Повзрослев, я осознала данный механизм. И думаю, моё хобби в виде писательства всё же очень помогло мне в те года справиться с проблемами, с которыми я сталкивалась ежедневно: буллинг в школе, непринятие себя (и не только самой собой, что самое печальное). Однако, моё представление о «правильном» и «неправильном» сформировали люди с такими же проблемами. Так что я периодически думала: «Нормально ли это, что я так неожиданно вскакиваю, чтобы пройтись или подпрыгнуть, когда нет никого дома?», «Нормально ли, что я, по факту, разговариваю сама с собой?». Со временем я перестала писать истории. Мне казалось, я никудышный писатель, и все мои истории однотипны и никому совершенно не нужны. Особенно, если через них я решала свои семейные и социальные проблемы. Однако, от диалогов с персонажами отсутствие писательства меня не избавило. Как и от подскакиваний. Я стала очень много учиться, посещала олимпиады, и два раза даже закончила четверть на «отлично». Хотя у меня и до этого ситуация с учёбой значительно выправилась, я всегда оставалась «хорошисткой», а в столбике оценок среди «пятёрок» были только три-четыре «четвёрки». Хотя я много ныла, что очень устаю, но прекратить показывать высокие результаты я не могла себе позволить. В какой-то момент я начала ощущать парадоксальный комфорт, закрывая учебники в полдвенадцатого ночи. Я начала грызть ногти, чего ранее никогда за мной не водилось. Настолько в этом преисполнилась, что отгрызала ноготь так ровно, будто обрезала ножницами. Однажды, правда, я психанула и реально подстригла ногти, хотя они ещё недостаточно отросли. В итоге несколько ногтей обрезала вместе с кожей под ними, так что потом шла кровь. Пришлось прижечь зелёнкой и пойти так в школу. Даже классный руководитель обратил внимание на мои руки. Я сказала, что перестаралась. …К сожалению, когда я снова взялась за писательство, то обнаружила, что оно больше не приносило мне желанного ощущения радости и своеобразного ухода от реальности. Я стала старше и начала «ловить себя за хвост». В пятнадцать лет меня покорила музыка. Мне кажется, после того, как на четырнадцатилетие мне подарили Mp3-плеер с наушниками, я стала почти что меломаном! Я много чего делала под музыку, даже уроки. Ещё я открыла для себя Pinterest. Я давно знала про него, но почему-то не регистрировалась. А когда сделала это, то скроллинг ленты на главной странице и сохранение тысячи картиночек стало ещё одним моим любимым занятием. Часто, если пин был особенно атмосферным, я представляла сюжет на нём, каким-то образом связанный со мной. Было забавно через несколько лет узнать про интернет-эстетики, такие как dreamcore, weirdcore и traumacore. Последняя навевала на меня особое чувство ностальгии и тревожности, но я находила её отголосок в своём прошлом. Я совсем недавно узнала о синдроме навязчивых грёз, хотя всегда думала, что моё поведение — просто странности, без научной подоплёки. Не думаю, что у меня настолько сильное его проявление, так как большую часть жизни я всё же стремлюсь к контролю. Я всё ещё помню о своих обязанностях и уделяю им значительное количество времени, и не могу позволить себе уйти в мир фантазий. Хотя иногда у меня есть желание накрыться одеялом с головой, закрыть глаза и пролежать так весь день, отгородившись от всего мира. Сейчас я стала получать гораздо меньше удовольствия и радости от фантазий, хотя последние никуда не делись даже спустя столько лет. Однако, они показывают мне, чего я хочу, и что я могу даже заполучить желаемое спустя некоторое количество времени. Я пыталась отказаться от фантазий и желаний, постоянно заставляя себя смотреть в будущее серьёзными глазами и рациональным взглядом. Но это совершенно не помогло мне добиться чего-либо. Скорее, я даже совсем перестала понимать, что моя жизнь создана для того, чтобы жить её для себя, опираясь на собственные желания. Сейчас мне приходится прикладывать очень много усилий, чтобы понять, чего я вообще хочу и подкрепить фантазию, сделав её целью. Говоря о себе, могу сделать вывод, что, находясь в фантазиях, что, наоборот, решив отказаться от них, моя жизнь не стала такой, какой я хотела. Потому что и в том, и в другом варианте я ничего не делала для того, чтобы что-то поменять, а грёзы, к сожалению, являли собой вторичную выгоду. Только превратив фантазии и грёзы в цели и желания, у меня более-менее стала складываться картина того, каким может быть моё будущее, каким я хочу его видеть, и какой первый шаг можно сделать на пути к желаемому. Не лишайте себя удовольствия мечтать, но и не живите лишь мечтаниями! Ощутите, что Вы действительно хотите делать в своей жизни, наберитесь смелости и терпения(!) и превращайте желания, казавшиеся выдумкой, в фундаментальную реальность!
